Глава 13. Агенты

Алекса. Бета-агент Эльтонийской Службы Разведки

Завтрак я заслуженно проспала и проснулась лишь ближе к обеду. Зевнула, потянулась, с удовольствием сходила в душ, посетовала перед зеркалом на красное пятно на животе и замерла перед чемоданом с вещами, выбирая, что надеть.

Судя по физической реакции Леонна в спасательной капсуле, он находил меня симпатичной. Да и Оливия настаивала, что было бы неплохо произвести впечатление на знакомого ларка, чтобы он подыграл. Для этой цели лучше подошло бы эффектное облегающее платье, вот только если окажется, что Леонн не тот, за кого себя выдаёт, прятать оружие удобнее в бесформенном домашнем костюме — такую груду мускулатуры в честной рукопашке мне точно не завалить.

Перебирая одежду, я поймала себя на странном ощущении, что волнуюсь… Шварх! Неужели мне не всё равно, как я буду выглядеть перед мужчиной, которого знаю без году неделю?!

«Ты всегда хорошо выглядишь, это у эльтониек в крови. Леонн здесь не при чём», — убеждённо заявил внутренний голос, и я успокоилась… минуты на три, так как нащупала в чемодане что-то мягкое, тёплое и пушистое и потянула наверх.

В руках у меня оказался мужской белый свитер. Как я умудрилась упаковать его с собой на задание? Если бы кто-то из пси-агентов об этом узнал, то меня ожидала бы целая лекция на тему того, что этого явно хотело моё подсознание… Зажмурившись и помотав головой, я всё-таки выбрала нечто среднее: красивый домашний велюровый костюм со скрытыми кармашками, куда можно положить парочку метательных ножей. Всё-таки непонятно, кто этот Леонн и что он делал среди ночи в шлюзе со спасательными капсулами.

Соблазнительные ароматы жарко́го и морепродуктов плыли по всему этажу. Не надо было иметь обоняние ларка, чтобы понять: на обед шеф-повар лайнера приготовил что-то невероятно вкусное. Зайдя в ресторан, я повела носом, посмотрела на влюблённые парочки молодожёнов и отправилась за столик под огромным экзотическим деревом с ярко-оранжевыми соцветиями. Еду выбрала быстро, клацнув по самым аппетитно выглядящим пунктам, и откинулась на диванчик, с замиранием сердца ожидая, кто же будет меня обслуживать. Перехватит ли Леонн заказ на кухне? Будет ли искать способы со мной пересечься лишний раз?

Я почему-то была убеждена, что ларк обязательно обратит на меня внимание, тем более что я видела его обслуживающим столик миттаров у гигантского напольного аквариума. И тем удивительнее был факт, что огромный белый кокос передо мной поставил совсем не Леонн, а худющий веснушчатый мальчишка-таноржец.

— Ваш кокос, леди. Салат будет через минуту, для филе-миньона потребуется ещё двадцать минут.

Я растерянно кивнула, ощущая, что внутри царапнуло неприятное саднящее чувство. Леонн беззвучно и как-то по-особенному пластично двигался сквозь зал, разносил напитки, улыбался, заговаривал с гостями… и в мою сторону даже ни разу не посмотрел.

А может, я себе всё напридумывала? Просто заработалась и устала, отсюда и подозрительность такая?..

Таноржец принёс тарелку с хрустящими ломтиками айсберга, чёрными миниатюрными помидорками и кедровыми орешками.

Коммуникатор мигнул входящим вызовом от Оливии на беззвучном режиме. Шварх, совсем забыла… Она же звонила, ещё когда я была в душе, а я не ответила. Я сбросила звонок и написала короткое «перезвоню», второй рукой накалывая на вилку помидорку из тарелки с салатом. Именно в момент над моим ухом раздалось громогласное и совсем не приятное:

— Вот вы где, госпожа Алекса! Как я рад, что вам стало настолько хорошо, что вы наконец вышли из каюты.

Шва-а-арх, я только сейчас поняла, что, увлёкшись мыслями об одном накачанном блондине, я совсем забыла про капли в нос и глаза, помогающие имитировать аллергию.

