Глава 16. Моё похищение

Приходила в себя с трудом. Страшно мутило, тошнило, хотелось пить, а зрение наотрез отказывалось возвращаться. Вместо привычных предметов я видела лишь размытые цветные пятна. Страшно зачесался нос. Я хотела поднять руку, чтобы почесать его, но почему-то не получилось. Зато на мою попытку пошевелиться нечто бело-голубое справа издало пронзительный электронный писк.

– Ксана, вы уже проснулись? – тёплое дыхание коснулось моего уха. – Как же жаль, что так некстати. Слишком рано.

Слишком рано? Вселенная, как же мне плохо…

– Наверно, вы хотите пить? Говорят, после анабиоза тело сильно обезвожено.

Анабиоза?! Какого, к швархам, анабиоза?

Тем временем до моего уха донёсся приказ Дмирта принести мне воды, и спустя какое-то время чьи-то руки бережно меня приподняли и приложили стакан к губам. Часть воды потекла в рот, несколько капель попали на щёки и шею. Я закашлялась. Попыталась поднять руки, чтобы придержать стакан самостоятельно, но не смогла.

– Бедная девочка, – поцокал языком кто-то.

«С чего это я вдруг бедная?» – подумала возмущённо, но вслух ничего произнести не смогла. Даже голосовые связки меня не слушались. Послышался звук удаляющихся шагов.

– Меньше возмущения, моя дорогая Ксана, – насмешливо произнёс Дмирт, вновь коснувшись меня своим дыханием.

Да как тут можно меньше возмущаться, когда я обездвижена, ничего не вижу и ничего могу произнести вслух?!

– Ксана, начну с того, что я безумно вами восхищён. Идея с анализом канализационных вод Тур-Рина была просто гениальной! На данный момент у нас есть достаточно подробная карта всех подпольных клиник планеты, где проводятся операции.

Была гениальной?

– Не удивляйтесь, вы проспали в анабиозе десять дней, и за это время я успел сделать практически всё задуманное. К сожалению, то ли ваш организм такой особенный, то ли у нашего дока были неверные данные об эльтонийках, но вы очнулись на несколько дней раньше задуманного.

Или опять свою роль внесли гены моего неизвестного отца-цварга, но сейчас это не имеет ни малейшего значения. Что плохого в том, что я проснулась раньше? И почему, шварх подери этого Дмирта, я до сих пор плохо вижу и не могу пошевелить и пальцем?! От анабиоза восстанавливаются гораздо быстрее!

– Ксана, не нервничайте так сильно. Зрение вот-вот придёт в норму, а что касается паралича рук и ног, то тут доза была рассчитана почти на три недели.

Да что бы я ещё раз согласилась работать на цваргов… Какого шварха?!

– На данный момент, вы – Ксандра Ралльхард, моя жена. Я взял вас в жёны, пока вы были в анабиозе. За это же время вам успели внедрить в верхний слой эпидермиса кожи нанопластины. Это наша последняя разработка. Именно с помощью нанопластин я и Кирк меняли внешность на человеческую. Сейчас цвет вашей кожи тёмно-фиолетовый, как у коренной цварги, хвост сокрыт зеркальными пластинами, его никто не увидит, а что касается цвета волос, то, увы, роскошные малиновые локоны пришлось перекрасить в чёрный. К сожалению, золотые глаза среди цваргов встречаются крайне редко, поэтому временно док закапал вам капли с меняющим цвет радужки эффектом.

Если бы я могла, то горько бы усмехнулась. Ну вот, ещё недавно я переживала, что из-за имплантов не узнаю своё лицо, а теперь у меня ещё и смена расы. Но, пожалуй, и это волновало меня сейчас не так сильно, как паралич конечностей. Никогда я ещё не чувствовала себя настолько уязвимой и беззащитной. Словно прочитав мои мысли, Дмирт провёлся пальцем по внутренней стороне моей руки от запястья до сгиба локтя. Это интимное прикосновение вызвало у меня толпу мурашек по телу.

– Это ненастоящий паралич, а искусственный, вызванный смесью специальных медицинских препаратов, – «обрадовал» меня цварг. – Ксана, вы всё чувствуете, просто не можете напрячь свои мышцы. Наверно, вы задаётесь вопросом, к чему такие хитрости? Я поясню. Сейчас мы как супруги летим на Миттарию, где якобы вам планируется провести операцию. Моя супруга не справилась с управлением флаера и попала в катастрофу, которая повлекла за собой бездействие всего тела, при этом, разумеется, мозговая активность сохранилась. Мы специально используем тот маршрут, которым пользовались большинство подвергшихся нападению кораблей, и я отослал все охранные шаттлы. Вы выполняете роль наживки.

