ГЛАВА 20

— Замужество? — невольно сглотнула Кира.

Выходить замуж в ближайшие десять лет она точно не собиралась!

— Ваш жених ведь человек? — уточнил вампир.

— Это важно? — в свою очередь спросила девушка.

— Видите ли, драконы во время обетов дарят будущей матери гнезда фигурку дракона из драгоценного камня, в цвет зверя жениха. Оборотни ставят метку, внешние признаки брака у них другие. А люди — обмениваются кольцами. Простыми гладкими кольцами, точно такими, как это.

— А вампиры?

Кира поборола смущение и поспешила отвлечь князя от того факта, что обитательница этого мира не знает брачных обычаев.

— Вампиры… вам необязательно это знать, но вампиры меняются заколками.

— Заколками? — девушка обратила внимание на собранные в хвост волосы своего спутника.

— Да. Вдовец выпускает одну прядь слева. Холостяк — справа. Юноши носят волосы распущенными или стягивают шнурком.

— А девушки? — Кире стало любопытно, к тому же нужно было ещё немного побыть в зале, чтобы усыпить подозрения.

— Точно так же, — пожал плечами Алистер, — незамужние носят волосы распущенными, или собирают в косу, но оставляют прядь.

— Очень интересно, — кивнула девушка, доедая пирог.

Последний кусочек был сладким. Душистым. Таким вкусным, что она от восторга прикрыла глаза и даже слегка прищелкнула языком.

— Кажется, этот пирог обещает вам самый счастливый брак, — задумчиво сказал вампир. — Пойду-ка и я потребую кусочек выпечки!

— Вы же не сможете ее есть! — удивилась Кира.

— Зато смогу узнать ее вкус, — пожал плечами Алистер, — и получу свою игрушку.

С самым решительным видом он вернулся к тронам, пристроился к галдящей толпе и получил свой кусочек пирога одним из последних.

Кира хвостиком следовала за ним. С одной стороны она боялась остаться без защиты его ауры, а с другой: ей было любопытно узнать, что ждет вампирьего князя. Она без стеснения заглянула в его тарелку. Алистер деликатно, самым кончиком языка пробовал начинку и морщился:

— Горькие травы! С той поры как Белинда болеет, я все время ощущаю на языке их привкус. Кажется, даже воздух в доме горчит!

— Первый кусочек словно напоминает о прошлом, — задумчиво сказала Кира, — у меня сложилось именно такое впечатление, когда я его откусила.

— Да, кажется полностью это звучит “прошлое, настоящее и будущее”, пирог советуют откусить именно три раза, — задумчиво отозвался вампир, отламывая от кусочка почти треть. — Теперь попробуем настоящее. Хм, это явно лучше. Уже не горчит, немного пряно и пахнет… Белиндой.

— Белиндой? — удивилась Кира.

— Она любит аромат этой специи, ваниль, если не ошибаюсь.

— Значит, вашей дочери станет лучше! — ободряюще улыбнулась иномирянка.

Князь решительно раскрыл последнюю часть пирога и деликатно разворошил ее вилкой. Из теста выпал маленький темный предмет, похожий на булавку. Отодвинув его, Алистер коснулся начинки кончиком языка и застыл как недавно Кира. Девушка и сама замерла, рассматривая мужчину, который сидел с абсолютно несвойственным ему выражением лица.

Когда вампир отмер, она осторожно спросила:

— Вам не понравился вкус?

— Он был… божественным! — глухо выдохнул Алистер.

Он аккуратно шевельнул вилкой странную загогулину, выпавшую из пирога, и озадаченно нахмурился:

— А это что?

Кира присмотрелась и ответила:

— Шпилька. Женская заколка. Человеческая.

Да, это была обыкновенная шпилька. Без всяких украшений, из простого металла.

— Хм… — многозначительно выдал вампир. — Похожа на те, какими у нас женихи скрепляют фату невесте.

Он отвел глаза, вынул из кармана белоснежный платок, протер безделушку и сунул в карман.

— Пирог раздали, можно уходить! — сообщил, ставя тарелку на подоконник.

— Хорошо, — Кира не стала спорить, ей и самой хотелось уйти. — Перстень у нас, теперь нужно решить, что делать дальше.

— В экипаже, — отрезал князь.

Кира спорить не стала.

* * *

Алистер подсаживал свою спутницу в коляску, когда к нему, чуть пошатываясь, подошел один из гостей, раскланялся, почти упал, потом еще раз раскланялся и ушел.