— Ваши антигистаминные препараты наконец дали накопительный эффект, — продолжал разглагольствовать ведущий, и язвительные интонации в его голосе дали чётко понять, что он подозревал: не было никакой аллергии. — Что же это за лекарство такое, что вам больше недели никак не помогало? Как думаете, может, всё-таки стоило показаться корабельному доку? Так я могу сегодня вызвать вас и вашего мужа на вечернее интервью?

— Я… я… не уверена…

Шварх-шварх-шварх!

Я сжала руки в кулаки под столом, отчаянно вонзив ногти в ладошки. Как же всё некстати! В прошлое утро в зале не было ни репортёров, ни ведущего, и я была уверена, что гости и сотрудники голоканала едят в разных местах или, по крайней мере, в разное время. Шестирукий ведущий нависал надо мной, и его немаленький живот воинственно топорщился. Он явно был недоволен поведением гостьи круиза, ведь с его точки зрения я и мой муж получили билеты на лучший космический лайнер с первоклассным обслуживанием ни за что… Так много пар хотят выиграть эту путёвку, столько молодоженов мечтают попасть на головидение, а мы буквально плюём на оказанную честь и строим из себя снобов. Не хотим дать даже крошечный материал для публикации!

Всё это читалось в ауре ведущего, агрессивно приподнятой верхней губе, кулаках, упёртых до побелевших костяшек в столешницу. Я не знала, что ответить мужчине. Совсем. Я не успела переговорить с Леонном, наивно рассчитывая, что он сам ко мне подойдёт… а самое главное, я не хотела никаких скандалов и привлечения к себе лишнего внимания. Бескрайний космос! Я так и не взяла звонок Олли, а потому даже не могла сказать, кто именно мой муж сейчас по базе — Тристан или Леонн?

— Корабельный док вряд ли смог бы помочь. — На стол неожиданно опустилось блюдо с идеально прожаренной вырезкой. Одна Вселенная знает, чего мне стоило не вздрогнуть, когда в разговор вмешался ларк. Шварх, я даже не услышала, как он подкрался! — Ваш филе-миньон, леди Алекса.

Разгневанный ведущий перевёл взгляд на наглого официанта.

— Это почему же корабельный док не помог бы?

— Потому что у лекарства вышел срок годности, господин Гейл. Я вчера приносил леди Алексе и её мужу еду в каюту и был так неаккуратен, что случайно столкнулся с госпожой. Коробка с препаратами выпала из её рук, и пока мы собирали блистеры с таблетками, выяснили, что на Тур-Рине ей продали просроченные. К счастью, в моей личной аптечке оказались точно такие же с неистекшим сроком годности.

— Ясно, — бросил головедущий, сверкнув глазами, и вновь повернулся ко мне. — Тогда, Алекса, вы с мужем сегодня же вечером даёте интервью каналу. Я зайду с видеооператором!

— Но он себя ещё не очень хорошо чувствует…

— Ничего страшного. Наша аудитория спокойно относится к красным глазам и опухшим носам.

Мужчина резко крутанулся на каблуках и вышел прочь, а Леонн на неполную минуту остался около моего столика. Я ожидала, что он объяснится, но официант как ни в чём не бывало забрал пустые тарелки и молча удалился в предназначенную для персонала часть ресторана. Мне лишь оставалось хлопать ресницами, пытаясь сообразить, что это вообще было. На какой шварх Леонну прикрывать меня? Может, он таким образом себе алиби делал из-за того, что ему что-то поручили в ночную смену, а он кучу времени провёл со мной?

Одни вопросы…

Я аккуратно сложила салфетку и двинулась максимально быстрым, но всё ещё спокойным шагом в сторону каюты, чтобы не привлекать лишнего внимания. Стоило пластиковой автоматической двери встать в паз, как наручный браслет связи вновь загорелся, сигнализируя о входящем вызове.

— Лекса, ну что же ты не берёшь?

— Прости, мылась и не увидела, потом завтракала, а там толпа народу.

— Ясно, — Подруга кивнула. — Я, в общем-то, хотела сказать две вещи. Во-первых, наши тау прописали в базу данных голоканала тебе в мужья Леонна. Там всё уже отлично…

Я схватилась за голову.

— Уже?! Шварх, Олли, о таком предупреждать надо! Я с ним ещё не разговаривала… Меня тут местный наглый головедущий домогается…

— О-у. Симпатичный?

