Глава 18. Дексоксатин

Утро следующего дня выдалось мрачное. За время выполнения операции на Тур-Рине окончательно установилась сырая и промозглая погода. Дождь лил, не переставая, всю ночь и утро. Я даже не стала активировать куполообразный защитный экран, так как он всё равно бы не справился с бесконечными потоками воды. Просто пробежалась до аэротакси и под возмущённые вопли водителя, что я испорчу обивку флаера, абсолютно мокрая села на заднее сиденье. Мне было плевать с высоты космической станции на недовольство таксиста.

– Трогай. Заплачу вдвойне, – бросила хмуро, но эта фраза чудесным образом изменила поведение мужчины.

На лице образовалась приторно-тошная улыбка, и он тут же завёл двигатель, более не имея ко мне претензий.

Пять дней я провела в постели, с утра успела лишь выбежать в ближайший торговый центр и купить себе очередной наручный коммуникатор. Предыдущий, разумеется, с меня сорвали пикси во время похищения. Я активировала устройство, связала его со своей учётной записью и охнула от количества пропущенных звонков и сообщений. Конечно, в основном все они были от Юзефа. Он интересовался моим состоянием, спрашивал, не нужна ли помощь. Я прочитывала информацию от него мельком, в основном выискивая взглядом слова «профиль» или «медицинская карта». Но, судя по тому, что он ничего не прислал на эту тему, никто из агентуры не интересовался мной за всё то время. А это окончательно сужало круг подозреваемых. Кто ещё знал, что после взрыва у «Госпожи удачи» я осталась жива? Не так много, все те, кто меня видел лично. В том числе и Глэнда. Разумеется, в последние пять дней уже все наши доки видели меня, но две недели до этого я надёжно исчезла с радаров Э-Эс-Эр, провалявшись в анабиозе в лаборатории Дмирта. Хм-м-м-м…

Было и сообщение от Дмиртариона, он коротко написал о времени вылета и номере платформы в космопорту. Не было никаких красивых фраз о том, что он скучает по мне или просто хотел бы видеть перед отлётом. Даже между строк читалась его властная натура и привычка, что все поступают так, как хочет он. О Кирке ни слова.

В бизнес-центр, где располагался офис Эльтонийской Службы Разведки, я входила собранная и готовая ко всему. В левом кармане пальто лежала ампула с дексоксатином, в правом я холодными пальцами нащупала заряженный бластер.

Как всегда безупречно одетая Эвия сидела за рабочим компьютером, настраивая связь в наручном коммуникаторе. Время от времени она помешивала кофе. Миниатюрная ложечка вращалась точно по кругу, не задевая фарфоровой стенки чашки. Когда я зашла в приёмную, секретарь смерила мокрую причёску, лужу, набежавшую с сапог и влажное пальто настолько высокомерным взглядом, что любой другой на моём месте точно бы устыдился. А вот на то, что я выглядела сегодня цваргой, секретарь не обратила никакого внимания. Агенты всегда меняют свою внешность, когда работают под прикрытием.

Я, не обращая внимания на Эвию, уверенным шагом пересекла комнату и, не ожидая приглашения, зашла в кабинет начальства.

– Куда?! – в последний момент донёсся до меня возмущённый голос секретаря. – Тебе не назначено! Госпожа начальница занята…

Я вошла в знакомый кабинет. Глэнда как всегда сидела в глубоком кресле, о чём-то размышляя и прикрыв глаза. Эвия с перекошенным от злобы лицом ворвалась вслед за мной.

– Простите, я говорила, что вы заняты…

– Оставь. – Эльтонийка мханула рукой, не открывая глаз.

Эвия несколько секунд потопталась на месте, словно сомневаясь в разумности приказа начальницы. Она недобро зыркнула на меня, но при этом вежливо уточнила:

– Может быть, принести кофе?

Я мысленно усмехнулась. Заказать кофе Глэнда может в любой момент через панель управления на входной двери или соединившись с секретарём по коммуникатору. Мне, как агенту алеф-класса, было очевидно, что это кодовая фраза. Сейчас у главы агентуры вежливо поинтересовались, а не надо ли вызвать охранников и выставить меня за дверь.

