Глава 10. Стандартный осмотр

– Ксана?! – Кэйти стремительно побледнела, как только я достала плазмомёт и направила в её сторону. Зрачки девушки расширились, нижняя губа задрожала. – Ксана, прошу, не надо!

Раздался громкий выстрел. Роботу-уборщику, стоявшему чуть позади и правее дока, снесло голову.

– Надоел. Не даёт высыпаться, – прокомментировала я зверское уничтожение искусственного интеллекта и направилась в душ.

Позади меня оставались огромные разводы, с пальто текла грязная вода, но мне было наплевать с космической станции, во что превращается собственная квартира. Её тоже давно пора продать, а то эти соседки-старушки совсем плешь в мозгу выели.

Включила горячую воду и с остервенением стала срывать с себя пропахшую канализацией одежду. Я горькой усмешкой вспомнила, как ежегодно Феликс брал меня с собой на отбор кандидаток для пополнения сети агентуры. Многие романтически настроенные клуши на Эльтоне считают, что работа в Э-Эс-Эр – это дизайнерские платья, новомодные побрякушки, спортивные флаеры, тысячи кредитов за каждое успешно выполненное задание, а ещё полезные связи и красивые мужчины. Видели бы эти эльтонийки меня сейчас! В одежде, которой побрезговал бы даже последний бездомный, с какой-то потрёпанной паклей вместо волос на голове и непереносимой вонью, от которой мне придётся отмываться ещё добрых пару недель.

Несколько минут я сосредоточенно мылась в душе, а затем задумалась, стоит ли мне набрать Юзефа. С одной стороны, до зубного скрежета хотелось выяснить всё, что только можно о Кирке Вьене. Откуда он знаком с цваргами? Что делал в закрытой зоне космопорта? Где, швархи его раздери, научился так виртуозно летать на гравибайке?! Но с другой стороны, я понимала, что не стоит напарнику рассказывать о мужчине, который вызывает во мне столь яркие и противоречивые чувства.

Пока я мучилась и не могла определиться, тау-агент вызвал меня сам. Привычно приняла вызов, отключив проекцию со своей стороны.

– Я видел, что ты уже вернулась домой… – произнёс напарник тихо.

«Ага, и первым делом разнесла к шварховой матери робота, которого ты использовал неизвестно сколько времени для слежки за мной», – подумала я, но произнесла другое.

– Юз, зачем звонишь?

– Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, – сказал агент Таурецки совсем уж растерянно.

– Со мной всё в порядке, – произнесла чётко, не дав голосу дрогнуть. – Какие-то новости по подростку или браслету есть?

– По цваргу-ребёнку никаких упоминаний в инфосети, а вот по браслету нашёл зацепку. Пока проверяю.

– А моя страница в базе данных Э-Эс-Эр? Как много агентов интересовалось моим статусом?

– Хм-м-м… сейчас посмотрю… да, в общем-то, никто не интересовался, – произнёс Юзеф задумчиво.

– Хорошо. Если что-то изменится – звони. Конец связи.

Закрыла глаза, позволяя тугим струям горячей воды массировать уставшую шею, плечи и мышцы спины. Оказывается, полёт на дельтаплане, прогулки по канализационной системе Тур-Рина, угон аэротакси и заплыв в холодной реке меня порядком вымотали. Несколько минут наслаждалась душем, а затем глубоко выдохнула и выкрутила ручки на ледяную воду. Я не люблю низкие температуры, но только контрастный душ помогает мне собраться с мыслями.

Итак, что я имею на сегодняшний день? Кто-то убил хозяина казино Шармэля Грецци, войдя в кабинет номер «три» сразу же, как я вышла из него. К сожалению, завтрак с Дмиртарионом так и не пролил свет на это загадочное убийство. Я так и не поняла, он убил пикси или нет, однако сын посла с Захрана абсолютно точно уверен в том, что у меня, точнее, у ныне покойной Лоллиатэ Киано есть флешка с некими ценными данными из серверной Шармэля Грецци. Здесь я хвосты надёжно обрубила и буду надеяться, что Дмирт меня больше не побеспокоит.

Далее. Загадочный убийца пикси. Вот здесь кроется самый паршивый момент. Как выяснилось, этот некто мог, как иметь целью выкрасть ключ-карту от серверной, так и подставить Ксану Керроу. Правда, в последнем случае, наверняка кто-то за последние сутки всё-таки да зашёл бы проверить мой статус в сети агентуры… Однако этого сделано не было. Если, конечно, это не сам агент Юзеф Таурецки.

Я потрясла головой. Нет, бред выходит. Во-первых, Юзеф не желает мне ничего плохого, во-вторых, он всё время был со мной на связи и просто физически не смог бы оказаться в казино, я уже не говорю о том, что он тау-агент, а не алеф- или бета-. Ему такое не под силу. Нет, если кто-то и хочет моего разоблачения, то это кто-то другой, и искать надо среди коллег.

