Часть II. Глава 4. Обед

/сигма-агент Джерри Клифф/

Признаться, я не знала, насколько это нормально — просить бывшего адмирала Космического Флота срываться со своих дел, лететь несколько часов на флаере, чтобы успеть к выписке Даррена, и поучаствовать в небольшом шоу, отвлекая на себя общее внимание. Но когда я увидела несметную тучу флаеров, скопившихся вокруг заранее пригнанного на крышу клиники «Тигра», я лишь утвердилась в правильно принятом решении. В итоге всё прошло как по маслу. Ну, или почти как по маслу.

Завидев золотые нашивки Космофлота, корреспонденты живой атакующей волной хлынули на адмирала Даффи в военном кителе, ошибочно приняв его за адмирала Нуаре, наперебой кинулись задавать вопросы, перекрикивать друг друга, щёлкать камерами... Мы с Дарреном же в это время спокойно покинули клинику через нижний этаж и сели в заранее вызванный флаер. Адмирал Нуаре выглядел немного хмурым. Я списала это на то, что адмирал наверняка не привык носить гражданскую одежду, да и кепка, которую я в последний момент купила на кассе, чтобы скрыть его лицо, наверняка сильно мешала изогнутым козырьком.

Из непредвиденных обстоятельств было всего два, которые вызвали у меня чувство дискомфорта. Во-первых, прямо перед выходом Конрад неожиданно окрикнул и со словами «это тебе, Джерри» всучил просто-таки гигантскую коробку шоколадных конфет «Парад Планет». Стоявшего позади в двух шагах Даррена он то ли не заметил, то ли не узнал. А во-вторых, водителем аэротакси оказался мой недавний знакомый, который так смело предполагал, что я каждый день езжу к жениху. Этот наглый цварг прямо при адмирале развернулся ко мне всем корпусом и со словами: «Вы же не против, если мой племянник сходит с вашей домработницей на свидание?» — протянул пластиковую визитную карточку. С каменной улыбкой на лице, больше походящей на нервный оскал, я поблагодарила водителя и взяла визитку. Уши и шея буквально пылали от стыда.

О, швархи! Мне остро захотелось провалиться в чёрную дыру. Я же рассказывала адмиралу, как все эти дни была занята, а сейчас выходит, будто я пренебрегла встречами с владельцем контракта в угоду собственным желаниям и флирту с мужчинами. Ещё немного, и Даррен подумает, будто во мне действительно проснулись эльтонийские корни.

Однако адмирал не проронил ни слова. Казалось, он даже не заметил того, что водитель к нему обращался. Всё это время он был погружён в чтение документов из клиники и проверку почты с коммуникатора. В полнейшей тишине мы подлетели к дому мужчины и вышли из флаера.

Водитель аэротакси помахал нам рукой, крикнул из окна, чтобы я обязательно позвонила его племяннику Фонечке, и дал по газам. Несколько секунд я смотрела на носки своих кроссовок, будучи не в состоянии поднять взгляд на Даррена.

— Ну… Вот вы и вернулись домой. Позовите, если понадоблюсь. Я буду у себя, — произнесла, переминаясь с ноги на ногу. Арендуемый адмиралом второй дом для меня находился всего в пятнадцати минутах пешим шагом. При необходимости я могла пробежать это расстояние и за четыре тридцать. Я засекала.

 — Погоди, — внезапно произнёс Даррен. — Ты же наверняка голодная? Пойдём, пообедаем у меня.

Машинально кивнула и последовала за адмиралом. Я думала, что Даррен запросит через инфосеть блюда из ближайшего ресторана, но мужчина меня удивил, открыв дверцу холодильника и начав доставать из него мясо и овощи.

— Что ты делаешь? — ошеломлённо уточнила, наблюдая за растущей горкой продуктов на столешнице.

— Готовлю, — невозмутимо сообщил мужчина. — Надоели однообразные пайки в космосе, у трасков так вообще было отвратительно, а еда в клинике совершенно пресная и безвкусная. Я соскучился по нормальной домашней пище. Рагу будешь?

 — Ты умеешь готовить? — вместо ответа вырвалось у меня само собой.