Да я уже поняла, что не роль принцессы… И зачем всё это требовалось? Неужели нельзя было нормально договориться со мной? Объяснить, что требуется?

Дмирт уловил мой эмоциональный фон, а потому догадался о том, о чём я думала.

– И что, Ксана, неужели вы бы согласились на то, чтобы лечь под скальпель нашего дока? Поверили бы мне на слово? Нанопластины вам требовались бы в любом случае.

Вам – нет, а Кирку – скорее всего да. Мысль о цварге с ореховыми глазами и о том, что он закрыл глаза на то, что вновь сделал со мной Дмиртарион без моего на то разрешения, больно царапнула. Да, конечно, на меня не было оказано психологического давления, да и ни о каком эмоциональном взрыве сознания на этот раз речи не шло, но всё-таки ужасно обидно и неприятно. И да, если ещё на операцию я могла бы согласиться, то паралич… это уже ни в какие границы не идёт. Я сейчас слабее, чем новорождённый ребёнок!

– А обездвижил я вас затем, чтобы вы не наделали глупостей и не показали свой нрав там, где этого не требуется. Вам надо побыть какое-то время жертвой, Ксана, – произнёс Дмирт, на этот раз, положив свою ладонь поверх моей и переплетя наши пальцы. – Не беспокойтесь, в вашей левой пятке внедрён крошечный маячок. Я вас спасу тогда, когда будет нужно.

Я хотела бы фыркнуть, вот только мышцы лица мне не подчинялись. Зато зрение начало понемногу возвращаться, и я рассмотрела, что, оказывается, нахожусь не в медицинском блоке, а на двуспальной кровати в небольшой каюте, и Дмирт лежит рядом со мной.

– Мы же супруги, – нахально заявил цварг, переворачиваясь на бок. – И похитители должны поверить в эту легенду, как и в то, что вы – чистокровная цварга. К тому же раз у нас выдалась время наедине, почему бы нам не узнать друг друга поближе? Вы не передумали насчёт моего щедрого предложения?

В то, что предложение было щедрым и даже выгодным, как со стороны цварга, так и для эльтонийки, я умом прекрасно понимала. Вот только даже не рассматривала возможность его принятия. Видимо, от меня настолько резко повеяло негативными эмоциями, что Дмирт покачал головой.

– Ксана, честное слово, я не понимаю, почему вы так себя ведёте. В конце концов, я состоятельный и очень влиятельный мужчина с великолепным набором генов, а вы – чистокровная эльтонийка, не обременённая постоянной связью. Ещё немного, и мне станет действительно обидно!

«Так, надо собраться и подумать о чём-нибудь другом. Такими темпами Дмирт ещё на меня обидится и вовсе вызволять из этого зоопарка похитителей не станет», – дала я себе мысленного пинка.

Пол, а вместе с ним и мебель мелко завибрировали.

– О, кажется, у нас гости, – произнёс Дмирт, закинув голову набок и как будто к чему-то прислушиваясь. – Что ж, Ксана, будем считать это компенсацией за тот поцелуй, когда вы меня укусили.

И с этими словами цварг неожиданно резко приподнялся на локте и поцеловал меня. А я, напрягшись, неожиданно осознала, что поцелуй вообще ничего не значит для меня. Он не был ласковым или грубым, порывистым или нежным. Он не был приятным или отвратным. Он был никаким. Чистая физика, обмен жидкостями с достаточно привлекательным мужчиной, которого, тем не менее, подсознательно опасается мой организм, а, следовательно, я не могу даже приказать себе расслабиться и получить удовольствие.

В какой-то момент в каюту ворвались шестирукие люди в бесформенных комбинезонах и тёмных шлемах. Мелькнул луч парализатора. Дмирт мгновенно заледенел и был откинут на вторую половину кровати. Меня же неизвестные слаженно подняли и переместили в узкую непрозрачную капсулу.

Сколько времени длилось моё дальнейшее заключение, сказать сложно. Но я испытывала перегрузки, слышала из-за стеклопластика своей новой обители звуки работы двигателей, иногда крики. Пару раз засыпала, видимо, всё ещё не отойдя полностью от действия анабиоза, потом просыпалась. Слава Вселенной, есть не хотелось. Видимо, всё время, что я пребывала в спящем состоянии, Дмирт позаботился, чтобы мне подвозили глюкозу.

