Глава 36.

— Кого вы узнали, Милош? — я знала, что он ответит, поэтому не стала отвечать на его вопрос.

Мужчина испуганно на меня взглянул.

— Мне показалось, наверное.

— Постойте, лейтенант — мне не хотелось спрашивать, но «следователь» внутри меня продолжал задавать вопросы. — Вам показалось — или вы узнали?

— Ну… подполковник…

Он неожиданно вернулся к официальному обращению.

— Подполковник, просто… знаете, как бывает? Вот смотришь — и как будто точно знаешь, что это именно тот человек. Ну, в общем, вы поняли. Тот, кого ты уже не раз видел. Походка, фигура, то, как он держит голову…

— И кто это?

— Ну… я теперь не очень уверен.

— Говорите, Милош.

Я начала терять терпение. Потому что уже знала, что услышу.

— Как этот человек движется… Простите, тот, кто запечатлён на видео… Ну, в общем, это очень похоже на генерала Фераро.

Если бы в этот момент произошёл взрыв и обрушилось здание инквизиции, я бы, наверное, даже не заметила.

Одно дело, когда ты сама кого-то подозреваешь, находясь наедине со своими мыслями, без чётких доказательств…

Чётких доказательств не было и сейчас.

Был только Милош Мориц, который подтвердил то, что я и сама увидела.

— Довольно сложно сказать более определённо, — неожиданно произнёс Милош, и я вздрогнула, выныривая из своих мыслей. — Но можно наложить.

— Что наложить?

— Ну, есть записи, как генерал Фераро принимает парады, проводит награждения. Можно наложить и посмотреть совпадения.

Мне стало нехорошо. Потому что я не хотела этого делать.

Пока нет официального совпадения — всё это только подозрения. Ничем не подтверждённые подозрения.

Но это были мои мысли.

А вслух я спросила:

— А кто может это сделать… помимо специалистов инквизиции?

Задействовать специалистов артефакторов из инквизиции я не хотела.

Но Милош понял это по-своему. Он решил, что я не хочу, чтобы об этом узнал генерал Фераро.

— Да, у меня есть человек, — сказал он.

И мне вдруг захотелось, чтобы Милош никогда не видел эту запись. Но вслух я снова сказала совершенно противоположное:

— Тогда поехали.

Мы с Милошем отправились по адресу, который он назвал. Причём за руль я посадила его.

Не хотела, чтобы кто-то ещё знал, куда мы ездили.

Ехали долго. В какой-то момент мне даже показалось, что мы выбрались практически за город.

Но оказалось, что нет. Просто это был респектабельный район, почти такой же, как тот, в котором находился дом Кристин Конвей. Вот только земли здесь было побольше. И дома выглядели гораздо богаче.

Я с удивлением осмотрелась.

— Человек, который занимается такими артефактами, — аристократ? Это он живёт в таком доме?

— Нет, он здесь работает, — ответил Милош.

Вскоре мы въезжали на территорию большого владения. Правда, не через главный въезд, а через задние ворота.

— А вы знаете, Милош, кто здесь живёт?

— Нет, — покачал головой Милош. — Но, если вам интересно, можете спросить.

— А откуда вы знаете этого человека? Он же человек? Тот, кто занимается этими артефактами?

— Да, он человек. Он попаданец. Мы с ним из одного города.

Я сглотнула.

Попаданец?

— Он работает не на инквизицию?

— Нет.

— И при этом он избежал резервации?

Неужели я увижу попаданца, которому позволено жить и работать так, как он хочет.

— Послушайте, подполковник, — голос Милоша стал глухим, как будто бы он начал жалеть, что привёз меня сюда, — могу я вас попросить не задавать ему вот этих вопросов?

Милош пару секунд помолчал, и добавил:

— Я не знаю, как ему удалось так устроиться, но, если вы начнёте спрашивать, он с нами разговаривать не будет.

— Я поняла, Милош. Не буду задавать ему эти вопросы.

К нам вышел улыбчивый, выглядевший гораздо моложе Милоша, парень. У него были каким-то смешным образом выбриты виски, но ему это шло. В ухе поблёскивала серьга. Одет он был довольно дорого, но при этом просто.

Такая дорогая простота.

— Милош, привет, старина! — сказал он. — Какими судьбами?

Потом покосился на меня, окинул взглядом мою фигуру, затянутую в форменную куртку и брюки.

— Неужели инквизиции понадобились мои услуги?

— Если вас не затруднит. Нам нужно определить совпадение по двум записям.

— Это несложно. Но что конкретно надо сделать?

— Понимаешь, Стен, нам нужно установить, один ли и тот же человек на двух записях, — заговорил Милош. — Он занимает в инквизиции высокий пост, и нам бы не хотелось, чтобы информация вышла наружу раньше, чем мы удостоверимся.

