ГЛАВА 19

Алистер встретил Киру на крыльце и влил бальзам мужского восхищения на ее измученное сомнениями сердце:

— Леди, вы великолепны!

Девушка слегка зарделась, но улыбнулась. Ей стало приятно, что вампир оценил усилия Джайны и профессора. Кожа “Лоретты” мягко светилась от притираний, волосы блестели, мелкие бутоны и три полураспустившихся цветка заменяли диадему.

Князь ещё раз пристально оглядел девушку, не нашел никакого нарушения неписаных правил, и галантно предложил ей руку:

— Прошу. Клянусь, сегодня мне будут завидовать все мужчины Новой Башни!

— Вы льстите, князь, — легонько отмахнулась веером Кира, — но мне приятно! Продолжайте!

— Главное, держитесь поближе ко мне, — серьезно напомнил Алистер. — Не хочу, чтобы кто-то из блохастых охранников учуял то, что чуять ему не положено.

Это спустило Киру с небес на землю и напомнило ей о миссии. — Вы правы, не время для флирта.

— Ну почему же? — вампир подмигнул. — Для этого время найдется всегда. Расслабьтесь, я не хотел вас напугать. Всего лишь предупредить

Натянуто улыбаясь, девушка заняла место в элегантном лакированном экипаже. Ее спутник поспешил присоединиться, и они двинулись в центр города.

К скромному на вид зданию префектуры был пристроен флигель, предназначенный для балов и собраний. Сегодня просторное помещение щедро украсили разноцветными листьями, яблоками, осенними цветами и лентами. У дальней стены стояли два высоких кресла, похожих на троны, рядом — стулья и кресла поменьше. Слева шел ряд высоких окон с газовыми ламбрекенами, а справа — длинный стол, уставленный чашами для пунша, бокалами, тарелками и закусками.

Алистер вместе с Кирой остановились в дверях. Предусмотрительный вампир, не выпуская руки девушки, протянул карточку невысокому кругленькому мужчине в ярком камзоле. Тот выпрямился, стукнул жезлом в медный диск, закрепленный в полу, и прокричал звонким голосом:

— Его Сиятельство Алистер Иверлион, восьмой князь Дома Ночи и леди Лоретта д’Анкур!

На этот пронзительный вопль кто-то обернулся, кто-то поспешил укрыться от пристального взгляда алых глаз высшего вампира, а нашлись и такие, кто наоборот, придвинулся ближе, жадно рассматривая отважную спутницу князя Ночи.

— Алистер! — Кира ощутила кратковременный приступ паники. — Вы что, никогда не появлялись на балу с дамой?

— На этом балу — никогда, — лаконично ответил вампир, растягивая тонкие губы в усмешке.

Сверкнувшие клыки заставили самых любопытных податься назад.

— На этом? — девушка вдруг поняла, что практически ничего не знает о светской жизни князя Ночи.

— На балах в моем поместье я появлялся либо с дочерью, либо с фавориткой, которая по совместительству была и моей закуской, — довольно охотно объяснил Алистер, разглядывая гостей.

— А ваша жена? — содрогнулась Кира. — Мать Белинды?

— Ее давно нет на этом свете, — сухо отозвался князь, вновь превращаясь в ледяную статую.

— Простите, не хотела вас обидеть, — иномирянка вздохнула и напомнила им обоим: — Нам нужен декан Галендан. Я его пока не вижу.

Вампир повернулся в одну сторону, в другую и так же тихо сказал:

— Не чую его. Похоже, декан ещё не пришел. Значит, мы можем поздороваться с хозяевами праздника и немного побродить у столов. Только не отходите от меня больше чем на десять шагов. Если, конечно, не хотите, чтобы присутствующие здесь оборотни и драконы что-то учуяли.

Кира понятливо кивнула и даже чуть-чуть расслабилась, но в этот момент у входа появилась госпожа Лизавета. Перед хозяйкой расступились все гости.

