Глава 17. Утро молодожёнов

Леонн. Алеф-агент Особого Отдела Космофлота

Бета-агентов не щадят на физических тренировках, вкладывают в их головы тонны информации о видах оружия со всех Миров, требуют овладеть на профессиональном уровне не менее чем полусотней... Но их практически не готовят в психологическом плане. Зачем? С точки зрения любой агентуры, боевики — это почти расходный материал, который должен прикрывать тылы и на который обычно оттягивают силы противника.

Глядя на Лексу, я понимал, как ей должно быть сейчас тяжело. И всё-таки она держалась молодцом: поела, обыграла меня в нескольких партиях и уснула прямо на покрывале в том, во что была одета. Малиновые волосы рассыпались по ткани, сама же девушка в спящем состоянии выглядела беззащитной… И это при том, что как агент она меня обставила со спасательной капсулой. Меня накрыло ощущением дежавю — совсем как в номере отеля на Тур-Рине, — только теперь я действительно буду спать с ней в одной кровати, Лекса никуда не сбежит.

То, что эльтонийка заснула уже второй раз рядом со мной, да ещё и так глубоко, льстило. Очевидно, что на подсознательном уровне она мне доверяла.

Кто бы мог подумать, я — и женился.

Я усмехнулся, переведя взгляд на татуировку на руке. Возможно, для Алексы гораздо больше значила запись гражданского акта в реестре баз данных Федерации Объединённых Миров, но я-то понимал, что вот эту вязь с руки я уже не удалю никогда. Духи Предков благословляют один раз и на всю жизнь, и неважно, что другие гуманоиды в это не верят. И тем удивительнее было, что Алекса сама дала мне якобы наклейку, сама предложила стать её супругом… Хотя, впрочем, для неё это, может, и останется всего лишь красивым рисунком, который со временем сотрётся. Кто знает?

Постояв некоторое время у кровати, я бесшумно накрыл одеялом эльтонийку с мандариновым ароматом. Затем сходил в санузел и убедился, что антибиотики действуют — к утру импланты должны уже рассосаться бесследно, а перед тем как лечь спать, замер около входной двери и долго вслушивался в звуки в коридоре.

Похоже, октопотроиды решили прервать свои поиски агента на ночь, или капитан уговорил делать это лишь с утра — не знаю, но в коридоре стихло. Поколебавшись, я всё-таки подкатил гравитационный столик к двери каюты, расположил его так, чтобы частично перекрыть проход, и переставил одно из металлических блюд с крышкой, чтобы оно торчало с краю стола. Если кто-то попытается зайти в наш номер (а после того как стало очевидно, что управление дверей полностью перехвачено бортовым компьютером лайнера, запираться изнутри — бессмысленно), звук падающей посуды вытянет даже из глубокого сна.

***

Алекса

Пробуждение было странным. Я чувствовала, что рядом спит кто-то тяжелый и тёплый, потому что матрас слегка наклонен… Кто там такой тяжёлый? И с кем я вообще могла уснуть в одной постели?!

Я открыла глаза, всматриваясь в сумрак, и воспоминания мгновенно нахлынули. Супруг, теперь уже по всем законам, спал на своей половине и даже не претендовал на мою. Однако он был таким огромным и тяжёлым, что продавливал собой матрас, и я сама волей-неволей немножко к нему скатилась во сне. Кровать в каюте круизного лайнера оказалась воистину огромной, так что мы не соприкасались, но даже на расстоянии я кожей чувствовала исходящий от ларка жар.

Перед сном он снял футболку и джинсы, и теперь я, закусив губу, любовалась восхитительной фигурой мужчины. Бронзово-загорелая кожа, несколько застарелых шрамов, жгуты мышц, которые видны даже в расслабленном состоянии, ярко выраженные квадрицепсы, переходящие в не менее мощные бёдра, сухой пресс, крупные бицепсы рук, широкие запястья… Область паха я пропустила взглядом специально, внезапно чувствуя острую неловкость. Сны Леонну грезились явно приятные… Вот же! Мы познакомились в баре, где ларк откровенно дал понять, что ищет женщину на ночь, а в итоге лежим женатые в одной кровати, и после всего я ещё чувствую себя неудобно.