— Да, — сказала я, — и вам тоже об этом распространяться будет запрещено.

Парень улыбнулся — и стал выглядеть ещё моложе, прямо студент.

— За это не волнуйтесь, мэм. Я всё равно не смогу никому ничего рассказать.

Я сразу почувствовала себя старушкой.

А потом до меня дошёл смысл его слов.

Парень не выходит из этого имения. Никогда.

— Даже своему нанимателю?

— Хозяину, вы хотели сказать? — и мне показалось, что это прозвучало грустно.

На миг лицо парня побледнело, и он ответил:

— Я не вижу хозяина. Я делаю артефакты — и всё. Технические задания чаще всего поступают через его управляющего. Так что можете не волноваться.

Мы прошли в небольшую комнату, уставленную мониторами.

И вот на экране снова появилась знакомая запись.

Потом парень взял ещё один кристалл из тех, что мы прихватили с собой, и на другом мониторе возник генерал Фераро.

Звука не было.

Генерал Фераро как будто собирался просто пройти мимо. Но вот он произнёс какие-то слова, развернулся и пошёл — прямой, с широко развёрнутыми плечами, лёгкой уверенной походкой.

У меня на глазах исчезали последние сомнения.

В хранилище артефактов шёл генерал Фераро.

В ушах звучали слова Стена, а перед глазами стоял распечатанный им лист с отмеченными точками совпадения — теми самыми, которые, по его словам, были понятны «любому артефактору-визиону».

«Девяносто девять и девять десятых процента».

Мы вышли из имения. Я обернулась на закрывшиеся за нами ворота, потом посмотрела на Милоша.

— Он ведь никогда не выходит за ворота, верно? — спросила я.

— Верно. Но это небольшая плата за то, что он не в резервации и не служит инквизиции. Вы же видели: у него там есть всё, что нужно для жизни. А территория имения достаточно большая, чтобы не чувствовать себя взаперти.

— Ему виднее, — согласилась я, а сама подумала: как же это тошно и несправедливо.

Но мысли почти сразу вернулись к Фераро.

Не мог же он в самом деле украсть венец? Ведь он же тот, кто призван охранять.

— Милош, могу я попросить тебя пока не упоминать о том, что мы увидели?

Милош спросил прямо:

— Вы имеете в виду не говорить о том, что на записи генерал Фераро?

— Да, Милош. Пока не говори об этом.

— Хорошо, — кивнул Милош.

Милош отвёз меня до гостиницы.

Я не стала просить его везти меня к Фераро, хотя очень хотелось, но мне показалось что это будет неуместно. Я подумала, что оставлю в гостинице документы и до дома Фераро прогуляюсь пешком.

Но пешком идти не пришлось.

Возле гостиницы стояла машина генерала. И сам он был рядом, снова стоял, привалившись к капоту.

Я подошла.

— Альберт, давно ты меня ждёшь?

— Похоже, теперь моя судьба — всё время тебя ждать.

Он обнял меня и поцеловал.

— Поедешь ко мне? — тихо спросил он.

Я кивнула.

Мне нравилась его квартира. И то, как он жарил мясо.

Первым делом я, конечно, побежала в душ. Душ у него тоже был отменный — гораздо лучше, чем в гостинице.

На стуле лежала его рубаха. Я взяла её и уткнулась носом в ткань.

Запах его тела: раскалённый камень, железо и что-то свежее, что напомнило мне аромат леса после грозы.

Что мне делать?

Что мне теперь делать после того, как я увидела эту чёртову запись? После того, как артефактор подтвердил совпадение?

Я вышла из душа, завернувшись в полотенце.

Фераро как раз посмотрел на меня.

— Аврора… ты хочешь, чтобы ужин остыл?

— Вот уж нет, — сказала я, выставляя вперёд руку. — Не подходи. Я сейчас оденусь и приду.

Я не придумала ничего лучше, чем надеть его рубашку.

И ужин всё-таки остыл. Пришлось Фераро жарить мясо ещё раз.

А потом ночью я никак не могла уснуть. И я лежала в объятиях Фераро и пыталась не шевелиться.

— Аврора, — наконец сказал он, — прекрати так мучиться, иначе я подумаю, что ты хочешь сбежать.

Я, услышав его голос, выдохнула и немного расслабилась.

—Говори, — сказал он.

Мы лежали, обнявшись. Только свет от луны, щербатым куском повисшей над рекой, слегка освещал комнату, делая очертания предметов мистически голубыми.

Странно. Почему в лунном свете возникает этот удивительный чёрно-голубой цвет?

Я понимала, что просто цепляюсь мыслями за любую ерунду — лишь бы не задавать вопрос.

Но задать его всё равно придётся.

— Да, ты прав, Альберт, я хочу спросить.

— Спрашивай.

Я помолчала ещё несколько секунд.

— Скажи… это ты украл венец?