Глава 19. Что такое развод?

Алекса. Бета-агент Эльтонийской Службы Разведки

Месяц спустя

В «Водяном кролике» шумели и смеялись посетили совсем как тогда, когда Оливия меня затащила сюда в первый раз. Голубокожие официантки в юбках из листьев разносили цветные коктейли с яркими трубочками и зонтиками, на фоне играла расслабляющая музыка, а передо мной лежало меню всё с тем же чудо-зверем — не то кроликом, не то русалкой.

Подруга потянулась к ананасу, наколола на вилку сочный ломтик и зажмурилась от удовольствия.

— Всё-таки в этом баре самые вкусные фрукты, которые я пробовала на Тур-Рине. С другой стороны, оно и неудивительно, ведь хозяин — миттар, а значит, наверняка договорился о поставках продуктов напрямую со своей планеты. Я бы так и поступила на его месте, — и, не меняя интонации, Оливия добавила: — Ты точно хочешь развестись с Леонном?

Я не удивилась, когда она месяц назад ещё буквально в космопорту поздравила с замужеством, да и было бы странно, если бы агент-таурель класса не узнала о таких изменениях моего гражданского статуса. Понятное дело, начальство тоже заинтересовалось, а там они и как-то выяснили, что Леонн работает на Особый Отдел Космофлота. В общем, мой маленький секрет стал вдруг совсем не маленьким, но остался в рамках ЭСР. Удивительно было другое: я ожидала вызова «на ковёр», разборок, как так вышло, что я контактировала с агентом другой организации и ничего не рассказала после операции, но… ничего подобного не последовало. Мне прилетело сухое сообщение-благодарность о выполнении задания — и всё.

Подруга подцепила телескопической десертной вилкой очередной кусочек ананаса. Со стороны могло бы показаться, что Оливия задала праздный вопрос, но по тому, как потемнели её сапфировые глаза и напряглись плечи, я поняла, что ответ ей важен. Вздохнула.

— Да, мы ещё месяц назад решили развестись, просто выжидали, чтобы со стороны это не смотрелось чересчур уж странным.

Я посмотрела на время на коммуникаторе. Леонн должен подойти через четверть часа.

— Тебе настолько он противен, что ты хочешь с ним развестись как можно скорее? — задумчиво переспросила агент таурель-класса.

Я вздохнула. Объяснить это будет сложно…

— Нет, конечно. Олли, не говори ерунды. Леонн очень милый и остроумный, мы с ним весь месяц переписывались и в онлайн-шахматы играли. Один раз у нас совпали выходные, и мы здорово провели время в антигравитационном парке. Он замечательный.

Подруга нахмурилась.

— Он тебе мешает как супруг? Претендует на твои деньги или имущество? Что-то требует, что не оговорено в брачном контракте?

Я удивлённо покачала головой.

— Нет. Я даже не смотрела в этот договор и понятия, кстати, не имею, есть он у нас или нет… Когда расписывались, не до этого было.

— Значит, он настолько плох в постели?! — шёпотом, но ещё более изумлённо воскликнула Олли.

Очередной протяжный выдох вырвался из моей грудной клетки.

По правде говоря, я понятия не имела, каков Леонн в постели… Но интуиция подсказывала, что очень и очень даже. Вспомнить хотя бы то, как он ласкал мой живот, зализывая ожог… у-у-у… а ведь он даже губами и языком не опустился ниже пупка. Волна обжигающих мурашек пронеслась вдоль позвоночника, стоило вспомнить наше первое утро в качестве молодожёнов. Однако большего между нами не было, но не потому, что ларк не делал намёков, а потому что я старалась не дать глупому сердцу снова влюбиться и пресекала любое сближение. Леонн был слишком хорош во всём остальном, и эту часть отношений я старалась даже не пробовать.

— Всё нормально, — уклончиво ответила я.