— Леди д’Анкур, рада вас видеть! — поприветствовала супруга префекта, недовольно косясь на вампира.

— Госпожа Вольф, взаимно, — Кира искренне улыбнулась.

Приятно было снова встретить землячку.

— Вы уже пробовали наши капкейки с беконом?

— Капкейки с беконом? — девушка удивилась.

— Это выпечка моего мира, — отмахнулась Лизавета, — традиционно ее делают сладкой, но маленьким оборотням много сладостей вредно, так что я чуть-чуть изменила рецепт, и теперь на балах Новой Башни подают капкейки с беконом, копченой уткой и олениной. Попробуйте, это вкусно!

Лизавета подхватила Киру под локоток и потащила к столам. Та беспомощно оглянулась на князя.

Вампир подмигнул, мол, все под контролем. И неспешным шагом направился следом. Краем глаза Кира заметила, что он старается держаться поблизости. К нему подошел сам префект, и они о чем-то вполголоса заговорили.

Неужели все это заранее спланировано, и Лизавета вновь желает ее предупредить о коварстве вампиров?

Но высокая блондинка налила два бокала легкого фруктового пунша, положила на тарелку капкейк с беконом, украшенный соленым сырным кремом, и, откусив кусочек, похвалила платье гостьи:

— Очаровательный цвет, леди д’Анкур. Вы с князем великолепно смотритесь рядом. Неужели он наконец-то решил представить обществу новую княгиню?

Кира поперхнулась кусочком мяса и с трудом справилась с собой. Пришлось опустошить бокал с пуншем, прежде чем дыхание выровнялось.

— Откуда такие мысли, госпожа Вольф? — девушка постаралась как можно наивнее хлопнуть ресницами.

— Алистер вдовец, — с легкой улыбкой поведала Лизавета то, что Кира уже и так знала, — прежде на балах появлялся в силу необходимости. Всегда один, всегда холоден. Танцевал три обязательных танца с хозяйкой бала, ее дочерью и какой-нибудь вдовой. Потом прощался и пропадал на пару месяцев. Теперь же он появился под руку с вами. Уверена, половина присутствующих сделают те же выводы, что и я.

— Спасибо за предупреждение! Но это ложные выводы. У меня есть жених.

Лизавета окинула ее недоверчивым взглядом, и Кире пришлось поспешно добавить:

— Князь помогает мне в расследовании — и не больше.

— Что ж, я рада, что мои подозрения были напрасны. Он не лучшая партия для такой юной леди. Хотя, — она сделала паузу и окинула девушку придирчивым взглядом, — из вас вышла бы очаровательная княгиня Ночи.

Кира больше не рискнула проглотить ни кусочка. Вспомнила напутствия профессора, предупреждения вампира и, поставив тарелку, поспешила туда, где стоял Алистер. Уже на третьем шаге ее догнала музыка. Та самая, под которую они танцевали с Рильоном! А потом вампир шагнул ей навстречу, раскрыл объятия и шепнул:

— Он здесь! Пора! Одним движением он выдернул девушку в круг.

* * *

Вы когда-нибудь попадали в ураган? Или в сильное течение? Именно так Кира угодила в вампира! Он заглянул ей в глаза, прижал к себе и шепнул:

— Леди Лоретта! Представьте, что я тот, ради которого вы готовы пойти на все! Даже на смерть!

Девушка растерялась, но музыка словно перенесла ее в привычную гостиную, туда, где ее обнимали руки призрака.

Высоко подняв голову, Кира чуть-чуть откинулась назад, позволив Алистеру проследить ладонью свою руку от запястья до плеча, потом вздрогнула, когда прохладные губы вампира прижались к нежной коже шеи, и дальше их понесло уже вдвоем. Точно выверенные шаги, повороты, наклоны — все это потеряло смысл. Остались лишь мужчина и женщина, чьи тела, движения, взоры кричали о любви, о нежности, о ревности и страсти.