— Ну вот, — сказал вампир, когда колеса застучали по мостовой, — перстень с руки декана у меня в кармане.

— Не может быть! — восхитилась Кира, разглядывая влажно блеснувший в полумраке камень. — Но вы же говорили, он у Максимилиана. Как ему вообще удалось провернуть этот трюк?

— Да, было непросто, — хохотнул князь, откидываясь на спинку диванчика, — Максимилиану пришлось наложить на себя иллюзию прекрасной эльфийки и явиться к господину декану за зельем от веснушек. Знаете, многие эльфийки страдают от них и втайне пользуются различными притираниями, но ни за что не признаются в этом. А декан, оказывается, еще тот прохвост. Мой маг еле отбился от приглашения на свидание, но ручку все же позволил поцеловать.

— Бедный Максимилиан! — ахнула девушка и рассмеялась, представив эту картину.

— Да, бедняге крупно повезло, что Галендан не стал настаивать на продолжении знакомства. Но главное, Максимилиан сумел снять магический слепок с нужного нам перстня. А остальное уже дело техники. Подменить перстень прямо на пальце по силам любому карманнику. Тем более, если внимание жертвы намертво приковано к одной страстной паре.

— Но когда Галендан вышел из зала… Ох, — заволновалась иномирянка, — он точно не заметит подделки? — Максимилиан воспроизвел и сам перстень, и магические плетения на нем с исключительной точностью, — заверил Алистер. И, немного подумав, добавил: — Правда, то что мы сделали, абсолютно незаконно. Если наш план провалится, я буду отрицать свою причастность.

Он серьезно глянул на Киру:

— Простите, леди, но я беспокоюсь о дочери.

Девушка выдержала его взгляд:

— Я вас понимаю.

Но в сердце кольнула досада: вот, значит, как. Вампир помогает, пока ему выгодно. Не нужно льстить себе мыслью, что они стали друзьями. Добыча и хищник не могут дружить. Впрочем, она ведь тоже не набивается в друзья к пирожным, которые уплетает за обе щеки.

— И что теперь? — откинув романтические бредни, она направила разговор в нужное русло. — Кольцо у нас, значит профессор вернет свое тело, сделает лекарство для Белинды и сможет сам свидетельствовать против декана?

— Не все так просто, — вздохнул князь. — Поскольку перстень мы украли, он не может быть уликой или доказательством в суде. Мало ли, где Галендан его взял? Может, нашел на улице.

— Но… зачем тогда наложил иллюзию? — попыталась возразить Кира.

— Цвет камня не понравился! — с легкой усмешкой парировал ее собеседник. — Накопитель большой, удобный, а перекрасить камень для сильного мага пустяк. К тому же эльфы такие эстеты!

— В общем отбрешется, — сделала она простецкий вывод.

— Несомненно.

— И как же нам быть?

— Для начала вернуть перстень профессору, — хищно улыбнулся вампир, — и спровоцировать декана. Пусть сам раскроет себя!

* * *

К дому профессора вампир и леди-детектив подъехали в молчании. Алистер помог Кире выйти из экипажа, проводил до крыльца и получил приглашение зайти.

— Леди, — замялся статный красавец, сияя в темноте белоснежной сорочкой и клыками, — уже поздно для визитов…

— Князь, — нарочито усталым тоном отозвалась девушка, — хватит церемоний. Вы же хотели вручить перстень профессору? Вот и сделайте это.

Несколько обескураженный, Алистер поднялся на крыльцо и вошел в дом следом за “Лореттой”. В холле было тихо и темно, только на тумбе у входа теплился шарик магического светильника.

Киру охватила усталость. Она вяло хлопнула в ладони и объявила:

— Профессор, у нас гости. Мы раздобыли ваш артефакт!

В глубине холла, у подножия лестницы возникло голубоватое свечение. Оно медленно и пугающе приближалось, становилось все больше и ярче, пока, наконец, не обрисовало фигуру профессора. А затем, словно с горки, кинулось вниз и элегантно затормозило рядом с Кирой.

— Действительно, призрак! — не удержался от возгласа князь и протянул руку.

— Ваше темнейшество, — строго-укоризненным тоном отозвался Рильон, — не стоит.

— Простите, профессор! — опешил тот. — Позвольте вернуть ваш артефакт!

Алистер вынул из кармана перстень и протянул его призраку на раскрытой ладони.

