4

Ольга

— Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно с тобой поговорить, Андрей.

Гордин вскинул бровь, продолжая буравить меня любопытным взглядом. Промедление сделает только хуже, и поэтому я сразу перешла к делу.

— Я хочу попросить тебя взять дело одной клиентки. Это очень важно.

Гордин подозрительно сузил глаза.

— Андрей, я знаю, ты не работаешь с женщинами, у тебя принципы, и я их уважаю, но сейчас я прошу тебя сделать исключение, — и, заставив свою гордость заткнуться, призналась: — Я не знаю, к кому ещё обратиться.

Гордин замер на месте, будто окаменел. Да, этот вечер был полон сюрпризов, как для меня, так и для него.

— Ты врываешься в мой кабинет, отвлекаешь от дел и просишь представлять интересы твоей клиентки? — не поверил своим ушам Андрей.

— Да, — подтвердила я.

— Почему сама её не возьмёшь? Ты прослыла лучшим адвокатом по бракоразводным процессам,

— ухмылялся он, не забыв добавить: — После меня, разумеется.

— Я не могу быть адвокатом этой женщины.

— Почему? — подозрительно нахмурился.

— Адвокатская этика не позволяет. Клиентка — жена моего бывшего мужа.

Кабинет тут же пронзил низкий мужской смех.

— Ярцева, не прикрывайся этикой! Так и скажи, что не хочешь вести дело разлучницы! —

высказался он стереотипно.

Ах, Гордин, Гордин, что же ты за человек? По его мнению, все женщины до смешного предсказуемы. Не дослушав меня до конца, он уже сделал «выводы». Непрофессионально.

Зато действенно. Лишний повод поддеть недруга. Разве не этого он добивался?

— Она не разлучница. Чтобы ты понимал, на момент моего развода с мужем этой девочке было одиннадцать лет.

Садистская ухмылка спала с его лица. Признать свою неправоту гордость не позволяла, но он не стал развивать эту пустую тему, лишь кивком дал понять, чтобы я продолжила.

— Елизавета Антипова — нынешняя жена моего бывшего мужа, а я не могу выступать против него в суде.

— Конфликт интересов, — тут же подхватил Гордин.

— И личный мотив, — дополнила я.

— Ладно.

— протянул он тихо и подошёл. — Ко мне зачем пришла? Ведь знаешь, что я откажу.

— Я уже сказала: мне не к кому больше обратиться.

Гордин надменно улыбнулся.

— Неужели ты веришь, что ради тебя я брошу все свои дела, клиентов?

— Не ради меня. Ради справедливости, — ответила уверенно и гордо подняла голову. — Дело сложное, а ты такие любишь. К тому же в моих интересах, чтобы это дело было выиграно. Мой бывший — чудовище, и это чудовище должно получить по полной!

— Чудовище он или нет — это ещё предстоит доказать. Но ты не ответила: ты пришла ко мне, потому что я… — он хищно улыбнулся, коснулся кончиком языка белых зубов. — Ну же, Ярцева.

Скажи это…

Я онемела. Горло сковал спазм.

— Скажи.

— Потому что ты лучший, — вымучено прошептала я.

— Ух! — снова громко засмеялся. — Если ты согласилась это признать, Ярцева, значит, у тебя большие проблемы.

Андрей ходил вокруг меня, прожигал взглядом, мучил ожиданием. Оказавшись за моей спиной, приблизился и прошептал на ухо низким, опасным голосом:

— Возможно, я соглашусь. Но ты должна будешь кое-что сделать.

— Что? — спросила я настороженно.

— Ты переспишь со мной.

Я медленно прикрыла глаза, заглушая вмиг вспыхнувшую ярость. Каков мерзавец, а?!

Конечно, чтобы унизить меня, растоптать, а следом устроить пляски на моих костях, Гордин пойдёт на всё.

Он что, бросает мне вызов? Или берёт на слабо? Он испытывает меня? Или просто добивается, чтобы я вспылила и ушла из кабинета, громко хлопнув дверью?

Подавись! Я не из робкого десятка, пойду на что угодно, лишь бы добиться своего.

— Хорошо… — проговорила спокойно, смиренно и немного кокетливо.

Андрей чуть отстранился, внимательно всматривался, пытаясь угадать: блефую я или нет.

— Я пересплю с тобой. Только сначала кое-что тебе покажу.

Отошла подальше, дерзко улыбнулась, подарив ему многообещающий взгляд. Запустила пальцы в волосы, снимая заколку. Длинные каштановые локоны красиво легли на мои плечи.

Андрей не верил своим глазам, не ожидал, что я соглашусь, но и не стушевался.

Подошёл к двери, приоткрыл её и сообщил секретарше, что та может идти домой. Под суетливый шум из приёмной я продолжала своё «шоу».

— По-быстрому хочешь? Прямо тут? — провёл он большим пальцем по своей нижней губе.

Глаза Гордина налились чернотой, властный взгляд короля жизни забавлял меня, смешил и пугал одновременно.

— Ярцева, я и не думал, что ты такая. Даже не поломаешься ради приличия? — скинул пиджак и взялся за узел галстука, потянул его вниз.

Я никак не отреагировала. Гордин продолжал поедать меня взглядом. Его дыхание участилось: стало шумным, возбуждённым, стоило мне только снять пиджак и расстегнуть верхнюю пуговицу на алой шёлковой блузке.

А следом расстегнула ещё одну… И ещё… Как только его взгляду предстало кружево моего бюстгалтера, я повернулась спиной.

— Надо же… Игры продолжаются. Что ты хочешь показать? Что у тебя на спине?

Татуировка? — спрашивал он нетерпеливо.

— Нет, не татуировка. Это подарок от бывшего мужа, — елейным голосом пропела я.

Как только последняя пуговица выскочила из прорези, блузка слетела с плеч, осталась висеть на локтях. Я перекинула волосы на одну сторону и молча слушала, как звериное дыхание Андрея замедлялось, как он перестал усмехаться. Казалось, он и вовсе дышать перестал. Смотрел, прожигая мою спину взглядом, не в состоянии сделать и шагу.

Он смотрел на последствия моей разрушенной в пух и прах семейной жизни.

Он смотрел на рубцы и шрамы, которые под напором этого тяжёлого взгляда отозвались во мне фантомной болью.

Шрамы, которые уродовали моё тело.

Шрамы, которыми меня наградил Дмитрий Антипов восемь лет назад.

— Ну как? — повернув голову, спросила я тихо. — Нравится то, что видишь?

Волна эмоций нахлынула, унося меня в водоворот памяти. Я душила их, как могла.

Показывать Гордину свою слабость? Ну уж нет. Никогда.

— Что молчишь? Всё ещё хочешь меня трахнуть?

В ответ я услышала только медленные, осторожные шаги. Сильные мужские руки коснулись моих замёрзших плеч, пальцы подцепили тонкую шёлковую ткань. Андрей развернул меня к себе лицом, поправил блузку и молча, сдержанно застегнул на ней все пуговицы.

— Всё? Больше не нравлюсь? — спросила в лоб, гордо вздёрнув подбородок.

Гордин-Гордин, ты хотел меня поиметь? Во всех смыслах?

— Говори, — произнёс он сокрушённо. — Расскажи мне всё.

Ты хотел меня поиметь… Показать, кто из нас круче.

А в итоге? Кто кого ещё поимел?