Злилась ли я на Ралльхард? Безумно. Первые мои два промежутка бодрствования я только и думала о том, что никогда в жизни больше не буду связываться с цваргами. И о том, что по возвращении в Э-Эс-Эр первым же делом отправлюсь на полноценное обследование доком. Если мне вживили нанопластины и маяк, то мало ли какие ещё сюрпризы, о которых я не знаю, мог устроить Дмирт. Неожиданно пришла в голову мысль, что он мог бы мною пожертвовать и вживить в меня бомбу замедленного действия. Когда меня привезут в клинику, бомба сработает и разнесёт всё к шварховой матери. Как-никак в договоре аренды наёмного агента, как сообщила Глэнда, не было никаких гарантий для моего здоровья. От этих мыслей спина, лицо, шея и руки покрылись липким противным потом.

Я несколько раз вздохнула и попробовала себя успокоить. Если бы Дмирт так поступил, то вполне возможно от взрыва пострадают настоящие женщины-цварги, которые могут на этот момент оказаться в клинике. Вряд ли он будет рисковать их жизнями, не говоря уже о том, что он потенциально во мне видит мать своего будущего ребёнка. Нет, определённо, Ралльхард так поступать не станет.

Размышлять – это единственное, что мне оставалось в моём странном состоянии, и я размышляла. Припомнила предпоследний свой разговор с Дмиртарионом тогда, когда мы находились ещё в моих апартаментах в здании СБЦ. Когда мы с ним говорили, какая-то мысль промелькнула у меня в голове, но я не успела поймать её за хвост и тщательно обдумать. Что же это было? Что… «Да, я оказал воздействие. Но ничего же не произошло. Вы не просто оказали сопротивление, но и вовсе сбежали от меня, выставив весьма в глупом положении перед моими людьми». Эта фраза почему-то смутила меня… Но почему?… Я попыталась вспомнить, что же именно мне не понравилось в этой фразе, и неожиданно поняла. Дмирт признался, что оказал на меня эмоциональное воздействие. Ни о каком афродизиаке в кофе речи не было! Но совсем недавно в доме ночных бабочек я также осознала, что и Кирк не пользовался афродизиаком. Более того, испытав на себе эмоциональный взлом сознания и поняв, насколько цварги сильны в том, чтобы навязать какие-либо чувства, было бы смешно думать о том, что они прибегнут к такой ерунде, как химические вещества, стимулирующие половое влечение. Да Дмирту в «Госпоже удаче» потребовалось лишь посмотреть мне в глаза, чтобы я лужицей растеклась на кресле, а мои мысли начали танцевать канкан!

– Кэйти, коротко и по делу. Что не так?

– М-м-м… у тебя в крови есть остаточные следы какого-то постороннего вещества. Возможно, это сыворотка правды.

– Хм-м-м… Кэйти, а афродизиаком это может быть?

– Афродизиаком? Да, вполне. У него схожие свойства с сывороткой правды. А что, у тебя есть какие-то подозрения?

Полумиттарка мне просто-напросто наврала! В моей крови не было ничего кроме антибиотика и яда с ножа пикси.

– Ксана, прошу не надо!

Почему, когда я подняла плазмомёт на робота, она подумала, что я целюсь в неё?! Да и побледнела она, явно по-настоящему испугавшись. Вселенная! У меня появился один подозреваемый на мой счёт. Да и у кого ещё может храниться дексоксатин в неограниченном количестве, как не у дока, имеющего медицинскую лицензию? А ведь Шармэль Грецци умер как раз от введения этого препарата.

На этом моменте моих рассуждений капсулу тряхануло, и я пребольно ударилась лбом о стеклопакет.

– Аккуратнее, всё-таки ценный груз! Живая цварга как-никак, – возмутился чей-то голос, и я мысленно послала ему благодарность.

Мутная панель открылась, в капсулу хлынул свежий воздух, а также яркий белый свет от искусственных ламп.

– Так-так-так, что это тут у нас?

Я попробовала что-то произнесли, но голосовые связки так и не заработали. Лишь очень вяло шевельнулся язык во рту. Надо мной склонился и внимательно разглядывал какой-то светловолосый симпатичный пикси. Узкий длинный нос, внимательные серые глаза, светло-пепельные, как у большинства пикси, волосы.

– Эта жена одного политика, как его… Ралльшад? Нет, кажется, Ралльхард, – вне зоны моего зрения раздался второй мужской голос. – В общем, девушка молодая, ещё не рожавшая. Операций до сих пор не переносила, но по несчастью попала на той неделе под флаер, из-за чего получила паралич сразу верхних и нижних конечностей. Мы перехватили частную космическую яхту по дороге на Миттарию. Документы проверили. Супруг отправлялся туда, чтобы ей сделали экзоскелет.