— Да не в том смысле! Хочет моё интервью и мужа. А если он уже смотрел официальные данные и запомнил, что его зовут Тристан? Как мне из этого выпутываться?

— Он называл твоего супруга хоть раз по имени? Или ты сама озвучивала? — внезапно Олли стала серьёзной.

Я пожала плечами, пытаясь припомнить все короткие диалоги с настырным пикси.

— Кажется, нет. Я всегда стараюсь не выдавать лишней информации.

— А, ну тогда расслабься. — Голограмма эльтонийки махнула рукой. — Это же ведущий, через него постоянно сотни имён и фамилий проходят, а также зубодробительных названий и самых неожиданных фактов. Скорее всего, он даже не смотрел в базу до сих пор, а если и смотрел — убедишь, что он всё перепутал, ещё и красиво оскорбишься.

Я потёрла лоб. Всё-то у Оливии всегда гладко и складно выглядит.

— Ладно, а вторая какая вещь?

— А, несколько часов назад наши засекли активацию сигнала короткого радиуса действия. Лайнер пролетал мимо Беллатрикс, и октопотроиды явно хотели перехватить информацию по каналу…

Вдоль позвоночника выступили холодные капли пота. Я думала, что сервера будут пытаться похищать физически. Взломают удалённо бортовой компьютер лайнера или ещё какими способами заставят спасательную капсулу покинуть корабль… Если они изначально рассчитывали скопировать данные по беспроводному каналу, то оставшиеся непроверенными капсулы могут выйти мне боком…

— …И передаю отдельную благодарность от руководства, что ты не просто стерла данные с серверов, а уничтожила полностью всю технику.

— Что? — уточнила я изумлённо.

Благодарность? Мне?

— Да, там в капсуле явно были ещё маячки навигационные, потому что, не получив желаемую информацию, октопотроиды задёргались, но потеряли на радарах сам лайнер. Ты же ведь магнитной бомбой воспользовалась, да?

— Да, — протянула растерянно.

— Ну вот если бы вместо тебя был алеф или тау, отключивший исключительно питание капсулы, то всё могло бы закончиться хуже. Мы тоже были уверены, что окты задумали физическое похищение серверов. В общем, спасибо…

Голос Оливии прервал громкий стук в дверь. Собеседница тут же замолчала, знаками показала, что я молодец, и что-то нажала у себя на руке. Голограмма схлопнулась — и как раз вовремя: гость за дверью настойчиво постучал во второй раз.

— Открой, Лекса. Я знаю, что ты там.

Леонн.

Я нервно одёрнула велюровую кофту и нажала на сенсор открытия двери. Ларк стоял, вальяжно привалившись плечом к косяку, в подмышке у него была зажата игральная доска для шахмат, руки убраны в карман джинсов — один в один таких же, какие я видела на нём в первую встречу в баре. Мощную грудь вновь облепляла тонкая футболка, обрисовывая идеальный пресс и едва не трескаясь на мускулистых бицепсах. Никакой официальной формы сотрудника лайнера, да и красная прядка у лица, которая меня слегка раздражала, исчезла.

— Можно?

Он спросил почти небрежно, вся поза излучала расслабленность, вот только я от этого нервничала ничуть не меньше. Такую тушу в ближнем бою без подходящего оружия я точно не завалю, а если он всё-таки не просто спортивный мачо, лелеющий фигуру, а такой же секретный агент, как и я, то шансы вообще стремятся к нулю…

— Можно, — пробормотала я, внутренне опасаясь голосом выдать, как я волнуюсь.

Ещё ночью, когда лежала в капсуле на этом прекрасном мужчине, мне в голову не приходило, что он может быть действительно опасен. Я всё проанализировала лишь у себя в каюте. Сейчас же, после выходки в ресторане, шансы на то, что он — агент, а не обычный гражданский, составляли примерно четыре к одному. И всё же я не могла допустить ошибку…

Я отступила внутрь каюты, резонно осознавая, что такого мужчину никакие хлипкие двери не остановят, вздумай он меня достать; закрыла её, нащупала под кофтой несколько метательных сюрикенов, едва заметно выдохнула и развернулась.

— А ты в шахматы пришёл поиграть?

Леонн как раз бросил клетчатую черно-белую доску на огромную двуспальную кровать. Светлая бровь на красивом лице заинтересованно приподнялась, и он как-то текуче-легко переместился вплотную ко мне.

