Часть I. Глава 6. Система Архенар

адмирал Даррен Нуаре

Когда Дджерри покинула «Молниеносный», я почему-то оичень долго смотрел в иллюминатор, чувствуя в глруди гнетущее предчувствие. Рациональная часть мхеня твердила: «Дарр, это твоя сигма, которая, судя по отсутствию эмоционального фона и идеальному исполнению обязанностей, скорее, робот, чем человек. Как вообще можно к ней привязаться? Ты же цварг! Даже если отбросить то, что она специальный агент и твой адъютант, ей только-только исполнилось двадцать, а тебе уже двести двенадцать». Иррациональная твердила, что надо было послать всё к швархам и предложить пройти проверку позднее. Не отпускать. Может быть, после практики курсантов вообще вдвоём заявиться на «Безымянный».

Я тряхнул головой и уставился на коммуникатор. Пока смотрел в иллюминатор, оказывается, мне пришло сообщение по зашифрованному каналу. От генерала Хестера, разумеется, от кого же ещё? Кликнул по иконке почты и прочёл короткое письмо. Почти восемьдесят лет назад мой троюродный дядя пропал в районе Архенара[1] — ярчайшей звезды в созвездии Эридана. Он хотел стать офицером Космофлота, но, так и не поступив в Академию, плюнул на всё и решил податься в звёздопроходцы.

Собственно, именно из-за того, что я на тот момент уже был майором, а у Сириля с пяти попыток так и не получилось пройти испытательные задания, между нами сложились натянутые отношения. Дядя требовал, чтобы я замолвил за него словечко перед экзаменаторами, а я же не хотел пользоваться связями, на тот момент свято считая, что все поступающие должны быть в равных условиях. Это уже много позже с рождением и взрослением Тайлера я понял, что пойду на всё, лишь бы сын устроился в этой жизни и ни за что не пошёл по стопам дальнего родственника.

Я даже не сразу узнал, что Сириль пропал с радаров. Об этом мне сообщил Аппарат Управления Цварга, переслав в Космофлот список пропавших граждан за последний год. Прискорбная новость навалилась на меня как гружёная гравиплатформа и стала ударом под дых. Видимо, моё поведение очень сильно изменилось, так как в те годы ещё адмирал Гонзар-Айрик Хестер позвал меня к себе и буквально клещами вытянул правду. Я старался говорить сухо и только факты, но он каким-то образом понял моё состояние и предложил сделку. Я официально переходил под его кураторство, всячески поддерживал и голосовал за реформы, которые он предлагал, ну, а адмирал, в свою очередь, должен был передавать мне подозрительные запросы. Мало ли почему пропал Сириль? Всё-таки у него было какое-никакое цваргское образование и весьма неплохой звездолёт. Странные скопления астероидной пыли, жалобы крайних в Федерации планет на подозрительные летающие объекты, загадочные космокатастрофы — всё это ложилось на мои плечи.

За десятилетия службы в Космофлоте я привык, что девять из десяти таких заявок являются полнейшей ерундой. Вот как Джерри верно отметила: «кто-то просто с жиру бесится, недовольный политикой Космического Флота…». Одна, десятая, могла оказаться просто необычным и крайне редким природным явлением. Так, на Нуоле выпал «кровавый дождь», потому что в неё влетел крупный метеорит, практически полностью состоящий из железа, а на одной из станций миттаров отказала вся техника из-за яркой вспышки магнетара в соседней системе.

И вот сейчас по зашифрованному каналу мне пришло сообщение, что в районе Архенара частная гражданская яхта видела пиратские корабли. С одной стороны, я был склонен верить в то, что это очередное донесение гуманоидов с не в меру разыгравшейся фантазией, а с другой — просто не мог не проверить этот сектор лично. В то же время я прекрасно знал, что обитаемые планеты Эридана не относятся к Федерации.

Сбрасывая это послание, генерал подчеркнул, что делает это лишь исключительно из-за нашей старой договорённости. «Надеюсь, вы понимаете, адмирал Нуаре, что сфера влияния Космофлота не простирается на созвездие Эридан. Если всё-таки надумаете расследовать жалобу, делайте это от частного лица, а не как военный представитель Федерации», — значилось в конце сообщения.

И я полетел. Дал задание Молниеносному доставить кадетов на главную станцию, чтобы на Космический Флот не упала даже тень подозрений, взял «Тигр» и вбил в навигатор координаты, где в последний раз встречался пиратский корабль.

