Глава 19. Прощание в космопорту

– Большинство гостей покидает планету до следующего сезона. – Ворвался в мои мысли до отвращения счастливый голос таксиста. – Ничего, не переживайте, эта пробка быстро рассосётся. В космопорту будете вовремя.

Я рассеянно кивнула, особо не вслушиваясь в речь мужчины.

– Я одиноких леди цварг, если честно, не видел на Тур-Рине. А вы, случаем, не из тех, кого спасли неделю назад? – продолжал лезть ко мне с неуместными расспросами излишне любопытный водитель.

«Я тоже не видела. Но Дмирту явно было наплевать на то, как я буду добираться до космопорта», – подумала про себя сердито, но вслух произнесла другое:

– Нет, я не из них. Мой муж уже ждёт меня у космического лайнера. Я в последний момент вспомнила, что забыла купить сувениры для свекрови, вот и поехала от него отдельно.

– Ох, если ждёт, тогда надо поторопиться, – произнёс таксист и сосредоточился на дороге, а я облегчённо вздохнула.

Капли били в боковые стёкла флаера, чертили мокрые дорожки вниз и исчезали где-то за пределами видимости. Я прикрыла глаза, вслушиваясь в шум города и монотонный звук дождя.

– Приехали, – громко возвестил водитель.

Я моргнула, торопливо оплатила поездку наличными и выбралась из тёплого нутра флаера. Вдогонку мне донеслось:

– Леди, а как же экран?..

Холодные капли дождя моментально забрались за шиворот, и я ускорила свой шаг. Прошла арку досмотра со всеми посетителями и, следуя указателям, прошлась до платформы, где прогревал двигатели очередной галактический лайнер, точь-в-точь похожий на тот, на котором я отправляла капсулу с сыном маминой подруги.

Дмирта нашла взглядом ещё издалека, но гораздо раньше взгляд зацепился за широкоплечую фигуру Кирка. Короткие тёмные волосы цвета горького шоколада, блестящие обсидиановые рога, идеально отглаженные брюки со стрелками, замшевое пальто. Чуть нахмуренный взгляд. Кирк пребывал в своём родном обличье цварга и отдавал приказы сотрудникам космопорта. Вокруг туда-сюда сновали вспотевшие пикси, суетились ларки, загружая чемоданы и дорожные сумки, а к самому Кирку выстроилась целая вереница из молоденьких и не очень женщин-цваргов.

Я сбилась с шага. Дыхание резко перехватило. Почему-то фраза Дмирта «он отбыл по более важным делам» трактовалась мною как то, что он покинул Тур-Рин ещё в начале всей операции. Сердце глухо ударилось о рёбра. Накатила волна противоречивых чувств. С одной стороны, я была рада, что вновь вижу Кирка, а с другой – где-то внутри засосала жгучая обида. Он ведь прекрасно знал, что собирается сделать со мной его брат. И про подкожное введение нанопластин и принудительное изменение внешности, и про насильственный анабиоз, и про дурацкий маяк в пятке… Он даже не захотел проконтролировать эту операцию, просто умыл руки, как только выяснилось, что Мелани жива и здорова, и поручил все остальные заботы брату, наплевав на то, что будет со мной.

– Ксандра, вы всё-таки пришли? – знакомый баритон окликнул меня, и я резко обернулась.

Дмиртарион собственной персоной стоял передо мной. Такой же высокий, как Кирк, и одетый практически во всё траурно-чёрное, вот только в синих глазах плещется бескрайний океан.

– А у меня были варианты? – ответила вопросом на вопрос и слегка поёжилась.

Находиться рядом с Дмиртом мне было морально тяжело. Цварг сдвинул брови.

– То есть вы пришли исключительно ради того, чтобы выяснить, как отключить нанопластины?

– И выразить сочувствие, – я качнула головой в сторону гигантских холодильных камер, чьим размещением занимался Кирк на другом конце платформы.

По красивому лицу мужчины пробежала тень, когда он посмотрел на то, что осталось от десятков похищенных женщин их расы. Я даже представить не могла, что сейчас ощущает Дмиртарион и Кирк. С одной стороны, выжившие не переставали рыдать от счастья, что им повезло оказаться спасёнными. С другой стороны, выйди цварги на клинику на несколько месяцев раньше, холодильные камеры сейчас оказались бы менее заполненными донорскими органами.