Марсель сделал несколько пассов, стряхивая с ювелирного изделия постороннюю магию. На глазах у пораженных свидетелей камень в перстне налился насыщенно алым цветом и запульсировал.

— Иди ко мне, мое сердце! — хриплым от волнения голосом позвал алхимик.

Перстень взлетел с ладони вампира и впечатался пламенеющим рубином в призрачное тело призрака, в центр груди.

Кира ойкнула, боясь, что он пробьет в нем дыру. Алистер зашипел, видимо, по той же причине. А профессор только негромко вскрикнул и стал наливаться цветом.

Миг ожидания — и вот уже посреди холла стоит сам профессор Марсель де Рильон, живой и здоровый. Знакомый перстень с алым камнем блеснул на безымянном пальце его левой руки.

Алхимик повел плечами, потянулся, разминая мышцы новообретенного тела, а затем изящно склонился:

— Благодарю вас, князь. Благодарю вас, прекрасная Лоретта! Вы даже представить не можете, что сделали для меня!

Он взял Киру за руку и поднес к губам ее дрожащие пальцы. Горячие губы профессора обожгли девушку сквозь ткань перчатки и заставили смутиться. Она почувствовала, как вспыхнули щеки, и поспешно пробормотала:

— Не стоит благодарностей. Вы же знаете, я…

Договорить не успела. Из темного угла на профессора с громким воем кинулись мантикоры. А посреди холла вдруг повалил синий дым, материализуя Джайну.

— Марсель! — вскликнула джиния. — Ай, глупые кошки!

Одна из мантикор попыталась цапнуть ее, потом прыгнула на вампира. Тот стремительно увернулся от новой опасности и прикрыл Рильона собой.

Профессор же, не теряя времени и не обращая внимания на поднявшийся шум, подхватил Киру на руки. Он закружил девушку, прижимая к себе и с восторгом ловя ее взгляд.

— Невероятно. Просто невероятно! — шептал алхимик, глядя на Киру сияющими глазами. — Это потрясающее чувство, ощущать ваш вес, ваше тепло, биение вашего сердца и даже запах! Все, что недоступно бесплотным призракам.

— Разве вы не ощущали все это, когда танцевали со мной? — девушка затрепетала ресничками. Ее вдруг охватило желание пококетничать, чего давно не случалось.

— Разумеется, нет. Тогда была магия, а сейчас я держу вас в своих руках!

Он остановился посреди холла. Кира почувствовала под ногами твердый пол, но почему-то не торопилась разрывать объятия. Наоборот, замерла, понимая, что тонет в кристально синих глазах мужчины.

Руки у Рильона были сильными, крепкими и очень горячими. А сам он выглядел даже моложе, чем на портрете в досье. В чертах его лица прослеживались следы южной крови, а волна темных волос элегантно скрывала первые морщины на лбу. Будь он переселенцем с Земли, Кира решила бы, что профессор испанец или аргентинец. Но и без этого он был безумно хорош.

Ей вдруг захотелось его поцеловать. Вот так, ни с того ни с сего. И узнать, растет ли у него щетина, как у всех нормальных мужчин. Потому что гладкая кожа драконов, вампиров, эльфов и прочих порядком поднадоела.

Привстав на цыпочки, Кира мимолетно коснулась губами его щеки. Марсель дернулся, его губы мазнули по губам девушки, превращая случайное касание в поцелуй.

— Леди, — смутился профессор, разжимая объятия.

Покрасневшая и смущенная Кира опустила глаза.

— Ох, я такая неловкая… — Я готов простить вам эту неловкость, леди Лоретта!

Чужое имя разбило иллюзию. Спустило с небес на землю.

Ну правильно, все видят Лоретту, а не Киру, все восхищаются Лореттой — не Кирой. Она всего лишь самозванка, натянувшая чужое лицо вместо маски.

Восторг схлынул, накатила усталость. Кира натянуто улыбнулась:

— Пожалуй, мне пора спать.

— Ох, теперь ведь еще придется решать вопрос с жилплощадью! — подлетела Джайна.

— А чем тебе этот дом не подходит? — нахмурилась иномирянка.

— Ну как же! Вы молодая, незамужняя леди. Теперь, когда профессор вернулся, вы не можете оставаться с ним под одной крышей! Это недопустимо!

— Так может, воспользуетесь моим гостеприимством? — с другой стороны приблизился князь. — Мой особняк достаточно вместительный, а Белинда только обрадуется такому соседству.

Кира открыла рот, собираясь ответить. И в этот момент в дверь постучали.