Часть III. Глава 10. Все точки над «ё»

сигма-агент Джерри Клифф

Меня знобило. Ладони потели и при этом оставались холодными, как лёд. В ушах шумело. Весь полёт до системы Архенар я нервничала, многократно перепроверяя тонкий и длинный кинжал, спрятанный в голенище сапога.

«У тебя будет всего одна попытка. Лучше всего целиться в сердце».

Слова Райана засели в голове, и крутились, крутились, крутились… Конечно, я убивала и раньше. На заданиях генерала Хестера случалось всякое, но тут… Тут было другое. Мысль об убийстве Даррена отравляла сознание, словно редкий экзотический яд, против которого не существует антидота. Медленно. Мучительно. Гадко. Так укушенный смотрит на две тонкие дырочки от клыков змеи и, ещё не чувствуя боли, не может поверить в то, что жить ему осталось считанные минуты.

Что-то внутри отчаянно сопротивлялось этому решению, но голая и жестокая логика настойчиво увещевала, что другого выхода просто нет. Чисто по-человечески мне не хотелось убивать Нуаре. Если бы у меня не было Офелии, то я смирилась бы с выкупом. Я даже была бы готова терпеть ментальные взломы сознания и подчиняться навязанным эмоциям. В конце концов, то, что было между нами, моя память давно и надежно стёрла. Но Офелия… Ради её свободы я пойду на всё что угодно.

Вдалеке на фоне двойной звезды Архенар и нескольких вращающихся вокруг неё планет возник космический корабль, смутно показавшийся мне знакомым. Я замерла перед лобовым иллюминатором, наблюдая, как небольшая тёмно-синяя клякса постепенно становится крупнее. Минута за минутой проступают очертания жилых блоков и технических отсеков, начинают распознаваться многочисленные круглые сопла в хвостовой части крейсера. Сцепки-коридоры между блоками, вытянутые продолговатые и точечные семиугольные иллюминаторы, лазерные установки по всему периметру. В нескольких местах корабль явно свежеокрашен, потому что оттенок синего заметно отличается. Судя по всему, раньше там находились золотые полосы. Индукторы защитной сети мигают. Они находятся в рабочем состоянии, но сама сеть отключена. Меня явно ждут.

Не знаю, чего именно я ожидала. Наверное, большого количества вооружённых гуманоидов или хотя бы делегацию кейтерцев во главе с тем самым загадочным Императором, но коридор крейсера встретил меня абсолютной пустотой.

— Что за шварх здесь творится? — произнесла, растерянно оглядываясь.

— Здравствуйте, адъютант Клифф! — со мной радостно поздоровались из динамиков.

— Кто это?

— Это я, «Молниеносный».

Хм-м-м… Я замерла. Очевидно, со мной разговаривает корабль и, судя по обращению, он знал меня все те шесть лет, которые были стёрты из памяти.

— А где экипаж? — спросила, особенно не рассчитывая на ответ.

Но «Молниеносный» меня удивил.

— Кейтерцы не очень любят выходить в космос, а вы перепрограммировали мой бортовой компьютер таким образом, что с управлением теперь может с лёгкостью справиться и один разумный гуманоид. Собственно, сейчас хозяин и справляется. Он попросил вас пройти в каюту, как только вы прибудете.

— Твой хозяин — бывший адмирал Космического Флота Даррен Нуаре? — на всякий случай переспросила я.

— Всё верно, — подтвердил корабль. – А ныне он является Первым Императором Кейтера.

Если до сих пор во мне теплилась надежда, что Маркеланн Моро мог ошибиться, то сейчас она разбилась вдребезги. Стараясь не показывать, как сильно нервничаю, я огляделась, ещё раз убедилась, что вокруг действительно никого нет, и пошла… Не знаю куда, ноги сами вели меня, в то время как в голове с траекторией броуновского движения заполошно метались всевозможные мысли. Ситуация казалась до абсурда странной и нелогичной. Пока летела сюда, я очень долго думала о том, что сказать и как поступить, чтобы оказаться с отцом Офелии наедине хотя бы на несколько минут. Меня также занимали вопросы: есть ли у бывшего адмирала Космофлота телохранители? Как много времени они проводят со своим Императором? Есть ли у меня шанс убить цварга и при этом не попасться в руки охраны? Что же теперь получается? Даррен Нуаре сам добровольно убрал с корабля возможных свидетелей. Неужели он настолько уверен в себе? Или сразу начнёт наше общение с эмоционального взлома сознания и жёсткого подчинения?