– Хм-м-м… – Две из шести рук подняли мою голову, а остальные сразу же стали копошиться в моих волосах. – Ну, то, что операций не было, – это хорошо. Следов на голове от ударов я тоже не вижу, а значит, мозг не пострадал. Паралич настоящий?

С этими словами пикси достал скальпель и полоснул меня по руке. Мне захотелось взвыть. Шварх, это было по-настоящему больно!

– Судя по всему, настоящий, – сам себе ответил местный «док» и что-то забубнил, продолжая меня ощупывать.

Было крайне неприятно чувствовать на себе чужие мужские ладони, ещё неприятней осознавать, что меня, вероятно, сейчас готовят к операции. В голову закрались подлые мысли о том, что Дмирт может, в общем-то, и не успеть вовремя прийти мне на помощь. А вероятно, просто не захотеть? Агент алеф-класса с потерей памяти – чем не подарок судьбы? И самое поганое в этой ситуации, что я даже не могу сопротивляться этой ядерной смеси препаратов! Проклятые швархи, неужели жизнь Ксаны Керроу на этом закончится?

– Дран попросил побыстрее подготовить долю мозга, отвечающую за невосприимчивость к колебаниям. Он сказал, что клиент придёт уже сегодня вечером, – донёсся до меня голос второго пикси свозь грустные мысли.

– Клиент это хорошо… Но вот это мне не нравится, – док указал на рану на моей руке. – Свёртываемость крови у этой цварги явно хуже, чем у предыдущих. Вырезать иммуноламус наживую, боюсь, не получится, рискуем потерять её, а отделаться от трупа гораздо сложнее, чем от живой беспамятной девицы. Да и ещё кредитов выжать, опять же, можно. Надо подготовиться. Оперировать буду завтра утром.

Я медленно перевела дыхание, стараясь не выдать обуревающих меня эмоций. Впрочем, учитывая, что мимические мышцы лица не работают, это не так сложно. Это же ещё дополнительных двенадцать часов на то, чтобы меня нашли! И именно тогда, когда я поверила, что для меня ещё не всё потеряно, раздался очень хмурый голос дока:

– Так, а это ещё что за дрянь?!

– Где?

– Тут, в пятке, смотри…

Секунда-другая, и что-то острое вонзается мне в обозначенное место. А-а-а-а! Если бы я могла кричать, я бы, наверно, закричала. Ненавижу этого паскуду Дмирта. Что за хрень он придумал с моим параличом?! Давно бы уже здесь всех уложила…

– Похоже на маячок.

– Вот ведь… – второй голос грязно выругался. – Похоже, этот Дмиртарион боялся измены своей жены, раз маяк к ней прицепил.

– Что делать будем?

– Да ничего. Тут при входе глушилка на все устройства рабочая стоит. Ну, а чтобы даже на наш квартал не вывела, ты сейчас сядешь на гравибайк, попетляешь по изнанке и выбросишь маяк у какого-нибудь нашего конкурента. Понял?

– Понял…

Я не запомнила, как меня переложили на другие носилки, и несколько крепких пикси повезли в другой блок. Такой же белый и безликий, как в тот, в котором меня осматривал док. Все мои мысли были о дурацком маяке. Я чувствовала подступающую панику и внутреннюю дрожь. Желудок, казалось, приклеился к позвоночнику, внутренности сжимало жгутом страха. Я лежала и лежала на больничной кушетке не в силах пошевелиться, не зная, сколько прошло времени. Секунды сливались в минуты, минуты – в часы. Что такое самый страшный кошмар для секретного агента? Это не драка с превосходящим тебя по силе и количеству противником. Это не попадание в плен и даже не болезненные пытки… Нет, самый жуткий кошмар для агента – это оказаться в безвыходной ситуации. Почувствовать себя беспомощным и ни на что не способным. Лежать, чувствуя, как время неотвратимо утекает сквозь пальцы, словно солнечный ветер, и не иметь возможности ничего исправить.

А где вообще гарантия, что я, имея подавляющее количество генов эльтонийки, переживу эту операцию? Я моргнула. Одинокая слеза скатилась у меня по щеке. Даже не могу вспомнить, когда последний раз плакала. Вот так, от бессилия, от безысходности, от сосущего чувства пустоты внутри и страха, что никто не придёт на помощь. Кажется, я на этот раз действительно по уши вляпалась… И какая теперь разница, кто хотел моей смерти внутри агентуры? Почему Кэйти соврала насчёт анализа крови? Кто подделал мою медицинскую карту?.. Всё это такая ерунда по сравнению с тем, что уже часов через десять, а может, уже и девять, мой мозг разрежут в поисках несуществующего иммуноламуса, дающего защиту женщинам-цваргам от влияния на их разум… Дмирт был уверен, что найдёт меня по маяку. Я горько усмехнулась. Да уж, представляю, какой его ждёт сюрприз, когда окажется, что он бросит всех своих людей на неправильную подпольную клинику.

