ГЛАВА 32

Утро встретило всю компанию дурной вестью. Город гудел: на кортеж посла Нааганата напали вампиры. Часть охраны мертва, часть пропала. Сам посол найден разорванным в клочья, а арестованного метаморфа и след простыл!

Но какой именно клан напал — остается загадкой. Халиф в бешенстве, требует разбирательства, но никто из смежных государств не желает враждовать с вампирами. Нападение произошло на нейтральной территории, да и всем известно, что вампиры очень злопамятные и мстительные существа. Даже за ложные подозрения могут обидеться и отомстить.

— Видимо посол, а может и сам Расхан чем-то насолили князьям Ночи, — вот и все, что сказала Владычица Неба, услышав про нападение. — Пусть разбираются между собой.

Примерно то же самое, но другими словами, сказали правитель эльфов и королева дриад. И сделали вид, что чужие склоки их не касаются. Развязывать войну с вампирами из-за нескольких мертвых нагов и одного метаморфа никто не хотел.

Когда Расхану Четвертому доложили об этом, он в ярости вцепился зубами в собственный хвост и разнес в пыль парадную пещеру.

А вот Марсель, Джайна и Белинда понимающе переглянулись:

— Алистер!

— Князь!

— Отец! — воскликнули одновременно.

Сомнений не было. Нападение — это его рук дело.

— Он спас Селесту! — захлопала Джайна в ладоши.

— Нет, он ее похитил, — со вздохом резюмировал профессор.

— Похоже, отец всерьез настроен жениться на ней, — мечтательно улыбнулась княжна.

Марсель и Джайна потрясенно уставились на нее:

— Что?! Какая женитьба?

— Ой, а вы не знали? На празднике урожая отец и леди Лоретта, то есть Селеста, взяли по куску пирога с предсказаниями. Селесте досталось обручальное колечко, а отцу — вампирская заколка, какой жених обычно скрепляет фату избранницы. Вот, он и решил, что леди, точнее госпожа Селеста, его судьба!

Марсель побледнел и схватился за сердце.

Вот оно как… девушка, которую он полюбил всей силой своей призрачной души, на самом деле любит другого…

— Значит, это она из-за князя отказала лорду Ренуару, — убитым голосом выдохнул он. — Что ж, они красивая пара… Но я должен знать… Я хочу быть уверенным…

Алхимик вскинул голову и обвел женщин вспыхнувшим взглядом:

— Я должен встретиться с князем и убедиться, что Селеста с ним счастлива! Княжна, вы знаете, где он может быть?

— Хм… в одном из наших владений? — предположила она. — Но у нас их очень много…

— Это должно быть место, где не действует портальная магия, — подсказала Джайна.

Марсель кивнул:

— Точно!

— О, это сужает круг поисков, — улыбнулась Белинда. — Есть одно место, где не действует никакая магия, кроме первородной магии крови. Это древний замок в горах, колыбель нашего клана.

— Доставьте меня туда, леди Белинда! — взмолился Марсель.

— Простите, но это невозможно, — вздохнула княжна. — В замке не принимают гостей. Там живут Древние. Вы можете попасть туда только в качестве пищи… или нового члена клана.

— Селеста…

— Если она там, значит мой отец твердо намерен сделать ее новой княгиней!

— Тогда… скажите, что я хочу встретиться с ним. Хочу убедиться, что с ней все хорошо! И клянусь, больше не потревожу…

Последние слова он произнес почти шепотом.

Обе девушки с сочувствием посмотрели на него.

— Профессор, — робко позвала Джайна.

— Не сейчас, — он отмахнулся и поднял на Белинду погасший взгляд. — Княжна, устройте мне встречу с вашим отцом. Это все, о чем я прошу.

* * *

После трогательного сообщения дочери, князь Ночи сам назначил встречу профессору. Уютный загородный ресторанчик был в каком-то смысле нейтральной территорией, потому что им владели тролли. Зеленокожие великаны отлично жарили мясо на открытом огне и подавали его со жгучими травами, пресными лепешками и козьим сыром.

Чтобы не привлекать внимания, профессор заказал себе порцию мяса и гранатовый сок, а вампир, как всегда, обошелся эльфийской водой и тонкой усмешкой.

— Князь, — Марсель не стал тянуть кота за хвост, — до меня дошли слухи, что Селеста дю Ренси находится в вашем замке. Я могу увидеть ее?

— Нет! — резко ответил вампир, щелкнув клыками.

— Я лишь хочу убедиться, что с ней все хорошо, и она ни в чем не нуждается, — как можно спокойнее проговорил Марсель.

