Глава 6

Лиза

Осматриваю зал, пытаясь понять, врут или реально нет свободных мест. На первый взгляд все столики заняты, поэтому послать парней нет никаких причин.

Нехотя, в отличии от Аллы, продвигаюсь по дивану, уступая свое место парню, который стоит с моей стороны.

— Прости, — обращается мой нежданно-негаданный сосед, — надеюсь мы вас не стесним и не помешаем? — говорит он, усевшись на диван.

— И я надеюсь.

— Меня зовут Назар, — протягивает руку. Я протягиваю в ответ, но не успеваю представиться, так как за меня это делает Алла.

— Ой, мальчики, очень приятно познакомиться, очень. Я — Алла, а это грустное создание — Лизок, — мысленно шлепаю Алку по башке и испепеляю взглядом.

— А я Назар, а это мой друг Макар, — показывает рукой парень на своего друга.

В общем-то они даже очень ничего. Крепкие, накачанные, что умело подчеркивают обтягивающие футболки, да и на ро… лицо, тоже ничего.

— Как ваши дела, девушки?

— Дела у прокурора, а у нас делишки, — честно, выдала эту фразу совершенно не задумываясь, а надо было. Потому что у Назара рот открывается, и лицо вытягивается. Сказывается длительное общение с определенным контингентом и род деятельности. У меня ж сплошь и рядом были одни уголовники. Я только недавно начала общаться с обычными гражданами, а так… Прокурорская работа, она такая, что ни тип, то криминальный элемент.

— Это Лизонька так шутит, — привлекает к себе внимание Алла. — Отдыхаем мы после тяжелого трудового дня. Знаете, как в офисах люди снуют, снуют… За целый день голова кругом. Оттого такие и шутки.

— Так вы офисные работники? — интересуется Макар.

— Ага, бухгалтерши, — охотно развивает свой обман Алла. — Дебеты, кредиты, проводки…

— Про что?

— Проводка — это запись об изменении состояния учитываемых объектов, — смотрю на нее с нескрываемой гордостью. Надо же, знает, что такое проводка, а я думала, что только с листочка может зачитывать информацию и стенографировать. Оказывается, подруга у меня — голова! — Что мы о работе, да о работе, отдыхаем же.

— И правда, — поддерживает ее Назар, — давайте о чем-нибудь нейтральном. Чем вы увлекаетесь в свободное время?

И пока Алла отдувается, я продолжаю рассматривать клуб.

— Что ты такая грустная, — мое ухо опаляет дыхание соседа по дивану. Резко поворачиваюсь и сталкиваюсь с карими глазами Назара.

— Грусть — это не про меня, — чуть отодвигаясь, отвечаю. Между нами расстояние в несколько сантиметров, и это меня немного раздражает. Не люблю, когда нарушают мои границы, но и грубить нет особого желание. Надо бы загрузить его каким-нибудь вопросом, делать вид, что внимательно слушаю, и поменьше говорить самой. Неохота распинаться. Да и вообще, я небольшой любитель поговорить. — У тебя классное тату, — на его правой руке набиты какие-то витушки-завитушки, — что оно означает.

— Это… — и пока он принимается подробно рассказывать о том, что там собственно набито, я расслабляюсь и отключаю мозг. Видно, что эта тема ему интересна, поэтому Назар охотно объясняет. Главное вовремя кивать и задавать уточняющие опросы, тогда это затянется на долго.

Все было ровно, пока я не замечаю занозу, гадкого червяка, который испоганил мою удачную карьеру прокурора и заставил переехать в другой город. Он заходит в зал, обводя его взглядом хозяина жизни. Вот уж скотина…

Резко откидываюсь на спинку дивана, скрываясь за широким Назаром.

— Все хорошо? — парень улавливает мой резкий маневр.

— Да, спина затекла. А компас это… — задаю ему очередной вопрос о тату, а сама пялюсь исподтишка. И он опять продолжает монотонно бубнить. А я шпионю дальше.

К моему «знакомому» присоединяется еще один тип. Ах, ты ж рыбий глаз! Никитушка! А разве мама не говорила тебе, что с плохими мальчиками дружить нельзя? Всыпать бы тебе по заднице армейским ремнем!

Этих двух товарищей официантка проводит в закрытую зону. Скорее всего ВИП-ки.

Что делать? А? Кто подскажет…

Обида с новой силой накрывает меня с головой. Как я ненавижу этого типа, кто б знал. Неужели опять влип в какой-нибудь криминал, а ведь прошло только шесть месяцев. Но, если человек говно по жизни, то сроки его очередного преступления, лишь дело случая.

План мести зреет в моей не совсем трезвой головушке. Он определенно есть, но пока нечеткий и размытый.

Только, что я могу предпринять, пока не приходит на ум.

За столом завязывается разговор между Аллой и двумя подкидышами — Назаром и Макаром. Они словно понимают, что меня лучше не трогать, а то покусаю. Может у меня на лице гримаса злости?

Я, как ненормальная, уставилась в сторону ВИП-ок, нервно дергаю ногой под столом, сжимаю и разжимаю кулаки. Скорее всего я выгляжу, как разъяренная полевая мыши — выпучила глаза, чтобы не моргать, нервно подергиваю крыльями носа и, была бы шерсть, и она бы стала дыбом.

Мои мучения вознаграждены, потому что дверь открывается, и выходит Никитосина. Пока я еще не придумала, что ему скажу, но мой нетрезвый мозг понимает, что надо его перехватить, обезоружить, задавить авторитетом, сломить сопротивление, а уже потом пытать. В моих фантазиях это именно так и происходит. А как будет в реальности, не знает никто.

Подпрываюсь с дивана. Шаг в сторону Аллы:

— Если я потеряюсь, не грусти, — шепчу ей на ухо и лечу в ту сторону, куда направился Ник.

Как оказалось, он пошел в сторону туалетов.

Топчусь перед мужским туалетом. Чуть ли не бросаюсь на каждого выходящего. Кто-то шарахается, а некоторые, наоборот, рады, что им в руки бросается такая рыбка. Как на зло, все они не Никита Андреевич.

Что он там так долго делает?

И вот он момент его феерического появления. Не даю ему прийти в себя. Хватаю за руку и тяну в сторону. А рука мокрая.

— Надеюсь, что это вода на твоих руках, а не сыкли? — да, не лучшая фраза для начала построения диалога. Но именно эта мысль перебила все остальные.

— Какие люди и без охраны, — отвечает Никита, пока я отвожу его в темный угол. — Надеюсь, ты не маньячка, а то у тебя вид больно дерганный и агрессивный. И да, на моих руках вода, если это для тебя принципиально.

Решаю не тратить время на выяснение состава жидкости на его руках, и перехожу сразу к делу.

— Откуда ты знаешь Кравцова?

— Кого? — он явно не успел перестроиться с шутливого состояния в рабочее.

— Того чувака, с которым ты сюда пришел.

— Родиона? — утвердительно киваю. — А тебе-то что?

И только я открываю рот, чтобы пояснить свою заинтересованность этим самым Родионом, как он появляется в коридоре.

Реакция у меня — огонь. Хватаю Никиту за грудки, и дергаю на себя с такой силой, что пуговицы на его рубашки издали предупреждающий скрип, намекая, что могу разлететься в разные стороны, как вороны по осени. И впиваюсь в его губы поцелуем тетки, которая впрыгивает в последний вагон, боясь прослыть на деревне последней девкой. Хотя, я даже билет не покупала на этот поезд по имени Никита Андреич.