От злости я по привычке с силой сжала кулаки и почувствовала, как очень медленно, едва-едва, но верхние фаланги пальцев действительно сжались. Вселенная! Они работают! Сердце понеслось вскачь, в ушах тут же запульсировала кровь, восторг оттого, что могу пошевелиться, накрыл с головой. Я могу, если я постараюсь, у меня всё получится… Я ещё раз постаралась сжать кулаки, но на этот раз ничего не получилось. Сконцентрировалась на злости, которую испытывала несколько секунд назад, мысленно разозлилась и, – о чудо! – согнула пальцы на правой руке на целых две фаланги. Наверно, я походила на несмышлёного жеребёнка в жалких попытках научиться управлять собственным телом, но раз за разом я пробовала и пробовала.

Не знаю, сколько прошло времени, за окном давно стемнело, а у меня получилось пошевелить шеей, кистью левой руки, правой – почти до локтя, прокашляться и очень сипло прохрипеть что-то невнятное. Что меня безмерно порадовало, так это то, что решив, что у пациентки паралич, меня никто не стал привязывать к койке. Прошло ещё несколько часов, прежде чем я, превозмогая тошноту, села на своей узкой кровати.

Зрение вернулось полностью, и теперь я обратила внимание, что нахожусь в небольшом помещении, чём-то среднем между медицинским блоком и обычной жилой комнатой. Здесь стояла вторая узкая койка, но она пустовала. Под сложенной аккуратной стопочкой подушкой и тонкой простынкой проглядывали фиксаторы. Я хмыкнула. Шкафов в помещении не было, как и столиков. На грязных окнах висели шторы, а вот за стеклопакетом я различила железные прутья. Рядовая, в целом, вещь для невысоких зданий в бедных районах Тур-Рина. В более дорогих кварталах используются лазерные лучи или детекторы движения. Ирония моего положения состояла в том, что я прекрасно знала, как всё это обойти, и обманывала куда более сложную охрану. Для того чтобы выйти через это окно, мне требовалась всего лишь электропилка, но, разумеется, взять её было неоткуда. Над единственной дверью горела красная лампочка, символизирующая блокировку, а рядом с ней висела современная плазменная панель под названием «умный дом». Похоже, похитители всё-таки решили раскошелиться на элементарную безопасность своих жертв внутри здания. Вот только меня это совсем не радовало.

Я медленно ощупала себя и пришла к неутешительному выводу, что Дмирт заранее позаботился о том, чтобы обезоружить меня. Он рассудил, что меня будут обыскивать, и любой из моих шпионских гаджетов обязательно вызовет ненужные подозрения у похитителей.

– Лучше бы позаботился о том, чтобы его маяк никто не нашёл, – произнесла я сквозь зубы и с отчаянием ударила кулаком по ноге.

А спустя пару минут прислушалась к себе и с удивлением отметила, что чувствую правую ногу лучше левой. Видимо, удар заметно улучшил кровоток в нижней конечности. Я стала, насколько это было возможно, бить и похлопывать себя по бёдрам, надеясь, что ноги вот-вот придут в себя. Тем временем за окном забрезжили первые лучи рассвета.

– Не беспокойтесь, в вашу левую пятку внедрён крошечный маячок, – передразнила я высокомерным тоном Дмиртариона. – Я вас спасу тогда, когда будет нужно.

Тоже мне… Спасай, давай! Я разогревала мышцы ног, как могла, но они всё ещё отказывались меня слушаться. Швархов цварг! И кто его просил колоть мне парализатор?! От злости удары по собственным ногам приходились слишком сильными, и я была уверена, что у меня останутся синяки, но сейчас меня это мало интересовало. С каждой минутой за окном начало светлеть.

Как же было бы здорово, если бы оказалось, что Кирк за мной лично проследил с момента похищения с космической яхты. Но нет, если бы он так сделал, то уже наверняка явился сюда. К тому же он дал полный карт-бланш Дмирту на эту операцию, а, следовательно, доверяет ему и считает, что всё идёт по плану. Я с трудом удержалась, чтобы не впасть в депрессию, и вновь кинула взгляд на дверь. Через окно выбраться не получится, это дохлый номер, а вот «умный дом»… Почему бы и не попробовать?

