ГЛАВА 31

Ализьена проводила будущую княгиню через безмолвные анфилады замка и оставила возле высоких двустворчатых дверей, украшенных причудливой резьбой.

— Его светлость вас ожидают, — с поклоном сообщила она и исчезла.

Недолго думая, Кира толкнула створки, раскрывшиеся неожиданно легко, и переступила порог.

Она оказалась в мрачном помещении, заставленном тяжелой дубовой мебелью. Посередине высился громоздкий стол, окруженный кожаными креслами. В одном из них сидел Алистер с книгой. Но едва Кира вошла, он отложил книгу на подлокотник и встал.

— Я знал, что вы будете хороши в красном, — князь окинул гостью довольным взглядом. — Но вы превзошли мои ожидания!

Он галантно поцеловал пальчики девушки.

Та сдержанно улыбнулась:

— Помнится, вы обещали мне экскурсию по замку!

— И не отказываюсь от своих слов! Прошу вас, Селеста.

Он подал ей руку. — Рад, что вы передумали проводить время в тоске и печали.

— Мне стало… любопытно! — призналась Кира и тут же кокетливо добавила: — Я благодарна вам за спасение. Но если вы так хотите, чтобы я стала вашей княгиней, то я должна видеть, в каких условиях буду жить. Вдруг ваш замок обветшал? Стены покрылись мхом, в трещины задувает ветер…

Она многозначительно замолчала.

Князь лишь тонко усмехнулся.

Как и многие мужчины, он был уверен, что на свете нет места лучше его родового гнезда, и в переделке древний замок не нуждается.

Однако Кира быстро спустила самонадеянного вампира с небес на землю.

— Боже! Что за ужасные двери!

Алистер недоуменно уставился на огромные створки черного дерева, украшенные прихотливым готическим узором.

— Они абсолютно не держат тепло! И звук! — девушка стукнула по отполированной маске смерти. — А ведь в моей комнате стоят точно такие же!

Она презрительно сморщила нос:

— Это что же, любой желающий сможет услышать, чем мы занимаемся в спальне?

— Я установлю полог тишины.

— Нет, так не пойдет! Тут все устарело и давно вышло из моды! Алистер, я отказываюсь жить в таких условиях и требую капитальный ремонт!

Невинно трепеща ресничками, она повисла на локте у остолбеневшего вампира и замурлыкала:

— Князь, вы же не откажете будущей княгине в такой малости?

— Э-э-э… — тот потерял дар речи, но быстро вернул хладнокровие. — Чего именно хочет моя королева?

— Ах! — изображая восторг, Кира всплеснула руками. — Здесь надо полностью обновить мебель, стены обшить утеплителем, а сверху хочу шелковые обои. Обязательно ручной выделки и в желтый цветочек. Ничего черного или красного, это вульгарно. Эти огромные двери убрать. Они давно вышли из моды… А это что за убожество?

С хищным выражением на лице девушка шагнула к небольшому витражному окну. Двумя руками ухватилась за массивный свинцовый переплет и затрясла его так, что маленькие цветные стекла жалобно зазвенели.

— Халтура! — припечатала Кира онемевшего вампира незнакомым словом. — Князь, да тут все на честном слове держится и вот-вот упадет! В столице давно отказались от витражей. Они непрактичны и пропускают мало света!

— В какой столице, моя богиня? — вкрадчиво поинтересовался Алистер.

Кира на миг задумалась, потом тряхнула головой:

— Во всех! Во всех столицах. Витражи уже давно прошлый век! Вы бы ещё слюдой или бычьим пузырем окна затягивали!

Подхватив Алистера под руку, она потащила его прочь из гостиной.

— Показывайте, где у вас тут библиотека, каминный зал и все остальное?

По дороге им встретилось несколько полувампиров. Те склонились перед князем. Кира же громко фыркнула, тыча в них пальцем:

— Что это за ужасный дресс-код! Требую переодеть всех слуг в голубые ливреи! Обязательно с серебряным шитьем и бантиками.

Увидев, как вытянулись лица мужчин, она мстительно добавила:

— Да! Бантики обязательны! И кружева!

После чего слуги постарались слиться со стенами и проводили будущую княгиню потрясенными взглядами.

А Кира пустилась уже во все тяжкие. В библиотеке она демонстративно расчихалась и заявила, что в таком бардаке и сырости книги гибнут. В парадном зале притопнула по каменному полу, сморщила нос и объявила:

— Танцевать невозможно! Пол неровный, на балках — пыль и паутина, всюду сквозняки и дикие призраки!

— Это не призраки, — тяжело вздохнул князь, виновато поглядывая в сторону означенных личностей. — Это духи моих предков.

— Неважно! Они безнадежно устарели и портят общее впечатление. О!

Она замолкла, словно осененная гениальной идеей.

— Придумала! Мы откроем тематический отель! Ваши призраки, то есть духи предков, будут там обслуживающим персоналом. А парочку отправим зазывать клиентов. Вон, тот красавец с крыльями нетопыря отлично подойдет, у него такой колоритный профиль!