– Да, мне, пожалуйста, кофе со взбитым молоком и тремя ложками сахара, – нагло заявила я, изображая, будто не поняла, что вопрос был задан не мне, а хозяйке кабинета.

Уголки губ Глэнды едва заметно дрогнули, она явно оценила степень моей наглости, но отрицательно покачала головой, показывая, что охранников вызывать не надо. А вот Эвия покрылась красными пятнами и шумно запыхтела после моего заявления.

– Хорошо, – выдавила она сквозь силу, словно делая мне одолжение. – Сейчас сделаю.

Когда дверь за девушкой закрылась, Глэнда распахнула раскосые золотые глаза и внимательно на меня посмотрела.

– Что случилось, агент Керроу? – спросила она в лоб, как обычно минуя приветствие.

Я сразу ж напряглась.

– Почему вы считаете, что что-то случилось?

– Я подписала документы о твоей баснословной премии, засчитала задание выполненным на «отлично» и дала тебе столько дней больничного, сколько тебе потребуется на восстановление. Однако ты здесь. Повторяю свой вопрос. Что случилось, агент Ксандра Керроу?

Что ж, я знала, что это будет нелегко.

– Зачем вы хотели меня убить? – спросила в лоб, ожидая чего угодно.

Однако Глэнда меня удивила. Она нахмурилась и забарабанила пальцами по столешнице, обдумывая мой вопрос несколько секунд.

– Про убийство Шармэля Грецци рассказала Кэйти или Квин? – вопросом на вопрос ответила глава агентуры, а затем поправила саму же себя. – Разумеется, Кэйти. Потому что только она могла сделать столь неверные выводы. Квин подал бы тебе информацию по-другому.

Час от часу не легче. Выходит, что дексоксатин, который Глэнда попросила у Кэйти, был передан Квину, моему второму приятелю со школы помимо Тора.

– Да, признаю, я попросила устранить владельца казино таким образом, чтобы подозрения пали на тебя, – наконец проговорила Глэнда. – Вот только я одного понять не могу. С чего ты решила, что я хотела тебя убить?

– А если бы я задержалась в том кабинете? Неужели приказ был не добыть ключ-карту любой ценой, а устранить господина Грецци?

Хороший у нас выходит разговор. Каждый задаёт свои вопросы, до последнего не желая сообщать всю информацию и выкладывать козыри на стол. Эльтонийка покачала головой.

– Приказ был устранить Шармэля так, чтобы все подумали, что ты его убийца.

– Но зачем?! – Я не понимала, к чему такие сложности. Тем более, внутри Э-Эс-Эр всем было известно, что я не убиваю. Выходит, Глэнда перестраховалась?

Глава агентуры продолжала сидеть молча. Впервые в жизни я увидела, что она слегка покусывает нижнюю губу. Она явно раздумывала, что мне сказать, какую правду преподнести и под каким ракурсом. Почему-то это окончательно взбесило и снесло все мои предохранители.

– Неужели вы надеялись заполучить информацию о клиентах подпольной клиники Драна Пикрена и шантажировать их этим? Всё-таки клиенты куда охотнее пойдут на сделку, если будут понимать, что ещё одного доильщика у них не будет… да-да, я помню, Э-Эс-Эр нужны деньги, я всё помню, – произнесла, лихорадочно соображая, зачем ещё могла понадобиться смерть владельца теневого бизнеса. Оставался и другой вариант. – Или вы заранее хотели перепродать информацию СБЦ на, так сказать, эксклюзивных правах? Не поэтому ли вы так сильно расстроились в то утро, когда вызвали меня по поводу аутсорсингового контракта с цваргами? Поняли, что на флешке нет необходимой информации и вместо миллиона-двух можно получить максимум двести тысяч, продав меня? А заодно, возможно, и избавиться от неугодного агента?

Глэнда продолжала упрямо сжимать губы в тонкую полоску. Меня уже изрядно потряхивало.

– Отвечайте! – прикрикнула я, но получила совершенно не тот ответ, на который рассчитывала.

– Я не могу… Ксана, прости, я не могу. Могу лишь поклясться, что не отдавала приказа тебя убивать.

Я достала бластер из кармана и наставила его на главу агентуры.

– Отвечайте, немедленно!

– Ты убьёшь меня? Я слишком хорошо тебя знаю, Ксана. Ты никого не убиваешь. – Она даже не пошевелилась, явно не приняв мою угрозу на свой счёт.