Кое-как, придерживаясь за стенку, я всё-таки добралась до входной двери и устало мазнула ладонью по панели, активируя её.

– Дверь заблокирована. Доступ дан только медицинскому персоналу клиники, – сообщила мне бездушная машина.

Я мысленно кивнула своим соображениям.

– Я хочу в туалет, – заявила системе.

– Вам должны были установить катетер в мочевой пузырь. Если этого не было сделано, я сейчас разбужу дежурного, и вам его установят.

– Нет-нет, я передумала! Я не хочу в туалет, – живо сообщила системе, пока она кого-нибудь не позвала сюда, и призадумалась.

Выходило, что «умный дом» выступал чем-то вроде помощницы для дежурного дока. Скорее всего, пикси, которому должны пересадить мой фантомный участок мозга, тоже пришлось остаться в клинике до утра. Уверена, что ему выделили блок получше, с личным сантехническим узлом, но в остальном «умный дом» должен одинаково заботиться о своих постояльцах.

– М-м-м… а я могу заказать еду? – спросила первое, что пришло в голову, представив себя на месте того пикси.

Если бы я ехала в клинику на плановую операцию, то заранее не ела бы с утра. В тот момент, когда выяснилось, что операция откладывается, я была бы злая и голодная.

– Да, конечно, – живо отозвалась система. – В данное время доступна лишь курьерская доставка из пиццерии «Джонс и его сыновья». Вы хотите сделать заказ из данной пиццерии?

Я бросила взгляд на стремительно светлеющее небо. Время поджимало, пикси могут вернуться в любой момент. И да, время действительно самое неудачное, сейчас около шести или семи утра. Доберись я до панели раньше, то наверняка был бы выбор из многочисленных ресторанов, в том числе и ресторана, где заказ онлайн подтверждает оператор… Жаль, определённо жаль, что я не смогла найти в себе сил дойти до двери раньше.

– Да, я хочу сделать заказ.

– Что желаете? Стандартное меню: пицца с сыром, пицца с розовой икрой с Миттарии, пицца по классическому таножскому рецепту с папайей и манго, пицца…

– Пиццы с сыром! – торопливо произнесла я.

Острый эльтонийский слух уловил пока ещё далёкие шаги. Кажется, дежурный док начал утренний обход.

– Что-то добавить в заказ? Напитки…

– Нет, заказ сформирован. Должен быть доставлен срочно. По адресу…

– Вы хотите получить пиццу не в вашу палату?

– Нет, хочу пиццу на работу. Я уже скоро там буду, – умело соврала я и назвала адрес нашего офиса. – Вручить моему личному секретарю Юзефу Таурецки. Предоплату спишите со счёта Ксандры Керроу…

Когда я закончила диктовать, система уточнила:

– Это всё?

– Да, это всё. – Я дождалась, когда кран потухнет, и поковыляла к своей койке.

Голоса раздавались уже в соседней палате, и вот-вот пикси должны были навестить меня. Ложиться на койку и изображать паралич не хотелось безумно. Но, к сожалению, я понимала, что в текущем состоянии не способна справиться даже с очень слабым противником, не то, чтобы выбраться из этой западни. Оставалось надеяться, что Юзеф поймёт мой крики о помощи. Сыр он ненавидит, да и должность «личного секретаря» его должна напрячь. Дальше дело техники – отследить, откуда была совершена операция и перевод денег. Каждая система «умного дома» должна быть зарегистрирована на гуманоида или компанию, а юридические фирмы обязаны указывать ещё и адрес. В том, что у загадочного Драна имеется юрлицо, я не сомневалась. Сложно иметь подпольную клинику и переводить колоссальные финансовые средства, действуя от имени физического лица.

Лампочка над дверью мигнула, сменив алый свет на зелёный. Я замерла.

– Ну, как тут поживает наш донор иммуноламуса? – Послышался чей-то голос.

В палате зажёгся яркий белый свет.

– Хорошо поживает…

– Теперь-то всё готово? Оперировать будешь? Клиент уже злится, деньги перевёл ещё вчера, а иммунитета до сих пор не получил.

– Да, я препараты дополнительные прикупил, чтобы пациентка не истекла кровью. Но, по моему опыту, она почти гарантированно потеряет память.

– Это ничего, я её пристрою, не волнуйся. С тебя лишь вырезать иммуноламус, об остальном я позабочусь.

– Да, Дран, разумеется.