– Благодаря вашему сообщению, Ксана, мы вовремя всех поймали. К сожалению, маяк привёл нас к ложной клинике. Суд над Драном Пикреном и сотрудниками, которые работали на него, пройдёт в максимально сжатые сроки на Тур-Рине. Несколько моих людей останутся здесь и за всем проследят. Наша же с Кирком работа на этой планете завершена. Мы сегодня улетаем на Цварг.

Я молча кивнула, принимая информацию к сведению.

– Кстати, некий медбрат по имени Дюллан Лихр при задержании оказал сопротивление и случайно сломал сразу три руки. А ещё он неудачно ступил на лестницу и разбил лицо о ступеньку.

– Спасибо, – произнесла я, думая о том, что это ещё слабое наказание для пикси, который лапал запуганных девушек перед операциями. Неизвестно как много он себе позволял, ведь большинство выживших потеряли память. – А что там док? Светило науки, возомнивший себя тем, кто помогает обездоленным соотечественникам, вынужденным прогибаться под вездесущих шестируких женщин?

– Док, к сожалению, успел покончить жизнь самоубийством, перерезав себе горло скальпелем в тот момент, когда понял, что для него всё кончено, – отозвался Дмирт с лёгкой горечью в голосе.

Я прекрасно понимала чувства цварга. Как ни крути, док избрал себе более лёгкую смерть, чем на рудниках какого-нибудь радиоактивного астероида.

– Главное, что все участники пойманы и будут наказаны, – возразила я.

Дмирт покачал головой.

– Дран Пикрен уже выдал нам всю базу своих клиентов. Но у нас уйдут годы, чтобы всех их отловить и призвать к ответу.

– Не думаю, что все они знали о том, откуда берётся загадочный иммуноламус. Вполне возможно, что Пикрен запретил сообщать клиентам о донорах, понимая, что кто-то может украсть его бизнес-идею. По крайней мере, клиентов держали в отдельных палатах, а когда меня привезли в операционную, пикси, который заказал себе иммунитет, был уже под наркозом.

– Спасибо, Ксана, я приму эту информацию к сведению.

Дмиртарион задумчиво посмотрел вдаль на Кирка, руководящего дозаправкой межгалактического лайнера. Я почувствовала щемящую грусть. Неужели он так не обернётся и не посмотрит на меня? А может, он уже увидел, что я стою и общаюсь с его братом, а потому специально держится подальше, не желая со мной разговаривать? Дмирт перекатился с пяток на носки и обратно, после чего неожиданно спросил меня:

– Ксана, поясните, пожалуйста, почему вы отказываетесь от моего предложения? Я же цварг и чувствую ваши эмоции. Здесь вас ничего не держит. Честное слово, я вас не понимаю… любая эльтонийка, на вашем месте, согласилась бы. К тому же у вас теперь двойная внешность, считайте, что двойное гражданство. Вы сможете жить на Цварге, не привлекая ничьего внимания. Если захотите, конечно.

– Отказываюсь, – твёрдо произнесла я, глядя в его льдисто-синие глаза. – Я – не любая. Вы ошиблись на мой счёт.

Объяснять подробнее я не собиралась. Всё равно не поймёт. Да и смысл пытаться? Меня даже собственная мать не понимает, что уж говорить о мужчине другой расы.

– И я хотела бы вернуть свою прежнюю внешность, – произнесла спокойно и вежливо. – Покажете, как это сделать?

– Да, конечно, – после секундной паузы ответил Дмирт. – Вам надо нажать ногтём на вторую фалангу мизинца левой руки, и нанопластины деактивируются. Вот здесь. Только прошу, делайте это там, где вас никто не увидит. Всё-таки это секретная разработка Цварга…

«… и вы надеялись, что, сделав мне такой королевский подарок, я не устою пред соблазном отправиться на Цварг в качестве вашей жены…»

– Документы о расторжении брака тоже, будьте добры.

Сегодня утром я позвонила в Межгалактический Орган Записи Гражданских Актов и с удивлением обнаружила, что Дмирт не просто оформил на меня липовые документы. Он отослал запрос на регистрацию наших отношений, датированную прошлым месяцем.

Ралльхард молча достал из-за пазухи небольшую пластиковую карту и протянул мне. Я взяла её, мельком посмотрев на степени защиты и убедившись в их подлинности.

