Глава 11. Парк поющих фонтанов

Ранним утром, когда казино и ночные клубы Тур-Рина уже выпроваживают засидевшихся гостей и закрываются, а многочисленные кафе и рестораны ещё не открылись, меня разбудил сигнал коммуникатора. Заветные три слова тускло засветились на жидкокристаллическом экране коммуникатора.

Я прочитала сообщение и иронично хмыкнула. Многие женщины желают услышать три коротких слова. Для кого-то это трепетное и нежное «я люблю тебя». Кто-то годами мечтает о «выходи за меня!» Некоторые барышни витают в облаках, строя планы на то, как сообщат своему возлюбленному радостную новость: «дорогой, я беременна». А вот моё сердце всякий раз пропускает удар, когда я вижу «срочно в офис».

Может, это какая-то прогрессирующая и особо опасная болезнь, может, извращённое восприятие мира, но всякий раз, получая такие сообщения, я начинаю чувствовать, что кому-то нужна. Пускай это не близкий человек, который любит меня, а всего лишь организация, нуждающаяся в моих профессиональных услугах, но такие короткие слова заставляют меня молниеносно просыпаться, собираться в рекордные сроки и мчаться на работу. И да, в такие моменты я стараюсь не прислушиваться к сосущему чувству пустоты, сворачивающемуся тугим кольцом где-то внутри меня.

Удивительное дело, именно тогда, когда я, кажется, уже начала смиряться со своим внезапным отпуском, начальство неожиданно передумало и решило приобщить меня к очередной операции. А как ещё можно расценить фразу «срочно в офис»?

Спортивный костюм, стандартный арсенал агента: ножи, иглы, камеры, «жуки»… Брать бластер или не брать? Небо заволокло тяжёлыми тучами. Будет дождь. Ах да, надо вызвать аэротакси, у меня же нет теперь собственного флаера. Наверно надо попросить Квина перегнать мой аэрокар с Эльтона. Он мне должен за поимку того наркоторговца, а значит, не откажет в такой малости.

Спустилась на лифте настолько погружённая в свои мысли, что даже не вслушивалась в разговор двух пожилых пикси. Лучезарно улыбнувшись, пожелала хорошего дня обеим старушкам, а они в ответ посмотрели на меня с толикой сожаления. Именно так смотрят на блаженных и тяжелобольных личностей, которым уже не может помочь даже современная миттарская медицина. «Прогресс, это определённо прогресс, Ксана», – похвалила себя мысленно. Если на момент покупки квартиры в этом доме меня на дух не переносило всё пожилое поколение, старательно придумывало и тщательно смаковало грязные слухи просто из-за того, что я молодая эльтонийка, то сейчас ко мне относятся как к дурочке. Причём своей, заметьте, дурочке. А цель была достигнута минимальными средствами. Всего-то и требовалось, что каждое утро желать хорошего дня соседям.

И всё же странно, почему Глэнда вызвала именно меня? На днях Тор писал, что временно без заданий и предлагал залететь на Тур-Рин в гости… Опять же с начальством у нас не то, чтобы хорошие отношения, и я уверена, что Глэнда сделала бы всё возможное, чтобы отдать намечающуюся операцию на исполнение кому угодно, но только не мне.

Я выпорхнула из аэротакси и влетела в скоростной лифт высотного бизнес-центра, начиная ощущать смутную тревогу. Подставила под сканер сетчатку глаза, дала считать отпечатки пальцев, назвала своё настоящее имя.

– Объект распознан. Добро пожаловать на базу, – безучастно поздоровался электронный голос.

В приёмной уже вовсю работала Эвия. На этот раз на ней вместо высокой строгой юбки были надеты брюки с идеально отглаженными стрелками. Натуральная ткань, потому что синтетика так форму не держит, а судя по фактуре и крохотным ворсинкам – шерсть явно в составе значится на первом месте. На голове всё тот же неизменный волосок к волоску пучок, прихваченный тонкой веткой сакуры. Эльтонийка с безупречной осанкой и маникюром бодро перепечатывала стопку документов из папки с грифом «секретно». Она окинула меня мимолётным взглядом, чуть поморщилась, задержавшись на моих потрёпанных кроссовках, и холодно произнесла:

– Надо же. Сегодня вовремя. Проходи, тебя уже ждут.