Я чуть не выдала себя, едва удержавшись, чтобы не повернуть голову и не рассмотреть пикси, когда услышала его имя. Заказчик! Прямо здесь! Ах, если бы у меня было с собой оружие… Или хотя бы собственное рабочее тело.

Тем временем док вызвал медбратьев через систему «умный дом» и попросил подготовить операционную. Я мысленно взмолилась Вселенной, чтобы в пиццерии «Джонс и его сыновья» оказались расторопные курьеры. В ком в ком, а в Юзе я не сомневалась, но вот быстрая доставка была моей единственной надеждой и слабым местом одновременно. Несколько рук переложили меня на каталку и повезли в операционную. Чтобы не поддаться панике, я специально скосила глаза вбок и рассматривала лампочки над палатами. Там, где горели красные, очевидно, лежат и дожидаются своей участи одна или две цварги. Всего я насчитала семь лампочек, то есть здесь минимум семь чистокровных цварг, и это только те, которые находятся на этом этаже. Я тихонько вздохнула. А сколько всего здесь этажей? Судя по виду из окна, меня разместили на четвёртом. Допустим, первый этаж переоборудован подо что-то, отвлекающее внимание прохожих, но все остальные, скорее всего, отданы под клинику. Итого минимум три этажа палат. Три этажа!

– Мне кажется, или эта Ралльшад… или как там её, по-другому вчера лежала? – Вдруг донёсся до меня голос одного из медбратьев.

Я почувствовала, как мгновенно покрылась пόтом. Если они сейчас выяснят, что я не обездвижена, то скрепят фиксаторами по рукам и ногам, и у меня не будет даже призрачного шанса сбежать! Маленькая чёрная дыра образовалась в районе желудка.

– Её зовут Ксана Ралльхард. Успокойся, Керни, у тебя развивается паранойя. Док осмотрел вчера пациентку и подтвердил, что у неё паралич… Сам хозяин сегодня приехал в клинику, чтобы проверить, как идут дела. Если бы девушка вызвала подозрения, то её уже давно бы нейтрализовали.

– Ну, если Дран Пикрен приехал, то я спокоен… – протянул первый пикси так же неуверенно.

– Да расслабься уже! Вон, смотри, – наглая лапа второго медбрата беспардонно сжала мне грудь сквозь синтетическую ткань одежды. Я стиснула зубы, повторяя про себя, что ни в коем случае не должна себя выдать. – Будь жена политика в состоянии дать мне пощёчину, она бы уже это сделала.

«Ох, гнида шестирукая, пощёчиной за это ты не обойдёшься», – мысленно пообещала я себе.

Второй пикси хохотнул:

– Эк, смотри, какие гневные взгляды на тебя метает! От таких метеориты в атмосфере сгорают. Да, ты прав, если бы могла, то уже давно бы тебе кисть оттяпала.

– Хватит развлекаться! – прервал их голос дока. – Кладите её сюда. Клиента я уже усыпил. Нет, ещё ближе, под лампу, мне же ничего не будет видно!

Против воли я всё-таки шумно сглотнула, но док на это не обратил никакого внимания. Меня достаточно долго перекладывали, но даже этим секундам промедления я была рада, как никогда. Ну же, Юзеф, давай! Сделай хоть что-нибудь! Умоляю!

Уже знакомая физиономия дока склонилась надо мной со скальпелем в руке, и в эту секунду свет померк.

– Чтоб тебя! Дюллан, а ну быстро проверь электричество! Керни – спустись в подвал, убедись, что холодильники с органами работали исправно. Если понадобится, включи запасной генератор.

Раздались глухие шаги, а док со вздохом опустился на кресло рядом со мной.

– Шварх знает что, а не планета! И как можно оперировать в таких условиях? Всё, это моя последняя операция. Так и скажу Драну, пускай делает, что хочет, но в этих жутких условиях я больше работать не хочу, – пожаловался он мне. – А ведь раньше на Пиксе работали, так всё хорошо было… но нет же, активировались дамочки из Аппарата Управления Планетой, начали совать свой нос куда не следует, пришлось съезжать.

Док покачал головой и вздохнул, глядя на меня. Я изумлённо смотрела в холодные серые глаза. Неужели он действительно думает, что я его пожалею?

– А я, между прочим, далеко не всех девочек в расход разрешил пускать, – продолжал рассказывать мне свою историю док. – Я, между прочим, клятву давал, что не наврежу. Если девочки совсем молодые, то делал так, чтобы они память теряли, и уговаривал Драна выкинуть их где-нибудь в Золотом квартале. Наплёл ему, что не могу поручиться за недоразвитые органы, он мне и поверил. Тебя, конечно, несмотря на твою молодость, придётся полностью на запчасти разобрать. Так и так, паралич, сама понимаешь. Так что гордись, твоя смерть послужит во благо десяткам пикси! Ты умрёшь, а твоё сердце, лёгкие, почки, селезёнку… всё-всё пристроим в хорошие руки. В этом будь уверена!