Я вихрем ворвалась в просторную каюту и замерла, вдыхая завораживающий аромат сосновый смолы и хвои. Просторный гардеробный шкаф, кровать, рабочий стол, вход в личную душевую… Я с удивлением рассматривала уютную обстановку каюты, испытывая невероятно острое ощущение дежавю. Я готова была поклясться, что бывала в этом помещении неоднократно, наводила порядок, вешала кители в шкаф и клала оружие на тумбочку у изголовья. Вещи казались мне знакомыми и незнакомыми одновременно. Столешница… При взгляде на неё, пальцы сами собой потянулись к губам.

Позади раздался шорох открывающейся двери, и я резко развернулась. Сердце предательски сжалось. Высокий мужчина неподвижно стоял у самого входа. Несмотря на то, что в памяти отложилась лишь единственная с ним встреча, да и то долгих семь лет назад, я его сразу узнала. Глаза фантастического ярко-сиреневого оттенка, нос с горбинкой, красивые губы… Швархова Вселенная! Да даже если бы я не помнила внешность Даррена Нуаре, одного беглого взгляда было достаточно, чтобы с уверенностью сказать, что передо мной отец Офелии. Внутренний озноб трансформировался в лихорадку. Наша дочь получилась точной его копией, вплоть до родинки над верхней губой… Если кто-то хотя бы раз видел Даррена, то он никогда не поверит в выдуманную историю Райана о мимолётной связи двух сигма-агентов. И в первую очередь не поверит сам Нуаре.

Я непроизвольно шагнула назад и наткнулась бедром на столешницу. Цварг еле заметно улыбнулся.

— Ты совсем не изменилась за эти годы, Дженнифер.

— Дженнифер? — Во рту пересохло. — Кто это?

— Это ты.

Два коротких слова камнем упали между нами. Я почувствовала, как в висках застучали крошечные молоточки. Если бы я сейчас не опиралась на столешницу, то пошатнулась бы. Это правда? Или всё-таки нет? Почему мне так отчаянно хочется поверить этому мужчине? Может, он уже оказывает на меня эмоциональное влияние?

Тем временем цварг сделал несколько шагов внутрь каюты, сокращая расстояние между нами.

— Дженнифер Рэтклифф — твоё настоящее имя. Ты уроженка Танорга и тебе сейчас, я имею в виду настоящей тебе, пятьдесят шесть лет. У тебя замечательные родители, младшая сестра Диана и трое племянников. Но всего этого ты не помнишь, потому что предпочла забыть.

В глазах резко защипало. Мне хотелось яростно крикнуть, что это неправда! Что он всё придумал. Что не может мне быть столько лет… Да, я помню, что была катастрофа, в которой я погибла… Но пятьдесят шесть?!

— Я знаю, что ты предпочла сама отказаться от меня, — вкрадчиво продолжал говорить этот цварг, гипнотизируя низким бархатным голосом. — Я не знаю, почему ты так решила поступить. Возможно, я ошибся в твоих чувствах и истолковал всё неверно. Возможно, ты не смогла мне отказать, так как являлась моей сигмой. Не знаю. Честное слово, меньше всего на свете я хотел бы тебя к чему-либо принуждать… Я никогда ни к кому не испытывал и десятой части тех чувств, которые вызвала ты. Я оказался болен тобою. Наивно надеялся, что время вылечит. Что через неделю, месяц или год мне всё-таки станет легче. Но время шло, а легче не становилось ни на грамм. Время не вылечило, а только усугубило ситуацию. Оно, словно дешёвая марлевая повязка, прикрыло рану, но всякий раз когда взгляд цеплялся за твои вещи, за каюту, в которой ты жила, да за того же «Молниеносного», которого ты перепрограммировала, эта марлевая повязка слетала, даря новую боль. Впрочем, тебе наверно неинтересна моя жизнь, что это я…— Кадык мужчины дёрнулся. — Прошу не за себя. Не отказывайся от семьи. Они много лет считали тебя погибшей и оплакивали.