— Конечно, умею. Мама научила ещё, когда у меня рога не прорезались, — лучезарно улыбнулся Даррен. — Помнится, она мне сказала тогда, что если хочу понравиться будущей супруге, то обязательно должен научиться хорошо готовить. А тебя разве этому не учили?

— Меня учили программировать роботов, метать ножи, гнуть железо голыми руками, взламывать сейфы, быть незаметной и в меру полезной. — Широко развела руками. — Нет, среди моих талантов, увы, готовки нет. Ко всему, я не умею играть ни на одном музыкальном инструменте и танцевать.

Почему-то шутливый ответ не понравился Даррену. Между тёмных бровей залегла глубокая морщина.

— Прости, Джерри. Я настолько привык к тебе, что иногда забываю о твоём прошлом, — невероятно серьёзным тоном произнёс он.

 «Настолько привык к тебе». Я прикусила губу, чтобы не выдать свои чувства. Слышать эти слова было одновременно досадно и очень горько. Шварх… Джерри, ещё недавно ты была готова отдать всё на свете, лишь бы только Даррен был жив, а сейчас недовольна фразой «я настолько привык к тебе». Имей же совесть!

Мотнула головой, прогоняя опасные мысли, подошла к раковине и принялась тщательно мыть овощи с помощью выдвижного смесителя. В принципе в этом не было никакой необходимости, но так я, по крайней мере, могла какое-то время постоять рядом с цваргом и незаметно вдохнуть неповторимый аромат можжевельника и сосновых иголок. Совсем скоро у меня не будет возможности сделать даже это. Сомневаюсь, что генерал будет давать мне выходные или отпускать от себя дальше, чем на пару метров.

Тем временем Даррен ловко вскрыл несколько упаковок с мясом и отточенными до автоматизма движениями стал рубить мясо. Футболка с коротким рукавом, которую я купила, не глядя на размер, в отличие от военного мундира не скрывала перекатывающихся под кожей канатов мышц. Более того, за то время, что Даррен лежал в больнице, его тело восстановилось. В итоге тонкая хлопчатобумажная ткань плотно прилегала к его выпуклой груди и прессу, подчёркивая идеально просушенный рельеф. До зуда в кончиках пальцев захотелось вновь прикоснуться к груди Даррена, как тогда в клинике, ощутить гладкий горячий шёлк подушечками пальцев.

Почему считается, что женская грудь — это неприлично, а мужской торс — нормально? Почему, если девушка в жаркий день подвернёт края футболки и покажет пупок или наденет платье с глубоким декольте, то обязательно найдётся кто-нибудь, кто неодобрительно посмотрит ей вслед, а когда мужчина снимает рубашку, женщина обязана сделать вид, что ничего такого не происходит?!

Видимо, я слишком сильно отвлеклась, потому что внезапно гибкий душ вырвался из рук и зажил своей собственной жизнью. Прежде чем я успела поймать предательский шланг и зафиксировать его в мойке, мощный фонтан воды вырвался вверх и в сторону.

— Ох, прости, Даррен! — Я повернула голову, чтобы извиниться за инцидент и… осознала, что окатила водой мужчину с ног до головы. — Прости! — пискнула вновь, глядя на то, как мокрая футболка и джинсы облепили тренированное тело.

Ручейки воды стекали по его одежде прямо на пол, тёмные волосы растрепались и непослушными прядками легли на лоб, несколько крупных капель блестели на сильной шее, длинных иссиня-чёрных ресницах, полных мужских губах и витых рогах. Последние от влаги стали казаться ещё более гладкими. Я поймала себя на том, что за обе жизни не видела ничего сексуальнее, чем Даррен в мокрой одежде. К щекам прилила краска. Шварх, как же неудобно-то получилось… Треклятый шланг! Чтоб его на атомы расщепило!

Неожиданно Даррен расхохотался. Это был чистый, мелодичный и тёплый смех, очень приятный для слуха. Будто долгожданное солнце после полярной ночи наконец-то вышло из-за ватного промозглого тумана и обогрело своими лучами. Даррен очень редко смеялся. На людях и в Космофлоте он чаще всего носил маску ледяного адмирала, чтобы к нему лишний раз никто не приставал с дурацкими просьбами, всегда был предельно собран и серьёзен. Но в те редкие моменты, когда я видела его смеющимся, весь мир преображался и становился чуточку светлее и теплее. Я улыбнулась ему в ответ ровно до того момента, как адмирал произнёс:

— Право, Джерри, ещё ни одна женщина не добивалась того, чтобы я разделся, так ловко.