Я бы могла поверить в нелепую случайность и высшие силы, если бы не дексоксатин в крови Шармэля. В малых дозах это лекарство применяется для лечения головной боли при хроническом недосыпании. Мы, действующие агенты Э-Эс-Эр, периодически прибегаем к этому средству, так как порой не спим сутками напролёт. Именно от этого средства, которое свободно продаётся в аптеках, в своё время погиб глава службы разведки Феликс Фелицер. И хотя следствие показало, что Феликс умер, по неосторожности превысив дозировку, я отказывалась верить в случайность его смерти. Долгое время я перепроверяла отчёты патологоанатомов, строила теории, кому могла быть выгодна смерть бывшего главы Эльтонийской Службы Разведки. Именно тогда я рассорилась со своей бывшей напарницей, потому что она убеждала меня, что никто не мог бы отравить полуцварга.

– Ксана, очнись. – Всплеснула тогда руками Конни. – Это же дохлый номер – вколоть что-то цваргу или полуцваргу. Их не просто так за глаза называют эмоциональными вампирами! Да если ты только задумаешь что-то плохое против цварга, ты даже подойти к нему близко не сможешь! Он тебя сразу же унюхает по эмоциям! Да если бы кто-то хотел убить нашего Феликса, то это было бы пиф-паф из дальнобойной винтовки или лазерной установки по его личному истребителю, а никак не дексоксатин! Прекращай уже свой цирк, или тебя уволят из Э-Эс-Эр по причине профнепригодности!

Но я продолжала настаивать на своём, и с Конни как с напарницей тау-класса нам пришлось расстаться. Разумеется, первым и единственным моим подозреваемым в убийстве Феликса стала Глэнда. Я отчаянно рыла носом землю, пытаясь доказать её вину, и однажды даже решилась на установку крошечной видеокамеры в кабинете нового начальства. Тем же вечером я обнаружила, что по окончании рабочего дня эльтонийка заперлась изнутри, плотно закрыла жалюзи и достала из верхнего ящика письменного стола самую настоящую бумажную фотокарточку Феликса. Она всю ночь плакала над ним, указательным пальцем поглаживая его улыбающееся лицо, а наутро убрала портрет обратно в стол, заперла его на кодовый ключ, умылась и вновь принялась за работу. Это настолько потрясло меня, что заставило остановиться и одуматься. Оказывается, мы обе искренне любили Феликса.

И вот спустя восемь лет, когда я уже отпустила наболевшее, ещё одно убийство не даёт мне покоя, и снова орудием преступления оказывается дексоксатин. Разве бывают такие случайности?!

Облачко пара, вырвавшееся из моих посиневших губ, отрезвило и вернуло в реальность. Ледяные иглы холодной воды уже давно проникли под кожу, вымораживая кости. Я выключила воду, привычным жестом отжала волосы и откинула их за спину. Задумалась на секунду, бросив взгляд в зеркало. На правом плече всё ещё виднелись следы от глубокой ножевой раны, хотя само плечо меня практически не беспокоило. Тем не менее, прежде чем выйти к Кэйти, я накинула на себя тонких шёлковый халат.

– Я смотрю, ты вернула себе своё лицо, – произнесла девушка, задумчиво меня разглядывая.

Я кивнула. Отрицать очевидное было как минимум глупо.

– Антибиотик? – Кэйти грозно свела синие брови.

– Там много всего было. Адреналин, физическая нагрузка и даже водные процедуры, – ответила уклончиво, чуть усмехнувшись. Рассказывать о Кирке и приключениях в «Одноруком бандите» неожиданно не захотелось. – Анализы проведёшь?

– Да, конечно.

Кэйти засуетилась, открыла свою огромную медицинскую сумку и вытащила несколько пластиковых пробирок с катализаторами, после чего проворно взяла у меня кровь из вены и также шустро добавила по несколько капель в каждую пробирку. Э-Эс-Эр всякий раз совершенствовала препараты для того, чтобы тестировать своих агентов на всевозможные отравления, а потому я не обратила внимания, когда часть крошечных капсул стремительно поменяла цвет, а из одной даже повалил дым.

– На наркотики и вирусы чисто, на нейромедиаторы тоже, – хмурясь, сообщила Керрисон.

– А на что «грязно»? – уточнила я, уже заранее предчувствуя ответ.

Док задумчиво поскребла крошечные чешуйки на своей щеке, перевела взгляд на меня, потом снова на две потемневшие пробирки.

– С учётом того, что ты рассказала, а также действия антибиотика, не совсем поня-я-ятно… – начала она уклончиво.

– Кэйти, коротко и по делу. Что не так?

– М-м-м… у тебя в крови есть остаточные следы какого-то постороннего вещества.