— Нормально? — Оливия заломила бровь. — Нормально в смысле «нормально, но могло бы быть и лучше»? Не, ну тогда, конечно, понятно…

— Нормально! — я почти зарычала на подругу. Ну что ж она привязалась-то с этим разводом? — Я просто не люблю рассказывать ничего из этой сферы. «Нормально» в данном контексте значит «хорошо», а не классическое женское «нормально». Всё выяснила? Допрос окончен?!

Оливия растерянно всплеснула руками.

— Тогда я не понимаю, Лекса! Леонн — классный мужчина, агент, а следовательно, способен понять тебя так, как никто другой, приятный, воспитанный, уже однажды помог на задании. Что не так-то?!

«Вот именно это и не так… — с досадой подумала про себя, кусая губы. — Слишком хорош. А после Тристана моя самооценка знатно подкосилась… Зачем я Леонну?»

Подруга продолжала наблюдать со столь неприкрытым удивлением, что пришлось выдавить из себя:

— Олли, слушай, наш же брак фиктивный. Мы оба с ним взрослые и адекватные гуманоиды и оба это понимаем. Зачем тянуть всю эту резину?

Я отвела взгляд и ткнула пальцем в электронное меню, задумчиво обводя ногтем эмблему кролика с рыбьим хвостом. В последний раз, когда мы сидели в этом баре, я загадала желание найти мужчину, который бы понимал с полуслова, заботился и любил, а главное, которому можно было бы доверять… Ведь сбылось же. Практически… Леонн действительно понимает меня с полуслова, заботился и защищал на лайнере так, как не делал этого ни один мой напарник.

Я ещё раз взглянула на коммуникатор, убедилась, что ларк должен вот-вот подойти, и потянулась в сумочку за заранее подготовленной салфеткой со специальной пропиткой. Всё это время я носила на руке брачную татуировку, теперь пришло время её смыть. Похрустев упаковкой, я согнула её несколько раз в разных местах, чтобы салфетка хорошо пропиталась жидкостью, и наконец-то достала её. Принялась оттирать красивую черно-коричневую вязь с бутонами и листочками.

Оливия, словно поняв, о чём я думаю, понизила голос до шёпота.

— Ты ему не доверяешь, да? Поэтому не хочешь, чтобы он был твоим мужем?

— Да при чём тут доверие… — раздражённо ответила я, тщетно пытаясь смыть узор на коже. — Какого шварха он не сходит? Вообще-то ещё пару недель назад по инструкции сам должен был слезть, — пробормотала я.

— Погоди, дай посмотрю.

Оливия потянулась за инструкцией к татуировке, которую я, разумеется, сохранила. Несколько секунд она хмурила лоб, внимательно вчитываясь.

— Лекса, я не хочу тебя огорчать, но ты перепутала…

— И что же я перепутала?! — сердито воскликнула я, потому что дурацкие флористические завитушки вообще никак не хотели стираться. — Это же наклейка была! Две-три недели — и она должна была сойти сама собой! Даже без этой салфетки!

— Да, но… не совсем. — Оливия оторвалась от бумажки и растерянно посмотрела на меня. — Тут написано, что за две-три недели ты её должна была смыть, а по прошествии этого времени, если этого не сделано, производитель не отвечает за последствия. Краска содержит частички коры священных деревьев с Ларка. Татуировка из временной может стать постоянной или исчезнуть сама — всё зависит от структуры кожи, группы крови и прочих нюансов.

— Что?! В смысле — постоянной? — Я подпрыгнула на кресле, выхватила инструкцию из рук подруги и судорожно принялась вчитываться… Язык был ларкским, а не межгалактическим, а потому кое-какие моменты я могла изначально в спешке перевести неправильно. — Шва-а-арх! — простонала я и рухнула на кресло.

Оливия перевела всё правильно.

— Это же мне теперь что, придётся гримировать руку каждое задание? Бинты телесного цвета, краски, крема… — протянула я, представляя весь ужас, который меня ожидает.

Телохранительницы и охранницы должны быть незаметными, им запрещено иметь настолько ярко выраженные детали во внешности…

Подруга посмотрела на меня сочувственно, а меня вдруг осенило: Леонн ведь знал, что это такое! Так какой космической дыры он сказал «давай подождём месяц до развода»?! Вот же… блондинистая накачанная задница!