— Мне показалось, тебе нужна помощь. Ты же ведь не замужем, и мы оба это понимаем.

Я сглотнула. Помощь-то была нужна… Но доверять почти незнакомому мужчине — глупо. Доверять тому, кто может работать против тебя — ещё глупее, а уж когда этот «кто-то» напоминает затаившегося и очень опасного хищника… Да и что он может попросить в ответ за такую услугу?

— Нужна.

Я засунула руки в карманы, но не потому, что была спокойна, а как раз наоборот — чтобы нащупать тонкие лезвия метательных звезд. Потрогала одно из лезвий. Острое. Это хорошо.

Так, какую там легенду предлагала Оливия?

— Я… гхм-хм-м-м… поссорилась с Тристаном…

— Но оставила подаренные билеты и села на борт одна. У тебя нет мужа, чтобы представить его для интервью, — невозмутимо закончил Леонн, а я даже рот приоткрыла от удивления.

— Откуда ты знаешь?

Он медленно наклонился и неожиданно шумно вдохнул воздух около моих волос.

— Ты отменно врёшь, Алекса, я бы сказал профессионально. И это самая очевидная легенда, которую бы я выдал вовремя подвернувшемуся простофиле на твоём месте. На кого ты работаешь?

Я непроизвольно сжала сюрикен и почувствовала, как лезвия впиваются в подушечки пальцев. Ослабила хватку.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Леонн усмехнулся, однако его медовый взгляд рентгеном пронзал меня до костей.

— Ты ловко спустилась по внешней лестнице «Водяного кролика» со шварх-знает-какого этажа в мини-платье и на шпильках. Когда я выломал оконную раму, чтобы осуществить задумку, ты приняла это настолько спокойно и без вопросов, будто делала это неоднократно. Ты не дала проводить себя до отеля, хотя большинство девушек поступило бы именно так. Ты изменила внешность, пробравшись на этот лайнер, и это ты уничтожила сервера октопотроидов в спасательной капсуле. А ещё у тебя нет никакого супруга. Ты действуешь как агент, воспринимаешь окружающий мир как агент и даже умудрилась слиться с обстановкой в ресторане… как агент.

Что ж, отпираться дальше было бы… недостойно.

— Хорошо, если не скажешь, на кого работаешь, то давай угадаю твою специальность. Алеф? Ты так здорово умудрилась стать незаметной рядом с тем коралловым деревом в ресторане…

Леонн шелохнулся и, кажется, хотел что-то сделать: то ли схватить меня, то ли ещё что — не знаю. Понимая, что противник заведомо сильнее, я подспудно ждала атаки или угрозы. Единственное — в чём я могла его опередить — в скорости реакции, и потому, не сомневаясь, выхватила по сюрикену из карманов и молниеносно скрестила их на шее ларка, а хвостом по привычке связала запястья жертвы. Разумеется, руки этого мужчины были сильнее, чем моя пятая конечность, но привычка — вторая натура.

Вертикальные зрачки ларка на миг вытянулись совсем уж в игольное ушко, но почти сразу же приняли нормальную для этой расы форму. На губах агента заиграла улыбка.

— Бета, значит? — произнёс он так, будто не у его ярёмной вены сейчас находилось остриё ножа.

Похвальная выдержка.

— А ты — алеф, — сказала я утвердительно.

Мы так и стояли, просто пялясь друг на друга. Я чувствовала себя неуютно, не зная, что предпринять. Раскрытие агента — это ужасно. С другой стороны, я-то всего боевик, который часто сидит в засаде или охраняет высокопоставленных лиц, а ему с его лицом светиться в разы хуже.

— А я — алеф, — признал ларк спокойно. — Так тебе нужна помощь?

И всё бы ничего, но при этом он едва-едва провёл пальцами по кисточке моего хвоста, непроизвольно вызвав приятную дрожь аж до копчика. Мало кто знает, но кончик хвоста у эльтониек — одна из самых эрогенных зон. Я тут же убрала ножи, расплела его руки и отошла в сторону, спрятав хвост за спину и изо всех сил стараясь не показывать, как это нежное прикосновение на меня подействовало.

— Так это не было уловкой, чтобы попасть в мою каюту? — я кашлянула, так как даже голос слегка охрип. Интересно, мужчина это услышал?