И кровь отхлынула от лица. Так вот что он подумал? Что я тоже, как и все эти… вешаюсь на него? И, видимо, на остальных цваргов тоже, раз мне подарили шоколадные конфеты и пригласили на свидание. Что мне всё равно с кем крутить роман, а быть может, даже с тремя параллельно тоже подойдёт?! Я сглотнула вставшую комом в горле слюну, опустила взгляд в пол и пробормотала:

— Сейчас вернусь. Только принесу полотенце и сухую одежду. — И на первой космической вылетела из кухни.

Пушистое полотенце мгновенно было схвачено с полки в ванной комнате, ещё быстрее я взяла из гардеробной штаны и рубашку, но прежде чем вернуться, заставила себя притормозить, остудить голову и замедлить сердцебиение. «Джерри, вам с Дарреном осталось провести вместе не более двух недель! Будет до слёз обидно, если на момент разрыва контракта он будет думать о тебе так плохо. Соберись, покажи, что ты в первую очередь профессионал, а не девка, что через постель хочет получить его деньги или звание в Космофлоте».

Когда я зашла на кухню, домашний робот закончил уже мыть пол, Даррен помешивал в сотейнике рагу, а в воздухе витали умопомрачительные запахи. Он с лёгким благодарным кивком взял полотенце и одежду и молча вышел, чтобы переодеться. Я же осталась приглядывать за обедом, мысленно проговаривая подготовленную речь. Как только цварг в свежих штанах и рубашке с подвёрнутыми рукавами вошёл в помещение, я тут же выпалила:

— Прошу прощения за мою неловкость, это получилось случайно. Что касается конфет и той визитки во флаере, то я не собираюсь ни с кем встречаться.

Даррен вздрогнул, или мне так показалось, вновь кивнул и медленно ответил:

— Джерри, я не запрещаю тебе ходить на свидания и устраивать личную жизнь в свободное от работы время. Просто это было бы неправильно заводить отношения на этой планете. Во-первых, мы бываем здесь редко, а во-вторых, я сомневаюсь в искренности намерений того юноши на ресепшн клиники и племянника водителя. Не забывай, что на Цварге слишком плохая демографическая ситуация. Мне кажется, что эти мужчины… гм-м-м… могут воспользоваться твоей неопытностью. Не все могут себе позволить слетать на Тур-Рин, а ты не цваргиня, и некоторые законы на тебя не распространяются.

Вселенная, а вот теперь я действительно покраснела до корней волос и опустила взгляд, чтобы не выдать ненароком взметнувшиеся на дне сердца чувства. Это Даррен сейчас так тонко намекнул на то, что местные мужчины с удовольствием затащат в койку, но женятся лишь на цваргинях? Хотелось смеяться и плакать одновременно. Смеяться — потому, что с учётом наноботов и прожитых лет первой жизни я не могу себе представить мужчину, который «воспользовался бы моей неопытностью». Гавриил, Любомир, Давид… Не сказать, что у меня было много отношений, но вот этих троих я помнила очень даже хорошо. Умные молекулы, по-видимому, классифицировали эти воспоминания как «неважные» и даже не попытались стереть память об ухажёрах. Также я смутно помнила, что младшая сестра вышла замуж за своего молодого человека далеко не сразу. На Танорге вообще редко женятся и лишь по любви, а вот встречаться с кем-то не очень продолжительный отрезок времени, иметь интимную связь при обоюдной симпатии, а затем расстаться — весьма распространённая история.

Но одновременно вместе со словами Даррена мне стало очень грустно. То, что он произнёс, фактически означало, что он относится ко мне хорошо, но не заинтересован во мне как в женщине. Совершенно. Я вздохнула и, тщательно подбирая слова, ответила:

— Спасибо, Даррен. Не стоит беспокоиться. Как я и говорила ранее, эта сторона жизни меня не интересует. Я в первую очередь сигма-агент.