Именно в этот момент в открытое окно приёмной, громко жужжа, залетел посыльный квадрокоптер. На Танорге такие уже давно разносят важную корреспонденцию, мелкую электронику и другие лёгкие и не особо объёмные предметы, а вот на остальных планетах Федерации летающие беспилотники только-только вводят в эксплуатацию. Для Тур-Рина это явно новинка.

Робот тонкой трехпалой механической рукой выудил из своего нутра флешкарту и протянул её Эвии. То ли на Танорге не в моде натуральные материалы, то ли слишком жарко для изделий из шерсти, но ни квадрокоптер, ни секретарша никак не ожидали, что при соприкосновении между ними пробежит электрический разряд. Разряд был крошечным, но его хватило, чтобы робот дёрнулся, а флешка упала на пол. Эвия с грацией истинной королевы голубых кровей, которые несколько веков назад правили на Захране, встала с кресла, наклонилась за пропажей и подняла её с пола. С таким же каменным выражением лица она зачем-то подула на интерфейс флешкарты, а затем вставила её в компьютер. Лишь после этого девушка достала из стола стопку влажных салфеток и принялась протирать руки с такой тщательностью, будто хотела стереть собственные отпечатки пальцев с мягких подушечек.

В голове пронеслась мысль, что Эвия может убить с такой же невозмутимой маской на лице, а затем несколько часов провести в скрупулёзной очистке места преступления.

– Ксана, долго тебя ещё ждать? – Раздался из-за двери раздражённый голос Глэнды, и я поспешила в кабинет главы Э-Эс-Эр.

Эльтонийка, возраста которой я не смогла бы назвать при всём своём желании, грузными шагами мерила кабинет и бормотала себе что-то под нос. Наконец, она остановилась и несколько секунд буравила меня тяжёлым немигающим взглядом янтарных глаз.

– Ты уложила крупного пикси по кличке Дартс в «Одноруком бандите» двое суток назад.

Она не спрашивала, она утверждала. Пришлось скупо кивнуть в ответ.

– Кое-кто увидел цвет твоей кожи перед тем, как ты надела перчатки. Принадлежность к расе стала очевидной. Ну, а связь между загадочной эльтонийкой, способной победить здоровенного пикси и Ксандрой Керроу… Большинство алеф- и бета-агентов сейчас на других планетах, а среди свободных на Тур-Рине только мужчины.

Вот как. Если это намёк на мою очередную грязную работу, то я отказываюсь его принимать. Во-первых, если агентству так было принципиально, чтобы я не светилась, то могли бы и предупредить о розыске, а во-вторых, связь именно со мной могла проложить лишь сама Глэнда да пара моих коллег. Вот что действительно меня интересует…

– Кое-кто?

– Кто-то в баре «Однорукий бандит» следил за тобой ещё до того, как ты решила пойти подраться. Кажется, это был бармен, хотя теперь уже неважно. Со мной связалась одна организация. Они также сделали выводы о том, что эльтонийка, способная уложить в рукопашном бою шестирукого мужчину, должна работать на Э-Эс-Эр.

Я присвистнула. Получается, это организация не знает, кто именно навалял Дартсу, и они решили через главу Эльтонийской Службы Разведки связаться со мной? Дела-а-а…

– М-м-м-м… – промычала несколько потрясённо масштабом действий загадочной организации.

– Они хотят, чтобы ты поработала на них.

Я облизала вмиг пересохшие губы.

– Двойной агент?

Глэнда выразительно поморщилась.

– Скорее агент на аутсорсинг.

– И кто эти загадочные «они»?

Судя по тому, как дёрнула щекой Глэнда, ответ мне не понравится.

– Служба Безопасности Цварга или СБЦ, если коротко.

Несколько секунд я ошеломлённо таращилась на главу Э-Эс-Эр. Как-то много цваргов в последнее время на мою душу приходится. Вначале из ниоткуда взявшийся подросток по имени Мел, потом сын Лирис, теперь вот эти ребята. И это при том, что данная раса считается, во-первых, малочисленной, а во-вторых, не очень-то и дружелюбной. В космосе ходило очень много нелепых сплетен о цваргах, вплоть до того, что некоторые отсталые гуманоиды считали их просто вампирами. И тем не менее слухи не рождаются на пустом месте. А если учесть, сколько сил и упорства приложила СБЦ к моим поискам, а ещё таинственного неизвестного, который убил Шармэля Грецци и исправил данные в моей медкарте, всё это как-то дурно попахивает.