— Будущей княгине Ночи не нужны визиты посторонних мужчин! — отрезал князь почти грубо.

— Если вы уверены в ее чувствах к вам, что изменит одна короткая встреча? К тому же я хочу передать ей котят! — тут профессор удачно вспомнил мантикор, и в его голосе добавилось уверенности.

— Вот пусть моя дочь их передаст! — заявил Алистер, раздражаясь все сильнее. — И вообще, незачем морочить голову почти замужней женщине!

Марсель поднял брови:

— Почти? Значит, Селеста ещё не дала согласия на брак?

Князь помрачнел. Память подкинула неприятную картину: Селеста в его объятиях, отвечающая на его поцелуи и при этом упорно шепчущая сквозь сон и страсть: “Марсель! О, Марсель!”

Это повторялось уже несколько ночей.

Когда же она поймет, что никакие уловки не заставят князя Алистера отпустить свою жертву?

Он почувствовал приступ гнева.

— Рано или поздно я добьюсь ее любви! — процедил, сверкая алыми рубинами глаз. — Ни одна женщина не устоит перед князем Ночи!

— Насколько я знаю, — мягким тоном заметил повеселевший Марсель, — госпожа Селеста уже неделю как похищена вами. И до сих пор не приняла венец княгини? Неужели ваша хваленая харизма здесь не сработала?

Почти напевая, он с аппетитом взялся за мясо.

Разъяренный вампир вскочил, отбрасывая стул, зарычал, выпуская клыки и когти в начальной трансформации.

— Она примет венец! Если придется, я силой надену его!

Он сам не понял, отчего так откровенен с человеком.

Зато Рильон знал. Несколько капель его драгоценного “эликсира правды”, оказывается, творят чудеса с высокомерными клыкастыми снобами.

— И сделаете ее бесконечно несчастной, — сухо заметил он. — Или забыли, что княгиня должна войти в клан добровольно?

Князь зашипел, протягивая когтистые конечности к профессору. Затем опомнился — огляделся, натыкаясь на хмурые тролльи морды, и растворился в воздухе.

Алхимик остался за столом в одиночестве. Через минуту к нему подошел зеленый официант весьма брутальной наружности и басом шепнул:

— Все сделал, как вы сказали, господин.

Марсель опустил монету в протянутую ладонь.

Понятливый молодчик кивнул и пропал, прихватив со стола бокал с остатками эльфийской воды. А невероятно довольный алхимик вернулся к трапезе.

Зелье, которым он планировал выкупить жизнь любимой, прошло испытание. Пора передать его визирю Расхана Четвертого в обмен на помилование для Селесты.

А ещё он заронил в сопернике зерно сомнения и убедился, что Селеста не любит Алистера. За это следовало съесть хороший кусок запеченного мяса и побыстрее приготовить еще одну порцию эликсира!

* * *

В родовой замок вампир ворвался, как в покоренную крепость. Влетел, вышибая витражные стекла каминного зала, бестолковой летучей мышью пометался под потолком и, наконец, с пронзительным криком приземлился на стол, где вернул себе человеческий облик.

Ализьена, ощутив возвращение Повелителя, немедля прибежала с докладом:

— Ваша светлость! Госпожа не выходит из спальни!

Алистер скрипнул зубами. Бурного кипения Селесты хватило на два дня. За это время она успела запугать низших вампиров и призраков, начать перестановку в некоторых помещениях и ремонт. А потом, видимо, осознала, что ее попытки запугать самого князя Ночи бесполезны.

Горькие слезы девушки целую ночь держали вампира в отдалении, а утром третьего дня она отказалась вставать с постели.

Сначала Ализьена решила, что это просто каприз. Принесла в комнату ночной горшок и таз для умывания, подала завтрак, но гостья-пленница отказалась от еды, не стала менять сорочку, лишь глубже забилась в подушки и задремала, болезненно вскидываясь на каждый звук и иногда тихо плача.

— Совсем не выходит? И с постели не встает? — Алистер в гневе почти шипел.

Ализьена попятилась, но подтвердила:

— Не встает, милорд! И есть отказывается.

— Бери свою мать и ступай к моей невесте. Одеть, накормить и усадить в кресло. Я приду через час! — прорычал Высший.

Перепуганная горничная пулей вылетела из дверей и со всех ног бросилась выполнять приказ хозяина.

Когда Алистер, немного успокоившись, заглянул в спальню девушки, его встретила вязкая ватная тишина.