[1] Ярчайшей звездой в созвездии Эридан является звезда Ахернар, но для благозвучия автор решил изменить её название.

***

сигма-агент Джерри Клифф Уже вылетая из кабинета генерала, я случайно столкнулась с капитаном Валлуни. По одному букету цветов, который он достал неизвестно откуда среди космоса, я поняла, что не зря ушла из его каюты.

— Джерри, я вернулся с занятий и хотел пригласить вас на свидание, — произнёс таноржец, протягивая букет из очень милых мелких кустовых розочек. — Эти цветы заказал с соседней планеты специально для вас, доставили экспресс-посылкой.

Я посмотрела на мужчину. Симпатичный человек, и не просто соплеменник, а родом с Танорга, то есть тот, кто априори во многом меня поймёт без каких-либо дополнительных пояснений. Чуть раскосые карие глаза со смешинками, широкий разворот плеч, тонкая талия, длинные ноги. Небольшая щетина, которая ему очень идёт. Офицер Космического Флота, капитан, крайне вежливый и воспитанный, но с одним весомым недостатком — он не Даррен.

— Стивен… — Я покачала головой, думая, как же объяснить ему, что все эти ухаживания тщетны. Признаться, сломать руку чрезмерно наглому, если не сказать нахрапистому, Оллейро было несколько проще. Гораздо сложнее ответить отказом взрослому мужчине, который искренне пытается понравиться. — Я не приму от вас букет или от кого-нибудь ещё.

— Но почему? Он вам не понравился? Или вы переживаете за свою репутацию адъютанта? Джерри, это пока секрет, но на днях генерал подписал документ, и меня вот-вот повысят до шаутбенахта. Уверяю, никто и косо не посмотрит в нашу сторону.

— Нет, Стивен, дело не в этом. Дело в том, что я… м-м-м-м…

Долю секунды я думала, как сообщить Стивену, что у него нет ни единого шанса. Я — сигма-агент, которому запрещены любые отношения? У меня не может быть детей? Я не захухря и не таноржка, а что-то вроде киборга, который переживёт тебя вдвое? Вдохнула воздух глубже.

— Меня не интересуют мужчины.

«Меня интересует лишь один конкретный цварг».

— Не интересуют мужчины? — растерянно протянул капитан Валлуни.

— Я понимаю, что здесь, на главном филиале Космического Флота, очень мало представительниц женского пола, а нашей, человеческой расы, так наверно и вообще практически нет, но, Стивен, меня не интересуют мужчины. Ни разовый секс, ни продолжительные отношения, ни интеллектуальный флирт, ни покровительство, ни возможность подняться по карьерной лестнице или получить какие-то другие выгоды благодаря этим отношениям. У меня нет на это ни времени, ни желания. Единственное, что меня интересует, — это безукоризненное выполнение своих обязанностей. Я ясно выразилась?

— Да-а… — Мужчина оторопел, опуская руку с букетом. Очевидно, не такого откровенного разговора он ожидал от двадцатилетней девушки.

Наверняка хотел застать меня спящую, смутить появлением цветов в космосе, предложить поужинать где-нибудь в красивом месте… Но я лишь облегчённо выдохнула и, огибая капитана по дуге, бросила:

— Прошу прощения, но я очень спешу.

К шлюзовому отсеку я бежала, а там… Посмотрела на свой шаттл, который кто-то особенно талантливый отбуксировал вглубь, тихо выругалась и прыгнула в первый попавшийся открытый «Ястреб», что готовился к отлёту. Откуда-то со стороны послышались возмущённые крики, кажется, не только хозяина истребителя, но и тех, кто ожидал очереди на вылет. Игнорируя поднявшийся шум, я захлопнула дверцу, щёлкнула тумблерами и выжала топливо на полную мощность, не заботясь о сохранности шлюза.

***

адмирал Даррен Нуаре

Их было слишком много. Четыре корабля, два из которых по скорости мало чем уступали «Тигру», перезаряжающиеся ракетные установки и очень ловкое щупальце для ловли небольших звездолётов на яхте класса «Одиссея».

