Глава 18. Нападение на сотрудника Системной Полиции

Леонн. Алеф-агент Особого Отдела Космофлота

Холодный душ привёл мысли в относительный порядок. Я с ожесточением тёр тело жёсткой мочалкой и пытался прийти в себя после того, как слизал упоительный мандариновый аромат со своей жены. Вот только её замечание про волосы… Шварх! Сработали идиотские инстинкты, вбитые с детства установки, что длина волос у нашей расы отражает мужественность защитника, накатил стыд, а тут, ко всему, еще док конкретно вырвал мне клоки, снимая фальшивые рога с предыдущего задания…

— Ты играл роль Амеди де Суаза? — донеслось из-за двери, и я готов был взвыть, осознавая, что Лекса всё состыковала в уме. Какая же она проницательная. Вот никогда не думал, что беты читают новости и занимаются анализом информации… всегда считал, что это глупые вояки а-ля старпёры из Космофлота, а теперь даже стало немножечко неуютно. Алекса, хоть и относилась к боевикам, была куда умнее и интеллигентнее, чем большинство бет, которых я знал. Совсем как мой напарник Кей…

«И сюрикенами она неплохо владеет, — поддакнул внутренний голос. — Жаль только, что работает в другой организации. Так бы можно было попросить её стать твоей напарницей…»

Я смывал пену с тела и прокручивал последнюю мысль в голове так и эдак, пытаясь прикинуть, насколько реально уговорить начальство выкупить Алексу из ЭСР, когда услышал характерный звук падающей посуды, а затем короткий женский вскрик.

Огромная, воняющая тухлой рыбой туша октопотроида прижала туловищем Лексу к стене и длинными вонючими щупальцами елозила вдоль тела эльтонийки, оставляя омерзительные белёсые разводы. Одной из отвратительных отростков-конечностей окт связал девушке ноги, второй — руки, третьей — заткнул рот. Эльтонийка дёргалась, пытаясь выбраться, но даже невооружённым взглядом было очевидно, что силы слишком неравны.

***

Алекса

Без оружия я чувствовала себя абсолютно голой, а фразу о везении октопотроида приняла исключительно за то, что где-то прокололась и окт сходу определил во мне секретного агента. Сработали вбиваемые годами инстинкты. Я схватила нож для стейка с левитационного столика и метнулась к мясистой шее. Неприкрытая ярость полыхнула в глазах незнакомца, и он с силой выбил прибор, жёстко приложив меня к стене затылком. От удара перед глазами полыхнули звёзды. Громыхнула алюминиевая крышка блюда…

— И где же ты так ловко научилась ножом махать, красотка? — прошипел окт, а меня оглушило тошнотворной вонью и откровенными прикосновениями мерзких конечностей. — Знаешь, как мы любим таких резвых, наглых и сильных?! — Он шумно вдохнул воздух. — М-м-м-м… чистокровная эльтонийка, люблю таких…

Этот урод что-то говорил на своём, а у меня вдоль позвоночника расходилась волна ужаса. Даже в кошмарном сне мне не могло привидеться, что вот это нечто с прозрачными волосами, серо-голубой кожей и отвратительным запахом вообще совместимо со мной как вид. Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Я забрыкалась, попыталась укусить щупальце, которым мне запечатали рот, но, похоже, рецепторы боли у октопотороидов были устроены по-другому, потому что он лишь заржал.

— Обожаю ломать борзых красоток!

«Ох, ну и ду-у-ура ты, Лекса… надо было завизжать или грохнуться в обморок, как сделала бы обычная девушка, а не лезть в драку… Ты же практически расписалась в том, что агент!»

Одно из бесчисленных медузообразных конечностей надавило на шею, и я мысленно уже попрощалась с жизнью. Сейчас он лишит сознания, а очнусь я уже в плену на корабле враждебно настроенной расы…

— Клешни убрал от неё! — зарычал Леонн где-то позади необъятной туши, а через секунду прижимающую меня к стене тварь буквально отшвырнуло в сторону.

Раздался оглушительный звон бьющейся посуды, упал и разбился торшер, с грохотом перекатилось на спинку кресло... Абсолютно голый и мокрый Леонн вырвался из душа и набросился на окта с такой яростью, что даже я, привычная к кровавым сценам, зажмурилась. Завязалась драка. На пол брызнула алая жидкость, барабанные перепонки заложило визгом окта… Я бросилась к сумке с ножами, но раньше, чем схватила оружие, из двери донеслось громогласное на межгалактическом:

— Что здесь происходит?!