– У меня дежавю, – неожиданно усмехнулся Дмирт. – В «Госпоже удаче» вы точно так же перепроверяли мой коммуникатор. Всё ещё не доверяете мне?

«Не доверяла, не доверяю и никогда не буду», – мысленно ответила я, но вслух ничего не сказала.

– Послушайте, Ксана, – внезапно обратился Дмирт, крепко поймав меня за запястье. – Я понимаю, что, возможно, мы не с того начали наши отношения, и готов принести извинения за вмешательство в ваше сознание. Но мои люди перепроверили ваши показатели и даже подлатали, пока вы были в анабиозе. Вот, смотрите, я сейчас держу вас за руку, а вы даже не дрожите. Может, вы всё-таки передумаете, и мы попробуем? Да и с расторжением брака можно не спешить.

Он красноречиво посмотрел на карту, зажатую мною в руке. Если я её сейчас сломаю, то расторжение аннулируется, и я останусь Ксандрой Ралльхард. Если предъявлю в местном отделении Аппарата Управления Тур-Рином, то верну себе старую фамилию.

– Дмирт, – я прикрыла глаза и тяжело вздохнула, – дело не в том, что вы применили ко мне эмоциональный взрыв сознания, хотя это тоже сыграло немаловажную роль. И даже не в том, что я вам не доверяю. Я – агент алеф-класса Эльтонийской Службы Разведки, я вообще мало кому доверяю. Дело в том, что вы мне не нравитесь, – лицо цварга вытянулось от удивления. Кажется, не таких слов он ожидал от представительницы самой любвеобильной расы Федерации Объединённых Миров. – Но самое главное: я вам тоже не нравлюсь. Между нами нет даже элементарной симпатии.

– Неправда, – тут же горячо возразил мужчина, шагнув ко мне крайне близко, но всё ещё соблюдая границы приличий для общественного места. – Ваши эмоции потрясающие! Они похожи на облепиху, такие же яркие и сочные. С тех пор, как я попробовал их, не могу больше думать ни о чём ином… Да и вы, Ксана, сама невероятно умная, яркая и красивая женщина! Вы покорили меня своей гениальной схемой вычисления всех подпольных клиник Тур-Рина…

– Я такая же яркая и красивая, как и все эльтонийки, – перебила я собеседника с нажимом. – Дмирт, вы очень властный человек и привыкли, что все и во всём будут вам подчиняться. Видимо, вас с самого начала зацепило то, что я, как вам показалось, унизила, используя в казино, как ширму, и не поддалась воздействию в «Госпоже удаче». Я вам никогда не нравилась. Если бы вы испытывали хотя бы малейшую симпатию, о которой говорите сейчас, то не оставили бы меня одну в подпольной клинике, положившись на единственный маяк. Если бы я была вам хоть сколько-то дорога, то вы бы считались с моим мнением. Да, вы признаёте, что моя схема с вычислением клиник через анализ канализации была гениальной, но при этом использовали её лишь на частично, реализовав собственный план. Причём, заметьте, не посоветовавшись со мной ни как с агентом, ни как с женщиной, которая вам якобы нравится. Вы не поверили в меня. Это странная навязчивая идея, чтобы я родила вам наследника, а никак не настоящие чувства.

Я всё-таки смогла вырвать свою руку из цепкого захвата Дмирта. По мере того, как я говорила, на скулах цварга стали всё чётче и чётче проглядывать желваки, а синее море в глазах заволокло штормом. Он злился на меня и в то же время ничего не мог с этим поделать. Больше я не была его наёмной работницей, больше нас ничего не связывало.

Именно в этот момент что-то небольшое, но увесистое чуть не снесло меня с ног.

– Кса-а-а-ана, – раздался счастливый возглас Мелани, и меня сжали с такой силой, что я сдавленно охнула.

Я опустила взгляд и потрепала девочку по макушке.

– Ксан, они изверги! – заявила Мелани, запрокинув голову и заглядывая мне в глаза.

– Правильно говорить «цварги», – я не удержалась от улыбки.

– Нет, изверги!!! Представляешь, раньше жила, как хотела, ночевала, где понравится, ела, что найду, а теперь «это нельзя есть, это вредно! Гулять до прилёта на родную планету запрещается, мало ли что! Спать ровно в десять и ни минутой позже», – искажённым до неузнаваемости голосом заявила мне маленькая хулиганка. – Может, ты удочеришь меня, а? Ой, кстати, ты изменилась и уже не такая страшная, как раньше!