Я в который раз увернулся от трёхпалого тентакля, переключил тумблеры, совершил резкий обманный манёвр, оставляя на одной линии два корабля, чтобы один из них не мог стрелять в меня, не подпалив второй. Прислушиваясь к многолетнему опыту, нырнул под брюхо «Ворона» и со смесью удивления и раздражения увидел зацеп с парализующей сетью. Оказывается, эти ребята не промах, специально меня гоняли и отвлекали, чтобы я выдохся, а сами подгадывали момент, чтобы развернуть и накинуть сеть. Вот же, вонючие пихряки! Рассердился, навёл лазерный прицеп на сам зацеп и в мгновение ока выпустил луч, испепеляя сеть врага. Не знаю, сколько они вбухали энергии в эту штуку, и кого хотели парализовать, — небольшой истребитель класса «Тигр» или же грузное судно типа Молниеносного — но индуктор питания сдетонировал с такой силой, что пришлось спешной бочкой уворачиваться от обломков «Ворона».

— Перегрузки! Сильные перегрузки, а также дыра в щите, — взвыл «Тигр».

— Насколько большая?

— Шестьдесят процентов.

— Как шестьдесят? Было же всего сорок минуту назад!

— Минуту назад вы не схватили выстрел от истребителя. — На экран крупным планом вывелся самодельный звездолёт, собранный из запчастей известных марок с криво прикрученной ракетницей.

— Да чтобы они свои подшипники съели и подавились! Какого шварха?!

— Адмирал, вас окружили и взяли на прицел.

— Знаю! Я, по-твоему, совсем, что ли, слепой?

— Нет, пилот истребителя по определению не может быть слепым. Если уровень зрения составляет менее 75%, то пилоту настоятельно рекомендуется провести хирургическую операцию на хрусталике.

— Тигр! Агр-р-р! Дай подумать. Это выражение такое. Перезаряжай лазеры скорее, вон «Одиссея» боком подставляется.

— Адмирал, с вами настоятельно пытаются связаться уже по трём каналам. Может, всё-таки ответите? Противник превосходит в количестве и оснащении.

Я бросил взгляд на боковой иллюминатор, пытаясь сообразить, что ещё можно провернуть. У меня маленький и юркий истребитель, но пиратских кораблей целых четыре штуки, пардон, уже три, и они явно нацелились на то, чтобы меня захватить. Конечно, можно попытаться врубить скорость на третью световую и оторваться, прячась на территории Федерации. Если увернуться от всех зарядов, то остатков защитной сети должно хватить на то, чтобы бесследно исчезнуть.

Обычно я не веду переговоров со всякой швалью, но сейчас на ум упорно ничего не шло. Совершенно. Сириль пропал в этой системе порядка восьмидесяти лет назад, вполне вероятно, что именно «благодаря» этим пиратам. Выяснить бы, где у них «гнездо», выследить главного, а я, как дурак, спалился. Не ожидал, что кораблей будет четыре. Очевидно, пираты осели где-то очень близко, а мне натурально не повезло оказаться не в том месте и не в то время.

— Врубай связь, — ответил со вздохом, понимая, что перейти на максимальную скорость и улететь я всегда успею.

— Принято. Соединяю видеоканалом с «Одиссеей», — послушно отозвался «Тигр».

— О, ну наконец-то! Какие цварги на связи! — неприятно оскалился рептилоид на экране.

Он говорил на межгалактическом с шепелявым акцентом. Лысый вытянутый череп с бледной землисто-коричневой чешуёй, массивная нижняя челюсть, третье веко. Определённо траск. Никогда не любил этих яйцеживородящих, и голосовал против того, чтобы взять систему Бетельгейзе в союз Федераций. Двуличная раса. Вот и пример, пожалуйста, перед глазами.

Я ещё не успел удивиться решению «Тигра» соединить меня по видеоканалу, как понял, что бортовой компьютер лишь ответил согласием на запрос пиратов. Позади долговязого траска в совершенно ужасном состоянии находилось три десятка детей и женщин в уродливых железных клетках. Грязные тощие тела с множеством застарелых и свежих ожогов, спутавшиеся волосы, лохмотья вместо одежды, дырявая обувь, если то, что находилось на их ногах, вообще можно было назвать обувью.

Судя по внешности заложников, практически все они не являлись гражданами Федерации, а большинство относилось к менее развитым цивилизациям. Одних кейтерцев я насчитал целую дюжину. Но что потрясло до глубины души, среди пленников каким-то образом затесались две цваргини и один новорожденный цварг с очаровательным хвостиком и пока ещё несформировавшимся шипом. Явно мальчик. Он, посекундно вздрагивая, спал на руках своей истощённой матери и посасывал палец во сне.

Я только-только перезарядил лазерную установку и захватил яхту на прицел. Мой палец так и замер над приборной панелью. Увидевший это движение траск неприятно рассмеялся противным визгливо-хрюкающим смехом.