– Цварги? Но, я прошу прощения, моей специализацией всегда были пикси и люди. Несколько раз мне доводилось взаимодействовать с ларками. Но цварги – совершенно не мой профиль. Гораздо логичнее было бы на данную операцию послать пси-агента. Как-никак именно они умеют контролировать свои мысли и эмоции…

– Проблема в том, что ни один пси-агент не способен завалить пикси, – резко перебила меня Глэнда.

Я сглотнула сухой ком в горле.

– Хорошо, если не пси-, то боевика, то есть бета-класс. СБЦ нужен агент, который умеет хорошо драться? Гораздо логичнее будет снарядить на данную операцию именно его…

– Проблема в том, что они хотят именно тебя, Ксана. Тебя и никого больше.

– Но я-то им зачем? – голос изменил мне.

– Ксана, мы обе понимаем, что цварги найдут способ проверить, какого агента им подсунули, и если им окажется не та, кого они хотят, то это рискует вылиться в международный скандал. К тому же Феликс Фелицер был цваргом. И, насколько мне известно, у тебя сложились хорошие отношения с бывшей главой Э-Эс-Эр, – Глэнда произнесла это таким тоном, что было понятно: иллюзий на счёт наших с ней отношений она не питает. – Что ты имеешь против цваргов?

– Наполовину цва… – начала я, но меня грубо оборвали.

– Двести тысяч кредитов, Ксандра Керроу. Двести тысяч за то, что ты выполнишь их задание.

От озвученной суммы мне стало совсем плохо.

– А контракт будет? – голос окончательно сел от волнения, – Я не убиваю… только ворую… и вообще гарантии… что останусь жива?

– Гарантии?! – взорвалась Глэнда. – Какие к шварховой матери гарантии ты хочешь, агент Керроу? У вас солнечном ветром мозги из головы выдуло?! Вы альфа-агент Э-Эс-Эр, вы априори не имеете вообще никаких гарантий. Что касается убийств, не убийств… да мне плевать с космической станции, за что вас нанимают за двести тысяч кредитов! – она вколачивала слово за слово, словно забивала сваи гравиплатформы. – Да даже если выяснится, что ради этих денег вам придётся раздвигать ноги перед каждым вторым сотрудником СБЦ – пожалуйста! Агент Керроу, вы забываетесь. Ваши заскоки стоят слишком много денег в последнее время. Не вы ли вчера взорвали свой флаер, а затем уничтожили новенький таноржский робот?! Вам напомнить, сколько квартир у вас в собственности?!

– Да, но это моя личная собственность, купленная на зарплату…

– Довольно!

Опять это ненавистное слово. В кабинете наступила звенящая тишина. Только тронь – и в ушах отдастся звон лопнувшей струны. Мы смотрели друг на друга как два злейших врага, вынужденных работать по одну сторону баррикады.

– Зарплата вам платится из финансового фонда Эльтонийской Службы Разведки. Так что будьте добры, агент Керроу, развернитесь и марш выполнять задание! Вас встретят в парке поющих фонтанов.

***

«Вас встретят в парке поющих фонтанов». – Крутилась у меня в голове последняя фраза, брошенная Глэндой.

Парк занимал несколько десятков гектаров. Это было очень древнее сооружение, построенное тур-ринцами по образу и подобию садов на Захране в докесслеровские времена. Обычно здесь было итак немноголюдно, а уж сегодня, когда заморосил мелкий колючий дождик, гости планеты поспешили скрыться в тёплых ресторанах и кафетериях, в уютных иллюзионах и игровых клубах.