– Я недавно убила рептилоида, который лично мне не угрожал, – произнесла чётко и медленно, не отрывая взгляда от лица Глэнды. – Будете проверять, на что я способна?

Эльтонийка поджала губы и с неудовольствием покачала головой.

– К сожалению, последняя операция тебя сильно изменила, Ксандра. Ты стала жёстче.

Я пожала плечами, показывая, что мне это ничуть неинтересно. Глэнда тяжело вздохнула.

– Не уверена, что ты поверишь, но я не имела целью ни шантаж мужчин-пикси, которые воспользовались ворованными донорскими органами, ни заключение договора на перепродажу информации Службе Безопасности Цварга. На момент твоего проникновения в казино по нашим данным Шармэль Грецци имел опасный подпольный бизнес, вёл знакомства с тёмными личностями и приторговывал незаконной информацией. От его смерти ни Эльтон, ни Тур-Рин точно бы не пострадали. У нас была необходимость в том, чтобы заполучить данные по клиентам казино, и операция удачно совпала с твоей сменой.

– То есть вы хотели просто подставить меня?! – сделала я логичный вывод и опустила рукоятку бластера.

А затем вдруг в голове всплыло моё неподдельное изумление, когда я в серверной казино увидела целых два компьютера.

– И вы знали о том, что компьютера два! – неожиданно произнесла я для самой себя, запустила левую руку во влажные от дождя волосы и рухнула в кресло напротив Глэнды. – Вы хотели, чтобы я провалила операцию! Вот почему вы так ругали меня, когда я вернулась с задания! Я должна была его провалить!

Множество странных еле заметных штрихов тут же всплыло в моей голове. «Агент Керроу, это позор!», «Ты алеф-класс, а сработала как подзаборная криворукая карманница. Ты должна работать безупречно, без осечек, а не оставлять после себя слоновьи кучи дерьма…» Глэнда на самом деле рассчитывала на то, что я не справлюсь! Шварх!

В этот момент в кабинет зашла Эвия с миниатюрным подносом. Кофе источал приятный аромат, а вот весь вид секретарши напоминал королеву, которой предписали обслуживать простолюдинов. Эвия поставила поднос с чашкой передо мной и торжественно удалилась из кабинета, высоко задрав подбородок. В какой-то момент, когда она уходила, мне показалось, что сквозь вечно ледяную и хладнокровную маску проступает улыбка. Неужели она умеет улыбаться? Никогда бы не подумала. Я перевела взгляд на кофе и хмыкнула. Крепкий, чёрный кофе без намёка на молоко или сливки. В любом другом случае, наверно, я похвалила бы себя за тонкий расчёт. Я любила именно такой, чёрный кофе, но сделала ставку на мелочность Эвии и не ошиблась.

– Да, ты права, Ксана. Я хотела, чтобы ты провалила операцию и была вынуждена уйти из Э-Эс-Эр, – произнесла, наконец, Глэнда, когда стук каблуков секретаря стих.

– Но зачем? – растерянно повторила я этот вопрос, наверно, уже в сотый раз.

Положила бластер обратно в карман и пододвинула к себе чашку с кофе. От него шёл пар, а потому пить его я пока не торопилась. Лишь грела руки, задумчиво вращая тонкий фарфор.

– И всё-таки, Глэнда, зачем? Я одна из самых опытных и надёжных агентов в Э-Эс-Эр.

– В том-то и проблема, Керроу, – произнесла, наконец, Глэнда, вздохнув. – Ты лучший агент алеф-класса. Шестнадцать минут на полосу препятствий! Шестнадцать! Уволить из Э-Эс-Эр просто так нельзя, тем более тебя. Это не та организация, откуда увольняются по собственному желанию или по небольшому проступку. Если бы тебя взяли в казино за убийство Шармэля Грецци, то я могла бы отказаться от агента под предлогом его некомпетентности. Если бы ты не успела записать информацию на флешку, то сама бы задумалась о том, насколько ты хорошо можешь выполнить любую операцию. Но швархи тебя задери, Ксана! Ты сделала всё идеально! – она с силой ударила кулаком по столешнице.