На самом деле каждый из них рассказывал свою историю. Князь вспоминал покойную жену — каждый его жест, каждый взгляд был наполнен горечью утраты. Кира, напротив, танцевала то робкое, зарождающееся чувство, которое лишь просыпалось в ее сердце. Оттого ее движения были порой скованы и прерывисты, но князь разворачивал ее, тянул к себе, словно умолял стать на миг той, которая ушла в вечность.

Они не заметили, как для их пары освободили центр зала, как прочие гости отошли к стенам, любуясь их танцем. Как музыканты вновь завели ту же самую мелодию, давая им возможность пройти ещё один круг, в яростном не то сражении, не то соитии.

На последних тактах Кира почти висела на князе, а он нежно покачивал ее, целуя затянутую в перчатку руку. Когда музыка смолкла, с минуту в зале стояла почтительная звенящая тишина, а потом грохнули аплодисменты.

— Ваша светлость. Ваша светлость! — из толпы вынырнул знакомый шустрик в мятом котелке, с блокнотом в руках: — Скажите, вы решили представить обществу Новой Башни будущую княгиню?

Алистер вздрогнул, волшебство развеялось. Кира в панике дернулась, но вампир невозмутимо удержал ее и холодно ответил вестнику:

— Леди д’Анкур оказала мне честь, прибыв на этот бал в моем обществе. Не более того.

Вновь заиграла музыка, на этот раз веселая, и князь неторопливо повел девушку к приоткрытому окну.

— Простите, лорд Алистер, я не успела вас предупредить, — расстроено сказала Кира. — Госпожа Вольф предположила, что меня сочтут вашей… невестой.

— К сожалению или к счастью, те, кто выдумывает о вампирах различные слухи, абсолютно не знают, как проходит истинное представление княгини. Зачем бы я стал представлять свою невесту или жену людям, драконам и оборотням? Первую леди клана представляют клану! — Лицо вампира снова стало невозмутимым и отстраненным, словно он спрятал чувства за маской. — Но это не важно, леди Лоретта. Главное, у нас все получилось!

— Что получилось? — не поняла Кира, а через секунду спохватилась: — Лаусиэль Галендан был в зале?

— Был, — безмятежно продолжил вампир, — и его так увлек наш танец, что мой помощник сумел подменить нужный перстень на его пальце.

— Ура! — вскликнула Кира чуть громче, чем следовало, но тут же прикрыла ладошкой рот и уставилась на князя расширенными глазами. — А он не заметит подделку? Все-таки Галендан сильный маг!

Князь развернул девушку к залу и указал на дальний стол, вокруг которого с постной миной шатался знакомый Кире вампир. Тот самый, что был секундантом на дуэли.

— Это Максимильян, мой штатный маг. Он способен увидеть суть предмета или живого существа сквозь иллюзии любой сложности. И может ее скопировать. Новый перстень нашего друга-эльфа — его работа и ничем не отличается от оригинала. Это точная копия с одним небольшим нюансом.

— Каким?

— Она не способна вернуть тело профессору. Но Галендан об этом вряд ли узнает. Для него перстень как был накопителем, так и остался. Правда, ради такого дела мне пришлось пожертвовать любимым рубином, но чего не сделаешь ради общего дела, — театрально вздохнул вампир.

— Почему именно им?

— Потому что в перстень профессора вставлен рубин. — Алистер кивнул на арочный вход, поддерживаемый двумя колоннами из малахита. — Здесь не работают никакие иллюзии. Когда Галендан вошел, иллюзия с его перстня тоже слетела. Вставь мы в подделку любой другой камень, он бы сразу заметил.

Князь говорил вполголоса, а сам улыбался и кивал проходящим мимо знакомым. Кира, счастливый как болванчик, повторяла за ним. При этом она чувствовала руку вампира, которой тот, словно забывшись, поглаживал ее по спине.

Поглаживание было легким, но приятным, а ещё от Алистера шел обалденный запах. Кира поймала себя на том, что хочет уткнуться носом в его камзол и вдохнуть полной грудью.