Вселенная… если бы у меня не было специальной психологической подготовки агента, то, наверное, я бы уже поседела от ужаса. Док говорил со мной так, будто видел себя героем в этой истории. У меня кровь стыла в жилах от мыслей, что док делился такими вот «душевными порывами» с другими пациентками. Возможно, оно и к лучшему, что Мелани потеряла память.

Док неожиданно нахмурился, решительно встал с кресла и произнёс:

– Что-то мальчики долго не возвращаются, пойду, проведаю их. А ты лежи, – он погрозил мне пальцем, как маленькой, – не вздумай убегать от меня.

И расхохотался своей собственной остроумной шутке. Как только дверь за доком закрылась, я тут же встала, но, к сожалению, увидела, что лампочка загорелась красным цветом. Шварх! Заблокировал! А свобода была так близка! Я со злости ударила кулаком в панель.

– Ксана!

– Юзеф?

Голос напарника доносился из «умной системы». Неужели он успел вычислить и подключиться? Швархов гений!

– Помощь нужна?

– Нет, не нужна, я пиццу в честь своих похорон прислала!

– А, ну тогда ладно…

– Юз, открывай дверь быстро или я тебе при встрече все зубы пересчитаю!

– Ладно-ладно…

Лампочка мигнула зелёным светом, и я ужом выскользнула в коридор. Схема здания оказалась совершенно простой и понятной. Несколько раз Юз помогал мне, удалённо подключаясь к системе. Я разрывалась между тем, чтобы попросить открыть его все двери блоков, где находятся цварги-женщины, освободить их от фиксаторов и тем, чтобы спастись в одиночку. К сожалению, время и собственные силы играли далеко не на моей стороне. Адская смесь Дмиртариона всё ещё действовала, и у меня самой с трудом хватало сил, чтобы идти быстрым шагом. Дыхание сбивалось, голова отчаянно кружилась, руки дрожали. Несколько раз мне приходилось в последнюю секунду заскакивать в чужие блоки, чтобы разминуться с пикси. Женщины, привязанные к койкам, с немой мольбой в глазах смотрели на меня. Это было жутко. Как я выяснила, их было гораздо больше, чем двадцать или тридцать. Один раз я так спряталась в палате на шесть цваргов. Ещё тяжелее было прямо на их глазах выходить из помещений, даже не попытавшись освободить.

– Ксана, это ничего, что они сейчас здесь. Ты сообщишь в СБЦ, и их спасут. Сейчас самое главное, чтобы ты смогла выбраться, – произнёс Юзеф мне в очередной динамик «умного дома», за что я ему была благодарна.

Я чувствовала себя последней сволочью. Наверно, я смогла выбраться из этой клиники исключительно благодаря своему врождённому упрямству.

Яркий солнечный свет ударил мне в лицо, и я даже не сразу поняла, что очередная дверь, к которой подвёл меня Юзеф, оказалась запасным неохраняемым выходом на улицу. Я сощурилась, тщетно пытаясь что-либо разглядеть.

– Эй, детка, запрыгивай. Я тебя прокачу!

Красивый мужчина, полуэльтониец-получеловек с длинными светло-русыми волосами, собранными в высокий конский хвост, подъехал ко мне на мощном гравибайке.

– Тор!

– Ага, он самый. Как всегда спасаю даму из сложной ситуации.

Я громко фыркнула, но при этом тут же проворно забралась позади своего коллеги.

– Последний раз это я тебя спасала!

– Значит, долг платежом красен.

– Юз подослал?

– Да, он самый. Куда поедем?

– Ко мне домой. Погоди, дай только свой коммуникатор, сейчас координаты начальству сброшу, чтобы они тут всё разнесли к шварховой матери.

– Ну, если к шварховой матери, тогда держи.

Наручный коммуникатор тут же перекочевал мне в руки. Я скинула на заученный наизусть номер Дмиртариона геолокацию клиники и набрала сообщение:

«Накрывайте клинику как можно скорей. Дран Пикрен – ваш искомый заказчик. Ядовитые газы использовать нельзя, в палатах полно цварг-женщин. Передайте жаркий привет Дюллану от вашей оскорблённой жены.

P.S. К сожалению, брак у нас получился так себе, так что я от вас ухожу».