В голове вихрем пронеслись сразу три сцены. Пикси по кличке Дартс наносит удар в плечо кастетом с тычковым ножом. На нём совершенно точно был яд, действие которого Кирк успел нейтрализовать. Но вот вопрос на засыпку: а кто сказал, что помимо яда там не было какой-то другой дряни? Второй сценой всплыл мягкий диван и шприц в руке спасшего меня мужчины. К антибиотику легко можно было добавить всё что угодно. И хотелось бы верить, что моя реакция на руки Вьена – это действие этого загадочного вещества. Или не хотелось бы? Наконец, Дмирт в ресторане «Госпожа удача». Сколько раз я принципиально запрещала себе пить и есть на выполнении опасных операций? Почему в этот раз выпила кофе в присутствии сына посла с Захрана? Не посчитала его опасным? Решила, что раз он согнал своих людей в ресторан, то вряд ли станет меня травить?… О-о-о-о, как же всё сложно. И самое паршивое, что в его присутствии я тоже повела себя неадекватно.

– … возможно, это сыворотка правды, – Кэйти закусила щёку изнутри, задумчиво переводя взгляд с меня на пробирки и обратно.

Хм… Вряд ли Дартс рассчитывал на посиделки с задушевными беседами. О том, как вырубить шестирукого мужчину, я рассказала Кирку ещё в пути до квартиры его друга, то есть до укола потенциально неизвестного вещества. А более ничего особенного ему не сообщала, да и он сам не расспрашивал. Что касается Дмирта, то этот прохвост, конечно же, с радостью хотел бы узнать у меня, где флешка с украденной информацией, но я не рассказала ему ровным счётом ничего ценного. Наоборот, умудрилась умолчать о том, что той самой информации, которую он разыскивает, у меня нет. То есть снова «мимо». Это точно не сыворотка правды. Тогда что? Была у меня одна догадка…

– Хм-м-м… Кэйти, а афродизиаком это может быть?

– Афродизиак? – док несколько секунд изучала пробирки в руках, затем решительно кивнула. – Да, вполне. У него схожие свойства с сывороткой правды. А что, у тебя есть какие-то подозрения?

Я покачала головой. Подозрения, конечно, были… Но кто же из них двоих? Кирк Вьен или Дмиртарион Ралльхард? И тут я вспомнила про яд.

– Док, слушай, а не пора ли мне сделать универсальную прививку против ядов?

Кэйти Керрисон удивлённо вскинула брови, покопалась в объёмной сумке, откуда выудила планшет, и сообщила:

– Так тебе же только-только её делали.

Неподдельное удивление было написано на лице молодой девушки. Она смотрела на меня так, что впору было самой задуматься о надёжности собственной памяти. Но память меня совершенно точно не подводила, да и яд на лезвии ножа пикси не подействовал бы, имей я обновлённую прививку.

– Нет, не делали. Последний раз я её получала почти год назад.

– Как нет? Вот тут отмечено, что она была пару недель назад…

– Погоди, дай посмотрю. – Я выхватила из её перепончатых пальцев планшет и изумлённо уставилась в собственную медицинскую анкету. В графе универсальной прививки против ядов стояла дата полумесячной давности.

– Но мне её не делали!

– Уверена? – с сомнением спросила Кэйти. – Я, конечно, могу сделать, мне не жалко. Но если в твоей крови уже есть антидот, то ночь, а то и целые сутки в обнимку с унитазом тебе гарантированы.

– Делай, – решительно заявила я.

Пока Керрисон набирала шприц из соответствующей ампулы, я спросила:

– А кто имеет доступ к моей анкете? Кто мог поменять дату?

Я небрежно стянула халат лишь с левого плеча. Тонкая иголка мягко вошла под кожу, словно хоботок комара.

– В общем-то, любой док из организации. Ты же знаешь, сейчас в Э-Эс-Эр работает одновременно три дока, не считая меня.

– Угу… А там не видно, кто последним редактировал мою анкету?

– К сожалению, нет, – вздохнула Кэйти. – Полнейшее безобразие, конечно. Кто-то явно перепутал анкету, а тому агенту, что поставят вторую прививку, придётся ой как не сла-а-адко…

Я промолчала. Мне было очевидно, что это просто фантастическое по своей гениальности решение, чтобы незаметно убрать агента алеф-класса. Наверняка в какую-нибудь из ближайших операций я поймала бы ядовитый клинок или пулю и скончалась бы, не приходя в сознание. Да что ходить далеко, если бы не Кирк, то я уже была бы мертва.

После необходимого минимума процедур Керрисон достаточно быстро собрала свои вещи и ушла. Я так и не показала ей ранения в плечо, прекрасно понимая, что это создаст дополнительный виток вопросов. Теперь, когда я уверена, что кто-то играет против меня в агентуре, чем меньше гуманоидов будет знать обо мне достоверную информацию, тем лучше. Как выяснилось, даже агенту Таурецки полностью доверять не стоит.

Я наскоро прибралась в квартире, скинула в универсальный утилизатор грязные вещи и то что, осталось от робота-уборщика, разогрела бокс с готовой сублимированной пищей, после чего завалилась спать.