Часть 6

У меня есть пара дней передышки перед тем, как буду вынуждена столкнуться лицом к лицу с Невским и Оксаной на вечеринке. Всё это время мы с ними не видимся, только изредка созваниваемся. От Давида тоже больше не приходит смс, и я пока не знаю, огорчает меня это или радует.

Я занимаюсь тем, что просматриваю варианты возможного трудоустройства. И бесконечно гоняю в голове мысли по кругу. Они — в основном о нашем разговоре с Окс. Повторяю как на репите все её слова и прихожу к неутешительному выводу. Я никогда не пойду на то, что она предложила. Потому что это бессмысленно. Стоит мне погрузиться в отношения с Невским с головой, я вряд ли смогу выйти из них безболезненно. Оксана же дала понять — она его не отдаст. У них самые серьёзные намерения по отношению друг к другу, и как раз в этих намерениях нет места третьему лишнему. А я — всего лишь развлечение, ничего кроме. Пикантная приправа в их устоявшемся союзе. Вот только именно я пострадаю, если соглашусь на то, что обрисовала Оксана.

Есть и ещё кое-что, о чём думаю часто, но гоню от себя эти мысли. Я так и не поговорила с Невским после того, как мы расстались на крыльце его дачи. Возможно, у него на этот счёт свои мысли, вот только я совсем не знаю их, и это напрягает.

Меня вырывает из задумчивости входящее сообщение. Беру телефон, одновременно откладывая планшет, в котором копалась в поисках трудоустройства. Мои щёки начинают гореть, когда понимаю, что Его Величество Невский наконец соизволил мне написать.

«Завтра вечеринка, не опаздывай. Все съедутся к 17:00».

И вроде бы ответа от меня не требуется, особенно если учесть тот факт, что Давид со мной официален, но я всё равно набиваю короткое:

«Окей. Бука».

«С чего взяла? Я нормальный»

«Я знаю тебя нормального».

«Шесть лет «дружбы» не пропьёшь, хотя попытки были?»

Меня напрягает тот факт, что он берёт паузу прежде чем написать мне. И то, что берёт слово «дружба» в кавычки, заставляет задуматься тоже.

«Говори только за себя. Шесть лет дружбы — это шесть лет дружбы».

«Ага».

Так заканчивается наша беседа, не принесшая мне ничего кроме очередной порции вопросов и тревог. Невский зол, это даже через экран чувствуется, когда перечитываю те несколько фраз, что он мне написал. Только для того, чтобы понять, на что именно он злится, нужно покопаться в его мыслях, а этого я делать категорически не желаю.

Впереди вечеринка, на которой будет и Славик, об этом мы с Оксаной договорились несколько дней назад. И мне стоит обратить внимание на другого и вычеркнуть все мысли о Давиде, когда они начинают переходить границы. Да, стоит, ведь перспектив у меня с ним никаких. Не представляю, насколько сложно это будет сделать, но попробовать готова.

Теперь бы только сдержаться, если Дав будет выдавать что-то из ряда вон выходящее, а с остальным я как-нибудь справлюсь.

* * *

До дачи Невского добираюсь с запасом во времени, но когда такси тормозит возле приоткрытых ворот, понимаю, что праздник уже в разгаре. Раньше я была бы в авангарде — помогала бы Оксане накрывать на стол, встречала бы приранившихся гостей и чувствовала бы себя частью этого развесёлого действа. Но сегодня всё иначе.

Выхожу из машины, держа в руках пакет с пятью бутылками вина, которые Окс попросила прихватить из магазина по пути. И тут же натыкаюсь взглядом на Давида. Он стоит на тропинке, выложенной серым камнем, и курит. Не возле крыльца дома, но и не у ворот — где-то посередине. То ли ждёт кого-то, то ли решил покурить чуть дальше от террасы — привычного места, где это делает всегда.

— Привет, — тихо здоровается и забирает у меня пакет без лишних слов. — Круто выглядишь.

— Спасибо, ты тоже.

Не вру ни капли. Невский в джинсах и рубашке с закатанными рукавами, небрежно расстёгнутой на пару верхних пуговиц. Останавливаюсь взглядом на волосках, растущих на его груди, но тут же отвожу взгляд.

— Оксана здесь уже?

— Ага. Веселится. Иди, я догоню.

Поднимаюсь по ступеням и пятой точкой чувствую взгляд Невского. Всё прошло не так уж и плохо. Думала, что меня перетряхнёт, когда только встречусь с Давидом, но нет. Он ни словом, ни жестом не дал мне знать, что что-то не так.

— Алька! — кричит Окс, бросаясь мне на шею, стоит только зайти в гостиную. Здесь уже человек десять. Кто-то танцует, кто-то сидит за столом и потягивает спиртное. Славика взглядом нахожу сразу, он приветствует меня в молчаливом тосте и я растягиваю губы в лживой ответной улыбке.

— Ну, как вы тут? — спрашиваю невпопад, и Окс прижимает меня к себе ещё крепче.

— Скучно жутко. Было, — шепчет на ухо. — Но теперь повеселимся.

* * *

Веселье набирает обороты. Алкоголь льётся рекой, смех и шутки становятся всё громче и похабнее. Невский присоединился к нам с полчаса назад и всё это время усиленно делает вид, что меня не замечает. Я вижу это, когда скольжу по нему взглядом, который мне самой кажется равнодушным. Хотя именно в этом обстоятельстве я совсем не уверена.