Я свернула на одну из боковых аллей, которую про себя окрестила сказочной. Из огромной чаши выбиралась девушка с русалочьим хвостом. В солнечные дни она била своими мощными плавниками по воде, поднимая тучи брызг. Конструкторы и технологи всё так рассчитали, чтобы крошечные капельки воды, отражаясь от сводчатых стен чаши, создавали мелодию, похожую на серебристый смех русалки. Но сегодня девушка сидела на краю чаши, печально понурив голову, её плавники в бессилии обвисли, а по лицу стекали слёзы дождя.

Дзынь-дзынь-дзынь. Дождь усилился. Музыкальная чаша запела тихой жалобной скрипкой.

«Что ты имеешь против цваргов?» – всплыли в голове слова Глэнды. Не то, чтобы я имею что-то против них, скорее я испытываю перед ними иррациональный страх. Или даже вполне себе рациональный? Я практически уверена в том, что моим отцом является цварг. Ни у одного представителя другой расы так быстро не заживают раны. Ни у кого из моих коллег нет настолько развитой интуиции, как у меня. Как-то мой приятель Тор посмеялся, что «чутьё Ксаны Керроу – лучшее оружие Э-Эс-Эр». Я долгое время думала, что интуиция – это способность подсознания считывать мельчайшие детали обстановки, мимолётную мимику людей, крошечные движения и жесты. Но что если то, что я считала интуицией, – на самом деле отголосок генов цваргов? Что, если это не что иное, как способность чувствовать настрой и эмоции других гуманоидов? А ведь во мне явно лишь малая толика их ДНК. Чем больше я думала об их поразительных способностях, тем больше приходила к выводу, что это сверхраса. Пикси, миттары, ларки, люди, эльтонийки… абсолютно все меркнут перед тем, на что способны цварги. И от этих мыслей мельчайшие волоски на теле становятся дыбом.

Я прошла вдоль постаментов с трёхголовыми крылатыми псами. Массивные головы угрожающе оскалились, обнажая острые, как стилет, клыки. Они распахнули кожистые крылья, вот-вот готовые не то взлететь, не то отряхнуться от влаги, осевшей на их обсидиановые шкуры.

Кап-кап-кап. Дзынь-дзынь-дзынь. Кап. Дзынь. К песне русалки присоединяются спорящие с ней капли дождя, с силой ударяющие о каменные постаменты, точно о глухие барабаны. Где-то вдалеке проснулся фонтан-пианино, привнося в общую симфонию болезненно-злые и отчаянные пассажи. Едва уловимыми, режущими душу струнами вступила в общий оркестр арфа. Дождь, который к этому моменту превратился уже в настоящий ливень, точно хмельной дирижёр распоряжается самым диким и в то же время самым совершенным музыкальным инструментом, рождая при этом неповторимый шедевр.

Я окинула взглядом скалящихся трёхголовых псов. Личные стражи демонов согласно мифологии Захрана. Мысли о демонах вновь перенесли меня к цваргам.

Порой я ловила себя на малодушных порывах заявиться в Межпланетную Лабораторию, потребовать расшифровать мой геном, наплевав на то, что обо мне после этого подумают на Эльтоне, и разыскать отца. Но я душила этот порыв в зародыше, заставляя себя мыслить рационально. Представляла, что найду отца на Цварге. Скорее всего, он до сих пор не знает обо мне, а значит, я вряд ли впишусь в его жизнь. Даже если на какую-то крохотную, малюсенькую, микроскопическую терцию вообразить, что давно выросшая и взрослая дочь ему всё-таки нужна, напрашивается логичный вывод, что меня заставят остаться на самой закрытой и таинственной планете Федерации Объединённых Миров. Запрут на планете, посадят на цепь, насильно подберут мужа-цварга. Ведь две-три девочки на десять мальчиков – это тебе не шутки. Раса на грани вымирания, а их кровь в моих генах значительно повышает шансы на появление потомства. Но не это самое страшное. Самое ужасное то, что все они и муж в том числе будут лезть в мою голову, навязывать мысли и эмоции… Секунда за секундой, час за часом, день за днём… Как можно верить человеку, который может в любой момент повлиять на твоё решение? Заставить убедить в чём-то, воспользовавшись своим природным даром?

Жить как марионетка и при этом даже не понимать этого. Радоваться и улыбаться тому, кто будет дёргать тебя за ниточки. Не иметь не то чтобы собственной воли, а даже обыкновенных желаний.