— Что, цварг, неожиданно передумал стрелять? Не хочешь попасть в своих соплеменников? — тут же начал глумиться собеседник.

По инерции перевёл прицел с «Одиссеи» на другой звездолёт, но внутренне уже знал, что бой проигран. Никогда не разговаривать с пиратами и террористами. Золотое правило Космического Флота, которое я нарушил. Опять. В который раз. Только приняв видеозвонок и поняв, что у трасков есть заложники, я с пугающей чёткостью осознал, что проиграл окончательно и бесповоротно. Если до этого момента я ещё рассматривал вариант врубить третью космическую, то сейчас просто не мог бросить несчастных гуманоидов.

— Сдавайся, Тигр! Ты же не хочешь, чтобы кому-то из них стало больно?! — неожиданно грубо рявкнули в видеосвязь.

Я сосредоточился на изображении и увидел дуло плазмомёта, наведенное на клетку с цваргинями. Шварх…

Та женщина, что держала мальчика на руках, явно испугалась и задрожала всем телом. Малыш проснулся и заплакал навзрыд. Кейтерцы возмущённо зашипели, неприязненно косясь на цваргинь. Я остро почувствовал, что если не вмешаюсь и не предприму что-то прямо сейчас, то не траски, так эти кейтерцы их растерзают. Здесь не требовалось быть цваргом, чтобы уловить эманации, исходящие от дикарей. Они боялись похитивших их трасков и считали, что рептилоиды раздумывают, не стоит ли их всех расстрелять из-за кричащего ребёнка. Языка-то не знали.

— Хорошо, я сдамся, но что будет дальше? — Я одёрнул на себе китель адмирала, чтобы золотые нашивки стало заметнее. Плевать на приказ генерала не вмешивать Космофлот и действовать инкогнито. В заложниках дети и женщины. — Я – адмирал Космического Флота Даррен Нуаре. Пока мы перестреливались, я успел вызвать подкрепление. Достаточно скоро корабли Федерации прибудут в систему Архенара, и вам придётся отдать заложников. Даже если вы уничтожите моего «Тигра» и успеете спрятаться, Космофлот будет прочёсывать космос, пока не найдёт вас. Отдайте мне корабль с пленными, и тогда я отменю вызов.

Блеф как всегда в минуты опасности давался мне легко. Но всё же, видимо, я где-то просчитался, так как тот рептилоид, что требовал сдаться, неожиданно запрокинул голову наверх и громко, немного визгливо рассмеялся, забрызгивая слюной всё вокруг.

— Аха-ха-ха, а вы, цварги, народ не промах! Вам хвост в рот не клади, откусите. Но я тебе, адмиралишка, не верю. Много раз видел, что Космофлот не суёт носа дальше своих границ. Стоит только вылететь за невидимую границу, как всё – фюить! — Он сделал какой-то странный жест рукой, прищёлкнув пальцами. — Бравые корабли защитников Федерации растворяются в космосе, как шипучка в воде.

От злости скрипнул зубами. Да, всё было именно так, как сказал этот мерзкий траск. К сожалению, сколько бы раз я не предлагал расширить хотя бы маршруты патрулирования дежурных, совет адмиралов и генералы всегда отвергали эти идеи. Конечно, я понимал, что всему виной политика, и это с лёгкостью могли бы назвать оккупацией и начать войну, но всё равно считал, что надо хотя бы пытаться договариваться о том, чтобы наши корабли имели право появляться в чужих системах. Иначе вот так и получается, что пираты и работорговцы похищают всех подряд без разбору и селятся где-то на границе с Федерацией — и от основных трасс недалеко, и никто в их бизнес не лезет.

Перехватил взгляд тощей кейтерийки, что в данный момент с неприязнью косилась в сторону цваргинь и малыша. Вот ведь дурная! Даже не понимает, кто на корабле представляет настоящую угрозу.

— Итак, адмирал Нуаре, сдаваться будете по-хорошему? — вновь оскалился траск. — Или мне придётся расстрелять этих очаровательных пташек?

— Не надо. — Судя по тому, как траск отпрянул от экрана, моё лицо заметно перекосило от гнева. — Я сдаюсь, но с условием, что вы отпустите заложников.

Услышав, что я готов идти на уступки, траск вновь оскалился.

— Да не вопрос, хоть сейчас их в космос выкину!

— Нет. На яхте «Одиссея». Все пираты её полностью покидают. Только на таких условиях я сдамся добровольно.

