Глава 12

Никита

— Родион, я даже не знаю, чем тебе помочь, — иду за Кравцовым по пустому крылу здания, которое он снял, и вскоре собирается выкупить. — Если ты хочешь быстро стартануть и начать набор персонала, перевези часть своей команды, только с проверенными людьми ты сможешь быстро наладить бизнес.

— А там кто будет работать?

— Так не надо всех сразу тащить. Надо набрать народ? Вызови начальника отдела кадров. Надо наладить работу в отделе продаж — зама продажников. Не мне тебя учить строить бизнес, — Родион открывает приемную и идет к двери своего кабинета, попутно включая свет.

— Я хотел сразу набрать здесь спецов. Поэтому и спрашивал у тебя, какие агентства по подбору персонала нормальные. Город новый, а проблемы старые, — громко вздыхает Родион, — там оголять офис не хотелось бы, конкурентам только повод дай, сразу налетят, как падальщики.

Заходим в его кабинет, я отодвигаю стул и усаживаюсь за стол переговоров, а Родион садится в свое рабочее кресло.

— Прости, кофе не будет. Секретарша уже свинтила. Могу предложить виски.

— Давай виски, — пожимаю плечом. Если честно, кофе уже осточертело за целый день. — Скажу тебе по своему опыту. Я выбирал агентство по подбору персонала по рекомендации своего друга. Он работает начальником юридического отдела в отцовской строительной компании. Моя помощница-секретарь работает уже второй год, пока проблем не было. А больше на меня официально никто не работает. Если я и пользуюсь услугами сторонних лиц, то на договорной основе и неофициально.

Родион поднимается и подходит к шкафу, там, на нижней полке за дверцами, кроме бутылки виски и нескольких стаканов, больше ничего и нет.

Мне на ногу ложится чья-то рука.

Чудом сдерживаю себя, чтобы не заорать, как девочка-истеричка.

Такого всеобъемлющего ужаса я не испытывал никогда. Сердце опускается куда-то в район желудка и прячется за ним, изредка выглядывая, как нашкодивший ребенок из-за двери. Волосы на голове становятся дыбом. Сначала бросает в жар, а потом резко в холод. И капельки пота на лбу превращаются в льдинки.

Единственное первое желание, возникающее в этой ситуации, дернуть посильнее ногой, чтобы треснуть это нечто, но то, что там сидит, скорее всего умеет читать мысли, так как обхватывает ноги, предугадывая мой порыв. А потом и вовсе принимается дергать меня за штанину.

На столе лежит ручка, я задеваю ее рукой, и она падает на пол. Чем не повод заглянуть под стол?

Что я ожидаю там увидеть?

Почему-то в голове яркими картинкам возникают образы всех персонажей из фильмов ужасов, даже мультяшные герои, и те из корпорации монстров. Короче, никаких прекрасных фей и киноактрис.

Медленно склоняюсь набок, мысленно подготавливая себя к худшему.

И что я вижу?

Елизавету Евгеньевну Воробьеву, которая мило улыбается мне и машет приветственно рукой.

Ступор. Шок. Оцепенение. Я никогда не был тормозом, а сегодня прямо ас.

Смотрит Лиза на меня своими серо-голубыми глазами, и заискивающе улыбается. А потом прикладывает палец к губам, умоляя не выдавал ее.

— Что ты там потерял? — спрашивает меня Родион, протягивая мне стакан с виски, перегнувшись через свой стол.

Он не видит Лизу, так как она сидит под столом для совещаний, примыкающему к его столу руководителя. Пнуть он ее не может, у его стола глухая стенка.

А вот я бы ее отшлепал хорошенько… Получается, что она затащила меня к себе в гости, чтобы выудить информацию о нем. А все эти разговоры о дружбе-жвачке, только пыль, которую умело пускала эта гадюка.

— Ручка упала со стола, — Лиза хватает ручку с пола, и сует мне в руку, — вот, поднял.

— Понятно. Слушай, я толком еще ничего не сделал в вашем городе, а почему-то уже смертельно устал.

— Большой город, быстрый ритм… — и тут эта зараза опять принимается активно дергать меня за штанину привлекая внимание.

Откидываюсь на спинку стула и смотрю на нее.