Где-то за аркой чудес шевельнулась ветка кустарника. Я вздрогнула. Это за мной?

Но нет. Хихикая и ютясь под крошечным зонтом, перепрыгивая через лужи воды, пробежала влюблённая парочка. Худой молодой миттар крепко прижимал к себе хорошенькую рыжеволосую ларку. Я вздохнула. Всё-таки Тур-Рин хорош тем, что здесь кто угодно может найти свою вторую половину и жить, наплевав на общественное мнение. Здесь царит свобода нравов, свобода выбора, свобода сладкой жизни. Кто-то прилетает, мечтая сорвать куш на рулетке элитного казино, кто-то хочет развеяться и получить удовольствие в объятии тур-ринских женщин, кто-то жаждет попробовать галлюциногенные вещества. Но все эти гуманоиды прилетают за лучшей жизнью, за глотком свободы, за иллюзией счастья.

Уверена, что на Ларке родители рыжеволосой девушки не одобрили бы сухощавого и явно не блещущего физическими данными юношу. Что касается самого молодого человека, то на Миттарии спокойно относятся к любым избранникам и избранницам своих детей, вот только сама планета обладает стопроцентной влажностью и покрыта более чем на три четверти водой. Привыкшим много бегать и жить в сухом климате ларкам там плохо…

Дождь уже давно насквозь промочил мою одежду, холодными змейками залез за шиворот. От избытка влаги разбухли потрёпанные, но такие удобные кроссовки. Я поёжилась. Прошло уже два с половиной часа с того момента, как я зашла в парк поющих фонтанов. Почему цварги до сих пор меня не встретили? Пока я здесь бродила, то не заметила других одиноких эльтониек, целенаправленно мокнущих под дождём. Правда, и цваргов тоже не обнаружила. Может, они передумали? Заплатили двести тысяч кредитов и передумали. Ксана, ты кого хочешь насмешить? Нет, боюсь, это из области фантастики. Чутьё подсказало мне, что всё не так просто, как я думаю.

«Да даже если выяснится, что ради этих денег вам придётся раздвигать ноги перед каждым вторым сотрудником СБЦ – пожалуйста!» Я ощутила подступающую волну гнева. Где эти шварховы цварги?! Почему они меня не встретили?

Я остановилась перед длинным каскадным фонтаном, оформленным в стиле древнезахранского храма. Из-за витой колонны послышался хруст ветки. Я вскинула голову, прислушавшись. Мужской пьяный смех.

– И я ему говорю: или девка, или флаер. Решать тебе! – Два поддатых грузных пикси вышли из-за колонны. – О! Смотри какая красуля! И совсем одна!

– И какая мокрая! Как будто ждала именно нас, – загоготал второй мужчина, считая собственную шутку верхом остроумия.

Я поморщилась. Двое взбудораженных шестируких мужчин, от которых явственно несло крепким алкоголем. На разгорячённых хмелем телах нараспашку расстёгнуты куртки из дешёвой синтетики. Оплывшие жиром фигуры. Крупные, но ни грамма мышц. Не чета тем мордоворотам, что выступали на ринге «Однорукого бандита», хотя, безусловно, опасные, если бы на моём месте оказалась любая другая девушка.

– Уходите, – честно предупредила, – или я за себя не отвечаю.

– О-ля-ля! А у этой красули, оказывается, острые коготки. – Первый пикси вытянул толстые губы трубочкой и громко причмокнул. – Люблю дерзких малышек, которые не визжат и не размазывают сопли. С такими определённо интереснее.

Второй, недолго думая, шагнул вперёд. Сразу две пары рук схватили меня за талию, привлекая к себе. Видимо, наученный опытом пикси привык, что жертва стремится вырваться, а потому прижал меня как можно крепче. Я позволила привлечь себя к рыхлому телу, задержала дыхание, чтобы не вдыхать вонь перегара, провела рукой вдоль волос и одним стремительным движением воткнула иглу в оголённую трапецию пикси. Мужчина даже не понял, что произошло, просто рухнул в лужу как подкошенный. Приятель поверженного пикси оказался настолько пьяным и ошеломлённым случившимся, что зачем-то наклонился к своему другу. Ребро моей ладони пришлось идеально по теменной части писки. Второе грузное тело легко поверх первого.