Селеста, одетая в алое платье из мягкой ткани, сидела в кресле с высокой спинкой и смотрела в окно. Перед ней на столе остывал красивый чайный прибор, в пиалках и вазочках блестели мед, тростниковый сахар, варенье и вошедший в моду мармелад. Рядом стояла сухарница, полная булочек, печенья и сладких сухариков — в общем всего того, что вызывает желание ухватить кусочек и сунуть в рот просто так, для удовольствия. Однако бледная рука девушки безвольно лежала на подлокотнике, сбившееся черное кружево обрамляло слабую кисть, словно лепестки — сердцевину цветка.

Алистер бесшумно подошел к Селесте и встал рядом. Девушка не шелохнулась. Она безо всякого выражения смотрела на скалы и редкие гребни кривых сосен. Равнодушно скользила взглядом по величественным белым облакам, развалинам старой башни и вычурным краям новых построек. Казалось, пленница безмятежно любуется видом, но вампир видел и чувствовал — ее здесь нет.

— Селеста, — тихо позвал он, присаживаясь в соседнее кресло.

Ализьена тут же подала ему кубок с эльфийской водой и, повинуясь движению руки, удалилась.

Девушка неохотно оторвалась от созерцания пейзажа за окном и перевела взгляд на вампира:

— Князь.

— Почему вы не едите? — Алистер все еще был вежлив.

— Не хочется, — тем же ровным, безжизненным голосом отозвалась его невольная невеста.

— Но так же нельзя. Селеста! Ваше тело нуждается в пище! Позже, когда вы пройдете все обряды, и я напою вас своей кровью, вы сможете обходиться только эльфийской водой или магией, но и то — не сразу. А сейчас вам нужны силы!

Девушка равнодушно покачала головой и вновь уставилась на горизонт. Князь решил попробовать пробудить в ней интерес к ее собственным задумкам:

— Вы же затеяли такой грандиозный ремонт. Мои подданные ждут ваших распоряжений!

Селеста лишь покачала головой, и вампир не выдержал — сорвался в ее присутствии. Вскочил, отшвырнул тяжелое резное кресло, схватил девушку за руки и как репку выдернул из кресла:

— Очнитесь. Селеста! Очнитесь. Что с вами произошло? Почему вы вдруг утратили радость жизни? Да у вас даже запах изменился. Теперь от вас пахнет болезнью!

Она отвернулась от него, едва заметно пожав плечами:

— Со мной все в порядке, лорд Алистер, не понимаю, почему вы так сердитесь.

— Потому что вы не та прекрасная Селеста, которая вошла в мой дом и запугала фамильных призраков. Где яркая, дерзкая девушка, в которую я влюбился? Вы тень себя прежней! Я не понимаю, что вам не нравится? Что мне сделать, чтобы вы стали прежней?!

— Разве вас это волнует? По-настоящему? — Селеста даже не рассердилась. Просто посмотрела на князя, как на бестолкового ребенка, которому приходиться все объяснять несколько раз. — Вы придумали себе, что именно я должна стать вашей женой, потому что я человек. Но я не человек — я метаморф. Тогда вы придумали, что я влюблюсь в вас, позабыв о том чувстве, которое уже созрело в моей груди. Но в темноте корни растут вглубь, и мои чувства становятся лишь сильнее. А теперь вы решили, что вам не нравится то, что вы придумали. Что всесильный князь вампиров делает с надоевшими игрушками? Ломает? Или выбрасывает?

Она отвернулась и вновь уставилась в окно. Алистер отступил. Если бы девушка взвилась, загорелась огнем, пусть и ненависти — он бы поддержал и раздул это пламя. Ему ли не знать, как порой из ненависти вырастает любовь? Но Селеста не горела — она затухала. И его усилия не могли раздуть ее пламя.

В отчаянии, Алистер вновь дернул девушку на себя, сжал в объятиях, приник губами к ее губам, ожидая реакции. Но она не сопротивлялась, не отвечала, просто лежала тряпичной куклой в его руках, равнодушная и холодная. Смотрела неподвижным стеклянным взглядом и пережидала момент его ярости.

На миг ему показалось, что он целует губы умертвия.

Не выдержав, Алистер зарычал и оттолкнул ее от себя. Селеста безвольно упала на пол. Свернулась, подтянув колени к груди, и замерла, не пытаясь поправить беспорядок в прическе и одежде.

Невнятно выругавшись, князь вышел. Наткнулся в коридоре на Ализьену и ее мать, коротко рявкнул:

— Кормить с ложечки, развлекать и оберегать. Не давать днем лежать ни минуты. Я скоро вернусь!

Расправив крылья, высший вампир обернулся летучей мышью и отправился в поместье под Новой Башней — повидать дочь и разузнать последние новости.