Если бы не странная ситуация, то картина из моих грез… Лиза сидит у моих ног и…

Нет, ну это надо быть такой актрисой… чтобы так смотреть мне в глаза. Самые милейшие коты, проигрывают этому взгляду. Лиза обнимает меня за ноги и чуть ли не ластится. А в глазах, и заискивание, и мольба о помощи, и обещание любви до гроба. Надеюсь, не моего.

Она поднимает руку и указывает пальцем сначала на меня, затем на Родиона, а потом шевелит пальцами, указывая направление на дверь, а после и вовсе начинает пританцовывать.

Когда я стал понимать женщин? Не знаю. Но сейчас я понял каждое не сказанное слово. Она предлагает мне увести Родиона из кабинета и пригласить его в клуб, раз уж он устал.

Хмыкаю. Что детка, неудобно с такими длинными ногами сидеть под столом? Ножки затекли?

Второй непонятный для меня порыв. Я ведусь. Открываю рот и продолжаю свою незаконченную фразу.

— … надо уметь отпускать проблемы и переключаться. Пошли в клуб? Расслабимся, спокойно поговорим, а то от этой офисной обстановки уже дурно. Давят стены.

Родион на секунду задумывается, а потом отвечает:

— А пошли! Только туда, где много девочек.

Опускаю глаза вниз. Сдвинула Лизка бровки, не нравится ей идея с девочками, но потом оживает и складывает руки в молитвенном жесте.

— Отведу тебя в классный стриптиз-клуб, — обещаю ему небо в алмазах, — там можно и уединиться с продолжением. Не девочки, а богини. Такое выделывают на шесте… и не только.

— Прямо заинтриговал. Сто лет не был у стряпух. — Родион хлопает руками по столу, а Лиза дергается. Не вижу, а чувствую. Но смех берет. Страшно тебе? Бойся, Лизуня, это я еще с тобой не разговаривал… а общение будет такое, что тебе не понравится. Уверен. — Пошли, там закажем виски и выпьем.

Поднимаемся. Я задвигаю стул, чтобы замаскировать эту «мисс неудавшуюся шпионку» и иду к выходу. Родион за мной. Выключает свет, закрывает дверь.

Я жду его в коридоре. Он прикрывает дверь приемной, чтобы закрыть, но чертыхается и распахивает ее снова.

— Телефон на столе забыл, — бросает он на ходу.

Несколько больших шагов и он одним движением вставляет ключ в замочную скважину, щелчок и дверь распахивается. Спешу, чтобы увидеть все своими глазами.

Вспыхивает в кабинете свет и грозное:

— Кто ты, мать твою такая, — разлетается эхом по практически пустому кабинету.

Выглядываю из-за плеча Кравцова.

Елизавета стоит у распахнутого окна с приподнятой ногой, в попытке перекинуть ее через подоконник.

Рука-лицо. Хлопаю себя по лбу и прикрываю глаза. Ой, что сейчас будет…

Вечер перестает быть муторным и тягостным. Сейчас начнется жара.

Кравцов напрягается, даже со спины вижу, как краснеет его лицо. Рука так сильно впивается в ручку двери, что аж костяшки белеют. Скорее всего, его усталость ушла искать лучшего хозяина. Он бодр, зол, и невероятно разъярен.

А эта дурочка, садится на подоконник и расплывается в улыбке.

— Здравствуйте, рада встрече, чудесный вечер, не находите?

Родион с охуевшим лицом поворачивается в мою сторону. А я лишь развожу руки в стороны. Он опешил и пребывает в таком же шоке, как и я, когда на мою ногу опустилась ее рука. Но быстро берет себя в руки и барсом кидается в ее сторону. Хватает за предплечье и откидывает к столу.

— Родион, — кидаюсь к ним. Лиза хоть и странная личность, но пока не заслужила пиздюлин, — подожди, дай ей объяснить, кто она и что искала в твоем кабинете. — Становлюсь между ними, прикрываю красивую мордашку Лизы, своей крепкой спиной.

— Спасибо, Никита, — говорит Лиза.

Рука-лицо второй раз.

«Спасибо, тебе, детка», — только и пролетело у меня в голове.