«Лекса, прекрати думать, что ему там сейчас снится!»

Я помотала головой, выкидывая ненужные мысли, и посмотрела на лицо спящего мужчины. Оно оказалось неожиданно умиротворённым и красивым. За всеми имплантами и опухолью я даже немножко подзабыла, насколько Леонн красив. Шварх, ну что же мне так не везёт? Вначале Тристан разбил сердце, теперь вот непонятно что с агентом алеф-класса Особого Отдела Космофлота. А при его классе и внешности я почему-то была уверена, что я ему совершенно неинтересна. Он же алеф, может выбрать себе любого напарника. У меня невольно вырвался вздох.

Леонн открыл глаза и перекатился на бок.

— Доброе утро, жена. Хорошо спала?

Он произнёс слова «жена» с непонятной интонацией. Издевается, что ли?..

«Да нет, не издевается. Не говорить же ему “любимая”», — мысленно одёрнула саму себя.

— Да, всё хорошо. А ты?

— Отлично, давно так не высыпался. — Леонн улыбнулся, скользнул по мне взглядом и задержался в области талии. Выражение его лица резко изменилось. Я только сейчас поняла, что во сне кофта задралась и виден мой живот…

— Что это?

— Что? Ах это… — я попыталась поскорее одёрнуть кофту, но вместо этого проворные мужские руки подло потянули собачку молнии и раздели меня полностью. Я задохнулась от наглости некоторых красавцев, вот только Леонн проигнорировал мою грудь в кружевном белье, полностью сосредоточившись на коже живота.

— Что это?! — повторил он с рычащими нотками в голосе.

— Да ожог с прошлого задания, ничего особенного… — пробормотала спешно я, пытаясь застегнуться.

— У вас что, доков, что ли, нет в ЭСР?

— Да почему же нет, есть… Просто жарко было. Регенерирующая мазь почти всё убрала, Леонн, не переживай. Будет время, схожу на процедуры, отшлифую лазером, а в крайнем случае всегда можно искусственную кожу нарастить…

— Искусственную, — мужчина так поморщился, будто я предложила что-то мерзкое.

Да подумаешь, сколько гуманоидов всю жизнь с искусственными органами — и ничего.

— Погоди. — Внезапно осознание мелькнуло в глазах ларка. — Так это была ты?!

— Что я? — я сделала вид, что не понимаю, о чём спрашивает новоявленный супруг, но правда была в том, что с таким умным мужчиной надо уметь держать язык за зубами. Ожог. Задание. «Было жарко». Октопотроиды на лайнере… Шварх, он соображает быстрее, чем некоторые наши аналитики!

— Ты залезла под вулкан Кесседи на М-14 и уничтожила серверную октопотроидов, — не замедлил с выводами этот… у-у-у, гений мысли. Проклятый космос, плохая была идея выйти за него замуж…

— Да, я, — призналась со вздохом.

— Но как?! — изумился ларк, и даже вертикальные зрачки на миг стали почти круглыми.

— Специальная одежда, знание карт местности… силу и направление взрыва хорошо просчитала. Там же вулкан не сам извергаться начал.

— Ну ты и оторва, — покачал Леонн головой не то восхищённо, не то осуждающе. — Ладно, иди сюда.

Не успела я понять, что собирается сделать ларк, как наглая ручища скользнула мне на талию, зафиксировала, придвинув к себе, а затем… горячий влажный язык коснулся моего живота ровно и том месте, где кожа имела неправильный красноватый оттенок.

— Ай, щекотно, что ты делаешь?! — взвизгнула я, на что ларк тут же оторвался от своего дела и посмотрел на меня с укоризной.

— У нас слюна дезинфицирующая и обладает заживляющим свойством. Ты разве не знала? Судя по цвету, ожог недавний, у меня есть все шансы свести его. Ваш док дал тебе какой-то дрянной препарат.

Он продолжал испытующе на меня смотреть:

— Так... можно я?..