— Эй, а не жирно ему будет?! — воскликнул второй рептилоид из-за кадра, которого я не видел.

Говорящий шикнул на него, и, судя по тишине в эфире, на несколько секунд вырубил звук. Пират отошёл в сторону и стал активно общаться со своими сородичами. Звук-то он вырубил, но не учёл, что я умею читать по губам и специально учил траскский. Я видел только его лицо, а потому мог судить обо всём разговоре лишь по ответам.

«Да, но зачем нам эти женщины и дети? Всё равно от их продажи много не заработаем…»

«Корабль украдём другой, этому всё равно нужно проходить техобслуживание. Не факт, что он вообще дальше, чем на парсек отлетит отсюда. За два года ни одного толкового механика не захватили…»

«Да какая разница?»

«Цварг, понимаешь?! Цварг! Знаешь, какая у них регенерация? На два года хватит, а то и на три! А эти задохлики максимум по месяцу выдерживают…»

«Ну и что, что адмирал? Это ж даже лучше! Значит, точно выдержит…»

Мне совершенно не нравилось то, что я смог расшифровать. Но ещё меньше мне нравилось состояние заложников. Они выглядели просто ужасно.

— Тигр, — тихо позвал бортовой компьютер, так же выключив микрофон со своей стороны.

— Да, адмирал?

— Как только я сдамся траскам, ты должен будешь любым способом вырваться из их ловушек, разыскать «Одиссею» и отбуксировать её на Цварг. Скорее всего, у яхты откажут двигатели где-то через парсек.

— Но это займёт, по меньшей мере, несколько недель, а скорее всего, и пару месяцев! Мы же не сможем воспользоваться кротовыми нормами, как летели сюда.

— Знаю, именно поэтому и прошу заняться спасением заложников.

— Но я мог бы на автопилоте слетать за помощью!

— Нет, не мог бы. Я не доверяю траскам, они могут не сдержать слово и захватить яхту обратно. У тебя хорошие лазерные установки, ты сможешь отстреляться.

— Мы бы могли отправиться за помощью прямо сейчас? — робко предложил Тигр.

Я вздохнул. Каким бы ни был умным искусственный интеллект таноржского истребителя, он явно не понимал того, что пока мы будем летать туда-сюда за помощью, эти гуманоиды умрут.

— Нет, не могли бы. Тигр, не спорь. Просто сделай так, как я прошу. Это приказ.

— Приказ принят, адмирал. Но позвольте…

— Что ещё?

— Что делать после того, как я отбуксирую яхту? Мне возвращаться за вами?

Я вновь посмотрел на отощавших от голода гуманоидов в многочисленных ожогах, волдырях и ссадинах, представил себе, что произойдёт со мной за ближайшие месяцы и отрицательно качнул головой.

— Не стоит, Тигр. Генерал чётко выразился, что подмогу присылать не будет, а я не хотел бы, чтобы пираты захватили ещё и тебя.

— Адмирал, простите, но мои аналитические базы показывают, что оставаться с этими рептилоидами может быть для вас опасным. А в случае опасности я должен послать сигнал вашему адъютанту Джерри Клифф.

Вот это новость!

— Это кто в тебя такой приказ заложил?

— Джерри Клифф.

М-да, а всё-таки деятельная натура, мой адъютант, оказывается. Даже личный истребитель без моего ведома перепрограммировать успела. Я усмехнулся. При мыслях о девушке с волосами цвета карамели и огромными зелёными глазами в груди потеплело.

— Не надо посылать никаких сигналов Джерри. Можешь передать ей, что она верно мне служила эти четыре года, и я ей очень благодарен.

«И она лучшее, что со мной случилось за последние годы», — мысленно добавил про себя, вспоминая, как девушка всегда смущённо отводила взгляд, когда я её хвалил.

— Но адмирал! Адъютант чётко мне сообщила, что вне зависимости от времени суток и расположения во Вселенной, если вашей жизни угрожает опасность, я должен отослать сигнал на её коммуникатор.

— Тигр, я отменяю этот приказ. Посуди сам: только здесь близ Архенара мы встретили четыре пиратских корабля, один из которых очень вместительная яхта класса «Одиссея» и меньший, но всё равно достаточно большой катер «С»-класса. Навскидку тут минимум двадцать-тридцать трасков. Скорее всего, на базе, куда меня отправят, будет от сорока до сотни пиратов. Вряд ли меньше, так как это рабовладельцы, и у них бизнес поставлен на широкое крыло, раз мы случайно вырулили на огромную яхту с не самым востребованным товаром. Но и вряд ли больше. Итого сотня или полторы очень сильных, физически превосходящих большинство рас Федерации трасков. Каким бы великолепным сигма-агентом Джерри ни была, она не справится с этой шайкой в одиночку. Если ты отошлёшь ей сигнал, то сделаешь только хуже, подвернув опасности вместо одной жизни сразу две.