— Хорошо, я просто сообщил на всякий случай. Если ты найдешь себе пару в Космическом Флоте, я не буду возражать. По крайней мере, в случае чего я точно смогу повлиять на молодого человека.

— Спасибо. — Ещё раз уважительно склонила голову и спрятала глаза в тени ресниц.

  ***

/адмирал Даррен Нуаре/

На самом деле, я пригласил Джерри пообедать, чтобы поговорить с ней наедине. При Даймонде и во флаере было неудобно, а дома в спокойной обстановке — самое оно. Пока я размышлял, как вновь попробовать обсудить то, что Джерри не должна рисковать жизнью, и мне не нравится её позиция, что моя жизнь для неё важнее, случилось неожиданное.

Адъютант так глубоко о чём-то задумалась, что шланг выскочил из её рук и облил меня водой. Растерянность и потрясение на лице девушки вызвали мой искренний смех. Обычно я не позволял себе смеяться в присутствии коллег, но замешательство Джерри, справившейся с целым логовом трасков и при этом с обидой и негодованием смотревшей на выдвижной смеситель как на гремучую змею, спровоцировало приступ хохота.

А затем, видимо, лекарства в клинике и кома пагубно сказались на мыслительных процессах, так как я подумал, что теперь придётся вновь переодеваться и непростительно ляпнул:

— Право, Джерри, ещё ни одна женщина не добивалась того, чтобы я разделся, так ловко.

Вообще-то я имел в виду совершенно иное. Швархова бездна! Всё это Даймонд со своими пошлостями… Глядя на то, как стремительно побледнела Джерри, я понял, что шутка не удалась. Абсолютно.

Надо было срочно извиниться, но как назло, девушка выбежала с кухни. Зато это дало мне некоторое время прийти в себя и обдумать случившееся. В какой-то степени старина Даффи был прав: Джерри определённо выросла, и некоторые моменты стоит прояснить. Например, весьма неприятным сюрпризом стало то, что мальчишка с ресепшн подарил ей «Парад планет», а водитель аэротакси всучил визитку какого-то там дальнего родственника, нагло поинтересовавшись, не буду ли я против свидания Джерри. Разумеется, я против! И очень даже! Но что мог сказать, чтобы не выглядеть глупо? Правильно: ровным счётом ничего.

Однако Джерри вновь удивила. Когда я вернулся на кухню, она сама поспешно извинилась и протараторила: «Я не собираюсь ни с кем встречаться». Я припомнил наш разговор многолетней давности, когда она обещала полностью посвятить себя работе, и попытался донести, что не возражаю против её встреч с другими мужчинами… Мне показалось это правильным. В конце концов, она действительно молодая и симпатичная девушка. Правда, чем больше я говорил, тем больше запутывался в своих словах и чувствовал себя неуютно. Под конец и вовсе с невольной горечью подумал, зачем поднял эту тему.

Джерри не испускала никаких колебаний, по ней нельзя было догадаться о том, как она восприняла мою речь, о чём подумала. На какой-то миг даже показалось, что уголки нежно-розовых губ неуловимо дрогнули вниз. В конце концов, поймав себя на том, что у меня начинает раскалываться голова, я поморщился и с силой потёр виски, разгоняя неприятную пульсацию.

— Болит? — участливо спросила девушка. Всё-то она замечает… — Док Иарлэйт предупреждал, что после пережитого возможны кратковременные спазмы нервной системы, но если ты будешь соблюдать режим сна и избегать больших скоплений гуманоидов, излучающих эмоции, то всё должно пройти.

— Спасибо, Джерри, я читал выписку, — криво усмехнулся. Меньше всего на свете мне хотелось бы выглядеть перед адъютантом старой развалиной. — Что до боли, то это всего лишь сиюминутное чувство, оно быстро проходит. Ты знаешь, что организм не может воспроизвести и сымитировать получение боли?

Девушка заинтересованно посмотрела на меня, явно обдумывая и что-то вспоминая. 

— Яркий пример того, как быстро забывается боль — желание женщин рожать детей. Несмотря на то, что мужчин принято называть сильным полом, если хорошо вдуматься, то наверняка ни один мужчина не сможет вытерпеть и десятой части от того, что чувствует роженица. Так что в моём случае можно смело говорить, что у меня ничего не болит. — Я улыбнулся, сводя всё в шутку.