– Ксандра Ралльхард, в девичестве Керроу, не может тебя удочерить, Мелани, – я вздрогнула, услышав до боли знакомый ласкающий слух мужской баритон. – Во-первых, она является эльтонийкой, а во-вторых, у тебя есть совершеннолетние братья и настоящие родители.

Вьен смотрел на меня равнодушно, в тёплых ореховых глазах не проскользнуло ни грамма чувств. Ни радости, ни упрёка, ни даже обиды. Вообще ни-че-го. Он сказал эту фразу настолько спокойно, что я бы поверила в его внезапную амнезию, если бы не то, как он почти сразу же отвёл от меня взгляд и на короткое мгновение поджал красивые губы. Всё-таки чем-то снова недоволен. Вот только чем? Тем, что я взяла фамилию его брата? Смешно. Он же сам долгое время не хотел посвящать меня в их с Дмиртом планы. Это мне впору обижаться на то, что он бросил меня так внезапно.

От равнодушия Кирка в груди медленно, но верно расползалась огромная зияющая чёрная дыра. Если после общения с Юзефом там ещё что-то оставалось, пускай пепел и тлен, то сейчас я начинала чувствовать сосущую пустоту. И это было больно. Очень больно. До сих пор я надеялась, что просто неправильно поняла действия Кирка, что нам надо поговорить… То сейчас в мучительной агонии умирала сама надежда.

– И ты что-то путаешь, – продолжил Кирк с какой-то странной интонацией, – Ксана никогда не была страшной.

В этот момент я остро почувствовала, что стою сейчас перед Мелани, Кирком и Дмиртарионом растрёпанная и в промокшей от дождя одежде. На голове у меня неаккуратный пучок, который я сделала ещё утром, на лице потёки от чёрной туши, а нос наверняка красный и распухший после того, как я два с лишним часа провела под коротким козырьком здания, где располагался офис Э-Эс-Эр. Обычно мне всегда было плевать на собственный внешний вид, но сейчас рядом с Кирком и Дмиртом я почувствовала себя чуть ли не оборванкой. Всё-таки кое в чём Эвия была права.

Мелани сердито фыркнула, показывая, как она ко всему этому относится, затем вновь обернулась ко мне и спросила, заглядывая в глаза:

– Ты же будешь навещать меня на Цварге?

– Я… эм-м-м…

Я понятия не имела, что ответить двенадцатилетней девочке. Я никогда особо и не общалась с детьми, и у меня никогда не было брата или сестры. Очевидно, что вдаваться в политику или объяснять положение дел нельзя. Два напряжённых пристальных взгляда ярко-синих и тёмно-ореховых глаз следили за мной в упор.

– Мелани, я не знаю, получится у меня или нет. Но в любом случае я буду время от времени звонить тебе на коммуникатор. Так пойдёт?

Плечи девочки поникли, а уголки губ опустились вниз.

– Пойдёт и так, – вздохнула она. – Хотя, конечно, было бы лучше, если бы ты навещала меня лично. Знаешь, я почти ничего не помню, а ты единственная, кто отнёсся ко мне по-доброму. – Она шмыгнула носом и прижалась ко мне. А затем тихо-тихо добавила: – Я буду скучать.

Я почувствовала себя неуютно и вскинула голову, на миг встретившись взглядом с Кирком. Его лицо исказила такая гримаса, что мне вдруг отчаянно захотелось закричать. Закричать на него, выплеснуть всю скопившуюся обиду, понять, что это вообще было между нами… но вместо того, чтобы унижаться, я сглотнула подступивший к горлу ком и сиплым от нахлынувшего разочарования голосом произнесла:

– Рада была плодотворному сотрудничеству со Службой Безопасности Цварга. Желаю быстрого возвращения на родину. Хорошего пути!

Развернулась и быстро-быстро пошла в сторону выхода. Обернуться себе не разрешила, чтобы не расплакаться. Лишь в отражении металлического забора я краем глаза проследила, как одна очень красивая цварга кладёт руку на плечо Кирку. Шварх! И почему на душе так мерзко?

В глазах предательски защипало. Нужно дышать. Просто дышать.

Вдох. Выдох…