Упомянутый “красавец” метнулся прочь, только призрачные крылья зашуршали по каменному полу.

Второй предок Алистера, ставший хранителем родового гнезда, с воем исчез в стене, когда его обвинили в неумении греметь цепями и “создавать у жертв подходящее настроение”. Проснувшиеся к ночи вампиры только первые пять минут жаждали знакомства с будущей княгиней. Потом они как-то быстро и незаметно разбежались по углам и сверкали оттуда красными глазами, опасаясь приближаться к разбушевавшейся Кире. Последней каплей, переполнившей чашу их ужаса, стало требование изменить форму гробов на “более прогрессивную”.

— Колеса обязательно! — вдохновенно перечисляла Кира, загибая пальцы. — Слугам по три колеса, с них хватит. Остальным — по четыре. Сделать две откидывающиеся крышки. Одна чтоб лицо открывала. И всенепременно окошечко застеклить.

Алистер, поначалу искренне переживающий за свое имущество, к исходу пятого часа “прогулки по замку” разгадал замысел гостьи и лишь молча улыбался, когда она запугивала его подданных очередным заумным словечком. Он был старым и опытным вампиром, поэтому выжидал. И дождался.

Когда нервное напряжение достигло пика, Кира вдруг замолчала и мягко упала прямо в его объятия. Она выдохлась, бегать по мрачным покоям и каменным лестницам с неудобными высокими ступеньками.

— Что случилось, ваша светлость? — всполошилась Ализьена, появляясь на зов князя.

— Ничего страшного, — отмахнулся Иверлион, наслаждаясь ароматом девушки и ее беззащитностью в своих объятиях. — Я отнесу госпожу Селесту в спальню, а ты приготовь ванну и ночное платье. Моя невеста перенервничала и устала. Ей нужно поспать.

Горничная понятливо закивала и поспешила вперед, открывая двери перед господином и его драгоценной ношей.

В опочивальне Алистер опустил Киру на постель, вынул из волос украшения, ослабил шнуровку корсета и не удержался — припал легким поцелуем к нежной шее. Замерев, он несколько мгновений шумно дышал, втягивая аромат ее кожи. Затем проследил цепочкой поцелуев линию скулы и, наконец, накрыл побледневшие губы девушки, собираясь закружить ее в водовороте страсти.

Такая тихая и покорная, Селеста возбуждала его даже больше, чем яркая и деловая “Лоретта”. Она была податливой флейтой в его умелых руках, и он уже предвкушал, как заставит петь каждый нерв в ее теле…

У нее было столько мужчин. Но он заставит ее забыть обо всех!

Девушка сладко потянулась, подставляя его поцелуям шею, потом губы, выгнулась, трепыхнулась в желании прижать к себе мужчину, и прошептала умопомрачительно сладко:

— Марсель!

В ту ночь князь Алистер был очень зол и разметал на куски старую башню вместе со своим кабинетом.

* * *

Пока князь Ночи переживал крушение своих надежд, в Новой Башне Марсель де Рильон оббивал пороги чиновников.

Узнав об аресте “Лоретты”, профессор направился сначала к бургомистру, потом к префекту, потом к самой Лизавете. Бургомистр сказал, что не вмешивается в уголовные дела, префект — что бессилен перед приказом Владычицы Неба. А хозяйка города повздыхала, с жалостью глядя на осунувшегося мужчину и деликатно спросила:

— Неужели она вам так дорога, профессор?

— Дороже собственной жизни! — выпалил Рильон, не удержавшись.

— Тогда вам стоит знать, что Селеста отказалась выйти замуж за лорда Ренуара, хотя эта свадьба спасла бы ее от экстрадиции, — сказала она. — Я не уверена, но так может поступить только глупышка или та, в чьем сердце живет любовь к другому мужчине.

— Мне все равно, кто живет в ее сердце, — ответил Марсель, не задумываясь. — Я просто хочу быть уверенным, что она счастлива и в безопасности. В жизни себе не прощу, если с ней что-то случится! Помогите спасти ее. Придумайте что-нибудь, госпожа Лизавета!

— Хм… — женщина задумалась. — Есть шанс, что Великий халиф отменит казнь, если вы обменяете жизнь Селесты на что-то очень ценное для него.

— Например? — встрепенулся Марсель, и в его погасшем взгляде загорелась надежда.

— Что-то подобное вашему заменителю крови метаморфа.

Алхимик задумался. Он любил экспериментировать. Можно сказать, на эти эксперименты уходила львиная доля его доходов. И за последние годы лаборатории накопилось достаточно уникальных составов. Как те пилюли, которые помогли обмануть Круг Правды.

Словно прочитав его мысли, Лизавета сказала:

— Мой муж до сих пор под впечатлением. Да и не только он. Как Селесте удалось обмануть Круг Правды? Это ведь вы ей помогли?

— Я, — сокрушенно признался Марсель. — Арестуете меня за это?