Я мотнула головой и до крови закусила щеку. Нет, это не может быть правдой! Он заговаривает мне зубы, чтобы внезапно атаковать сознание…

— Моя семья — это Особый Отдел, — произнесла настолько хрипло, что не узнала собственный голос.

Даррен печально покачал головой и улыбнулся лишь уголками губ.

— Нет, Особый Отдел — это те, кто сломали твою жизнь и заставляли тебя на них работать. Но я выкупил твой договор. Теперь ты свободна, и я обещаю, что не стану тебя ни к чему принуждать.

Что? Свободна? Как это? Я ошеломлённо уставилась на цварга, на мгновение позабыв о том, с какой целью прилетела на этот корабль. За это мгновение хитрец умудрился подойти ко мне вплотную.

— Дженнифер, я полтора года потратил на то, чтобы выяснить всё про секретные разработки Космофлота и понять, каким образом Маркеланн Моро создал не излучающую эмоций девушку. Я узнал всё про наноботы и про их стоимость. Ещё полгода у меня ушло на то, чтобы найти твою настоящую семью и убедиться в своих догадках. Оставшиеся пять лет я потратил на разработку иридиевых шахт на первой планете от Архенара. Я отказался от гражданства Цварга, от адмиральских погонов, от всего. Прилетел к кейтерцам и уговорил их вначале выйти в космос чуть дальше, чем обычно, а затем добровольно помочь добыть драгоценную руду в совершенно адских условиях. Я помог им похоронить всех сородичей, которых они потеряли в шахтах из-за пиратов, а в ответ они назвали меня своим Императором.

Между нами оставались считанные сантиметры. Цварг был так близко, что я чувствовала его дыхание на лице, а в расширившихся зрачках видела своё отражение. В висках уже не стучало — громыхало! Наноботы? Откуда он знает?! Впрочем, какая теперь разница? Я ничего не говорила про них, он сам всё выяснил. Главное сейчас — он всё ещё не знает про Офелию. У меня всё ещё есть шанс его оставить…

Клинок, спрятанный доселе в голенище сапога, сам собою оказался в ладони. Но почему-то вместо того, чтобы ударить в сердце, рука с оружием замерла у бешено бьющейся жилки на шее мужчины.

— Не приближайся ко мне! Я тебе всё равно не поверю! Цварги слишком хорошо умеют промывать мозги, но второй раз со мной этот фокус не пройдёт! — сипло крикнула, не понимая, почему организм так реагирует на этого мужчину. Почему вместо того, чтобы причинить ему боль, я как назло думаю о том, каково это, когда он нависает сверху на вытянутых руках, входит на полную глубину и стонет от наслаждения. — Прекрати это сейчас же, проклятый цварг! Прекрати на меня воздействовать! — заорала уже в полный голос.

На миг в глазах мужчины промелькнуло удивление, а затем он сощурился и угрожающе прорычал:

— Я не знаю, во что ты веришь, Дженнифер, но я бы никогда тебя не тронул и пальцем. Я тебе сейчас это докажу.

И в следующую секунду, не обращая внимания на то, что клинок с лёгкостью входит в его тело над ключицей, его губы накрыли мои. Беспрекословно, жёстко, пугающе и… Невероятно чувственно. Мужская ладонь уверенно придержала затылок, не давая отстраниться. Это было похоже на прыжок в неизвестность. Высадка на необитаемую планету без костюма и шлема. Проход через нестабильный туннель. Сердце заколотилось как бешеное, пальцы задрожали, в голове всё смешалось. Мысли, эмоции, знания… Я чувствовала лишь сильные губы, что сминали мои. Горячий язык, что уверенно проник в меня, ласкал нёбо и скользил по кромке зубов. Я слышала будоражащий аромат хвойного леса.