— Убью его, — прорычала я тихо.

— Слушай, Лекса, — словно не расслышав моего выпада в адрес условно-настоящего мужа, неожиданно обратилась Оливия, — а он тебе совсем-совсем не нравится? Даже чуточку? Вы же вроде неплохо сработались на лайнере? Даже если не рассматривать Леонна как мужа, может, он тебе как напарник подойдёт?

— Олли, ну какой напарник, о чём речь?! — Я порывисто скомкала теперь уже ненужную салфетку. Так и хотелось выкрикнуть «не трави душу», но вместо этого я попыталась донести до подруги максимально доходчиво: — Во-первых, я работаю на ЭСР, а он — на Особый Отдел Космофлота…

— Эльтон входит в Федерацию Объединённых Миров, а Космический Флот состоит из гуманоидов этих Миров, то есть наши организации, строго говоря, дружественные, — быстро протараторила Олли, не сводя с меня синего взгляда. — Ты как бета не знаешь особенно никаких секретов, а следовательно, можешь попросить у начальства перевод в Особый Отдел Космофлота.

— А во-вторых, — продолжила с напором, — я, как ты обратила внимание, всего лишь бета-класс. Боевиков — море, мы расходный материал, ты сама это знаешь. Леонн — алеф, да и наверняка ещё с внушительным послужным списком. Ну зачем ему я?

— А его ты спросить не хочешь? — Она взглядом указала мне куда-то за плечо.

Я обернулась и увидела в светло-жёлтой диодной подсветке вошедшего в бар ларка. Свет отражался от его золотистых волос так ярко, будто над головой у этого бесстыжего наглеца сиял самый настоящий нимб. И, как водится, полуголые официантки «Водяного кролика» массово обернулись на гостя. Впрочем, не только официантки — на ларка обернулись почти все одинокие дамочки за столами и буквально ощупали взглядом. Я постаралась сделать вид, что меня это нисколько не цепляет.

«Тебя это вообще не должно волновать, — строго одёрнула саму себя. — Вы вообще разводитесь».

Мягкой, почти стелящейся походкой Леонн подошёл к нашему с Оливией столику и ослепительно улыбнулся:

— Что ты не хочешь спросить у меня?

«И слух у него всё такой же отменный», — подумала с досадой.

— Я, пожалуй, оставлю вас. — Оливия тут же засуетилась и, подхватывая пальто, вспорхнула со своего места, уступая его Леонну. Я даже её остановить или удивиться не успела… Ладно, если думает, что мешает нам, пускай идёт.

— Так что ты не хотела у меня спросить? — повторил ларк со светлой улыбкой, кладя на стол внушительную кожаную папку.

«Документы или сразу планшет, чтобы развестись», — с лёгкой грустью отметила про себя. Что было занятно, за всё время, что Леонн шёл ко мне, он ни разу не обернулся ни на одну из официанток или призывно выгнувшихся в миниатюрных платьях одиноких девушек. Он вообще как будто никого не видел, кроме меня.

Я тяжело вздохнула.

— Да вот. — Взмахнула рукой с татуировкой. — Думала, когда ты мне расскажешь, что вот это не стирается.

Леонн поймал моё запястье и провёл горячими подушечками пальцев по коже. Ощущение от его прикосновения оказались неожиданно приятными, почти интимными. Вспомнилось, как он мыл меня в душе, помогая стирать липкую слизь октопотроида…

«Ох, не о том думаешь, Лекса».

— А ты пыталась стереть? — спросил тихо мужчина. Лёгкая грусть почудилась в его голосе.

«Да нет, быть такого не может. Тебе всё кажется».

— Да, пыталась. — Я пожала плечами с максимально независимым видом и аккуратно вытянула свою руку. Пальцы Леонна были такими горячими, что это невольно наводило на воспоминания, как он спал в каюте без одеяла.

