Глава 24

Никита

Что-то я заскучал за сарказмом и шпильками в свой адрес. Прямо тянет к Лизке языкатой, как будто медом у нее помазано. А где искать ту, которая прячется от всех? Правильно, дома.

Рабочее время давно уже закончилось, поэтому смело еду к ней домой. Да и повод есть. Напомнить о предстоящем мероприятии.

Поднимаюсь на пятый этаж, и о чудо, Лизуня встречает меня прямо в дверях. И вот оно, приветствие, которое льется бальзамом в мои уши. Как назвать человека, который любит едкие замечания и язвительные насмешки? Одно радует, раз она в состоянии генерировать подобное, значит у нее все в порядке.

— Привет, дорогая, — улыбка расплывается на моем лице, — я тоже рад тебя видеть. Скучала? Грустила? Ждала?

— Угу, ночами не спала, — мне хочется потрепать ее за щеки, как маленького ребенка, растянуть пальцами, создав искусственную улыбку.

Вот смотрю на нее, и сердце трепещет и пускается в пляс. Для меня это не мимолетное открытие, но все же… Оказывается я реально соскучился. Делаю шаг и, приобняв ее за талию, целую в щеку. Скажите, ну и как на нее злиться и помнить все ее бока, если она такая красивая стоит рядом?

— Эх, Лиза, — говорю нравоучительно, — не видать тебе хорошего мужика, если не уменьшишь выброс ядовитых веществ вокруг себя, — и трясу перед ее симпатичным носиком указательным пальцем.

— Ааа… — тянет она, словно понимает важную суть моего высказывания, — я поняла! Оказывается, надо кокетничать и флиртовать, а не подъебывать… И будет мне счастье! Вот это поворот! Ты прямо открыл мне глаза, — наигранно восклицает она.

В квартире что-то с грохотом падает на пол.

— Твою мать, — Лиза срывается и мчит на кухню, а я за ней. — Поела рыбки, — восклицает она.

Мизансцена. На полу валяется перекинутый контейнер. Судя по запаху — это жаренная рыба. Над рыбой коршуном нависает кот. Он растопырил лапы, прижимая ими куски рыбы, вывалившейся из контейнера, а третий кусок уплетает с такой скоростью, что может сдавать норматив. Такое чувство, что он собирается проглотить кусок целиком. При этом он издает утробное рычание, которое, по его мнению, должно устрашить окружающих претендентов на рыбу, и отшить конкурентов.

— Ррр-няю, — орет истерически кот.

— Ах, ты ж гаденыш, — кричит на него Лиза, — жрешь, и не подавишься?

Точно, Лиза — ведьма. После произнесенной фразы, кот давится куском и начинается странно и громко дышать, а еще выгибаться, словно его бьют током.

— Что делать? Что делать? — начинает причитать Лиза. — Сделай что-нибудь, — толкает она меня рукой в плечо, убивая логикой, — ты же мужик!

— Могу помочь организовать похороны, — развожу руки в стороны.

— Я сейчас тебя похороню, если ты не окажешь помощь моему коту, — шипит Лиза.

— Здрасьте, приехали. А я-то тут при чем? Я ж не ветеринар, а адвокат, чувствуешь разницу.

— Это все из-за вас! То Алка приперлась, то ты! Если бы вы мне дали спокойно пожрать, то я бы не оставила кота один на один с рыбой! Так что давай, суй ему пальцы в рот, и доставай кость! Иначе… я достану твой копчик из твоего рта!

— Раз у тебя такой опыт, то сама и доставай! — где мое спокойствие, которое было всего минуту назад. Я уже завелся и ору в ответ.

Пока кот корячится на полу, Лиза, испепеляя меня взглядом изподлобья, ставит руки в боки и просто-таки вынуждает меня заняться неотложной ветеринарной помощью.

— Ну ты хоть в полотенце его заверни, чтобы он не исцарапал меня, — господи, да что ж я такой «прогибун подкаблучный».

