ГЛАВА 17

Выйдя из Академии, вампир и “Лоретта” расстались. Князя ждали дела в центре города, а Кира вернулась домой, чтобы накормить котят. Профессор парил под потолком прямо в кресле, шуршал газетой и неприлично фыркал.

Матикорыши с разочарованным воем пытались взлететь и достать его. Но их крылья были еще слишком слабы и годились, только чтобы спланировать с небольшой высоты.

— Что случилось? — поинтересовалась девушка, сгребая в руки котят.

Те уже изрядно подросли и потяжелели, но все равно были отличными антидепрессантами.

— Мантикоры, — нейтральным тоном отозвалась джиния.

— Что “мантикоры”? — не поняла иномирянка.

— Открыли охоту на профессора. Сначала кидались из темных углов, потом начали подкрадываться. Когда забрались на портьеры, он решил, что лучше обезопасить себя таким образом. Но это не очень-то помогает. Они пытаются взлететь и поймать его!

— А кресло не упадет? — Кира покосилась на образчик местной мебельной моды. Весил он, пожалуй, больше нее.

В ответ сверху раздался благородный фырк, и Рильон склонился через подлокотник:

— Леди д’Анкур, рад видеть вас в добром здравии! Какие новости?

— Думаю, вы не удивитесь, — вздохнула девушка, — узнав, что декан носит ваш перстень при себе?

— Ни капли, — согласился профессор.

Она коротко рассказала алхимику про бал, заодно и пожаловалась, что не умеет танцевать.

— О, этому легко научиться! — Рильон сложил газету и спрыгнул с кресла, элегантно приземлившись рядом с Кирой.

На этот раз он был не в тапках, а в щегольских туфлях с пряжками. А призрачную хламиду трансформировал в модный костюм: рубашка с присборенными рукавами, узкий жилет, бриджи, чулки и обязательный шейный платок, в котором звездочкой поблескивала булавка.

Котята зашипели. Правда, лениво, словно напоминая, кто здесь главный. Иномирянка шикнула на них и попросила джинию покормить голодающих.

Пока подросшая малышня гремела мисками на кухне, профессор вынул из ящичка стола артефакт, похожий на металлическую ромашку, крутанул колесико в центре, и в воздухе поплыла музыка!

— Леди! Позвольте пригласить вас…

Комната на миг скрылась в полумраке, а затем по стенам вспыхнули бра, превращая ее в бальный зал.

Кира ахнула, не в силах сдержать удивления.

— Как?!

— О, я долгое время жил один, и вот — развлекался как мог, придумывая разные магические новинки, — скромно отозвался Марсель де Рильон.

— А как же ваше здоровье? Такая потеря магии не повлияет на вас? — забеспокоилась девушка.

— Нет, я не трачу свою магию. Это действуют артефакты-накопители, встроенные в стены дома. Мне нужно совсем немного энергии, чтобы активировать их. Все равно что высечь искру, которая зажжет фейерверк. Ну, вы готовы? — Он элегантно отставил ногу и склонился, одновременно вытянув руку вперед, и сделал приглашающий жест. — Это несложно, вот увидите!

Придерживая юбку, Кира изобразила вежливый книксен, вложила пальцы в протянутую ладонь и… поплыла по залу.

Над ухом раздался приглушенный голос профессора:

— Поворот, руку выше, поклон… Расслабьтесь… Представьте, что вы перышко, которое носит воздух.

Легко сказать — расслабьтесь! Она не чувствовала объятий призрака, но видела его полупрозрачную руку на своей талии, и это наполняло ее странным волнением. Как давно она танцевала с мужчиной? Как давно мужчина обнимал ее за талию? Давно.

Кажется, еще в прошлой жизни.

И пусть сейчас ее кружит призрак, но его близость смущает и волнует ее! Ведь как ни крути, а Марсель де Рильон — мужчина. Достаточно молодой и очень харизматичный, пусть и полупрозрачный!

— Нет, так дело не пойдет, — проворчал он, останавливаясь. — Я будто веду в танце не красивую женщину, а деревяшку!

Кира обиженно поджала губы:

— Ну знаете! Может, мне вообще танцевать не дано.

— Ерунда! — заверил Рильон. — Даже мантикору можно научить танцевать, было бы желание. Закройте глаза.

— Это еще зачем?

— Вам нужно расслабиться и довериться мне.

Призрачное тело алхимика засветилось, и Кира ощутила тяжесть его руки на своей талии.

— Профессор! — воскликнула она.

Он поморщился, переплетая свои пальцы с ее:

— Марсель.