Он делает это специально, мне даже сомневаться в этом не приходится. Показывает что я для него никто, и меня это задевает. Так сильно, что сама себя не узнаю. Ведь должно быть плевать на него. Он мой друг — этого никто не отменял. Но на друзей не глазеют каждые три минуты, чтобы поймать ответный взгляд.

— Аль! Ты слушаешь меня вообще? — пытается достучаться до меня Славик, сидящий рядом у барной стойки. — Какая-то отвлечённая.

— Повтори ещё раз, что сказал, пожалуйста.

— Ты летом куда-нибудь планируешь?

— А! Пока не знаю, а что?

— Мы с ребятами в поход собираемся. Как ты смотришь на то, чтобы с нами поехать?

Этот вопрос застаёт врасплох. Нет, это вполне себе обычное приглашение, когда можно позволить себе сказать «да» и отправиться с малознакомым парнем в лазание по горам и долам. Мне всего двадцать четыре, я никому и ничего не должна. Почему же сейчас кажется, что если соглашусь, стану предательницей? Не только своих реальных желаний, но и того, кому эта поездка встанет поперёк горла?

Машинально перевожу взгляд на Невского, и встречаюсь с ним глазами. Ох ты! Его Величество соизволило обратить на меня внимание? Не прошло и года после того, как я села общаться с другим парнем.

— М, а это неплохая мысль, — улыбаюсь Славику, и тот буквально на глазах расцветает.

— Правда?

— Конечно. Куда вы обычно ездите?

— По Карельскому перешейку. Я на машине. Мы в леса скатаемся. Или на озеро какое-нибудь.

— Отлично. Обязательно обсудим это позже. А сейчас давай танцевать.

На импровизированном танцполе уже обжимаются две парочки, и я тащу Славика за руку прямо к ним. Он двигается странно и даже нелепо, но сейчас мне плевать. Пусть Давид смотрит на нас и понимает, что я могу себе позволить с другим всё, что захочу.

Мы кружимся в танце, я смеюсь, запрокидывая голову. И всё это время ощущаю на себе пристальный взгляд, но мне на него плевать. По крайней мере, умудряюсь убедить себя в этом. Так будет правильнее. Я с другим. Остальное — ерунда.

* * *

— Слава мне о тебе уже все уши прожужжал, — притворно жалуется мне на ухо Оксана, когда я приземляюсь на диван рядом с ней и пью жадными глотками слабоалкогольный коктейль. И будто не было между нами того разговора, при воспоминаниях о котором у меня до сих пор волосы на затылке шевелятся.

А может всё это мне приснилось? И поцелуи с Давом, и то, что он мне говорил. И признания его, и то, что Окс была в курсе относительно нашей взаимной симпатии?

— Да, явно на меня запал, — блаженно улыбаюсь, не особо понимая, о чём мы болтаем. Да мне как-то плевать. Главное, что почти убедила себя в том, что всё как раньше.

— Ещё как. Хороший мальчик. У отца его фирма своя, вроде Слава пока там будет работать, а дальше уже думаю выйдет на хороший уровень и откроет своё дело.

— Угу.

— Что — угу? Я тут тебе такие перспективы рисую, а ты угу!

Окс притворно возмущается, но быстро отходит. Кладёт голову мне на плечо и шепчет:

— Соскучилась по тебе, Аль.

И действительно возникает ощущение, что мы вернулись на пару недель назад, когда у меня не было в жизни такой задницы в отношениях с лучшими друзьями.

Мы сидим так несколько минут. Вокруг танцуют и веселятся друзья. Невский пропал из виду минут десять назад, но это даже хорошо — не нервирует меня своим присутствием, и слава богу. И окружающие тусуются сами по себе, не понуждая нас с Окс вырваться из того состояния в котором так хорошо нам обеим.

— А! Ребята! Забыла! — всё же вскакивает с дивана подруга, подставляя бокал Димке Пименову. — У нас же фейерверк закуплен! Айда бабахать в сад! Аленький, за мной!

Она идёт к выходу, пританцовывая и вертя попой, поднимает бокал вверх, кружится и выглядит чертовски привлекательной. Если бы была парнем, попробовала бы отбить Оксану у Давида. Странные мысли приходят в голову, но не пугают. Им улыбаюсь беспечно и поднимаюсь с дивана, отправляясь следом. И тут же на моём предплечье смыкается стальная хватка Дьявола.

— Чёрт, Невский, ты охренел? — возмущаюсь шёпотом, будто кто-то может поймать нас на месте преступления.

— Охренел здесь кое-кто другой. Поехали, поговорим.

В каком таком смысле «поехали» хочется задать мне вопрос, но я лишь семеню за Давидом, который волоком тащит меня в сторону выхода в сад. Остальные ребята отправились на лужайку за домом, а это значит, вряд ли кто-то из них хватится нас в ближайшее время. И вряд ли кто-то станет свидетелем того, что вытворяет Дав.

— Хватит! Немедля отпусти меня! — шиплю с бесплодной попыткой выпростать руку из крепких пальцев.

— Мы поедем и поговорим, — отрезает Невский.

— Ты же пил.

— Мы недалеко.

Силком запихивает меня в машину, и я остаюсь внутри и не пытаюсь сбежать, когда захлопывает дверцу, только потому что знаю — он всё равно добьётся своего. Я снова на взводе, дико зла, но похоже, это волнует только меня.

Давид устраивается за рулём, заводит движок и с проворотами колёс отъезжает от ворот. Шансов на то, что наш отъезд не заметят, равны нулю. Но раз на это плевать Невскому, значит, будет плевать и мне.