На миг мне почудилось, что Даррен ослабил хватку, и я тут же затрепыхалась, с силой ударила кулаком свободной руки в грудь бывшего адмирала, пытаясь оттолкнуть цварга от себя. В ответ мужчина зарычал раненым медведем и накинулся на меня с ещё большей страстью. И внезапно Вселенная взорвалась ослепляющим светом! Воспоминания навалились так резко, что если бы Даррен меня не удерживал, я бы упала. В одно мгновение вихрь ярких картинок заполнил белые листы памяти, подхватил смутные обрывки и дополнил их чёткими красками. Водоворот эмоций захлестнул, прибрежным штормом обрушиваясь на моё сознание. Вселенная! Как же я люблю буйство стихии! Как же я люблю Даррена!

Пальцы задрожали, клинок с глухим стуком упал на пол, горячая кровь потекла по руке.

***

сигма-агент Джерри Клифф

Я пропускала сквозь пальцы короткие серебристые прядки Даррена и с затаённой болью рассматривала красивое мужское лицо. Как же сильно он изменился за эти семь лет. Казалось бы, что такое семь лет для цварга? Но волосы Даррена посветлели ещё сильнее, а на лбу появилась глубокая морщина, которой раньше точно не было. К тому же, когда мужчина сорвал с себя рубашку, нельзя было не заметить длинный глубокий ожог, что пересёк весь его торс от левой косточки бедра и до правого соска. Похоже, добыча иридия не прошла для него даром.

Я водила пальцем по литым грудным мышцам любимого и наслаждалась шёлковым теплом идеально гладкой кожи. Этой ночью мне впервые с момента космокатастрофы приснился сон. В нём был сам Нуаре, я, Офелия, Тайлер и ещё одна крошечная девочка.

Даррен пошевелился и медленно распахнул чёрные ресницы.

— Доброе утро, любимая. — Аметистовые радужки ярко вспыхнули, а на чётко очерченных губах поселилась блаженная улыбка.

Ещё бы её там не было! Я сбилась со счёта, сколько раз мы с Дарреном сливались в единой целое этой ночью. Мы оба не могли насытиться друг другом. После того как в голове буквально вскипела лава, а воспоминания вернулись, мои ощущения обострились многократно. Меня накрыло шальным ощущением счастья рядом с самым лучшим мужчиной во Вселенной. Я вспомнила всё. Абсолютно всё. И то, что не было никакого взлома сознания, и то, что я сама приняла решение о стирании памяти, потому что не хотела ломать карьеру адмиралу Космического Флота. И то, что ночь на Зарине, которую Особый Отдел ловко заставил меня считать изнасилованием, на самом деле оказалась самой прекрасной в жизни. Я плавилась в умелых руках Дарра и плакала… Плакала потому, что не могла поверить, что наконец-то всё вспомнила.

Адмирал же в ответ бескомпромиссно брал меня, давая лишь короткие передышки. Он словно за одну ночь вознамерился наверстать всё то, что могло бы быть между нами все эти годы.

— Доброе утро, — улыбнулась в ответ.

Палец сам собой погладил красный шрам над ключицей. Когда Даррен стал целовать меня, лезвие вошло на несколько сантиметров в его тело, однако за ночь рана успела зарасти.

— Болит? — спросила у цварга. Мне было безумно стыдно за свой поступок. Даррен выкупил меня у Особого Отдела и предложил свободу, а я расчётливо планировала его убийство.

Мужчина отрицательно покачал головой.

— А здесь? — Моя рука переместилась ниже. В области рёбер и груди расползалась огромная чёрно-сиреневая гематома. Это я попыталась его оттолкнуть… У любого другого мужчины на месте Даррена уже был бы как минимум перелом, но мой цварг выдержал и это.

Даррен поймал мою руку и поцеловал пальцы.

— Дженнифер, если это плата за то, чтобы быть с тобой, то я готов подставляться под твои удары хоть каждый день. Это всё царапины, заживёт. Главное, что ты вспомнила меня и захотела продолжить то, что было между нами много лет назад.