Ещё одной заминкой стал тот момент, когда я предложил пообедать, Джерри достала лишь одну тарелку.

— А ты? — удивился, так как готовил, разумеется, на нас обоих.

— А… Я не хочу.

— Не хочешь рагу? — Я прищурился. — Дело в том, что ты обычно питаешься теми пюре? Ты хоть что-нибудь кроме них ешь?

Девушка, как часто это с ней случалось, когда речь заходила о чём-то личном, отвела взгляд и прерывисто вздохнула.

— Нет.

— Гм-м-м… Но почему? Они же совершенно безвкусные, я пробовал. Уверяю, моя еда существенно лучше. До шеф-повара мне, конечно, далеко, но ты многое потеряешь, если не попробуешь.

Джерри выглядела напряжённой. Она смотрела на сотейник в моих руках с таким выражением, будто решался вопрос о жизни и смерти. А затем неожиданно расправила закаменевшие плечи и кивнула.

— Действительно, когда мне ещё доведётся отведать рагу, приготовленное самим адмиралом Нуаре? Я хочу попробовать.

Вроде бы простая фраза, но я обрадовался этому как мальчишка. Будто случилось какое-то настоящее событие. Хотя, в целом, оно действительно случилось. Я не мог припомнить, чтобы Джерри когда-либо что-то ела помимо своих крайне полезных, но совершенно невкусных пюре.

Сервируя стол и раскладывая рагу по тарелкам, на миг поймал себя на том, что всё это очень походит на свидание. Нахмурился. Повторял про себя: «Это просто дружеский обед, это даже не ужин. Мне просто хочется, чтобы Джерри улыбалась». После общения с Даймондом теперь собственные действия виделись несколько под другим углом. Я одновременно и проклинал старого друга, и был ему благодарен, ведь именно он заставил меня задуматься о том, что на Джерри обращают внимание другие мужчины. Несмотря на то, что девушка являлась моей сигмой, именно в аспекте личной жизни и отношений я чувствовал себя обязанным её защитить.

Два пузатых стакана на тонких ножках со звоном опустились на столешницу. В бокал Джерри я налил яблочный сок, а в свой — крепкий коньяк многолетней выдержки.

— Ты не против? — уточнил у Джерри. — Хочу отпраздновать свою свободу.

— Хм-м-м, а это тебе не навредит? — Девушка одновременно смешно и строго свела брови на переносице.

— Я же цварг, — фыркнул, маскируя улыбку. — У меня печень регенерирует быстрее, чем я пьянею.

Адъютант с сомнением прищурилась, но кивнула. Я откупорил крышку бутылки и плеснул себе янтарный напиток в бокал. Именно в тот момент, когда короткое горлышко наклонилось, рука дрогнула и жидкость расплескалась по столу. Потому что… Джерри застонала.

Это был низкий и вибрирующий стон наслаждения, который может издать только женщина, приближающаяся к пику наслаждения. Все волоски на теле встали дыбом, а перед глазами обжигающе ярко вспыхнула картинка того, как растрёпанная Джерри соблазнительно выгибает поясницу, запрокидывает назад голову и открывает рот, готовая вот-вот закричать. О, Вселенная, так не может стонать девушка, не знающая, что такое секс! Слишком откровенно. Слишком возбуждающее.

— М-м-м-м, Даррен, это та-а-ак вкусно! Я не ела ничего подобного! Потрясающе! Ох! — Она распахнула ресницы и увидела лужу на столе. — Я сейчас уберу.

— Сиди, — хрипло остановил её. — Сейчас вызову робота.

— А? Хорошо…

Ближайшие десять минут крошечный робот-тарелка старательно бегал по столу, старательно вытирая и полируя столешницу крошечными щетками. Джерри ела рагу, но уже молча, а я наливал себе третью коньячницу, понимая, что не могу притронуться к еде, пока девушка находится так близко. Вместо аромата мясного рагу мне слышалось тонкое цветение персика, а по телу всё ещё гуляли мурашки. «Шварх, кажется, я превращаюсь в старого извращенца…  Позор-то какой! Нет, определённо, тут дело даже не в Даймонде и его намёках, а в том, что пробыл у трасков слишком долго. Надо будет наведаться к Иарлэйту и ещё раз пройти полное сканирование организма. Что-то определённо стало не так после того, как я побывал в плену у трасков», — думал про себя, мрачно буравя бокал с алкоголем.