— Нет, — она улыбнулась. — Я сохраню вашу тайну. В конце концов эта маленькая ложь помогла призвать к ответу настоящего преступника, виновного в двух смертях! Но если вы предложите нечто подобное халифу…

Его осенило.

— Да! — воскликнул алхимик, в порыве чувств хватая ладони госпожи Лизаветы и прижимая их к сердцу. — Спасибо огромное! Вы очень мне помогли!

Спешно попрощавшись, Марсель криво нахлобучил шляпу, выскочил из дома хозяйки города и бросился по дороге, напрочь забыв про наемный экипаж, ожидавший его у обочины.

— Довезите его, — попросила Лизавета возницу.

А сама осталась стоять на крыльце, глядя вслед убегающему профессору. К ней подошел Инмар.

— Мне тоже жалко эту девушку, но ты уверена, что это поможет?

— Думаю, у господина Рильона есть такой туз в рукаве, от которого не откажется даже правитель нагов, — лукаво улыбнулась ему в ответ жена.

Остаток дня Марсель провел в кабинете, разбирая свои формулы и ища среди завала бумаг одну, очень нужную.

Джайна, как могла, помогала ему, но поминутно срывалась на слезы. Она даже представить боялась, как же ее госпоже холодно и одиноко в тюремной камере.

Вечером в двери робко постучали.

Шмыгая носом, Джайна нехотя спустилась в холл и открыла. Она удивилась, увидев на пороге юную вампиршу с корзинкой в руках. Корзинка была объемистой и очень знакомой.

— Здравствуйте, — вампирша протянула корзинку. — Это забыла у нас леди Лоретта…

— Княжна Белинда! — раздался за спиной Джайны голос профессора. — Вы принесли котят? А где же сам князь?

Девушка пожала плечами:

— Отец куда-то исчез. А где леди Лоретта?

— Ах, леди, вы не слышали последние новости? — воскликнула Джайна и тут же запричитала на восточный манер: — Моя госпожа! Моя бедная госпожа!

Белинда серьезно глянула на Марселя:

— Профессор, чего я не знаю?

Теперь, когда смерть ей уже не угрожала, а все признаки болезни исчезли, княжна из бледной двенадцатилетней дурнушки превратилась в ослепительную красавицу восемнадцати лет. На самом же деле ей было уже несколько веков, и профессор хорошо понимал, что за юным обликом кроется разум взрослого существа.

— Заходите, — сказал он, распахивая двери пошире. — Та, кого вы знаете под именем леди Лоретты, нуждается в нашей помощи!

* * *

Джайна и Марсель усадили юную вампиршу в кресло и в общих чертах, не стесняясь сгущать краски, описали ситуацию. Джиния причитала, профессор хмурился, обстановка в кабинете накалялась с каждой минутой. Но Белинда была умной девушкой и быстро сообразила:

— Значит, вы хотите выкупить жизнь Селесты у нагов?

— Да! — горячо отозвался профессор.

— И готовы предложить что-то конкретное? — в голосе княжны прорезалось любопытство.

— Эликсир правды! У меня где-то был рецепт вещества, которое развеивает ментальные барьеры любой силы и сложности и заставляет мыслящее существо говорить только правду.

— Это действует на людей? — осведомилась княжна.

— Нет, на всех! — заверил ее профессор. — Состав действует на любое мыслящее существо, разница только в силе воздействия, а оно зависит от дозировки. В общем, если налить полный кубок, то можно будет разговорить и дракона, а человеку без усиленной ментальной защиты хватит пары капель.

— Хм, такой эликсир точно заинтересует халифа. Особенно, если учитывать, какие интриги постоянно плетутся в его гнезде, — Белинда сверкнула клыками. — И где же этот рецепт?

Она бросила оценивающий взгляд на кипы бумаг, разбросанных по столу, по полкам стеллажей и по полу.

— Надо искать! — развел профессор руками. — Смею ли я надеяться, что вы нам поможете?

— Разумеется. Селеста спасла меня, я обязана ей жизнью. К тому же я ненавижу этих гадких холодных змей!

До полуночи все трое разгребали бумаги. У Марселя и Джайны ещё теплилась надежда, что Кира вернется сама. Так же, как в прошлую ночь и все предыдущие.

Но вот часы пробили полночь, прошла минута, другая…

Молодые люди молча, не сговариваясь, отложили бумаги и бросились вверх по лестнице, в спальню Селесты.

К их разочарованию она оказалась пуста. Точнее, кровать оккупировали котята.

— Похоже, они чувствуют, что с хозяйкой что-то случилось, — всхлипнула джиния.

Марсель помрачнел. Последняя надежда, что Селеста вернется — растаяла.

— За весь день они ни разу не притронулись ни к еде, ни к воде, — тихо сказала Белинда. — Думала, хоть здесь поедят.

Но нет, наполненные Джайной миски стояли нетронутыми.

— Возвращаемся в кабинет! — Марсель решительно вышел. — Нам троим сон не нужен. Будем искать рецепт, пока не найдем!