Два пикси — ведущий телеканала и капитан лайнера — стояли в коридоре, с неприкрытым ужасом взирая на происходящее в нашей каюте.

— Он напал на мою жену, — первым сориентировался Леонн, тут же отталкивая окта от себя.

Ларк рывком содрал покрывало с кровати и повязал поверх бёдер.

— Она пыталась проткнуть меня ножом, а я всего лишь защищался! Это нападение на сотрудника Системной Полиции при исполнении! — тут же взвыл урод, прикрывая одним из щупальцев разбитый нос. Кровь, к слову, продолжала из него сочиться, и по факту он лишь размазывал её по лицу ещё больше. — Я вынужден забрать эту малинововолосую пигалицу до выяснения обстоятельств в систему Ориона!

Капитан молча переводил взгляд с меня, перепачканной слизью, на голого Леонна и окровавленного окта. Он резко побледнел, и я понимала его состояние: до сих пор он верил, что отделается обычной проверкой не в меру наглых соседей Федерации, а тут выясняется, что какая-то пассажирка напала на сотрудника Системной Полиции этих самых соседей… Нож для стейка, как назло, валялся прямо у ботинок капитана, и на него тоже попала алая жидкость.

— Но… но… это гражданка Федерации Объединённых Миров… Вы не имеете права! — пробормотал пикси, заикаясь. — Вы сказали, что проверите лайнер на наличие наркотиков и запрещённых к провозу предметов.

«Бедный наивный капитан…»

— Она нарушила закон Ориона! — взревел урод, почувствовал слабину собеседника. — А лайнер сейчас находит на нашей территории, следовательно, мы в своём праве! Ко всему, ещё большой вопрос, кто научил её владеть холодным оружием так ловко. У нас есть данные, что на вашем корабле может быть преступница, и я считаю…

— Это я её научил, — неожиданно зло перебил окта Леонн. — На моей родине женщины отлично умеют обращаться с холодным оружием, и если у тебя есть сомнения, предлагаю сойтись на лазерных клинках со мной!

— Что тут происходит, Золин?!

Ещё один октопотроид, очень похожий на того, кто вломился в каюту, но с более землистым оттенком кожи, появился на пороге. Первый окт буквально подпрыгнул на месте и вытянулся по струнке:

— Мне кажется, я нашёл то, что мы искали, сэр! Это она! — он ткнул на меня пальцем.

Надбровные дуги второго сотрудника Системной Полиции полезли на лоб.

— Кто? Эта эльтонийка?!

— Она попыталась перерезать мне горло! Вы бы видели, как она держала нож и целилась!

Капитан и ведущий, маячившие поодаль, вытаращились на меня с таким выражением лица, что сразу стало понятно: дело пахнет дифреном. Я задержала дыхание, осознавая, что сейчас всё зависит от того, как я себя поведу. И вот ведь… впервые в жизни владение оружием играет против меня. Леонн неожиданно шагнул вперёд, загораживая от лишних взглядов мощным обнажённым торсом.

— Не знаю, кого вы там ищете, но это моя жена, и вы её испугали, ввалившись в нашу каюту, господа. Мы прилетели отдыхать и проводить медовый месяц, а не общаться с неприятными нам личностями. Прошу выйти!

Всё это было произнесено настолько уверенным тоном, что на миг поверила даже я. В отражении перевёрнутой алюминиевой крышки от блюда я заметила, как октопотроиды переглянулись и нахмурились.

— Она на меня напала, — упрямо повторил тот, кого назвали Золином.

— Но постойте, у нас была договорённость, что вы осматриваете каюты и разговариваете с гостями круизного лайнера только при двух членах экипажа, — неожиданно заступился капитан. — Вполне резонно, что девушка вас испугалась. Она вполне могла раньше не видеть такой формы жизни… Вы уж простите, но вы внешне сильно отличаетесь от граждан Федерации.

Несколько секунд длилось тяжёлое молчание.

Я уткнулась лбом в широкую влажную спину Леонна. Выходить из-за него не хотелось совсем. Сейчас ларк чётко демонстрировал жестами, движениями и голосом, что я всего лишь беззащитная девушка, которая никак не может быть тем агентом, которого они ищут. 

