Глава 37.

Фераро вдруг окаменел. Буквально на мгновение я почувствовала, как все его мышцы стали каменными.

А потом он расслабился и сказал:

— Да. Это я украл венец.

Я ожидала чего угодно. Но только не того, что он вот так возьмёт и признается.

— Зачем?!

Он вздохнул.

— Когда я его украл, я хотел изменить то, что случилось в прошлом.

А вот это меня снова почти убило. Он опять был искренним.

За всё то время, что я общалась с Фераро, он ни разу мне не солгал.

Совершенно невозможный мужчина. Как ему удаётся быть таким искренним?! До боли в сердце.

И что мне теперь делать?

Я же должна его арестовать.

Вот он, вор. Найден. И, по моему собственному утверждению, он «должен сидеть в тюрьме».

— Ты хотел вернуть её? — спросила я.

И снова только правда:

— Я хотел, чтобы в тот день никто не погиб.

— Послушай, Альберт. Ведь венец уже был у тебя в руках. Арман рассказывал, что во время последней войны ты им воспользовался.

— Да. Именно поэтому я знаю, как он работает. И именно поэтому я его украл.

Я замолчала.

Впервые в жизни я не знала, что делать.

Нет, я ни о чём не жалела. Не жалела о решении, которое привело меня в объятия Фераро.

Пожалуй, сейчас я жалела только об одном. Что вообще его спросила.

— И что теперь делать? — вопрос был не тем, который бы задала агент инквизиции Аврора Ставицкая. Вопрос задала женщина, которая устала всё решать сама.

Я не видела его лица, но почувствовала, что он улыбается.

— А что обычно в таких случаях делают?

— Я должна написать рапорт и провести задержание.

— А чтобы меня задержать, тебе нужно больше улик. Неужели ты думаешь, что, признавшись тебе, я признаюсь и Роше?

А вот об этом я как-то не подумала.

— Значит, ты его украл. Значит, ты его где-то хранишь. Значит, я могу его найти.

— Можешь, — сказал он. — А можешь и не найти.

— Но если найду — я тебя арестую, — теперь во мне загорался азарт погони.

— Да, — я снова поняла, что он улыбается, — если докажешь, что это я его украл.

— Ты невозможный, Альберт.

— Я знаю, — сказал он.

И поцеловал меня.

И на какое-то время я забыла о том, что должна поймать преступника, чтобы самой не оказаться в резервации.

Утро наступило слишком быстро. Но это было прекрасное утро.

Запах кофе. Фераро в домашних штанах.

И я вдруг подумала, что хотела бы, чтобы каждое моё утро начиналось именно так.

— Ты сегодня поедешь на работу? — спросил Фераро.

— Поеду. Потому что сегодня буду искать улики.

Фераро улыбнулся.

— Я верю в тебя, Аврора, — сказал он. — Ты обязательно найдёшь.

Мы поехали на работу.

Фераро сосредоточенно вёл машину, а я смотрела на его безупречный профиль, на седую прядь, такую необычную для дракона.

Что же он пережил? Откуда взялась эта седина?

И тут какой-то методичный, трезвый голос в моей голове произнёс:

«Он же ничего тебе не предложил. А ведь он знает, что если ты не найдёшь преступника, то лишишься службы и будешь вынуждена прозябать в резервации. И ничего тебе не предложил. Какой смысл тебе его покрывать?»

Поняв, что у меня начинается какое-то раздвоение личности, я принялась спорить сама с собой.

«Но как я могу предъявить обвинение генералу инквизиции, главе регионального отделения? У меня ничего нет на руках. Ничего, кроме его собственных слов».

И тот же голос тут же возразил:

«У тебя есть запись и сопоставление».

«Да, но она получена незаконно».

«Так получи её законно».

Но сначала стоило выяснить, что с ним будет, что ему грозит, если я докажу, что Венец похитил именно он.

Первым делом, приехав на работу, я отправилась в кабинет к Арману.

— Привет, Арман, — начала я споткнулась о ледяной взгляд полковника. — Простите… доброе утро, полковник Роше, — исправилась я.

— Доброе утро, подполковник Ставицкая, — отозвался Арман с задержкой в три-четыре секунды. — Нагулялись?

— Занималась расследованием.

— Я видел, — ухмыльнулся он, — из окна гостиничного номера. — и продолжил ледяным тоном:

— Вы понимаете, агент Ставицкая, что у вас осталось меньше недели?

— Мне кажется, я нащупала правильный след.

— Агентам инквизиции не должно казаться. У вас либо есть версия, либо её нет.

— Скажите, полковник, а что будет с тем, кто украл венец?

Арман наконец поднял на меня глаза.

— У вас уже есть подозреваемый?

— Может быть, и есть, но я бы хотела знать.

— Его будут судить. Суд будет закрытым, потому что официально венца не существует. Но приговор будет жёстким.

— Даже если это дракон?

— Это совершенно точно дракон, агент Ставицкая. Человек не смог бы вынести Венец.