— Простите, что? — Кира растерянно взмахнула ресницами.

— Я хочу, чтобы вы обращались ко мне по имени.

— Эм… — она смутилась под пристальным взглядом. — Даже не знаю, насколько это уместно.

— Эта просьба вас ни к чему не обяжет. Но мне будет очень приятно.

Иномирянка закусила губу.

Ага, как же "ни к чему не обяжет"! Она и так живет в его доме, спит в его постели и ест за его столом. А сейчас втайне жалеет, что профессор — бесплотный призрак. Был бы он реальным мужчиной…

Быстрый взгляд, брошенный в сторону Джайны, выбил из головы глупые мысли. Джиния зависла в воздухе и, открыв рот, наблюдала за танцующей парой. В ее глазах светился неподдельный восторг, а руки были прижаты к груди. Она даже раскачивалась в такт музыке, словно сама танцевала сейчас в объятиях Рильона.

— Ну так что? — прошелестел призрак голосом опытного соблазнителя. — Вы мне доверяете или как?

— Или как, — вздохнула иномирянка. — Но учитывая данную клятву, выбор у меня небогатый.

И она закрыла глаза.

Дальше все было как во сне. То ли это магия действовала, то ли просто момент был такой, но все мысли выскочили из головы, остались только воздушная легкость, наполнившая тело, и объятия де Рильона. Весь мир, все заботы и тревоги отступили на задний план. Растворились в волнующем ощущении. И Кира наконец-то отпустила себя. Расслабилась. Доверилась мужским рукам, которые вели ее в танце легко и уверенно.

Она не заметила, как они вдвоем прошли полный круг по комнате, потом еще один и еще! Голова кружилась от новых ощущений. Тело запоминало движения. А близость профессора уже не казалась чем-то вызывающим. Наоборот, теперь ей хотелось, чтобы он держал ее крепче и не отпускал…

Закончилось все вместе с музыкой.

Руки Рильона разжались, и Кира ощутила досаду.

— Как, неужели все?

— К сожалению, — он натянуто улыбнулся. — Если продолжу — опять придется исчезнуть на пару дней.

— Нет-нет, исчезать не надо! — спохватилась девушка. — Тем более в такой ответственный момент!

— Вот и я так подумал…

Он вежливо проводил ее до кресла, причем его свечение меркло с каждым шагом, пока наконец профессор снова не стал бесплотным призраком. А когда она села, чувствуя, как дрожат от непривычки ноги, Джайна подала стакан лимонада.

— Это было великолепно! — прошептала джиния, закатив глаза от восторга. — Как бы я тоже хотела потанцевать!

— Хм, ну, это проще простого, — подмигнул призрак. — Уж танцы с вами мне не грозят потерей энергии!

* * *

До назначенного бала оставалась еще неделя. Кира училась танцевать, общалась с профессором и Джайной, воспитывала мантикор и все чаще ловила себя на том, что ей нравится такая жизнь.

Если раньше ее тяготила клятва, вырванная шантажом, то теперь девушке казалось, что она попала в нужное место и нужное время. Что этот дом — ее дом. Все в нем казалось родным и привычным.

Даже другие расы и магия уже не так удивляли.

Кира перестала таращиться на эльфов и драконов. Перестала реагировать на их красоту, как человек, объевшийся сладкого, перестает восхищаться пирожными в витринах. Решив насущные вопросы с жильем, одеждой и легализацией в новом мире, она осознала себя частью общества Новой Башни. Теперь ее интересовало то, что происходит вокруг. Желание вернуть перстень и призвать к ответу зарвавшегося декана стало собственным, а не навязанным.

С такими мыслями Кира в очередной раз отправилась к Белинде — вампирше нужна была новая порция крови. На обратном пути в экипаже ей стало плохо. Сначала закружилась голова, затем в глазах замерцали черные мушки, а тело охватила пугающая слабость.

— Князь! — испугавшись, что потеряет сознание, иномирянка схватила вампира за руку. — Мне срочно нужно выпить сладкого и горячего!

Алистер немедля приказал кучеру свернуть к ближайшему кафе. В уютной маленькой чайной девушке подали чайник мятного чая, плошку с медом, ломтики лимона на блюдце и… круассаны! Самые настоящие, с шоколадной начинкой.

Сделав несколько глотков, чтобы прогнать слабость, Кира призналась:

— Никогда не видела, чтобы чай подавали так…

И тут же прикусила язык. Конечно, не видела — в этом мире!