Некоторое время в кабинете стояла абсолютная тишина. Я переваривала услышанное, бездумно размешивая ложкой кофе. Сомневаюсь, что Эвия положила туда сахар, но так мне думается легче.

– Вы хотели, чтобы меня посадили в тюрьму, а то и вовсе упекли на какой-нибудь астероид с ядовитыми газами? – наконец спросила я.

Голос к моему собственному удивлению прозвучал слегка сипло.

– Не существует такой тюрьмы, из которой ты бы не выбралась, – словно само собой разумеющееся, произнесла начальница, отвернувшись к окну.

Я ошеломлённо смотрела на неё. Признаться, такая безграничная вера в мои способности мне совершенно не понравилась.

– Да, я знаю, что отношения между нами всегда были натянутыми, Глэнда, но не понимаю… Почему сейчас? Почему я?!

Начальница агентуры посмотрела на меня долгим, усталым взглядом. Под глазами обозначились тени, на лбу и шее показалось несколько морщинок. Для расы эльтониек да при текущей медицине – это серьёзный показатель возраста. Впервые я подумала о том, что, наверно, ей уже даже не сто двадцать или сто тридцать, а скорее ближе к двумстам годам.

– Я больше не могу тебя видеть, – неожиданно призналась она и закрыла ладонью лицо.

Я сидела как громом поражённая. Пытаясь понять логику. Она определённо была, нас ещё в школе учили, что у любых поступков есть мотивы. Глэнда не может меня больше видеть? Неужели всё-таки дело в наших отношениях? Когда они стали такими непростыми? Да, собственно, они всегда такими были… с тех пор, как она заняла место главы агентуры.

– Дело в Феликсе?

Ответ мне не требовался, я и так знала, что дело в нём. К тому же специально или случайно, но пытаясь меня убрать из Э-Эс-Эр, Глэнда отдала приказ Квину использовать дексоксатин. Женщина кивнула, подтверждая мою догадку.

– Но вы же его любили…

– Безумно, – она кивнула. – Настолько сильно, что дала клятву, что не наврежу тебе.

– Что?!

Наверно, если бы мне сообщили, что звезда, вокруг которой вращается Эльтон, вот-вот потухнет, я бы была шокирована меньше.

– Вы же не хотите сказать… – начала я и осеклась, так и не закончив свою мысль.

– Ты его дочь. Его. И женщины, которая его ни во что не ставила, – последнее Глэнда произнесла с неожиданной злостью, губы скривились в некрасивой гримасе. – В один прекрасный день он заявил мне, что уходит от меня к Элеоноре Керроу. Мол, она любовь всей его жизни… говорил что-то там про то, что наши отношения – ошибка и что только с ней он почувствовал то, что цварги называют близким кругом… Нёс какой-то бред. Я пыталась его остановить, вразумить… а потом эта мразь ещё заявила, что беременна от него! – Глаза эльтонийки налились багрянцем совсем как у цваргов, и я на краю сознания отметила, что Глэнда далеко не настолько чистокровна, как все о ней думают.

– Раса цваргов весьма малочисленна, и дети у них рождаются крайне редко. Даже сами цварги вынуждены идти на договорные браки после комплексного обследования в медицинском центре… – в замешательстве произнесла я общеизвестные вещи, но меня перебили.

– Чушь это всё! Я любила Феликса! Мы были счастливы семь долгих лет вместе! А потом появилась твоя мать!..

«И за семь долгих лет вы так и не смогли объяснить Феликсу, что он для вас больше, чем временный партнёр по жизни. Вы даже не удосужились узаконить статус отношений на Эльтоне», – подумала я, но вслух промолчала. Глава агентуры и так сидела, заломив кисти. И без моих комментариев она чувствовала себя плохо.

– Она умудрилась забеременеть от Феликса после первой же совместно проведённой ночи, и это при том, что она чистокровная эльтонийка, а во мне есть гены цваргов! – яростно выплюнула Глэнда свой последний аргумент, а я вдруг задумалась.