Лиза громко вздыхает, понимая, что придется все-таки участвовать в спасательной миссии, хватает полотенце и накидывает на кота.

Что-то мне подсказывает, что бедный Генрих, если сбрить его черно-белую шубу, начал приобретать синюшный оттенок…

Лиза заматывает его, как ребенка и крепко держит. Одной рукой хватаю его за пасть и разжимаю зубы, а два пальца правой, сую ему в рот. Бе… какая гадость, колупать во рту у кота…

Ловким движение вынимаю кость и бросаю ее в раковину.

Смотрю на Лизу. Столько благодарности и восторга в ее взгляде, а еще признательности и радости, что я в полной мере могу прочувствовать всю важность своего поступка. Мужик! Что тут еще скажешь.

Перевожу взгляд на Генриха. Скупая мужская кошачья слеза, застыла у него в глазу. Но… осознав, что ему уже ничего не мешает жить, кот принимается вырываться из рук.

Лиза не успевает поставить его на пол, как он окончательно вырывается и мчит в ванную.

— Генрих, — кричит Лиза и бежит за ним. Но, заглянув в ванную, возвращается в кухню.

— Обосрался, бедняга, — вздыхая, говорит она.

— Походу, я тоже, — выдаю не задумываясь.

Смотрим друг на друга и начинаем ржать.

— Ты это, — отсмеявшись, говорит Лиза, — садись. Я сейчас уберу тут немного… — и принимается спасать оставшуюся в контейнере рыбу, не пострадавшую от лап кота. Та, что валялась на полу, летит в мусорку. — Рыбу не предлагаю. А вот шубу, бери, угощайся, — и ставит на стол мне тарелку. — Есть еще окрошка. Будешь?

— Буду, я ведь тоже с работы, еще не успел поужинать.

— Так ты ко мне на ужин? Или дело какое? — интересуется она, откуда-то из глубин холодильника, маяча перед носом аппетитным задом.

— Решил напомнить тебе о предстоящем мероприятии. Оно состоится в эту субботу в загородном ресторане «Шервуд». Я приеду за тобой в десять.

— В десять, так в десять. Образ какой? Парадно-выходной, или так…

— Самый парадный. Такой, чтобы все слюной подавились.

— Я смотрю, ты тот еще… любитель прихвастнуть.

— А почему нет? Ты красива, я, чертовски красив… Пусть локти грызут, что мы не с ними.

— Да, но мы и не друг с другом, — неприятное замечание от Лизы.

— Что нам мешает быть вместе? Пусть не как пара, а так… взаимовыгодное сотрудничество, основанное на сексе. — Зачерпываю ложкой окрошку и отправляю в рот. — Ууу… вкусно.

— Мешает то, что мне это не нужно. Как ты не поймешь, мне не нужен мужик ни в доме, ни в постели. Было у нас раз, и ладно. На постоянной основе — это проблема. А секс, без отношений — это утопия. Кто-то из нас обязательно втюрится, и начнутся эмоциональные качели. Я уже накаталась в браке, еле спрыгнула. Голова до сих пор кружится. И если я за себя ручаюсь, то ты, вызываешь во мне сомнения. — Лиза наклоняется над столом, приближаясь ко мне. — Признайся, ты же уже на меня запал?

— Не знаю, — задумываюсь на секунду. Да не, фигня! Не влюбился я в нее, просто нравится, что она такая своеобразная, языкатая, без царя в голове. С ней просто не скучно, и при всем при этом, она не дура. Редкость же. — Нет. Точно, нет. Не влюбился. Просто мне понравилось с тобой трахаться. Вот и все.

— Так, значит так, — устало откидывается на спинку стула. — Если что, я тебя предупреждала.

— Может сегодня, по случаю стрессовой ситуации, повторим? — хитро прищурившись, с надеждой на возможный секс, интересуюсь я.

— Угу…, два раза, — скрестив руки на груди, говорит Лиза, — сейчас кошачий лоток помою и можешь идти в ванную, готовиться к процессу соития. — И вот как ее понять? Да или нет???