— Эта чайная принадлежит госпоже Лизавете Вольф, — поклонился фей-официант. — Она научила нас сервировать чай именно таким образом, уверяя, что так любят завтракать на ее родине!

— Это очень необычно! — Кира спрятала смятение за улыбкой.

Чай помог, она чувствовала себя много лучше и потому начала рассматривать посетителей.

К ее удивлению, за одним из столиков сидел Ренуар. Увидев, что его заметили, дракон подошел поздороваться. Князь отвечал в своей привычной холодной манере, но безупречно вежливо. Похоже, он не слишком жаловал местный бомонд. Дракон же, игнорируя нелюбезность вампира, уставился на Киру призывным взглядом. Обычные слова приветствия он произнес таким тоном, будто признавался ей в любви. А когда коснулся поцелуем кончиков ее пальцев, девушку словно током ударило.

Молодые посетительницы кафе и даже те, что постарше, бросали в сторону дракона заинтересованные взгляды. Красивый, чувственный мужчина, щедрый и внимательный, но…

К этому времени Кира уже подтянула свои знания местных реалий и знала: Флайвер и Ренуар не шутили. Драконы действительно живут “гнездами”, во главе которых стоит драконица. В местной газете часто упоминались супруги, советники, наложники, женихи и телохранители. Все это относилось к мужчинам-драконам, членам одного гнезда.

Профессор Рильон объяснил, что на одну драконицу может приходиться от пятнадцати до пятидесяти мужчин различного возраста. А все потому, что испокон веков девочки у драконов рождаются реже, чем мальчики.

Но Кире даже представить такое “общежитие” было сложно.

— Леди Лоретта, — Ренуар поймал ее взгляд, — позвольте пригласить вас на прогулку.

— Простите, милорд, — слабо улыбнулась Кира, — я сегодня перегрелась на солнце и плохо себя чувствую.

— Могу я надеяться, что завтра вам будет лучше? — мужчина был настойчивым, но при этом ласково поглаживал пальцы девушки, которые “забыл” отпустить.

Кира поняла, что пора расставить все точки в отношениях с драконами. Мягких уверток чешуйчатые лорды просто не понимают или не хотят понимать.

— Лорд Ренуар, — она выпрямилась на стуле и забрала свою руку из соблазнительно горячих пальцев, — боюсь, моему жениху не нравится, когда я провожу слишком много времени с другими мужчинами.

Дракон поднял брови, бросил на ухмыляющегося вампира выразительный взгляд, но не стал выяснять отношения. Молча откланялся, бросил на свой столик монету и ушел.

— А вы… весьма жестокая и решительная девушка, леди Лоретта, — чуть насмешливо прокомментировал Алистер.

Кира устало допила чай и потянулась, чтобы налить себе еще. Князь перехватил тяжелый чайник и сам поухаживал за дамой. Пришлось девушке объясняться:

— Жестокостью было бы морочить голову благородному мужчине. Я слишком уважаю себя и лорда Ренуара, чтобы играть с его чувствами. Ненужные узы лучше рубить сразу.

— Не ожидал такой мудрости от столь юной леди, — хмыкнул вампир, — но согласен с вами. Ни к чему разводить канитель. Лучше рубить сразу.

Они так увлеклись разговором, что не заметили, когда в чайной появилась супруга префекта.

Высокая светловолосая женщина в юбке и блузке, украшенных узорами по оборотнической моде, о чем-то переговорила с полуэльфийкой у стойки, оглядела зал и, заметив Киру, решительно направилась к столику иномирянки:

— Добрый день, леди д’Анкур, рада встрече!

— Добрый день, госпожа Вольф, взаимно! — ответила Кира, вставая.

— О, сидите, сидите, прошу вас, без церемоний! — губы Лизаветы улыбались, но глаза смотрели серьезно и даже жестко. — Я заглянула на минутку, проверить, как тут идут дела.

— Да, нам сказали, что это ваше заведение. Никогда не видела, чтобы так подавали чай! — похвалила девушка. — А круассаны выше всяких похвал! Прямо тают во рту!

Лизавета ещё раз улыбнулась и перевела взгляд на вампира:

— Князь, вас не затруднит заказать для меня чайник с чабрецом? И шоколадный торт! Здесь очень искусный кондитер!

Тот понимающе улыбнулся. Поцеловал Лизавете руку и отошел на другой конец зала.

— Леди Лоретта, — Лизавета вмиг стала серьезной, — прошу вас, будьте осторожны с князем! Вампиры весьма коварные существа. Они почти не уступают в силе драконам, а их жестокость может напугать не только человека, но и оборотня. Поверьте, я знаю, о чем говорю!