Я потянулась, чтобы одёрнуть задравшийся свитер, но моя рука так и замерла, когда позади раздались хлопки. Громкие, чёткие, размеренные хлопки.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Кто бы это ни был, он пришёл за мной. Мучительно медленно я обернулась и подняла взгляд на высокую темноволосую фигуру в кашемировом пальто. Моё сердце остановилось, с губ сорвался судорожный вздох. На губах цварга замерла кривая усмешка, а мне захотелось закричать во всю глубину лёгких…

– Дрянная у вас проверка!

– Зато действенная, – возразил мужчина.

– А если бы на моём месте оказался кто-нибудь другой? Если бы другая девушка не смогла бы отбиться от этих насильников?!

– Значит, она не агент алеф-класса Ксана Керроу.

Вот как. Меня трясло от осознания, что всё это время меня просто проверяли! Как какого-то школьника… Сдам экзамен или не сдам? А ничего, что эти двое могли набрести на кого угодно?!

Подрагивающей рукой я потянулась к ремню брюк, где у меня были спрятаны магнитные наручники. Надо связать этих горе-насильников до приезда Системной Полиции.

– Оставь. – Он положил ладонь на мою кисть, а меня будто током прошибло. – Мои люди с этим справятся. Пойдём. Здесь холодно и мокро.

Я судорожно втянула воздух и постаралась ни о чём не думать. Получалось плохо. Внутри меня бушевали эмоции. Замёрзшая и голодная после жёсткой отповеди Глэнды… И этот умопомрачительный запах свежескошенной травы.

– Это месть, да? За то, что я сбежала из космопорта?

Кирк молча шёл рядом, держа меня за руку. Красивые витые рога, тёмно-фиолетовая кожа, хвост со смертоносным пятигранным шипом. Всё те же внимательные ореховые глаза и снова влажные волосы цвета горького шоколада. Человеческий мужчина удивительным образом перевоплотился в цварга. Я кусала губы, не в силах поверить в очевидное. А ведь с самого начала поразилась силе Кирка, не поверила в то, что он обыкновенный захухря. Оказывается, интуиция подсказывала мне правду. Просто я наивно не допускала того, что существуют технологии, скрывающие рога и меняющие цвет кожи! Это же должно быть очень дорого… С другой стороны, чему я удивляюсь, если у СБЦ есть двести тысяч кредитов для найма сотрудника на одно задание?

– Неужели ты обиделся на меня за то, что фура расцарапала тебе лоб? Может, просто не стоило бросаться за мной в погоню? – я понимала, что несу полный бред и надо бы помолчать, но волна гнева окатила с головой. – Какого шварха ты устроил весь этот цирк, Кирк? Какого дьявола прикидывался захухрей на том ринге?! Ты с самого начала играл со мной!

Боль смешалась с глубокой обидой. Шварх, а я ведь искренне за него тогда переживала! И за то, чтобы его не убили в этой проклятой ржавой клетке! Именно поэтому я взяла более опасного и непредсказуемого Дартса на себя. И я безумно хотела, чтобы Кирк целым и невредимым покинул шумную аэротрассу. До сих пор боялась себе в этом признаться, но сейчас осознала, что этот мужчина мне далеко не безразличен. Он стал мне не безразличным уже в тот момент, когда попросил рябого, чтобы его пустили в железную клетку на защиту хрупкой девушки.

Мы стремительным шагом пересекли аллею, и Вьен буквально силой впихнул меня в блестящий лакированный флаер.

– Да скажи уже хоть что-нибудь!

Мой голос предательски срывается, но мне всё равно.

– Я не играл с тобой, Ксана! – наконец произносит мужчина.

Мощный двигатель аэрокара урчит от одного прикосновения Кирка к рулю.

– Не играл? Не играл?!! А это что только что было?!

– Это стандартная проверка при найме сотрудника, не более того. Я прекрасно знал, что ты с ней справишься.

– Вот видишь! Ты сам говоришь, что знал!

От резкого старта меня швыряет на спинку сиденья, но я даже не думаю о том, чтобы пристегнуться. Узконосый флаер набирает высоту и разгоняется всё быстрее и быстрее. Подсветка многочисленных казино и игровых клубов, светодиодные вывески, зонтики прохожих, билборды с рекламой – всё сплетается в разноцветные мазки и росчерки.