— Но, адмирал, а как же вы?

— Я выберусь, — произнёс с той непоколебимой уверенностью в голосе, которую совершенно не чувствовал.

В этот момент другой рептилоид подошёл к камере, брезгливо прищурился, рассматривая меня. Он был на голову выше и чуть ли не вдвое шире своего предшественника. Очевидно, тот первый являлся всего лишь помощником, а сейчас передо мной самый главный пират. Наверно, впервые за долгое время я пожалел, что нахожусь за толстым слоем металла и пластика от говорящего. Понять бы его эмоции, уловить, о чём он думает.

— Говорит Аль-ир-Норбед. Как слышно?

— Слышно, — коротко ответил.

— Правильно ли я понял, что вы хотите добровольно сдаться в обмен на жизни этих? — Он кивнул в сторону клеток.

— И яхту. — Я кивнул.

— Хорошо. Считайте, что мы договорились. Но вы приземляетесь и отключаете щиты у истребителя. Моя команда будет вести вас под прицелом. Знаете ли, не люблю сюрпризы.

Интуиция кричала о том, что я не выберусь из этой ловушки. Но, наблюдая по видеосвязи, как пираты действительно покидают борт «Одиссеи», перегружая личные вещи на один из оставшихся кораблей, я медленно спланировал на скалы.

***

сигма-агент Джерри Клифф Я чувствовала себя так, будто в мою кровь кто-то насыпал магнитную стружку, а Даррен — самый сильный магнит в этой Вселенной. Меня тянуло к нему. Страшно. Безумно. Исступлённо.

Больше всего на свете я боялась, что могу опоздать. От этих мыслей внутренности скручивало в тугой жгут, конечности немели, а в висках начинало громко стучать. Бом-бом-бом! Я ощущала всем телом, как ускользает каждая драгоценная секунда, каждая терция. Мне казалось преступлением то, что корабль несётся всего лишь с трёхкратной скоростью света. Как же медленно, как же медленно…

Мысли о том, что не найду адмирала, я гнала в сторону. Уже много лет во мне как будто бы существовал компас, чья магнитная стрелка всегда безошибочно указывала на Даррена. Его настроение, улыбку, желания. Будто, несмотря на то, что мне заменили практически всё тело, эта стрелка существовала ещё с детства Дженнифер Ретклифф и ни разу не давала сбоя. Я просто не понимала, куда она указывает. В тот день, когда Даррен взял шестилетнюю девочку за руку, с меня будто сбросили невидимые шоры. Уже тогда я для себя решила, что хочу быть с ним, неважно каким образом и почему. Уже тогда я глубоко восхищалась героем войны — знаменитым адмиралом Нуаре, а поняв, что это и есть тот самый мужчина, что присел на колено и взволнованно спросил, не задел ли, — один и тот же цварг, мир заиграл новыми красками.

Сейчас я молила Вселенную, чтобы успеть. Истребитель включил турбины и стал замедляться. Навигатор сообщил, что мы прибыли в тут точку, координаты которой генерал сбросил Даррену по зашифрованному каналу. Глаза слепила Архенар — очень яркая и очень горячая голубая звезда, имеющая приплюснутую форму. Память с уроков космологии подсказала, что полярное сжатие обычно наблюдается у тех тел, что вращаются очень быстро, но сейчас эти знания казались бесполезными.

Вокруг Архенара вращалось целых четыре планеты. Первая отличалась повышенной туманностью и облаками. Густая, словно молочная пенка, пелена покрывала весь шар, и нельзя было точно сказать, какой рельеф преобладает на данной планете, есть ли моря и океаны, или же вся поверхность испещрена горами. Увиденное очень напоминало небесное тело с циклом положительной обратной связи, когда повышение температуры поверхности планеты вызывает увеличение количества углекислого газа в атмосфере, а углекислый газ в свою очередь задерживает излучаемое телом тепло, и от этого повышается температура планеты.