Если моя мама чистокровная эльтонийка, а Феликс – полуцварг, то он просто не может быть моим отцом. Слишком быстро у меня заживают раны, слишком яркий признак активных генов этой расы. Даже моя мама говорила, что понятия не имеет, кто мой отец, а Глэнда почему-то уверена, что это бывший глава Э-Эс-Эр. Нестыковка получается…

– Но Феликс Фелицер не может быть моим отцом, – произнесла вслух в лёгком замешательстве от услышанной информации. – Он же полуцварг…

Глэнда громко расхохоталась, вытирая рукавом выступившие слёзы. Похоже, она действительно немного тронулась умом после всего, что на неё обрушилось.

– Кто тебе сказал такую чушь, Керроу?!

Я молчала. Да, в общем-то, никто. Просто привыкла, что в Эльтонийской Службе Разведки работают в основном смески. Тот же Юзеф выглядит как человек, но его матерью является эльтонийка. Мне даже в голову не приходила такая мысль, что чистокровный цварг внезапно станет руководить Э-Эс-Эр.

– Феликс по уши втрескался в эту дрянь Элеонору, а она не разрешила ему с тобой видеться со словами, что не уверена, что ребёнок от него, да и вообще, на Эльтоне не принято, чтобы мужчина проживал вместе с семьёй. Приезжать время от времени ещё ничего, но никак не жить. Мол, он одним только своим присутствием поставит под удар её репутацию, которая ей на тот момент была дороже всего.

«М-да… очень в духе моей мамы. Для неё всегда мнение общественности было самым важным, тем более, что она известная голозвезда. Ну а то, что у неё есть деньги, чтобы вырастить даже не одного, а с десяток детей, никто не сомневался…» – мрачно подумала я.

– В итоге он перевёлся из СБЦ, в которой работал на тот момент, в Эльтонийскую Службу Разведки, а через некоторое время возглавил её, – продолжила рассказ Глэнда, уставившись куда-то вдаль за стекло.

Над Тур-Рином зависли тяжёлые свинцовые тучи, где-то вдалеке блеснула молния, но стёкла помещения были настолько хорошо изолированы, что звука от раската грома я не услышала.

– Феликс был гениальным тактиком и стратегом. Под его руководством Э-Эс-Эр вырвалась из-под прямого влияния Аппарата Управления Эльтоном и стала действовать независимо.

А ещё он виртуозно обвёл Элен вокруг пальца, устроив меня вначале в школу разведки, а потом и в саму Э-Эс-Эр. А ведь мама до сих пор уверена, что я работаю где-то там, в канцелярии и имею частые вынужденные командировки на другие планеты из-за деспотичного шефа. Последняя мысль развеселила меня настолько, что я улыбнулась. Выходит, Феликс, который за годы работы стал для меня почти что отцом, на самом деле являлся им. Столько лет работы бок о бок, а я даже никогда не задумывалась, почему именно ко мне он проявляет столько внимания. Думала, что просто потому, что искренне хочет помочь и видит во мне многообещающего агента. И сразу стало понятно, почему Феликс настоял на внедрении микросхемы принадлежности к первым лицам Федерации именно мне. Он был уверен, что я его дочь, и просто хотел защитить меня. Это я, наивная, долгое время думала, что микросхема подделка, пока Юзеф не взломал базу данных Федерации.

Вот только одна беспокойная мысль не давала мне покоя…

– Почему дексоксатин?

– Что? – не поняла Глэнда.

Она всё ещё находилась в своих воспоминаниях, глаза влажно поблёскивали в искусственном свете ламп.

– Почему вы попросили у Кэйти именно этот препарат? Ведь именно им и был убит… – Я сглотнула слюну, не зная, как назвать бывшего главу агентуры. – Феликс Фелицер.

– Психологический приём, – пожала плечами начальница. – Я хотела, чтобы ты почувствовала вину за смерть господина Грецци.

Я вскинула голову, внимательно всматриваясь в Глэнду. Какая-то мысль скользила на грани сознания, и я её словно комету никак не могла поймать за хвост. Очевидно, что эльтонийка испытывает ко мне очень странные чувства. С одной стороны, я – дочь её заклятой соперницы, а с другой, она поклялась любимому мужчине не вредить мне. И последняя фраза начальницы прозвучала как-то особенно странно в свете всего…

– Вы тоже думаете, что его кто-то убил? – осенённая догадкой, произнесла я.

Женщина поёжилась, всё так же продолжая всматриваться в хмурое небо. На этот раз её голос был настолько тихим, что я еле-еле его расслышала.