— И это моя жена, — повторил он медленно и с нажимом. — Нас благословили Духи Предков моей планеты. — Судя по движению, Леонн продемонстрировал запястье. — Ваш… — он сделал явно усилие над собой, чтобы не сказать гадость, — … сотрудник Системной Полиции Окта не имел никакого права разговаривать с моей женой. Она знает мало языков, наверняка испугалась вашего шипения и внешнего вида, вот и схватилась за нож. Я её супруг сразу по нескольким законам — Ларка и Федерации — проверьте, если сомневаетесь. Если у вас какие-то вопросы к моей жене, вы должны были обратиться ко мне.

Снова наступило несколько секунд молчания. Я не видела лиц октопотроидов, но кожей чувствовала, как они играют в гляделки.

— Мы нашли рядом со спасательной капсулой малиновый волос. По цвету очень похоже на эту женщину, — внезапно пробормотал на своём наречии побитый окт, явно рассчитывая, что кроме сородича его никто не поймёт.

— И ты думаешь, что эта девчонка и есть тот самый агент, который уничтожил содержимое спасательной капсулы? — побормотал второй.

— Определённо.

— А это тогда кто с ней?

— Да мало ли какой хахаль, которого она вовремя на лайнере подцепила, — зло ответил Золин и простонал. Судя по всему, он решил вправить себе нос.

Это было провокацией. Меня затрясло, и я лишний раз порадовалась, что Леонн отгородил меня собой. Если бы окты увидели меня сейчас, то точно бы поняли, что я знаю их язык… а как много гражданских учит язык соседей, которые им противны? Правильно — никто. Только агенты и только по долгу службы.

Как и я, Леонн должен был знать язык этих вонючих тварей, но, словно не понимая, о чём разговаривают сотрудники местной Системной Полиции, ларк неожиданно обратился к ведущему:

— Кстати, Гейл, раз вы тоже тут, не подскажете, на какое место мы Лексой можем рассчитывать на соревновании молодожёнов? Мы вроде бы ответили на все вопросы, что считают ваши зрители? Можем ли мы претендовать на приз? Родители Лексы были бы крайне счастливы…

Ларк нёс абсолютную чушь, но в его голосе сквозили неподдельная искренность и интерес. Мне оставалось лишь мысленно поражаться, как ему после драки, будучи практически голым, удавалось так первоклассно играть роль молодого и немножко наивного супруга.

— Что? — судя по интонациям в голосе, ведущий и вовсе не хотел быть здесь, но капитан из-за малочисленности экипажа вытянул его в качестве сопровождения. — Ах, да, конечно… Вы вполне можете получить место самой романтичной пары, но мне не понравился момент, когда Лекса сказала, что посчитала вас красивым. Вкупе с отёками от аллергии это может трактоваться зрителями неоднозначно…

Гейл что-то говорил и говорил, но я через отражение в перевёрнутой крышке блюда увидела, как октопотроиды переглянулись, скривились и вышли из каюты. Бледный и явно нервничающий капитан пошёл за ними, а ведущий продолжал что-то вещать. Леонн внимательно выслушал Гейла, вежливо поблагодарил, что-то пошутил и наконец закрыл дверь каюты. Лишь только после этого он обернулся ко мне.

— Прости… я всё испортила… прости-прости-прости, — забормотала я, чувствуя, как меня отпускает ледяная рука страха, но тело продолжает колотить крупной дрожью. Руки и ноги одеревенели от пережитого стресса, я с трудом управляла собой. — Я машинально потянулась к ножу, мне показалось, что окт пришёл за мной… Я растерялась… меня всегда учили драться… сработала привычка…

— Тише-тише, тебе не за что извиняться, пойдём.

Он взял меня за руку и как маленькую повёл в душ. Я словно со стороны наблюдала, как Леонн меня раздевает, настраивает горячую воду и помогает смыть мерзкую слизь, от которой уже начала чесаться кожа. При всём при этом он не ругался и не задал ни единого вопроса. Ни почему я потянулась к ножу, ни о чём думала в этот момент… На лице ларка проступило странное сосредоточение, и, если честно, мне стало даже немного страшно.

Что он сейчас думает? Как ко мне относится? Если бы октопотроды продолжили гнуть свою линию и потребовали бы меня как «опасный элемент», то, весьма вероятно, и к Леонну они присмотрелись бы. Из-за сработавших инстинктов я подвергла риску и самого ларка…  лишь благодаря его блестящей игре и актёрскому мастерству мы вышли сухими из этой передряги. Хотя вышли ли?

Леонн принёс огромное пушистое полотенце, укутал меня как куклу, подхватил на руки и отнёс в постель.