Вторая и третья планеты внешне были пригодными для обитания, однако, на первый взгляд, признаков разумной жизни не имели. На четвертом от Архенара шарике жили кейтеры. Отдалённо напоминающие людей гуманоиды, более высокие и вислоухие, но самое главное — менее развитые. В космос выходили редко, свои корабли оставляли желать лучшего, а предложение Федерации Объединённых Миров два века назад присоединиться они с гордостью отбросили, сказав, что им не нужна ничья защита.

Я зависла близ звезды, раздумывая, куда могли деться пираты. Логично было предположить, что, скорее всего, они нашли себе уютное местечко на второй или третьей планете от Архенара. Устав Космического Флота велел начинать любую разведку с наиболее густонаселённых планет, то есть с четвёртой. Первое, самое близкое к звезде небесное тело, выглядело наименее вероятным убежищем пиратов. Очевидно, там слишком жарко, и большинству рас потребуются специальные ресурсы для выживания… Но всё-таки повышенная облачность и туманность — слишком хорошие условия для того, чтобы спрятаться от наблюдателей из космоса. Будь я сама преступницей, то выбрала бы именно первую планету как раз потому, что искать на такой будут в последнюю очередь.

— Ястреб, — обратилась к бортовому компьютеру, — снижаемся, входим в атмосферу ближайшего небесного тела. Включить защитный и проекционный экраны, радары поиска, понизить шум двигателей.

— Выполняю, — отозвался компьютер.

Несколько минут мы кружили над сизыми облаками, а затем погрузились в густой туман. Прошла минута, другая, третья. Картинка за иллюминатором не менялась. Тревога съедала меня целиком.

— Ястреб, когда мы уже вылетим из этого облака? — спросила раздражённо. Нет ничего хуже неведения.

— Только если будем ещё сильнее снижаться. На данной высоте у меня оптимальный угол обзора, я сканирую местность с помощью радаров. Если снизимся ещё сильнее, то вы сможете увидеть землю, однако сканирование пойдёт медленнее. Мне спланировать ближе к поверхности?

Я прикусила губу. Было бы правильнее довериться электронике, но… Когда я представляла себе лицо Даррена, в груди начинало болезненно дёргать.

— Ястреб, ты засёк какие-нибудь поселения или просто крупные формы жизни?

— Нет.

— Что, даже животных? — удивилась я.

— Даже животных. Температура на поверхности земли составляет порядка шестидесяти градусов, крупных животных здесь не водится. Есть змеи, вараны, скорпионы. Это самые крупные зафиксированные мной живые организмы.

Хм-м-м… животные — это в первую очередь источник пищи, но их отсутствие ещё ни на что не указывает. Во-первых, мясо змей и скорпионов очень даже съедобное, во-вторых, пираты могут относиться к расе вегетарианцев, ну, а в-третьих, еду можно доставлять из космоса с других планет. Хлопотно, конечно, но возможно.

— Снижайся! — торопливо приказала, включая климат-контроль на полную мощность, а так же настраивая комбинезон и маску на максимальное охлаждение тела. Что-что, а одежда в Особом Отделе была великолепной и могла служить на все случаи жизни.

— Как прикажете.

Истребитель наклонил крыло вниз и через несколько мгновений подо мной оказались безжизненные каменные ущелья, пустыни, редкие и чахлые степи. Ястреб снизил скорость, чтобы я могла внимательно рассмотреть куцые кустарники и полное отсутствие деревьев, грязно-коричневые торфяные болота, сухую серую траву, пробивающуюся сквозь гранитные осколки, бескрайние пески невнятного землистого оттенка.

— Напоминаю, что не все гуманоиды способны дышать столько горячим воздухом, — неожиданно заговорил Ястреб. — Мы только влетели в атмосферу данной планеты, защитный экран разрядился на шестьдесят процентов, а снаружи слишком жарко для человека. Внутри корабля воздух постепенно нагревается. Я беспокоюсь, нам следует покинуть планету.

— Нет, — упрямо мотнула головой.

— Позвольте напомнить, что жизнь пилота для меня является самым важным приоритетом. А вы, смею заметить, относитесь к расе людей. У вас нет повышенной регенерации, как у цваргов или двойной системы дыхания, как у миттаров.

Я фыркнула. Столько последние годы общалась с Молниеносным и жалела, что у него нет качественно обученного искусственного интеллекта, как здрасьте-распишитесь. Ястреб — не просто один из самых скоростных кораблей Федерации, его изобретатель — известный таноржец. Придётся разговаривать с Ястребом на языке роботов.

