Глава 1.

Двумя днями ранее

За кражу этого артефакта полагалась смертная казнь. Император отдал бы половину империи, чтобы вернуть его, — а он лежал на столе главы инквизиции Южного региона и тихо, вибрировал под ладонью Альберта Фераро.

Венец Судьбы.

Альберт вёл пальцами по тёплому металлу и думал, что ради одной женщины готов рискнуть и смертной казнью, и половиной империи.

За высокими окнами ночной город медленно погружался в сон. Свет фонарей дрожал в мокрой мостовой, где-то далеко прогудел последний поезд. В кабинете было так тихо, что он слышал собственное сердце.

Он поднялся из кресла и подошёл к окну. До того, что он задумал оставалось меньше трёх недель. Меньше трёх недель до того, ради чего он жил последние десять лет.

В тёмном стекле отражался человек, которого знал весь мир. Герой войны, спаситель мира. Глава инквизиции. Один из самых влиятельных драконов Империи. Тот, кто никогда не ошибается. И тот, кто был готов этот мир погубить.

Седина на висках стала заметнее. Под глазами залегли тени. Если бы они только знали.

Он вернулся к столу. На столе стояла фотография. На карточке смеялась молодая женщина, прижав ладонь к заметно округлившемуся животу.

Ева. Десять лет прошло.

«Теперь уже скоро», — подумал он и не позволил себе додумать дальше.

В дверь постучали. Генерал убрал Венец в сейф и только после этого сказал:

— Войдите.

На пороге стоял Гарри Фафель. В руке он держал пакет, запечатанный алым сургучом. Печать столичного департамента инквизиции.

— Срочная депеша из столицы. — Он положил на стол запечатанный пакет. — Тебе это не понравится, Альберт.

Альберт сломал печать одним движением.

Он читал быстро. Лицо его не менялось — оно вообще редко менялось, генерал умел держать эмоции под контролем. Но Гарри, стоявший рядом, увидел, как напряжённо замерли пальцы генерала на середине листа.

Центральное хранилище вскрыто. Похищен Венец Судьбы.

Генерал зачитал вслух то, что было написано. Даже у бывалого и многое видевшего Гарри брови поползли наверх, когда он услышал.

Невозможное преступление. Ни следов взлома, ни свидетелей. Поисковый ритуал засёк сигнатуру артефакта — и привязал её к одному-единственному региону империи.

К региону, где железной рукой инквизицию возглавлял генерал Фераро.

«…для усиления расследования в ваш регион направлен особый агент Департамента с чрезвычайными полномочиями. Имя агента — Аврора Ставицкая»

Генерал прочитал имя про себя, потом зачитал его вслух. У Гарри не только брови выползли на лоб, но и рот открылся.

— Они с ума сошли?!

Имя было не местное. Так могли звать только тех, кто приходил в их мир из-за грани, их было немного и почти все они работали в инквизиции в департаменте судьбы.

Попаданка. Аномалия, которой нет в узоре их мира.

Гарри что-то говорил — о столице, о наглости, о том, что прислать чужачку рыться в его городе значит оскорбить лично его. Альберт не слушал.

Он смотрел на женское имя в депеше, и впервые за десять лет испытал что-то кроме бесконечной усталости.

Возможно, столица только что, сама того не зная, прислала ему недостающую деталь.

А вслух генерал сказал:

— Подготовь ей кабинет. Хороший.