— Лекса, всё хорошо, — сказал он, глядя в глаза. — Всё обошлось, они уже ушли. Сейчас перепроверят документы на всех пассажиров лайнера, но у них нет ничего на тебя. Если тот Золин будет упорствовать, я настою, что учил тебя владеть ножом как свою женщину. У ларков часто такое встречается.

— А волос? Они нашли там мой волос! — Дрожь в голосе выдала моё состояние. — Если они поймут, что это я…

— Не твой, а чей-то. — Леонн взял меня за руки и крепко сжал. — Все эльтонийки имеют волосы малинового цвета с разными оттенками, только сейчас на корабле с десяток женщин с похожим оттенком. Мало ли, чей это волос. А может, лайнер плохо убрали клинеры перед стартом? Или вообще не убирали? На ДНК-анализ то они твой волос не взяли, а значит, кроме подозрений у них ничего нет. По факту ты моя жена по всем законам, да ещё мы снимались для ток-шоу… При всём желании заподозрить в нас агентов сложно. У нас хорошая легенда, и ты ничего не испортила. Ты не одна, я с тобой, подстрахую.

— Не одна, — эхом повторила, чувствуя, как странно звучат эти два слова. Встрепенулась. — Но ты же не должен меня страховать… ты же алеф, а я — бета. Это я должна тебя страховать и уводить хвосты, а так получается, что под подозрение ещё и ты попасть можешь…

— Команда на то и команда, что каждый страхует друг друга, — внезапно жёстко отрезал Леонн. — Только тогда, когда жизнь напарника воспринимаешь как свою, можно работать действительно эффективно. Любая жизнь бесценна. На, держи. — Он протянул мне маленькую таблетку лимонного цвета. — Выпей.

— Что это? — спросила я чуть удивлённо, но послушно положила её в рот.

— Успокоительное и лёгкое снотворное. Проспишь пару часов и будешь чувствовать себя лучше.

Таблетка подействовала почти сразу. Глаза стали слипаться, веки налились свинцовой тяжестью, захотелось зевнуть. На задворках сознания мелькнула мысль, что ещё ни разу никто не заступался за меня вот так открыто, рискуя собой… Даже Тристан. Обычно это я должна была рисковать своей жизнью ради алефов. Всё-таки Леонн странный. Зачем он это сделал?

Вспомнилось и то, как он раздевал меня и мыл в душе… Аккуратно, бережно, без намёка на интим… Вот тут уже была странность вдвойне. Я не знала, пожалуй, ни одного ларка, который бы не воспользовался моментом.

Сознание медленно уплыло, а когда я проснулась, выяснилось, что прошло уже четыре с лишним часа. Октопотроиды перепроверили документы тех, кого не успели проверить накануне вечером, и отстыковались от круизного лайнера. Двери кают наконец-то разблокировали, и пассажирам вновь разрешили гулять по всему лайнеру.

— Ну вот всё и закончилось, пока ты спала, а ты переживала. Я пойду что-нибудь выберу нам из еды в ресторане и вернусь. Неохота ждать официантов, у них сейчас наверняка аврал, — сказал Леонн, улыбнувшись, и вышел.

Я изумлённо посмотрела ему вслед, пытаясь собрать в голове мысли в кучу. Как раз именно в этот момент меня набрала Оливия и без расшаркиваний счастливо вывалила информацию:

— Представляешь, наши радары засекли патруль Космофлота, который неожиданно вынырнул из кротовой норы в вашем секторе! Тебе так повезло, Лекса!

— Повезло? — переспросила я, зевая после снотворного.

— Ну, разумеется, Системная Полиция Ориона тоже их засекла и быстро ретировалась. Это капитану гражданского лайнера окты могли угрожать и требовать досмотра, уповая на якобы пересечение границы, но с Космофлотом-то шутки плохи. Доберись Космофлот до вас тогда, когда Системная Полиция Ориона находилась ещё на круизном лайнере — и межгалактических разборок не избежать. Всё-таки окты незаконно объявили, что корабль Федерации якобы пересёк их границу.

Олли ещё долгих пять минут щебетала о том, как же мне повезло, что Космический Флот так вовремя решил проверить обстановку в космосе близ созвездия Орион, на что я лишь молча кивала. После того как я выяснила, что Леонн работает в Особом Отделе Космофлота, верить в то, что это оказалось счастливым совпадением, было бы полнейшей глупостью. Выходит, он ещё и перестраховался, вызывав подмогу, ради меня.