Она слегка отодвинулась, прижала ледяные ладони в перчатках к пылающим щекам, и с дрожью спросила:

— Значит, мы можем уже уходить?

— Не стоит спешить, — князь сделал вид, что ничего не заметил, — это может вызвать подозрения. Давайте ещё побродим среди гостей, дождемся выбора короля и королевы бала, и разрезания ими традиционного “пирога урожая”, а вот потом сможем уехать. Наш уход не должен выглядеть бегством.

Кира печально кивнула. Танец сожрал столько эмоций, столько душевных сил, что она с трудом скрывала зевоту. Хотелось приткнуться в укромном уголке и подремать, лишь бы позволили.

Но пришлось прогуливаться под ручку с князем вдоль окон, отвечать на вопросы и поддерживать вежливые разговоры о погоде и урожае.

Потом ее пригласил на танец какой-то смелый оборотень из службы префекта, и она честно оттоптала ему ноги. Закрывал бал Белый танец — нововведение госпожи Лизаветы. И Кира, с молчаливого согласия Алистера, выбрала Галендана.

Эльф сморщился, но отказать ей не смог. Это считалось верхом неприличия. Держа партнершу двумя пальчиками, он вел ее так, точно боялся испачкаться.

Кира наивно хлопала ресницами, бурно вздыхала и всячески делала вид, что глупая человечка без ума от эльфийской красоты. Под конец Галендан даже милостиво ей улыбнулся. Но когда он провел ее на место, иномирянка еле сдержалась, чтобы не вытереть руки.

— Вы отлично смотрелись, — поддел ее Алистер, подавая чашу с пуншем.

— Не начинайте! — фыркнула Кира.

Вскоре объявили короля и королеву бала — юную оборотницу и такого же юного человека. Немного нескладных, но сияющих от счастья. Гости дружно спели гимн урожаю, и тогда слуги вынесли к двум “тронам” блюдо с пирогом. Кира прежде не видела ничего подобного, поэтому ее грызло любопытно. Князь легко раздвинул толпу, помогая девушке подвинуться ближе, и объяснил на ухо значение этой традиции:

— Этот древний обычай оборотни переняли от людей. Для тех сбор урожая всегда был важной вехой в жизни. Пирог символизирует достаток, изобилие, а еще это своеобразное гадание. Вот смотрите, сейчас король будет нарезать пирог на маленькие кусочки, а королева раздавать. В каждом кусочке будет предсказание.

— Неужели пирог начинен бумагой? — удивилась Кира.

— Что вы. Нет! Но в нем перемешаны самые разные начинки. Я точно не знаю, как это делают, но вкус у разных углов пирога разный. А еще в него запекают монетки, серебряные фигурки и прочую мелочь. Хотите узнать, что приготовила вам судьба?

Кира колебалась, а вампир уже решительно проталкивался ближе к тронам, ведя ее за руку.

— Ваше Величество, — он поклонился вихрастому юнцу в криво сидящей короне, — эта прекрасная леди желает получить кусочек пирога!

Мальчишка не стал тянуть. Ловко отделил квадратик, плюхнул на подставленную “королевой” тарелочку и протянул Кире:

— Изобильного года, леди!

Чуть смутившись, девушка приняла угощение и отошла в сторону.

— Что теперь с ним делать? — спросила она вампира.

— Есть! — ответил он, вручая ей вилку.

Кира осторожно отломила кусочек и отправила в рот, молясь, чтобы не сломать зубы. Пресное тесто и жгучая начинка напомнили ей о юге. В следующем кусочке оказалось мясо. Потом — сладкая ягода. Все было вкусно, но очень непривычно. А потом ей попалось кольцо. Самое обыкновенное гладкое кольцо. Серебряное.

— А вот это уже интересно! — вампир рассмотрел находку, — Кажется, вас ждет замужество, леди д’Анкур.