— Вот только что буквально. Даже специальную салфетку достала, которая шла в наборе, но ничего не помогло. А потом Олли перечитала инструкцию и выяснила, что, оказывается, надо это было сделать сразу после завершения круиза. А ты этого не сказал!

Я добавила возмущения в интонации, но наглый ларк точно не испытывал по этому поводу раскаяния.

— Я сразу отметил, что это настоящая вязь Духов Предков, — ответил он просто. — Сомневаюсь, что что-либо изменилось бы, если бы я попросил тебя стереть татуировку раньше.

Я прищурилась. Ну-ну.

— Ладно. — Махнула рукой. — Это у тебя планшет там? Мы сразу можем подать заявку на развод в реестр граждан Федерации?

Леонн кивнул, но очень отрывисто. Потянулся к кожаной папке и тут же отдёрнул руку. Странное поведение для уверенного в себе агента алеф-класса.

— Лекса, а ты уверена, что хочешь развестись?

Ещё один не менее странный вопрос. Вначале Оливия, теперь вот сам Леонн. Что с ними такое?

— А тебе нужна фиктивная жена? — вопросом на вопрос ответила я.

Он неопределённо дёрнул щекой, затем склонил голову набок. Золотые глаза с вертикальными зрачками уставились изучающе.

— А почему ты думаешь, что я считаю тебя фиктивной?

— Э-э-э…

Я так растерялась, что это получилось самым глубокомысленным ответом за вечер.

— Ты мне нравишься. Эта татуировка, — он кивнул на моё запястье, — настоящая, я сразу тебе это сказал. То есть по законам моей расы ты навсегда останешься моей женой, и заметь, это ты мне предложила брачный браслет, а не я тебе. Даже если в базе Федерации этой записи не будет, я буду тебя считать таковой.

Вот теперь я почувствовала себя совсем неуютно. Я сходу и не подумала, что для ларка эта черно-коричневая картинка может значить так много.

— Ты же меня совсем не знаешь, — пробормотала я и прикусила язык.

А ведь ничего подобного! Знает… и на том дурацком интервью он потряс меня своей наблюдательностью. Ещё как знает… И мысли порой практически угадывает. Словно не услышав возражения, ларк продолжил:

— Мы принимали вместе душ после того, как на тебя напал тот октопотроид. У ларков есть поверие, что вода смывает грязь не только с тела, но и с души. Таким образом, я видел твою душу.

Не улыбнуться не получилось. Красиво сказано.

— Ты мне очень нравишься, а главное… — Леонн неожиданно крепко сжал мою ладонь. — За много лет ты стала первой, кому я действительно доверяю. А ты мне доверяешь?

Самый сокровенный вопрос для любого агента. Вопрос на грани приличий, признание — граница с безумием. Мы можем быть женатыми — фиктивно или не очень, можем общаться, можем проводить вместе свободное время, но доверие — краеугольный камень всего.  

Я так растерялась от внезапного вопроса, что ответила честно:

— Я… да…

Золотые глаза потеплели.

— Тогда, может, попробуем?

— Что попробуем? — пробормотала я, всё ещё не понимая, о чём идёт речь.

— Быть вместе, — по-простому улыбнулся ларк. — Ты моя жена по законам Ларка, я тебе доверяю так, как никому… И, кстати, нас двоих обманывали.

— Кто обманывал? — Я снова потеряла нить разговора.

— Начальство, — Леонн усмехнулся. — На днях я выяснил, что, оказывается, руководство давно планировало подыскать мне кого-то в напарники, но у них всё никак не получалось. И мой пси-куратор выдал гениальную идею, что я должен сработаться с кем-то, кого изначально не буду считать «своим». Кого-то без протекции руководства, потому что подсознательно в любой     протекции любой нормальный алеф подозревает манипулирование. Все мы, агенты, немного странные…

«Это ещё мягко сказано», — подумала я. Удивительно было другое. Леонн явно смущался объяснять такие вещи, демонстрируя свою «ненормальность», но даже с поверхностным объяснением я осознавала, что я такая же, как и он. Если бы мне кого-то жёстко «назначили» сверху, я бы точно восприняла агента в штыки.