– Ксана, я понятия не имел, что ты это ты… – Кирк на мгновение прикрыл веки и ударил кулаком по кожаной оплётке руля. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но я пришёл в «Однорукого бандита» исключительно, чтобы напиться. А там ты…

Порывистый вздох.

– Я думал, что ты человеческая девушка, а потому решил вмешаться в неравный бой. Этот рябой рептилоид смешал мне все карты, выставив дополнительно на сторону ларка ещё и Дартса. Я даже предположить не мог, что всё так обернётся! А потом тебя ранили прямо на моих глазах… Вселенная, да ты представить не можешь, что я испытал в этот момент! Боялся, что тебе задели артерию или какой другой жизненно важный орган! А когда вернулся из душа, а ты почти без пульса валялась на диване, знаешь, что я подумал?!

Я издала тихий смешок. Поверил он в то, что я человеческая девушка. Как же, как же!

– Не веришь? – Кирк метнул в меня злой взгляд. – Привыкла мерить по себе? Тогда, может, поделишься, почему, как только я залатал тебя, ты вколола мне снотворное и смоталась из пентхауса, прихватив фигурку истребителя?

– Потому что, – буркнула в ответ.

Делиться собственными чувствами, да и просто информацией с Кирком больше не хотелось. Только подумать, он был цваргом и прекрасно чувствовал всё то, что я испытывала, находясь рядом с ним. Подозрительность, сомнение, острая боль в плече, симпатия, удивление от того, каким понимающим и чутким оказался человек, вступившийся за меня на ринге… мягко подкатившее желание, когда он начал массировать моё плечо. О, Вселенная!..

Гоночный флаер разогнался до немыслимой скорости и уже вылетел за черту города. Под днищем аэрокара проносились пустынная степь и холмы. Куда мы летим?

– Все вы эльтонийки только и горазды, что врать и изворачиваться…

– Да кто бы говорил! Сам прикидывался человеком, будучи цваргом!

– Как будто ты поступила лучше! Эльтонийка! – Кирк выплюнул это слово будто оскорбление. – Скажи хотя раз в жизни правду! Добилась по-быстрому того, чего хотела, а именно – обеззараживания раны, – и ушла на поиски более достойного партнёра для секса. Я же знаю, как вы, эльтонийки, относитесь к мужчинам. Мы для вас, кажется, биологический материал для зачатия наиболее сильного потомства, да?! Ты ведь за этим в «Однорукого бандита» явилась? Видимо, я для тебя в облике захухри оказался недостаточно хорош?

– Да чтоб тебя! Много ты знаешь! Если утверждаешь, что с самого начала не думал, что под маской находится эльтонийка, а не девушка с Захрана, то как же ты меня узнал в космопорту? Что-то неувязочка в твоей истории получается!

Я не ожидала, что Кирк так резко вожмёт в пол педаль тормоза. Флаер жёстко затормозил, зависнув прямо над гигантской расщелиной. Меня почти отбросило на лобовое стекло, но реакция цварга оказалась быстрее. Одной рукой он перехватил меня за талию и притянул к себе. Я вновь, совсем как тогда в пентхаусе, почувствовала его горячее дыхание на своей щеке. Аромат свежескошенной травы опутал меня, связал по рукам и ногам. Я гулко сглотнула, чувствуя, как заполошно забилось сердце.

– Ксана, – голос Кирка прозвучал будоражаще низко и хрипло. Он шумно втянул воздух, едва коснувшись носом моей шеи, – я узнал тебя по твоим эмоциям. Ты пахнешь осенним дождём, оставляя за собой привкус облепихи с корицей. Я не врал тебе.

Ореховые радужки Кирка были так близко, что я впервые рассмотрела в них зелёные крапинки, похожие на прожилки листьев. Кирк дышал тяжело и рвано. Я облизала губы, уже не понимая, что сейчас происходит. Мы же ведь ссорились, верно?