— Нет, не надо. — Я испугано потянула руку на себя. — Не надо поставляться под удары. Вообще не надо получать ради меня ни единого шрама. Это, — я провела пальцем по тонкому ожогу, — ты тоже получил из-за меня? Когда добывал иридий?

Даррен не стал отвечать на вопрос, а лишь ласково провёл пальцем по моей щеке. Я на несколько секунд прикрыла глаза, наслаждаясь разливающимся от прикосновения мужчины теплом. Затем всё-таки спросила:

— Как тебе всё это удалось? Вернуть мне память? Я… - Я хотела добавить про наноботов, но по привычке, с годами въевшейся в подкорку, замолчала.

Однако мужчина понял меня без дополнительных пояснений.

— Я много времени посвятил изучению тех крох информации о наноботах, которые смог достать. Что-то вспоминал и анализировал по твоему поведению и пришёл к выводам, что эти молекулы каким-то образом в обычной жизни блокировали твои бета-колебания. Я долго думал, что это личная особенность, но воспоминание о ночи на Зарине, когда учуял твои эмоции ещё с берега, убедило, что наноботы влияют на тебя. Я не знал, что именно с тобой случилось, надавил ли на тебя Особый Отдел через тех же наноботов или ты сама захотела от меня отказаться, а потому заранее готовился к отпору. Но вчера, когда ко мне пришло понимание, что ты ничего не помнишь, мне как будто снесло крышу. Я захотел во что бы то ни стало тебе доказать, что никогда не оказывал на тебя влияния и… — Даррен замолчал, поджав губы, а я расплылась в широкой улыбке.

— И, доказывая, что ты не оказывал на меня влияния, ты всё-таки его оказал. Так?

— Да, так и есть, — выдохнул цварг. — Но, Дженнифер, я сделал всё возможное, чтобы ты не пострадала! Я специально поцеловал тебя, чтобы иметь возможность контролировать свои силы, усилить воздействие именно на молекулы, а не на тебя саму.

Несколько минут я молчала, потрясённо переваривая услышанное.

— Нанороботы — всего лишь программируемые молекулы. Информация передаётся в них импульсами, а что есть колебания мозга, как не импульсы? — тем временем продолжал объясняться цварг. — Да, я воздействовал на тебя, но не на твоё сознание, а на молекулы, что блокировали воспоминания и мешали твоему мозгу исправно работать. Точечно выжег крошечные процессоры…

— Стой-стой-стой, — поспешно перебила Дарра, подтягиваясь на локтях. — Это что же получается, нанороботы больше не работают?

— Нет. — Мужчина улыбнулся. — Больше не работают. Это как мёртвое железо. Муляж космического корабля без электронной начинки. Даже если вдруг кто-то вновь захочет тебя запрограммировать, что-то заставить забыть или внушить, у него ничего не получится.

— А-а-а-а… — протянула, пытаясь осознать всё. Даррен меня не просто выкупил, он очистил мою кровь от той дряни, от которой, я думала, уже никогда не избавлюсь.

— Наноботы тебе больше не понадобятся, ты же выросла. Скелет уже полностью сформирован, — продолжал со мной говорить Даррен, оправдываясь в том, что поступил правильно. — Ну, а что касается твоей физической силы, то думаю, с подготовкой сигма-агента и титановым каркасом ты всё равно останешься гораздо сильнее, чем среднестатистическая гражданка Федерации.

Я весело фыркнула. Да нужна мне эта сила… Я бы, не задумываясь, отдала бы её кому угодно, чтобы иметь возможность провести время с дочерью. Ох, Офелия...

— Дарр, последнее, что я знаю о тебе — это то, что Аппарат Управления Цваргом потребовал от тебя жениться и завести ребёнка от Кэндис Лолу. Скажи, ты сейчас женат? У тебя есть дети? Ну, помимо Тайлера, разумеется. Я видела, как ты сделал Кэндис предложение в ресторане на берегу Розового озера.

Несколько мгновений мужчина смотрел на меня с укоризной в глазах, от которой, как ни странно, мне значительно полегчало.