— ЭСР и Особый Отдел периодически контактируют друг с другом, как-никак дружественные организации, — тем временем продолжил Леонн. — Особый Отдел специально запросил у ЭСР список агентов-одиночек и попытался столкнуть нас на задании так, чтобы мы сработались.

Так-так-так. «Дружественные организации». Знакомое словосочетание. А эти навязчивые вопросы подруги, почему я хочу развод…

— Оливия знала, — внезапно уверенно произнесла я. Судя по всему, это ещё одна причина, по которой она так бодро выбежала из «Водяного кролика». У-у-ух, обман я терпеть не могу…

— Она была тем самым аналитиком, что предлагал списки одиночек, — ответил Леонн. — Я сам только-только об этом узнал. Она, кстати, тоже не была проинформирована сразу. Её попросили составить списки, не более.

«Тебе бы напарника хорошего… Перманентного».

Вспомнились предупреждающие слова подруги, когда мы собирали новую кухню. Вот оно как выходит, она подумала, что планируется операция, где будут жертвовать боевиками… Ладно, пускай живёт, но я ей всё выскажу.

— Так что теперь? — Я бросила взгляд на кожаную папку. — Мы разводимся?

Леонн пожал плечами.

— Как хочешь. Но я оставил запрос через руководство Особого Отдела, чтобы тебя перевели к нам. Точнее, ко мне в пару. Я очень ценный алеф-агент, мне требуется напарник и прикрытие, так что я практически уверен, что тебя выкупят у Эльтонийской Службы Разведки. Ты только что сама призналась, что доверяешь мне, а значит, из нас получится отличная, эффективная и психологически устойчивая связка.

И взгляд такой невинный-невинный. Хитрюга.

— Так.

Замечательно, а меня спросить никто об этом не хотел?

— Точнее, тебя уже выкупили. Этот месяц требовался, чтобы всё дооформить.

— Та-а-ак, — протянула я. — А почему меня об этом не оповестили хотя бы?!

— А зачем?

— Это моя жизнь, вообще-то, и я решаю…

— Вот и решай, — Леонн тут же меня перебил. — Хочешь развестись — я всё принёс. Планшет тут. — Он всё-таки достал из папки устройство и разблокировал его. — Но с этого дня ты моя напарница.

«Всё-таки ларки те ещё наглецы».

В полном баре на нас никто не обращал внимания. Вокруг смеялись, пили, веселились… Я демонстративно вынула из рук ларка планшет и посмотрела на уже вбитый запрос по гражданским актам. Потянулась к кнопке подтверждения заявки на развод. Нет, разводиться я не хотела и в душе была рада тому, что мы будем в паре, но… надо же проучить этого кота!

Экран мигнул зеленым светом: «Подтвердите заявку на развод отпечатком ладони».

При виде того, как я решительно пододвинула планшет, у Леонна забавно вытянулось лицо, и он резко занервничал.

— Только ты учти, что если сейчас разведёмся, то через три дня снова жениться надо, — неожиданно добавил этот… этот… в общем, приличных слов у меня не было.

— В смысле?!

— Ну, руководству понравилось, какая из нас получилась пара, — широко улыбнулся Леонн и снова погладил меня по руке. — И зрителям телеканала «Молодожёны», кстати, тоже. Начальство решило, что если уж мы засветили наши имена в прессе, то имеет смысл, наоборот, это поярче выпятить, чтобы никто на нас не подумал. Кстати, скоро в тринадцатый сектор полетит корабль с высокопоставленными лицами с Цварга. Они будут обставлять это как свадебное путешествие, ну а мы будем женатой парой со стороны жениха…

Леонн продолжал болтать и рассказывать о новом задании, а я чувствовала, что просто не могу скрыть улыбку.

Обаятельный, уверенный в себе ларк с высокой самооценкой. Нет, ну кто бы мог подумать? Дала же себе слово даже не смотреть на таких!

Конец рождественской новеллы