– Я знаю, что несколько лет ты подозревала меня в его убийстве. Мало кто знал о нашей связи, и логично предположить, что его преемница – подозреваемая номер один. Но я не хотела руководить Э-Эс-Эр. Более того, я даже оставалась долгое время здесь исключительно из-за Феликса. Я хотела быть к нему как можно ближе. Однажды он сообщил, что оставил распоряжения на случай, если что с ним случится, на мой счёт. Я тогда не восприняла его слова всерьёз. Цварг, которому исполнилось всего сто семьдесят с хвостиком, думает о завещании? Смешно. Однако, как мне кажется, он тогда своим неведомым чутьём ощущал какие-то негативные эмоции в свой адрес. Не знаю как, почему… Возможно, просто интуиция, возможно, нечто большее. Когда восемь лет назад его нашли мёртвым в собственном кабинете, и экспертиза показала, что он умер от случайной передозировки, я не могла поверить в это. Так же как и ты, я перепроверяла всех, кто имел к нему отношение, но ничего не нашла. Да и смешно предполагать то, что кто-то осмелился подойти к чистокровному цваргу и вколоть ему смертельную дозу дексоксатина. Феликс обязательно бы учуял по эмоциональному фону что-то неладное. И никаких посторонних гостей в тот день у него тоже не было. Всё указывает на то, что он действительно забыл, что утром уже пил дексоксатин.

Я медленно перемешивала кофе, а затем отложила ложку и сделала крохотный глоток. Обжигающе горький. «Его нашли мёртвым в собственном кабинете… Смешно предполагать то, что кто-то осмелился подойти к чистокровному цваргу и вколоть смертельную дозу дексоксатина. Феликс обязательно бы учуял по эмоциональному фону что-то неладное». Левый карман оттягивала ампула с дексоксатином, и я вновь и вновь прокручивала последние слова Глэнды. Снова отпила глоток и поморщилась. Нет, ну что за гадость, а не кофе, неужели безупречная Эвия не может приготовить… И тут ложка выпала у меня из рук, и я посмотрела на начальницу. Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, она поняла меня без слов. В голове за долю секунды пронеслась сцена, как Эвия скрупулёзно вытирает подушечки пальцев после того, как подняла с пола выроненную квадрокоптером флешку.

– Вколоть смертельную дозу нельзя, а дать с кофе можно, – побелевшими губами произнесла она. – А если секретарь заранее оставила напиток на столе цварга, то Феликс не учуял бы её эмоций.

Меньше чем через минуту Глэнда вызвала в свой кабинет секретаря.

– Ты сама пробовала этот кофе? Он омерзителен на вкус! – произнесла я сразу же, как только вошла девушка. – Я просила со взбитым молоком и сахаром, а здесь ни того, ни другого.

– Хорошо, я переделаю, – красивое лицо эльтонийки искривилось.

– Нет! – Я ударила её по протянутой к моей чашке руке. – Попробуй вначале ту бурду, что намешала!

– Да не хочу я пробовать после тебя. – Девушка брезгливо скривилась. – Ксана, ты зазнаёшься. Я и так тебе сделала кофе, хотя обычно его не делаю.

– Вот то-то и оно! – Я подняла палец в потолок. – Ты не умеешь делать кофе! Из тебя паршивый секретарь!

Девушка обескураженно посмотрела на Глэнду, но та, как и час назад, предпочитала делать вид, будто пребывает в чертогах разума.

– Пробуй, – я вновь указала на чашку с кофе, – и скажи честно, вкусно или нет. Если скажешь, что вкусно, я принесу свои извинения.

Чистокровная эльтонийка посмотрела на меня как на сумасшедшую, поднесла чашку к губам и сделала глоток.

– Кофе, как кофе… – пробормотала она. – Ну да, без сахара и молока, но вполне неплохой…

– Да, конечно, особенно если в нём есть особенный ингредиент. – С этими словами я достала из кармана ампулу с прозрачной жидкостью и поставила её на стол.

Эвия захлебнулась напитком, стремительно побледнела и закашлялась.

– Я ничего такого не добавляла!

– Чего не добавляла?

– Дексоксатина! Это обычный кофе, честное слово! Вызовите кого угодно из лаборатории и проверьте!