— Ты хотел о чём-то поговорить? — внезапно Джерри прервала размышления и очень серьёзно на меня посмотрела.

Я кивнул. Адъютант как всегда проявила чудеса проницательности. Надеюсь, она не догадается, какие низменные мысли и картинки только что гуляли в моей голове, потому что в таком случае я совершенно точно останусь без адъютанта. Я взглянул на тонкие пальцы, что аккуратно держали вилку ближе к хвостику, пустую тарелку, и неожиданно для себя задал вопрос:

— С тех пор, как мы с тобой познакомились, ты хотя бы раз что-то ела из нормальной пищи?

Поставил бокал на стол и налил уже четвёртую порцию. Девушка смущенно отвела взгляд.

— Это так заметно, да?

— Да. — Я прикрыл глаза и шумно сглотнул, в который раз мысленно прокрутив, как она простонала. — Это из-за того, что ты агент сигма-класса? Вас приучали питаться переработанным белком с добавками? Это было такое наказание или новая политика Моро, чтобы агенты не имели права даже насладиться едой?

Клянусь, если она скажет, что Маркеланн запретил ей нормально питаться, то я лично прилечу на «Безымянный» и дам ему в челюсть.

— Нет-нет, что ты! — Джерри резко вскинула подбородок и отрицательно замотала головой. — Это было моё собственное решение. Я просто хотела дать себе напоминание, что…

Она внезапно замолчала и прикусила нижнюю губу. Я глубоко втянул в себя воздух и подался вперёд.

— Джерри, что? Скажи мне.

Вроде бы ерунда, но интуиция подсказывала, что это очень важно. Джерри вела себя странно. Её взгляд будто остекленел, она глубоко о чём-то задумалась. Я медленно обошёл стол и присел на корточки перед замершей девушкой. Она казалась достаточно расслабленной, но пальцы руки, вцепившейся в вилку, побелели до самых костяшек.

— Джерри? — Я вновь позвал, ловя испуганный взгляд ярко-зелёных, как первая весенняя зелень, глаз. — Ты спасла меня из логова трасков. Я обязан тебе жизнью. Клянусь, что бы ты ни сказала, я никому не расскажу.

— И не откажешься от меня? Не разорвёшь контракт?

Глаза девушки широко распахнулись. На дне зрачков затаилась робкая надежда вперемешку с беспричинной печалью. Джерри остро напомнила мне беспризорного котёнка, которого оставили в коробке на улице. Повезёт или нет? Приютит ли кто-нибудь пушистый комочек, или раньше бездомное животное усыпят специальные городские службы?  

— Ну что за глупости? Конечно, нет, — ответил мягко, почти шутливо. — Ты мой адъютант, каких днём с огнём не сыщешь. Обещаю, я отпущу тебя, только если ты сама об этом попросишь.

Джерри шумно выдохнула, резко схватила бокал и одним движением опрокинула его в себя. Я даже не успел сказать, что это не яблочный сок, а коньяк, прежде чем она громко закашлялась, а из глаз потекли крупные слёзы.

— Ох, швархова гравитация, как ты это можешь пить? — лишь минуту спустя после надсадного кашля просипела Джерри.

 Не удержался и смахнул большим пальцем слезу, что потекла по щеке.

— Я же цварг, я тебе уже говорил.

— А я… мутант.

— Что? — Это странное признание заставило меня замереть.

Джерри зябко передёрнула плечами.

— Это тело не настоящее. Оно выращено в лабораторных условиях, а скелетный каркас укреплён титановыми пластинами. Очень много лет я не могла ничем питаться, кроме этих гомогенизированных пюре, вот и в какой-то момент решила, что нет смысла привыкать к обычной пище. В случае серьёзного ранения мне, скорее всего, вновь придётся переходить на эту пищу, а привыкнуть к ней действительно сложно. — Она громко зевнула и посмотрела на меня осоловелым взглядом. — А ещё всякий раз, когда я употребляю такой тюбик, это напоминает, что жизнь уже давно не принадлежит мне…

— В смысле «в лабораторных условиях»? — Я был настолько глубоко потрясён откровением Джерри, что не сразу понял, о чём идёт речь.