— Я встретился с Кэндис лично, чтобы объяснить ей, почему не хочу жениться ни на ней, ни даже пробовать вариант с зачатием в пробирке, — аккуратно начал говорить цварг. — Я не знаю, что именно ты увидела или услышала, но я сказал этой милой цваргине, что хочу иметь детей лишь одной девушки, что вошла в мой ближний круг. И если вдруг судьба распорядится так, что у меня в силу возраста уже не может быть детей, значит, так тому и быть. Я больше не пойду на поводу у Аппарата Управления Планетой, как было в случае моего первого брака, и не буду подчиняться их приказам.

Я почувствовала, как удивлённо вытягивается моё лицо.

— То есть ты не просто ушёл из Космического Флота…

— Да, я отказался ещё и от гражданства Цварга. Мне надоело это. Даже не осядь я на Кейтере, я больше не собирался оставаться жить на планете, где государство имеет право диктовать, с кем мне строить семью.

Информация доходила до мозга с трудом.

— Но как же… — пробормотала, чувствуя себя оглушённой — Тебя считали героем планеты и войны. Ты был уважаемым адмиралом, членом совета… а теперь, получается, изгой?

— Есть вещи важнее, чем погоны и звания, — мужчина просто пожал плечами, словно говорил не о двух веках собственной жизни, потраченных на карьеру военного, а о какой-то малозначащей ерунде. — Я спасал жителей Федерации в войну и кейтерцев от пиратов не потому, что так предписывали обязанности. Я делал это потому, что я считал это правильным. Мой отец перед смертью сказал, что самое важное — это быть верным своим убеждениям, даже если весь остальной мир считает иначе.

— Он тоже был военным? — затаив дыхание, уточнила я.

Дарр кивнул.

— В его времена Цварг ещё имел собственную армию. Отец был дежурным на посту в шестом секторе, близ Тиннокля. Это маленькая отсталая планетка без особо ценных ресурсов, что-то вроде Захрана, только гуманоиды ещё ни разу на тот момент не выходили в космос. Отец засёк огромный астероид, несущийся к Тинноклю, и доложил об этом руководству. То приказало не вмешиваться несмотря на то, что очевидно будущая катастрофа убьёт на планете всё живое: и гуманоидов, и животных, и растения… Но вместо выполнения приказа отец направил штатский корабль наперерез астероиду и подставился. Прогремел взрыв, небесное тело разбилось на многочисленные куски, которые потом сгорели в атмосфере Тиннокля и почти не нанесли вреда планете. А имя отца растоптали и смешали с грязью, так как он угробил технику и — самое важное — допустил преступление против расы. Пожертвовал своей жизнью, генами цваргов ради какой-то непонятной планеты.

Теперь мне становилось понятным, откуда в Даррене такой мощный внутренний стержень. Как он не побоялся отказаться ото всего — звания адмирала, гражданства Цварга, стабильных доходов, колоссального и дорогостоящего имущества, в конце концов! И при этом ничего не имел за душой. Повезло, что кейтерцы его приняли…

— Даррен, мне так жаль… — я не знала, как выразить всё то, что было на душе.

Мужчина усмехнулся.

— Не надо жалеть о том, что случилось. Даже если бы ты тогда не убежала из ресторана, даже если бы ты отказалась выходить за меня замуж, я всё равно отказался бы от Цварга. Потому что я не смог бы предать своё убеждение, что жить надо только с тем, кого любишь.

— И давно у тебя это убеждение?

— С тех пор, когда впервые в жизни полюбил. Тебя.

Это прозвучало так просто и в тоже время так серьёзно, что в душе все замерло от странного пронизывающего до костей чувства. Хотелось и плакать, и смеяться одновременно.

— И у тебя есть ещё одно убеждение, — произнесла я внезапно для себя.— Не заставлять любить силой. Не воздействовать ментально. Не идти против желаний того, кого выбрал.