Глэнда резко распахнула веки и уставилась на Эвию покрасневшими от гнева глазами:

– А кто сказал, что в ампуле находится дексоксатин?!

***

Я стояла под навесом здания, где располагался филиал тур-ринского офиса Э-Эс-Эр. Косые капли дождя время от времени оседали на моём лице и одежде, но я не обращала на них внимания, прокручивая в голове некрасивые сцены из кабинета Глэнды.

Когда Эвия поняла, что проговорилась, она тут же упала в ноги начальнице агентуры и слёзно умоляла простить её. Она созналась, что убила «мерзкого рогатого урода, возомнившего себя главой влиятельнейшей организации Эльтона».

Выяснилось, что Эвию долгие годы трясло и мучило то, что она, чистокровная эльтойника, вынуждена прислуживать какому-то цваргу. Она искренне считала, что столько высокий пост должна занимать женщина-эльтонийка, а ещё Эвия ненавидела абсолютно всех без исключения цваргов и разделяла мнение большинства моих соотвечетсвенниц, что мужчины нужны исключительно для размножения. Эвия считала, что за убийство Феликса её рано или поздно наградят почётным орденом, а сама Глэнда должна её благодарить и покрывать за возведение в кресло главы агентуры. Все настолько смешалось в голове девушки, выросшей на пропаганде радикального феминизма, что она даже не понимала того, какую ужасную вещь совершила.

Мне было тошно. В какой-то момент я встала с кресла для гостей и молча вышла. К этому моменту ввалившаяся в офис охрана уже скрутила секретаря по рукам и ногам, а Кэйти Керрисон зашла в кабинет, чтобы взять анализы остатков моего кофе. Я думала о том, что рассказала мне Глэнда, представляла себе лицо Феликса и вздыхала, вспоминая всё то, чему он успел меня научить. Он был замечательным… Оттого, что Элен врала мне всю мою жизнь, на душе становилось лишь горше. Как гражданка Эльтона я её могла понять, но как дочь, всю жизнь грезившей об отце, – нет.

В какой-то момент в белёсой дымке моросящего дождя я различила знакомую худощавую фигуру своего напарника. Юзеф стоял под проливным дождём, накрывшись защитным куполом. Он только что приехал в офис Э-Эс-Эр. Таноржец широко мне улыбнулся и сделал несколько быстрых шагов навстречу. Я отлипла от колонны, на которую опиралась спиной и именно в эту секунду получила сообщение на коммуникатор от Кэйти: «Кофе был чистым. Следов дексоксатина нет». В груди больно дёрнуло и заныло. К горлу подкатил ком.

– Шварх тебя раздери, Юзеф…

Улыбка медленно сползла с лица друга.

– Ксана? Что не так? – Он выглядел обеспокоенным и даже протянул руки, чтобы поддержать меня, но я покачала головой.

Несмотря на льющий стеной дождь, в груди разгорался пожар, в котором сгорали окончательные крохи доверия к Юзу, рушилась башня взаимоуважения, тлели угли некогда дружеских отношений. Вопреки всем законам физики сердце покрывалось студёной коркой, мучительно медленно превращаясь в лёд. Если в первый раз, узнав о предательстве Юза, я ещё пыталась как-то понять и принять его действия, то сейчас осознала, что даже не пророню ни слезинки, оплакивая сожжённые отношения.

– Это ты пытался менять убить, – пробормотала я, глядя в глаза бывшего друга.

– Что? – тау-агент искренне не понял, о чём я говорю. – Ксана, здесь дождь идёт стеной, а ты без купола, иди под мой или давай поднимемся в офис.

Я отрицательно покачала головой и едва слышно усмехнулась. Вот он парадокс. Юз чуть не убил меня и даже не осознаёт этого.

– Это ты подменил информацию о прививке против ядов в моей медицинской карте, – произнесла, не двинувшись с места.

– Ксана, о чём ты? – На этот раз улыбка таноржца выглядела весьма натянутой.

– Никто же не заходил на мою страницу после того, как я якобы «пропала без вести», ведь так? А кто знал о том, что я осталась жива после взрыва моего флаера? Кэйти, ты, Глэнда и Эвия. Кэйти я вычеркнула из списка подозреваемых ещё на днях, остальные доки мной не интересовались. Глэнда призналась, что хотела бы избавиться от меня, но менее радикальным способом. Эвия могла сегодня меня отравить, но не стала этого делать.