Я вздохнула: «Он прав».

И я вспомнила, как тяжело Роше далось использование Искателя. Сомневаюсь, что Венец более «дружелюбный».

— Хорошо, — я вдохнула и выпалила: — У меня есть версия, что венец хранится здесь, в здании инквизиции.

— Вы в своём уме?!

— Больше негде, полковник. Только здание инквизиции позволяет кому-то держать артефакт незаметно для нас.

— И что вы предлагаете?

— Проверить все сейфы и хранилища в здании.

Арман задумался.

— Ну что ж, — сказал он после некоторого раздумья. — Я не возражаю. Действуйте, агент Ставицкая. Только не забудьте согласовать это с генералом Фераро.

Вот этого я не ожидала.

Но, по сути, Арман был прав. Это отделение возглавлял Фераро, и мне требовалось либо официально отстранить его от расследования, либо согласовать с ним обыск.

Я направилась к нему в кабинет и сообщила, что собираюсь обыскать всё здание.

Фераро лишь пожал плечами и кивнул.

Что это? Самоуверенность?

Я не стала задавать себе другой вопрос.

Что будет, когда я найду венец?

— Альберт, ты понимаешь, что будет, если я найду венец у тебя в здании? В одном из сейфов?

— И что же будет, агент Ставицкая? — голос генерала стал мурлыкающим, совсем не по уставу.

Генерал прошёл по кабинету, прикрыл дверь и запер её на ключ.

Вернулся ко мне, обнял и резко втянул воздух возле моей шеи — так, что у меня внутри всё задрожало.

Боже мой, ну почему я так на него реагирую?

— Я скучал, — сказал он.

Я всё-таки его оттолкнула.

— Как ты мог скучать? Мы расстались два часа назад.

— Это неважно. Я скучаю по тебе всё время.

Я сделала шаг назад.

— Альберт, ты не ответил. Скажи мне: я найду венец?

— А ты хочешь его найти? — вместо ответа спросил он.

— Да, — ответила я после небольшой, на полмгновения паузы.

— Значит, найдёшь, — улыбнулся этот невозможный мужчина.

— Кого мне взять с собой?

— Выбирай любого. Вся команда Южного отделения инквизиции к твоим услугам.

— Хорошо. Тогда я возьму Морица и Роше.

— Полковник Роше мне не подчиняется. Но да, ты можешь взять его, — усмехнулся генерал.

Через четверть часа мы вчетвером — я, полковник Роше, Милош Мориц и Гарри Фафель, которого пришлось взять, поскольку у него были все ключи с допусками — спускались к первому хранилищу.

Ключи были не обычные, болтающимися на связке, а магические — в виде камней-печатей.

В здании инквизиции Южного региона вообще не было новых сейфов. Все они были историческими и открывались именно такими камнями-печатями.

Я знала, что мне будет тяжело в подвале, но мы всё равно туда пошли.

Там находились два сейфа. В обоих ничего не оказалось.

Роше уже начал посматривать на меня странно.

— Арман, не надо на меня так смотреть.

— С чего ты вообще взяла, что венец хранится в сейфе в здании инквизиции?

— Послушай, Арман, это одна из версий. Мы обыскали всё. Пока Венец не найден. Но всё, даже твой Искатель, указывает, что венец находится в этом регионе. А единственное место, которое мы не можем проверить артефактами, — это здание инквизиции. Значит, мы обязаны отработать эту версию и проверить её физически.

На это Роше не нашёлся что возразить.

Но ухмыляться он не перестал.

Мы проверили ещё два сейфа. В них тоже ничего не обнаружилось.

Оставался последний. Тот, что находился в кабинете генерала Фераро.

Но этого же не может быть. Он же не дурак!

У меня вообще начинало складываться впечатление, что для него всё происходящее — какая-то игра.

Мы пришли в его кабинет.

— Как успехи? — спросил Фераро, глядя исключительно на меня.

— Ни в одном из проверенных сейфов венца не обнаружено.

— Как печально, — с какой-то напускной расстроенностью произнёс Фераро.

— Остался один сейф, — сказала я. — В вашем кабинете.

— Прошу. — Фераро развёл руками. — Проверяйте.

Гарри Фафель замешкался.

— Что-то не так? — спросила я.

— Да-да.

— Тогда открывайте.

— Сейчас… Я, кажется… кажется, не захватил ключ.

И тут раздался спокойный голос генерала:

— Гарри, у тебя и не может быть ключа от моего сейфа. Вот он.

Генерал открыл ящик своего стола и достал камень-печать.

— Ключ от моего сейфа есть только у меня. Вы позволите?

Он подошёл и жестом попросил Роше отодвинуться.

Все застыли.

Потому что внезапно появилось ощущение, что вот сейчас это и произойдёт.

Фераро вставил камень-печать в специальное гнездо на сейфе.

По поверхности металла прошла серебристо-голубая волна.

Щёлкнул замок.

Дверца медленно открылась.

Все затаили дыхание.