3

Ольга

Прежде чем проводить Лизу, я убедилась, что она не вернётся домой к мужу-тирану.

Лиза сказала, что какое-то время поживёт у подруги, а Дмитрию соврала, будто отправилась навестить дальнюю родственницу.

Она ушла. Я осталась одна в своём кабинете. Попросила помощницу перенести все звонки на завтра, мне нужно было подумать в тишине и спокойствии.

Найти похожее дело оказалось большой проблемой. Я обзвонила коллег, даже потревожила своего университетского педагога, у которого был колоссальный опыт, и на практике он повидал многое.

— Очень щепетильный вопрос, Оля, — деликатно прокомментировал мою историю профессор. -

Твои подозрения имеют место, и опасения — тоже. Я бы на твоём месте порекомендовал клиентке другого адвоката.

— Я это понимаю, — обречённо сказала в трубку. — Но мне нужен тот, кто стопроцентно доведёт дело до конца.

— Стопроцентную гарантию тебе не даст сам Господь Бог, — усмехнулся он.

Я пропустила эту ремарку мимо ушей, продолжая настаивать на своём:

— Мне нужен лучший адвокат.

Мы так и не сошлись на каком-то едином решении. Чувство безнадёги накрыло меня с головой. Я

решила, что пора взять недолгую паузу и хотя бы на пять минут отключить голову, чтобы эмоции меня не обуяли. Вышла в приёмную налить стакан воды, и встретившись с восторженным взглядом Надежды, уставилась на неё.

— Представляете! — начала помощница, оторвавшись от монитора компьютера. — Гордин выиграл невероятно сложное дело! В нашем профессиональном сообществе весь день только об этом трезвонят!

— Что?

Мы виделись сегодня в суде, и если моя победа стала чем-то обыденным, то победа Гордина обернулась триумфом. Интересно… Что же там было за дело? Или важно другое: что такого провернул Гордин, отчего сейчас купается в овациях?

— Ольга Викторовна, если бы вас не было, Гордин был бы моим кумиром! — сделала странный комплимент Надя.

Вот только вопрос — кому: мне или Гордину?

— То есть… — замялась она, поняла, что сморозила глупость. — Я имела в виду, что вы — лучшая! Я

вами восхищаюсь! Когда получу диплом, мечтаю стать такой же, как вы, но…

— Не нервничай, Надь, — тихонечко засмеялась я. — Если мы с Гординым друг друга недолюбливаем, это не значит, что при мне ты должна умалять его достижения.

— Он… — в глазах помощницы восторг нарастал в геометрической прогрессии.

— Он — гений. Это факт.

— Он — Бог юриспруденции! — понесло мою Надю.

Я прыснула, покачала головой и вернулась к двери в свой кабинет.

— И потрясающий мужчина… — долетел до меня мечтательный шёпот.

Я закатила глаза. Ох, Надя, Надя. Ты ещё совсем молодая и неопытная, такая же как Лиза… Гордин таких, как ты, проглотит, даже не пережёвывая.

Сколько женщин из-за него страдали? Вешались на шею, влюблялись по уши, но самые отважные

(или безумные) верили, что способны переделать этого тиранозавра, превратив его в домашнего милого котика. Нелепость какая! Это же Гордин!

— Бог юриспруденции… — саркастично повторила я за Надей, когда вернулась в кабинет.

Прижалась спиной к двери, смотрела прямо перед собой. В одну точку. Почти не дышала. Почти не думала ни о чём. Его фамилия вертелась на языке.

— Гордин… — свыдохом пришло и решение.

А что, если…

— Нет! — тут же замотала головой.

Глупость. Бред… Но иного решения у меня не было.

— Надя! — выглянула из кабинета. — Найди мне номер и адрес офиса, где принимает

Гордин. Срочно!

— Ольга Викторовна, а что…

— Надя, срочно! — повысила голос, чтобы эта растяпа не задавала мне лишних вопросов.

Чем я сейчас отличалась от бедных женщин, которые возомнили, что способны изменить сурового и властного Гордина?

Наверное, ничем. Он не работает с женщинами, он меня люто ненавидит, а я мчу на всех парах в его офис. Чем обернётся наш разговор? Разумеется, провалом, позором и дальнейшими бесконечными подколами в мой адрес.

Но я не могла поступить иначе. Пусть он унизит меня, пусть рассмеётся в лицо — я выдержу. Лишь бы взялся представлять интересы Елизаветы Антиповой. Ему придётся поступиться принципами, возможно, наступить себе на горло, но Гордин есть Гордин. Если он возьмётся — он выиграет. Он размажет Антипова по стене и обезопасит бедную Лизу. А, заодно, и меня…

Каков шанс, что Андрей согласится?

— Ноль целых, хрен десятых, — сама же себе ответила.

Но я должна попытаться! Должна. Если я не попробую его уговорить, заживо себя съем.

В его офисе горел свет, несмотря на поздний вечер. Трудоголик, как и я. Поставив машину на сигнализацию, выбежала из неё и в два шага оказалась у входа в здание.

Поднялась на нужный этаж и направилась в его приёмную.

— Здравствуйте… — не ожидав меня увидеть, промямлила секретарша.

Медленно поднялась со стула, но я одним решительным взглядом усадила её обратно.

— У себя? — спросила в лоб.

— Да…

— Один?

— Да, но…

Она очухалась, выбежала из-за рабочего стола и бросилась ко мне. Разумеется, секретарь меня узнала. Ещё бы, не только имя её босса у всех на слуху.

Я сняла пальто, не спрашивая разрешения, повесила его на вешалку и обернулась к двери.

— Подождите! Подождите! — останавливала меня секретарша. — Я должна представить вас Андрею

Борисовичу.

— Дорогуша, — едко усмехнувшись, осекла её. — Я в представлении не нуждаюсь.

Без стука отворила дверь и бесцеремонно вошла в кабинет. Гордин стоял ко мне спиной: разговаривал с кем-то по телефону и смотрел в окно. Улыбался, радовался, получал очередные поздравления.

— Да ладно тебе, Пал Иваныч! Тоже скажешь, раскатал. Не раскатал, а всего лишь сделал свою работу.

Я кашлянула. Он обернулся. Удивился, заметив меня, но всё ещё продолжал держать на лице блистательную победную улыбку.

— Пал Иваныч, перезвоню, — сменив тон, закончил разговор по телефону и бросил на меня долгий, презрительный взгляд. — Ярцева?