Глава 31.

И насколько бы бредово это ни смотрелось… мы действительно поехали на пикник.

Вернее, я убеждала себя, что мы едем на то место, которое определил Искатель. На то самое место, где каким-то непостижимым образом оказался Арман.

Если бы там оказался кто угодно — Милош, Гарри Фафель, да даже сам Фераро, — я бы приняла это как одну из странностей этого мира.

Но Арман…

Он точно не мог там оказаться.

Потому что этот дракон всегда всё предусматривает. Мне иногда кажется, что он в курсе всего, что творится в этом мире. Иногда в его взгляде мне чудится гораздо большее. И не всегда это приятно.

Тем не менее он оказался там. И тоже не знал, как это объяснить.

Я, признаться, думала, что Фераро шутит про «пикник втроём». Но когда из машины вытащили жаровни, а лейтенант Тревор, который вёл машину, поданную для меня и Армана, достал холодильник… ну, вернее, это я его так называла; на самом деле это был короб со специальными артефактами, работавший как холодильник, естественно, без всякого электричества, — я поняла, что пикник всё-таки состоится.

Генерал Фераро, приехавший на своей машине сам, отослал лейтенанта Тревора. И в итоге остались одна машина и мы втроём: я, Арман и Альберт.

И поначалу всё шло нормально.

— Пойдём, покажешь, где ты здесь оказался, — попросила я Армана.

Мы поднялись на утёс, на котором Арман пришёл в себя. Жаровня, генерал Фераро, да и машина, остались внизу.

На утёсе было мало травы. Поверхность представляла собой каменистое плато, поэтому рассмотреть следы было сложно. Никаких явных признаков того, что здесь кто-то появился, не было.

Но потом Арман показал вниз, туда, где под нависающим над берегом утёсом находилась река:

— Смотри, Аврора. Вот здесь. Здесь я полз.

И там действительно были следы того, что крупное тело с трудом пробиралось вперёд: поломанные ветки чахлых кустарников, примятая трава, вдавленные в песок камни.

Можно было отчётливо проследить весь путь, который проделал Арман, прежде чем достиг реки.

Река, которая с утёса казалась изумрудно-зелёной, вблизи оказалась совершенно прозрачной, просвечивающей до самого дна.

Меня всё больше поражал этот регион. Рядом со столицей я ни разу не видела таких рек. Такого цвета могла быть только горная река — когда в воде нет никаких примесей, а её прозрачность обеспечивается необычными камнями на дне и постоянным притоком талой воды с гор.

Здесь же не было никаких гор.

Но вода была изумрудной, а при ближайшем рассмотрении — невесомо прозрачной.

Я не услышала, как подошёл Фераро.

— Эту воду можно пить прямо из реки, — сказал он. — Она слишком мелкая для судоходства, но зато в ней бьют родники. Именно они делают воду всегда холодной и кристально чистой.

— А купаться в ней можно? — спросила я.

— Конечно. Если ты не боишься замёрзнуть.

И сказано это было так, что у меня пересохло в горле.

Я сглотнула и краем глаза заметила реакцию Армана — он дёрнулся, будто услышал что-то неприличное. Хотя ничего неприличного в словах Фераро не было.

— Арман, — сказал генерал, — если ты закончил показывать подполковнику Ставицкой место предполагаемого события, приглашаю тебя помочь мне пожарить мясо.

Тут Арман взвился:

— Что значит «предполагаемого»? Вы, генерал, совсем страх потеряли?

Я с удивлением смотрела на Армана, который уже в который раз за эту поездку представал в совершенно необычном для него качестве.

Я бы назвала это качество ревнивой нервозностью.

То, что Арману вообще не было свойственно. Всё время казалось, что у него просто нет внутри того органа, который отвечает за это буйство чувств.

Но здесь, рядом с генералом Фераро, он бесился.

А я с сожалением подумала, что так и не выяснила, что же произошло между ними двумя в прошлом.

Фераро развёл руками и всё так же спокойно произнёс:

— Ну, не хотите жарить мясо — я пожарю сам.

И ушёл.

И поначалу всё вроде бы нормализовалось.

Вскоре появился совершенно потрясающий аромат мяса — тот самый, который особенно сильно бьёт по рецепторам летом, в хорошую погоду, на свежем воздухе.

И мне показалось, что именно это окончательно взбесило Армана.

Наверное, в каждом мужчине — неважно, кто он, дракон или человек, — живёт какое-то внутреннее осознание, какое-то желание: он должен убить дракона и накормить свою женщину.

Я не была ничьей женщиной. Ни генерала, ни полковника.

Но именно мой, казалось бы, невинный комплимент:

— Генерал, аромат мяса, которое вы приготовили, совершенно потрясающий. У меня уже голова кружится, —

вывел Армана из себя окончательно.

Начался скандал.

— Аврора…, — глядя на меня, начал он так, что сразу стало понятно, что ничего хорошего сейчас не прозвучит.

А я только-только получила из рук Фераро тарелку, на которой лежали два куска даже на вид прекрасного мяса.

— Неужели ты думаешь, — продолжил Арман, — что генерал Фераро действительно за тобой ухаживает? Да для него ты мусор! Никто! Попаданка!

Аппетит у меня сразу пропал.

— Полковник Роше, — сказала я, — я не давала повода обсуждать то, что я думаю.

— Ты не давала повода?! Да ты только и делаешь, что его даёшь! Шляешься с ним ночами неизвестно где. Я думал, что ты достойная женщина. Достойная своего звания, достойная того, чтобы жить в мире, где правят драконы. Что ты не такая, как твои соплеменники.

А вот на этом моменте мне почему-то перестало быть обидно.

В самом деле, как может быть обидно, когда тебе говорят, что ты человек?

Вспомнилась школьная программа из прошлой жизни, и именно это я ему и сказала:

— Да, Арман, я человек.

Я посмотрела на Фераро.

— И вам, генерал, я тоже хочу сказать, что я человек. И для меня это звучит гордо[3]!

И в этот момент мне уже не хотелось останавливать Армана. Наоборот, стало интересно, что он скажет дальше. Ведь это было то, что он на самом деле думал.

Почему-то именно здесь, на берегу этой прекрасной изумрудной реки, что-то подтолкнуло полковника Роше к откровенности.

— Гордо?! — вскричал он. — Ты просто не видела, во что вы превращаетесь, люди, когда вас селят вместе! Какие законы у вас там действуют?!

— Арман, остановись, — прозвучал голос Фераро.

Но, видимо, полковник Роше уже не мог остановиться.

Я не знаю — может быть, на него до сих пор действовало это место. Что уж там было зарыто под землёй?

Только теперь он обращался уже не ко мне, а к Фераро:

— А ты добренький, да? Что, она настолько хороша в постели?! Так вот объясни своей любовнице, почему она всё равно обречена. Уж на это-то ты точно уполномочен.

Тарелка в моей руке вдруг стала невыносимо тяжёлой.

И я поняла: всё.

Я больше не хочу иметь ничего общего ни с кем из драконов.

Тарелка выпала из руки. Ароматные кусочки мяса, которых мне уже совершенно не хотелось, упали на землю.

— Спасибо за прекрасную прогулку, господа драконы, — непостижим образом умудрившись сделать это спокойно, сказала я.

И медленно направилась к машине.

Если честно, я не знала, станут они меня останавливать или нет. Мне было всё равно.

Я села за руль. Ключ был внутри. Завела машину и поняла: если сейчас хоть кто-то из них встанет передо мной, я только сильнее нажму на газ.