Кадык Юзефа дёрнулся.

– Ксана, я всё могу объяснить… – Он сделал шаг ко мне, попытавшись взять меня за руку.

Я сложила обе руки на груди и испытующе посмотрела теперь уже на бывшего коллегу.

– Помнится, ты жаловался, что у меня постоянно нет времени выслушать тебя. Что ж, я внимательно слушаю.

Холодные капли падали на моё лицо и волосы, забирались под пальто. Но в душе полыхал настолько обжигающий костёр, что я не замечала холода. Юзеф решительно сжал кулаки, вскинул голову и с вызовом посмотрел мне в глаза.

– Да, я признаю, это я подменил данные о прививке в твоей медицинской карте. Но швархи тебя сожри, Ксана, я об этом помнил каждую секунду! До недавних пор я имел возможность наблюдать за тобой через уборщика, все наши задания тоже были совместными! Я прекрасно знаю, что ты ничего не пьёшь и не ешь на операциях. Отравить тебя через еду невозможно! До сих пор я выжидал удачный момент, когда тебя ранят отравленным клинком, чтобы оказать первую помощь и спасти. Я хотел быть героем в твоих глазах! Я хотел, чтобы ты меня, наконец, заметила!

Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Я издала глухой горловой смешок, который Юзеф понял по-своему.

– Ну, а что мне оставалось делать ещё, Ксана?! – внезапно взорвался он. – Всех женщин тянет на загадочных принцев на белом коне или на опасных типов, окружённых аурой властности и таинственности. Я всего лишь человек, у меня нет смертоносного шипа цваргов, ни колоссальной силы шестируких пикси, ни безупречного слуха и обоняния ларков… У меня вообще ничего нет! А ты такая… Ксана, да посмотри на себя!

Юзеф всплеснул руками, пытаясь передать жестами свои мысли, а затем заговорил сбивчиво и торопливо:

– Ты идеальная! При фантастической внешности чистокровной эльтонийки в тебе нет ни грамма спеси или презрения к мужскому полу. Ты умная, рациональная, интересная… Ты одна из немногих, кто отнёсся ко мне по-человечески. Большинство других алеф-агентов предпочитают брать в напарники сильных и способных на многое бета-специалистов, но ты особенная. Ты сама по себе настолько сильная и независимая… Я пытаюсь сказать, что я просто не знал, как ещё обратить твоё внимание на себя. Мне хотелось стать твоим защитником, единственным мужчиной, на которого ты можешь положиться в любой ситуации, а не просто напарником тау-класса.

Боль жидкой лавой растекалась в грудной клетке, оставляя за собой тлен и пепел оттого, что долгие годы связывало меня с таноржцем.

– Ты всегда им был Юзеф, – собственный голос царапал горло. – Я всегда ценила нашу дружбу и всегда отдавала себе отчёт, что именно ты меня спасаешь. Именно ты задержал охрану в казино, именно ты смог вызволить меня из подпольной клиники. А тогда на Пиксе, когда я временно ослепла, лишь благодаря твоим указаниям я осталась живой. И заметь, я всегда говорила тебе «спасибо». Но, похоже, тебе этого было мало.

– Да, мало! – выкрикнул бывший напарник, а его лицо перекосило гримасой боли. – Я хотел, чтобы ты увидела во мне, наконец, мужчину! Почему ты отказываешься воспринимать меня как равного себе?! Если всё так, как ты говоришь, то почему ты переспала с малознакомым рогатым уродом, но столько лет отказываешься сходить на свидание со мной?!

– Потому что Кирк, в отличие от тебя, не пытался меня убить. Более того, именно он спас мне жизнь после того, как меня ранили отравленным клинком в рукопашном бою. И если бы не этот цварг, то меня бы уже не было в живых.

Юз остолбенел от моих слов, его рот беззвучно приоткрылся, а зрачки увеличились.

– Тебя ра-а-анили? Где? Когда?!

Я грустно покачала головой.

– Теперь уже не важно. Прощай, Юзеф.

Я оставила напарника стоять под коротким навесом офисного здания и растворилась в сером тумане осеннего проливного дождя.