Цварг глухо выругался и дёрнул меня на себя. Я хотела закричать и возмутиться, но стоило мне открыть рот, как язык Кирка ворвался в него. Он целовал меня страстно, грубо и ненасытно. Ещё ни один мужчина за всю мою жизнь не целовал меня так. В какой-то миг мне показалось, что мы летим вниз, вглубь ущелья и вот-вот разобьёмся. Я попыталась сопротивляться, забилась в его руках, точно попавшая в силки птица, застучала кулаками по мощной груди, но куда там. Кирк сжимал меня властно, не давая даже шанса отстраниться. Я застонала не то от обиды, не то от отчаяния. Какого мутного квазара он делает? С какой чёрной дыры я ему отвечаю?!

Цварг на мгновение остановился и посмотрел мне в глаза. И меня опалило желанием. Жарким, как лава вулкана. Тягучим, как сладкий мёд. Необузданным, как скоростной полёт на истребителе через кольцо астероидов. Всепоглощающим. Если ещё несколько секунд назад я злилась на Кирка, то теперь мне стало абсолютно всё равно. Добавлял ли он тогда в шприц афродизиак или нет. Проецирует ли сейчас свои эмоции на меня или нет. Какая разница?

Прелюдии не было. Какая к швархам прелюдия, когда тебя трясёт от желания, когда все внутренности сворачиваются крепким жгутом, когда ты чувствуешь себя умирающим от жажды путником, а оазис вот он, близко?!

Я сама не поняла, в какой момент полностью с ногами забралась на Кирка, в какой момент разодрала на нём рубашку и расстегнула ремень, а он стянул с меня спортивные штаны. Мы целовались как одержимые, лёгкие горели от недостатка воздуха, кровь кипела от неутолённой похоти. Кирк с рыком прикусил бьющуюся жилку на шее, а я со стоном выгнулась в спине, откинувшись на гладкую панель флаера.

За лобовым стеклом буйствовал шквалистый ливень. Порывистым стаккато он барабанил по металлическому капоту и крыше, с силой раскачивая флаер из стороны в сторону.

Шершавые пальцы сжали мою талию сильнее, пробежались вдоль позвоночника, а затем опустились на ягодицы, прижимая к эрегированному члену. Впервые в жизни я до безумия хотела мужчину. До зуда, до боли, до крика. И плевать, что он цварг. На всё плевать. Лишь бы ощутить его внутри себя.

Когда Кирк вошёл в меня, я задохнулась. От обжигающей страсти в его ореховых глазах. От порочно-соблазнительного запаха его тела. От пламени удовольствия, что разгоралось внутри моего тела. Вселенная! Я не испытывалась со Святозаром и десятой доли того, что происходило здесь и сейчас.

Кирк неожиданно замер, рвано дыша и напряжённо смотря на меня. Это длилось бесконечно долго. Секунду, может, даже две. Я не выдержала, привстала бёдрами и вновь опустилась на него, не отводя взгляда от расползающейся бездны в его зрачках. Это стало спусковым механизмом. Словно до этого момента цварг всё ещё не мог поверить в то, что мы делаем. Кирк резко задвигался во мне. Мощными и яростными рывками тараня меня. Так восхитительно глубоко и остро, что я царапала его плечи, всхлипывая от подкатывающего неконтролируемого наслаждения. Я горела в его объятиях, мысленно умоляя о том, чтобы он не останавливался. Шершавые пальцы сжимали мои бёдра с такой силой, что на них оставались кровоподтёки.

Мы двигались всё быстрее и быстрее. Небо озарила вспышка белой молнии. Капли дождя громко забарабанили в такт каждому нашему удару. Динь-донь, динь-донь, динь-донь.

Я прокусила губу, чувствуя, что близка как никогда, и сорвала горло от накрывшего меня мощнейшего оргазма. Меня трясло как в лихорадке. Если бы от удовольствия можно было умереть, то я сдохла бы прямо в этом шварховом флаере цварга! Прямо в этот момент! Кирк впился в меня жадным поцелуем, слизывая кровь с нижней губы. Ещё несколько умопомрачительных секунд он двигался, продлевая мой экстаз, а затем с низким рыком излился прямо в меня.

Ещё одна белая молния зигзагом раскроила свинцовое небо Тур-Рина, а сразу же за ней раздался оглушительный раскат грома.