Леонн не закончил фразу, но я кивнула. По правде говоря, и щекотно-то мне особенно не было, такая реакция последовала больше от неожиданных ощущений. А сейчас, когда он практически нависал надо мной на вытянутых руках и его обнажённая кожа опаляла меня через ткань домашнего костюма… честно говоря, чувствовалось всё это совсем не так, как я отреагировала. И про слюну ларков, разумеется, я знала, просто… не была готова к его действиям. И сейчас мне остро захотелось, чтобы Леонн продолжил…

Я молча кивнула, не сводя взгляда со златогривого ларка.

Мужчина наклонился к моему животу. Шершавые губы царапнули кожу, и лишь затем их сменил мягкий язык. На этот раз он делал всё настолько медленно, что сказать, что это щекотно, я при всём желании не смогла бы. Каждое движение языка Леонна вдоль шрама на коже вызывало волны сладкой горячей неги. Я чувствовала, что он возбуждён со сна, но ларк не делал ни поползновения выше или ниже места ожога. Мужчина безмолвно дал понять, что если у нас что-то и будет, то первый шаг за мной, поскольку он уже продемонстрировал, что не против. Я же… в том шварховом отеле ответила ему резким отказом. Получается, что если я чего-то и хочу, то должна обозначить это желание.

Я медленно обхватила голову Леонна, пропуская между пальцами потрясающе густые золотистые волосы. От него пахло свежей хвоей, совсем как от его свитера, что я носила дома на Тур-Рине. Мне безумно нравилось то, как он ласкал меня, в животе сжималась тугая пружина… А затем я неожиданно нащупала на голове ларка две симметричные круглые проплешины. Как будто кто-то срезал волосы под ноль в этих местах…

— Ой, что это? — спросила изумлённо и только по тому, как дёрнулся Леонн, поняла, что надо было промолчать.

— Ничего, — он буквально отпрыгнул от меня, и… выпуклость в спортивных боксёрах стала стремительно уменьшаться. — У тебя полоска уже затягивается, кажется, слюна помогла. Я в душ.

И, не глядя на меня, он молниеносно бросился в санузел, через несколько секунд зашумела вода. Я готова была застонать от отчаяния. Шварх-шварх-шварх! Лекса, умеешь ты всё испортить! Он же просил выйти, чтобы переплести волосы. Очевидно, он стеснялся того, что у него проплешины…

Я прикрыла глаза, вспоминая, как нащупала их… круглые, ровные, идеально над висками — там, откуда растут рога-резонаторы у цваргов. Мысль о рогах пришла в голову сама собой, а она сменилась воспоминаниям о племяннике Лукаса де Суаза, которого мы обсуждали с Оливией. Не веря в свою догадку, я крикнула, пытаясь перекрыть шум воды:

— Ты играл роль Амеди де Суаза?

В ответ мне было молчание. Леонн сделал вид, что не расслышал. Угу, ларк и не услышал крик, так я и поверила… Что ж, получается, как алеф-класс он великолепен, если даже цваргов смог обмануть и имитировать чувствительность к эмоциональному фону, которой так славятся цварги.

Я покачала головой, глядя на захлопнувшуюся дверь в душ, глубоко вздохнула. Надо как-то будет объяснить, что мне всё равно, что у него проплешины на голове. Ерунда какая, зарастёт даже быстрее, чем мой шрам. Не утруждая себя тем, чтобы застегнуть кофту, я встала с кровати и направилась ко входной двери, где висела панель управления. Хотелось в этот раз выбрать блюда на завтрак, а не есть сборную солянку из того, что накидает на поднос шеф-повар на свой взгляд.

Я как раз активировала экран панели управления и принялась выбирать нам еду, как дверь внезапно открылась, и на пороге оказался огромный незнакомец с серо-голубой кожей и многочисленными щупальцами вместо рук, с которых капала белёсая слизь прямо на пол.

— Ух, как мне повезло, оказывается, — низким басом произнёс октопотроид на родном языке и недобро оскалился.

Клянусь, я бы поняла его, даже если бы не знала этого языка. В голове вспыхнула мысль, что зря я выложила сюрикены из пижамы перед сном.