Глаза ларка блеснули.

Шварх-шварх-шварх! Алекса, разумеется, он это услышал!

— Это было уловкой. Но помочь я всё равно не отказываюсь. Ты отказалась называть организацию, на которую работаешь, но очевидно, что это не октопотроиды, и твоё задание совпадало с моим, а значит, на этом лайнере мы не враги.

Вот основные слова и сказаны. «Мы не враги». Это хорошо. Я кивнула, испытывая странное смущение, и положила метательные звезды обратно в карманы.

— Да, если ты притворишься моим супругом, то очень выручишь. Но я хотела бы знать заранее, какую оплату ты попросишь в обмен на эту услугу.

Почему-то услышать ответ было страшно. И тем удивительнее прозвучали полные иронии слова ларка:

— А что, надо всегда что-то просить взамен? Вселенная, меня учили бескорыстно помогать женщинам в сложных ситуациях, а оказывается, всё это время можно было что-то требовать? Эх, какую же большую выгоду я упустил!

Он сказал это полушутя-полусерьёзно, а меня наконец отпустило напряжение, до сих пор сковывающее лёгкие. Сложно было поверить, что алеф-агент станет прикрывать — да и кого? Меня! — за так. Но Леонн был искренен, и это чувствовалось. С меня как будто платформу для парковки крейсеров сняли, плечам вдруг стало легче, да и пульсирующее в висках напряжение испарилось.

— Мои уже внесли тебя в базу данных молодожёнов. Точнее, то имя, под которым ты работал официантом, — растерянно пробормотала я. — Я буду рада, если ты сыграешь роль супруга, вот только не знаю, как всё обставить, тебя же знают как официанта…

— Оставь это мне. Где у тебя тут ванная?

— Там, — указала на санузел.

Леонн молча прошёл в ванную, одновременно достав мелкую капсулу из кармана и сунув её в рот, включил воду и глотнул прямо из-под крана.

— На лайнере она всё равно очищенная, — фыркнул он, брызгая всё той же водой в лицо и начиная растирать скулы.

— Антибиотик? — наконец осознала я.

Большинство агентов для быстрой смены внешности пользуются гиалуроновыми имплантами. В зависимости от производителя и плотности, последние держат форму от двух недель до полугода, но антибиотики, физические нагрузки, горячая вода и сауна — вещи, которые всегда ускоряют циркуляцию крови в организме и способствуют рассасыванию гиалуронки под кожей. Очевидно, Леонн решил избавиться от имплантов.

— И прядь смыл заранее? Ты просчитал, что я соглашусь?! — изумилась я.

— Ну, я же лучший. — Он на миг отвлёкся от растирания лица и весело подмигнул. — Не могла бы ты меня оставить здесь ненадолго? Расставь пока шахматные фигуры.

Я настолько озадачилась происходящим, что таки пошла к кровати, раскрыла доску и принялась выставлять черные и белые пешки. Леонн вышел из санузла именно в ту секунду, когда последняя фигура заняла место на доске. Помимо того, что у него покраснело лицо — явно растирал скулы горячей водой — я обратила внимание, что волосы вновь завязаны в высокий хвост — совсем как в баре «Водяной кролик». И он попросил меня удалиться ради того, чтобы поменять причёску?! Я издала тихий смешок, который ларк понял по-своему:

— Не переживай. Ты не представляешь, как много значит для гуманоидов одежда. Для местного персонала официант-Леонн — это ларк в униформе, с красной прядью и конкретной причёской. В джинсах и футболке, с хвостом и без имплантов меня никто не узнает. Гиалуронка должна рассосаться до интервью, я постараюсь.

— Да я и не переживаю, — пробормотала я в ответ и всё-таки нервно дёрнула плечом. — Просто ты готов светить настоящим лицом перед репортёрами…

— Да, это неприятно, — поморщился мужчина. — Но мои потом что-нибудь придумают.

— А Леонн, выходит, твоё настоящее имя?

— Настолько, насколько это возможно. Фамилию меняю часто. Наверное, как и ты?

Я растерянно кивнула. Было непривычно вот так общаться с ларком, который понимал меня буквально с полуслова, потому что сам являлся агентом. И совсем уж сложно и тяжко давалось осознание, что он сейчас передо мной «почти голый». Настоящее лицо, настоящее имя…

— Сыграем? — Ларк уселся с противоположного края доски.