Меня посетило странное ощущение… Леонн сделал всё возможное ради сохранения моего инкогнито, приложил все силы, защитил и ничего не потребовал в ответ. Так работают агенты лишь в годами устоявшихся связках, но мы ведь никто друг другу — верно? Фиктивный брак не считается. Даже организации разные. Я работаю на Эльтонийскую Службу Разведки, а он — на Особый Отдел Космофлота Федерации Объединённых Миров. Конечно, формально Эльтон входит в Федерацию, и наши организации скорее дружественные, чем конфликтующие, но тем не менее — совершенно разные. Зачем он это сделал? Ведь ему теперь ещё как-то и перед своим начальством придётся оправдываться, почему он задействовал влияние ради защиты чужого агента.

Ларк вернулся с груженным ароматной едой подносом, когда я в сотый раз обдумывала эту мысль.

— Я поговорил с помощником капитана, — сообщил он буквально с порога. — Мы движемся на всех скоростях по маршруту дальше, впереди — созвездия Рыцаря и Горгулий, там будет сквозной туннель до сектора с Миттарией, а оттуда день лёту до Тур-Рина. Капитан будет стараться нагнать вынужденную остановку из-за досмотра октопотроидов, но в целом у нас ещё почти неделя отдыха. Сыграем в шахматы?

Я рассеянно кивнула в ответ.

Остаток нашего тура мы с Леонном провели по большей части в каюте, отдыхая, болтая о ни о чём не значащей ерунде и играя в шахматы. Со стороны и вправду можно было бы принять нас за молодожёнов. К инциденту с октопотроидами ни я, ни Леонн больше не возвращались, как и к тому, что было накануне утром в постели.

Конечно, алеф-агент делал прозрачные намёки и порой откровенно флиртовал… Я чувствовала, что нравлюсь ларку, и он нравился мне, но после того как он фактически спас мою шкуру, я пресекала попытки перехода отношений в горизонтальную плоскость.

Странные мы, женщины… В первую нашу встречу в баре я не была настроена на близкие отношения потому, что совсем не знала Леонна. Сейчас же, узнав его ближе, я вновь опасалась… но теперь уже не его, а своей реакции. То, что сделал ларк уже, было в разы больше, чем то, что делал для меня Тристан. Я искренне боялась, что вновь разобью себе сердце, вот только после Леонна я даже напарника себе больше не смогу выбрать, потому что я безотчётно начала ему доверять как себе.

Неделя на лайнере пролетела как один миг. Это были мои самые счастливые дни: я высыпалась, ела вкусную еду, много смеялась и неожиданно для себя влюбилась в шахматы. Леонн оказался замечательным во всём: с ним было легко и молчать, и обсуждать новостные ленты, и анализировать политическую ситуацию в Федерации, и даже щекотаться по утрам в постели.

Поэтому полной неожиданностью для меня стал момент, когда лайнер заглушил двигатели и объявил посадку в космопорту.

— Ну, вот и всё, — произнёс Леонн, разводя ладони в стороны. — С уверенностью могу сказать, что это было одно из лучших заданий, которое мне когда-либо поручали. Я рад, что всё так сложилось.

— Я тоже, — тихо ответила, остро чувствуя неловкость. За всё время мы так и не обсудили, будем ли разводиться.

— Леонн, послушай…

— Лекса, послушай…

У нас получилось это сказать хором, и я рассмеялась. Шварх, за это время мне стало казаться, что мы даже мыслим похоже.

— Ты первая. — Ларк галантно уступил.

Я кивнула.

— Я насчёт развода…

— Ты всё-таки хочешь развестись? — По лицу мужчины пробежала тень.

— Мне кажется, так будет правильнее, разве нет? — Я посмотрела на Леонна, чувствуя внутри него напряжение. А вдруг он тоже не хочет разводиться?

— Да-да, конечно. — Он кивнул. — Наверное, если мы сразу разведёмся, то на это могут обратить внимание ребята с голоканала. Предлагаю выждать месяц, чтобы было не так подозрительно. Ты же ведь тоже живёшь на Тур-Рине, да?

Он дождался моего кивка и продолжил:

— Тогда приходи через месяц в «Водяного кролика». Хозяин заведения — Ллью — мой старый друг, он даст мне знать. Ну и номер коммуникатора сейчас тебе запишу.

С лёгкой грустью мы обнялись на прощание словно давно знакомые близкие люди, а Леонн ещё и поцеловал меня в лоб. Но печалиться долго не пришлось, потому что стоило сойти с трапа, как меня буквально снесло ураганом по имени Оливия: «Лекса! Как же я соскучилась!». Я лишь успела заметить краем зрения, как Леонн помахал рукой и растворился в толпе встречающих.