— А вот та-а-а-к… — Девушка широко-широко развела руки и внезапно обняла меня за шею, щекотно уткнувшись носом в ключицу.

— Джерри, да ты пьяна! — искренне поразился я.

— Ага, — подтвердили мне куда-то в подбородок очень довольным тоном, и вновь горячее дыхание обожгло шею.

— Шва-а-арх, Джерри, — простонал. — Ну как можно напиться одним бокалом коньяка?!

— Так ты цварг, — меня ударили кулачком в грудь, — а я — чистокровный че-ло-век!

От количества обрушившейся информации закружилась голова. Эта оговорка про то, что жизнь не принадлежит ей, и слово «чистокровный» резанули слух. Выходит, Элизабет вообще не приходится ей матерью, а те документы, что прислал мне Маркеланн — лишь фикция. Было ли там хоть слово правды? И если эльтонийка не рожала её, то откуда на «Безымянном» могла взяться маленькая шестилетняя девочка, безупречно знающая секретный язык агентов? А титановый каркас?! Это многое объясняет, но так же и усложняет.

— Как тебе сделали операцию? Титан же не тянется… Как такое вообще возможно? — пробормотал, пытаясь вспомнить последние технологии Космического Флота. К секретной  лаборатории я имел совсем посредственное отношение. В основном, туда имели доступ высшие офицеры аналитического направления, я же окончил боевое и специализировался на зачистках планет и прочих не самых приятных вещах.

Джерри не ответила. Вместо этого я почувствовал горячий язык, скользнувший по моей шее за ушную раковину. Да если бы меня макнули в бурлящую лаву, то я лучше бы совладал с собой.

— Дже-е-ерри! — попытался внести в этот окрик как можно больше строгости и укора, но в ответ получил ещё одну обжигающую ласку.

Влажный язык вновь прошёлся вблизи сонной артерии, а затем девушка прикусила мочку уха. Я зашипел, пытаясь совладать с собой и разъединить женские руки, что обвили шею.

— Джерри! — уже зарычал, борясь с собственным адъютантом.

Судя по всему, про титановый каркас она не соврала. Я смог урезонить адъютанта исключительно благодаря тому, что её координация была заметно нарушена. Даже не знаю, что делал бы, накинься она на меня в полном сознании. В итоге в исключительно благих целях закинул девушку на плечо попой кверху и понёс в спальню.

— Джерри! — в третий раз окрикнул девушку, когда она попыталась в этой позе забраться шаловливыми ладошками под ремень моих брюк. Какие же они были горячие и мягкие…

— Ну, что Джерри? Что-о-о? — Впервые на моей памяти захныкала девушка. — Звучит по-собачьи, словно кличка. Мне вообще не нравится это имя.

— А как тебе нравится?

Я шагнул на лестницу с драгоценной ношей на плече и замер, ожидая ответа. Но вместо настоящего имени до меня донеслось:

— М-м-м-м… Дарр, как же от тебя вкусно пахнет! Ты скажи, все цварги пахнут так изумительно? Ик! Хотя, что же это я? Рай… ан, когда потеет, пахнет клевером… А ты сосновой смолой и можжевельником…

Торопливо поднялся на второй этаж и положил уже вяло сопротивляющуюся девушку на постель. Стянул  с неё ботинки, накинул одеяло.

— Всё, Джерри, спи. Судя по всему, ты мало спала последние дни.

— Дарр, ты меня поцелуешь?

Джерри посмотрела на меня из-под приоткрытых ресниц. Мой взгляд тут же переместился на её нежно-розовые губы, которые она машинально облизала. Хотел ли я её поцеловать? Безумно. Имел ли на это право? Никакого. Воспользоваться алкогольным опьянением девушки — это крайне низко и подло. Я первым перестану себя уважать, если совершу такой поступок.

— Нет.