Очень медленно Даррен кивнул, а я почувствовала себя ужасно. Вселенная! Как я вообще могла поверить Особому Отделу, что такой мужчина как Даррен способен на насилие… Пускай потеряла память, но швархи меня раздери! Если бы семь лет назад я не собственноручно не выгнала бы Нуаре с «Безымянного»…

Словно почувствовав мои мысли, мужчина провёлся подушечкой большого пальца по моей щеке, привлекая внимание.

— Не кори себя, Дженнифер. Ты поступила так, как думала, что будет лучше. Годами вкладываемые установки Особым Отделом о приоритете репутации и желаний хозяина контракта, твоё личное ко мне отношение… К тому же, повернись все события по-другому, ещё неизвестно как всё бы сложилось. Ты жила эти годы в относительной безопасности, а мне пришлось побегать от Цварга и даже прикупить военные корабли у Танорга, чтобы от меня, наконец, отстали. Более того, я создал прецедент. Отказался от расы и её ценностей. Теперь Аппарат Управления будет полоскать моё имя направо и налево, чтобы другие цварги не задумали повторить тоже самое. Уверен, что останься ты со мной, Моро не вытерпел бы и тоже сунул нос во всю эту грязь. Прознал бы про Кейтер и возможно потребовал бы свою долю с иридия. Не уверен, что собрал бы всю сумму. По крайней мере, за пять лет. Ты не представляешь, каких мне сих стоило уговорить кейтерцев вновь разгрести шахты на соседней планете и заняться добычей металла… — Он вздохнул и посмотрел на меня. — Но самое главное, даже если бы я знал всё-всё о наноботах, я бы не рискнул тогда твоим здоровьем, чтобы их выжечь. Моро слишком заврался и переиграл сам себя, решив наговорить тебе обо мне всевозможных гнусностей. В лучшем случае ты всё так же оставалась бы моей сигмой по контракту, а я ещё много лет собирал кредиты на твой выкуп.

Я крепко обняла мужчину и прижалась к его широкой тёплой груди щекой. В конце концов, какая разница, как всё сложилось? Главное итог: он здесь и сейчас со мной. И теперь так будет всегда. Вот только один вопрос всё ещё не давал мне покоя.

— Дарр, если бы у тебя была, скажем, дочь, ты не стал бы её отправлять на Цварг? Тебе всё равно, что твоя раса вымирает? — с затаённой надеждой уточнила я.

— Мне не всё равно, что моя раса вымирает, но я не хочу решать проблемы расы ценой собственного счастья или счастья моих детей. Я так Тайлеру и сказал, что если он влюбится в девушку, которая по каким-то причинам не будет устраивать Аппарат Управления, то пускай привозит её на Кейтер, здесь всем места хватит.

— Ну, а дочь? — Я всё никак не могла уняться. — Дочь – это же ведь не сын, сам понимаешь.

— Дженнифер, какая разница? — устало спросил самый восхитительный в мире мужчина. — У меня всё равно нет дочери, чтобы рассуждать, как бы я поступил. Но да, моя позиция всё равно не изменится. Дочь я тем более не отправлю на Цварг.

— Разница есть и большая, Дарр, — я широко улыбнулась. — У тебя есть дочь.

— Нет, Дженнифер, у меня нет и никого не может быть кроме Тайлера. Разрывая отношения с АУЦ, я позаботился о том, чтобы все мои данные, сперма, биометрия, анализы и даже образцы тканей были уничтожены в Планетарной Лаборатории…

— Дарр, ты не понял, — я прервала мужчину. — У тебя уже есть дочь. Ей шесть лет и её зовут Офелия.

Несколько секунд цварг потрясённо на меня смотрел. Мне даже показалось, что он дышать перестал, когда я произнесла эту фразу. А затем он очнулся, крепко обнял и поцеловал. То ли горизонтальная плоскость на нас так повлияла, то ли годы прожитие порознь, но поцелуй сам собой углубился и перешёл в иные не менее приятные телодвижения.

Уже после того, как я сладко растянулась на груди Даррена и поняла, что давно так не уставала, уха коснулся шёпот:

— Надеюсь, в следующий раз ты мне скажешь о ребёнке раньше, чем через семь лет.