Я так разволновалась, что в миттершпиле проворонила вилку на ферзя и, что очевидно, с треском проиграла первую партию. Играть с Леонном было сложно, но интересно. Во второй уже выиграла я, а третья партия закончилась ничьей. Когда я наконец отвлеклась и взглянула на лицо Леонна, то судорожно выдохнула. Импланты «потекли» под кожей, и мужчину перекосило, правая скула была существенно больше левой, зато слева имплант истончился и опустился к самому подбородку. Вот ведь не зря док предупреждал, что если надо срочно избавиться от гиалуронки, то антибиотики надо пить на ночь. У меня самой, правда, экстренных ситуаций подобного рода не было ни разу.

— Красавец, да? — Леонн как-то сходу понял мои мысли, поднялся с кровати и вновь направился в санузел. — В крематорий, конечно, кладут краше, но тут есть и положительный эффект, — внезапно бодро донеслось из ванной комнаты, — в таком виде меня точно никто не узнает.

Я бы рассмеялась, но слишком сильно нервничала из-за всей ситуации.

— Леонн, у нас вечером же интервью.

— И что? Скажу, что аллергия на герметик проявляется именно так. Опухло всё лицо, и шарфом замотаю нижнюю часть. Наоборот, считай, что мы очень достоверно отыгрываем придуманную тобой легенду.

Я вздохнула и покачала головой. Если уж алеф считает, что волноваться не о чем, то ладно. У него во всём, что касается актёрского мастерства, опыта будет побольше.

Ларк вернулся в комнату, внезапно стянул футболку и, поигрывая мускулатурой, принялся отжиматься. Он явно ожидал вопросов, но я лишь хмыкнула: разгоняет метаболизм, понятно. Вот что значило его «я постараюсь». Дождавшись, пока мужчина отожмётся пару сотен раз, я вновь переставила фигуры на шахматной доске.

Интересно, а официанта-Леонна никто не хватится? Хотя… если ларк просчитал заранее, что я агент и соглашусь на его помощь, то очевидно заранее «заболел».

— Ещё партию? — спросил ларк, вырывая меня из размышлений.

— Давай. — Я улыбнулась.

Ему нравилось меня обыгрывать, но в ещё больший восторг алеф приходил тогда, когда обыгрывали его. Леонн надел футболку, сел на кровать, от чего матрас ощутимо прогнулся под его весом, дебютировал конём и неожиданно спросил:

— Нравится быть боевиком?

Я невнятно пожала плечами.

Нравится или не нравится, какая разница? Служить родине — это же больше, чем профессия. Это и долг, и призвание, и образ жизни… Сходила в ответ тоже конём.

— А почему ты без напарника? Все беты обычно действуют в двойках или даже тройках, прикрывают тыл, пока ведущий делает основную работу.

Он сделал ход пешкой.

— А почему ты без страхующего? — ответила вопросом на вопрос. — Обычно алефы безумно ценны, и ими не рискуют… вот так отправляя в каюту к возможному врагу без подстраховки.

— Туше, Лекса. — Леонн подвинул фигуру, помолчал какое-то время и, только когда вновь настал его черёд, заговорил: — Мой напарник Кей погиб. Это было плёвое дело, я бы справился и в одиночку, но он зачем-то подставился и словил лазерный луч, предназначенный для меня. Не закрой он меня собой, я бы потерял лишь руку, мне бы сделали протез… а так Кей отдал свою жизнь.

— Соболезную. — Я прикусила губу, не зная, что добавить.

Для агентов постоянные напарники — это даже не ближайшие родственники, это как братья или сёстры-близнецы… Кусочек души. С ними работаешь ежедневно, они знают все твои привычки, помогают, прикрывают спину и делят вину на двоих, если задание оказывается по каким-то причинам провалено. Ты готов в любую секунду доверить им свою жизнь. Искренность ларка подкупала. В нашем мире нет ничего ценнее правды, и я решила честно ответить на его вопрос.

— У меня не было постоянного напарника в том смысле, что раз в несколько лет они менялись… Тристан был последним. Мы работали вместе около трёх лет. Собственно, всё время, что мы состояли в связке алеф-бета, у нас длились отношения… А потом он стал брать других напарниц на задания, и как-то выяснилось, что, оказывается, я всё не так поняла изначально. После того как он предал меня как женщину, доверять ему как агенту я уже больше не могла. Вот теперь и хожу повсюду одна.

— Он очень просчитался. Судя по тому, как ты меня обездвижила, боевика лучше не сыскать во всей Федерации.

Леонн улыбнулся, и эта кривоватая улыбка неожиданно преобразила обезображенное потёкшими имплантами совершенно несимметричное лицо. Ларк с его золотой гривой буквально излучал тепло, а я растерялась, абсолютно не представляя, как реагировать на комплимент. Было что-то, что подкупало меня в интонациях Леонна, в его движениях, поворотах головы, в том, как и что он говорил.

«Алекса, перестань выдумывать! Он алеф, а значит, профессиональный актёр. Втемяшит тебе в голову всё, что захочет», — одёрнула я себя и отвела взгляд от красавца напротив.

Играла, что называется, на автомате. Меня грызло какое-то смутное ощущение, что мы не всё предусмотрели в нашей легенде молодожёнов и не хватает какой-то важной детали. Я всё пыталась сообразить, но не могла. Посередине партии Леонн вновь принялся отжиматься, но не успел он перейти на вторую сотню, как в дверь постучали.

— Госпожа Алекса, ну что, вы готовы? Мы с видеооператором ждём вас снаружи. Или вы открываете, и мы все вместе идём на интервью, или будет снимать прямо у вас в каюте…

Я тяжело выдохнула и открыла дверь.

Гейл собирался сказать что-то ещё, но резко замолк, а через секунду воскликнул:

— Мамочки, жуть какая! Охотно верю, что вы вышли замуж исключительно по любви, потому что иначе не представляю, что может такая красивая женщина делать рядом с… гх-м-м-м… Хотя наши зрители очень любят формат «красавица и чудовище». Погодите, может, я что-нибудь сейчас по-быстрому придумаю…

Я оглянулась и озадаченно посмотрела на Леонна. Ну да, с искажённым лицом он, конечно, далеко не красавец, но не чудовище же… Куда как более страшные морды видела — и ничего.

«Это ты по какой шкале меряешь? От «сделано пластическим хирургом» и до «пиратская харя» или «кишки наизнанку»? Так не все гражданские знакомы с последними вариантами…» — ехидно отозвался внутренний голос.

Поразмыслив, я согласилась с внутренним голосом. Опыт работы в агентуре подкинул мне сотрудничество и взаимодействие с самыми разными гуманоидами, а потому я в принципе не воспринимала искажённое подтёкшими имплантами лицо ларка как что-то ужасное, скорее как издержки профессии. Тем временем Леонн откашлялся:

— Уважаемый, у меня всё ещё сильная аллергия на местные герметики, поэтому лицо так опухло. Если хотите, я наброшу шарф.

— Да, пожалуйста, — рассеянно кивнул пикси, ещё раз оглядывая с головы до ног, и нахмурился, а я внезапно сообразила, чего не хватает в нашей легенде. — Идёмте на съемки, проведём их в ресторане.

— Дорогой, там, кстати, прохладно. Надень свитер, ты же всегда мёрзнешь, — ляпнула я первое, что пришло в голову, чувствуя, что у меня лишь секунды, пока кто-то не заметил самый большой пробел в нашем «молодожёнстве».

Леонн смерил меня таким взглядом, что я почувствовала себя полной дурой. Гейл замер и заинтересованно обернулся на нас прямо на пороге.

«Мёрзну?!» — красноречиво посмотрел Леонн.

Сморозить бо́льшую глупость было сложно, если учесть, что ларки в принципе как раса славились своей морозоустойчивостью и их температура тела всегда была выше, чем у большинства гуманоидов, но… я просто не придумала, как физически скрыть отсутствие парной татуировки на запястье мужчины. Если мы женаты по обычаям Ларка, то у него должна быть точно такая же.

— Твой любимый белый свитер вон в том чемодане, — с нажимом произнесла я.

Леонн, не подав и вида, нагнулся, открыл замок и надел свою вещь. Теперь его запястья были полностью скрыты от чужих глаз. Что ж, надеюсь, нам повезёт и никто внимательно осматривать нас не станет. Уже после выхода из каюты мужчина произнёс одними губами: «Спасибо».