— Мы ищем адмирала Космического Флота Даррена Нуаре, он должен быть где-то здесь. Его жизнь ценнее моей.

На несколько секунд корабль подвис.

— Но вышеуказанный гуманоид – цварг, а вы всего лишь человек!

Вздохнула. Шварх, как объяснить этому искусственному интеллекту ситуацию?.. И почему компьютеру важнее раса, чем табель о рангах?!

— Всё верно. Ястреб, мы ищем адмирала. А я всего лишь его адъютант.

Несколько минут бортовой компьютер молча сканировал поверхность планеты, а затем вновь завёл свою шарманку:

— А вы уверены, что он находится на поверхности этой планеты? Смею заметить, что поблизости находятся ещё три планеты с более приятными для жизни условиями, одна из них даже населена гуманоидной формой жизни. Может быть, вам стоит проверить их?

Вселенная! Да ни в чём я не уверена! Остро захотелось двинуть гаечным ключом по приборной панели, чтобы раздражающий бортовой компьютер заткнулся. Чей же это корабль такой говорливый?! Не завидую его хозяину…

— Ястреб, а кому ты принадлежишь? — неожиданно задалась вопросом, который до сих пор меня не особенно интересовал.

— Это весьма сложный вопрос, — неожиданно огорошил меня искусственный интеллект.

Ничего себе. Это как?

— Поясни.

— Меня приобрёл адмирал Киар Леру для своей невесты Анестэйши Радосской…

Адмирал Леру, адмирал Леру… Я напрягла память. Ах да, точно! Несколько лет назад командора Леру повысили до звания адмирала. Это младший брат Юлиана Леру, с которым Даррен иногда при мне связывался по коммуникатору.

— Напомни, если я не ошибаюсь, Киар — цварг, а Анестэйша — человеческая девушка?

— Совершенно точно. Захухря, как и вы.

Я усмехнулась. Захухрей я никогда не являлась, но если даже таноржский истребитель меня считает ею, не распознав искусственные выращенные части биоандроида, то так тому и быть.

Ответ Ястреба практически полностью удовлетворил любопытство. Мне стало ясно, отчего именно этот корабль ставит расу пилота выше, чем его ранг в Космическом Флоте, и в частности людей выше цваргов. Просто, чтобы увериться в своей догадке, я переспросила:

— Выходит адмирал Киар Леру тебя перепрограммировал и подарил Анестэйше?

— Да, майору Анестэйше Радосской. Всё верно.

Хм-м-м… Надеюсь, девушка будет не сильно переживать, что я угнала подарок её жениха. В конце концов, я собираюсь его вернуть… Не успела додумать эту мысль до конца, как Ястреб вновь вмешался:

— Но Анестэйша Радосская несколько месяцев назад сообщила, что ей тяжело летать со мной, к тому же у неё есть хоть и старенький, но любимый корабль «Тигр». Она разрешила мною пользоваться своему однокурснику Дику Раймону. Фактически последние полгода только он и являлся моим пилотом.

Я фыркнула, представляя, какие настройки цварг мог накрутить на Ястребе, переживая за свою любимую. Впрочем, чужие отношения интересовали меня мало. Выяснив всё про Ястреб, я лишь молча кивнула, закусила нижнюю губу и уставилась в лобовой иллюминатор, тщетно пытаясь разглядеть на планете хоть какие-либо признаки разумной жизни.

Прошло более десяти часов, а под корпусом истребителя всё продолжали мелькать лишайники, пожухлая трава, пустыни и каменистые пустоши. Глаза слезились от усталости, было ощущение, что в них кто-то насыпал песка. Того же самого грязно-серо-жёлтого песка, что сейчас мелькал подо мной. В кабине Ястреба было отвратительно жарко. Мне пришлось понизить энергопотребление и отключить климат-контроль кабины, оставив лишь минимально необходимое охлаждение двигателей, чтобы сэкономить ресурсы корабля. За все десять часов я позволила себе отвлечься от иллюминатора всего два раза, чтобы вколоть в шею стимуляторы. За последние трое суток я спала суммарно не более пяти часов, а потому держалась на ногах исключительно благодаря препаратам.

Пот обильно стекал по лбу и вискам, и мне в который раз потребовалось поднять рукав, чтобы смахнуть его.

— Я переживаю за ваше состояние. Вы уверены, что стоит продолжать поиски адмирала Нуаре на поверхности данной планеты? — наверное, в сотый раз спросил бортовой компьютер.

Я открыла рот, чтобы попросить Ястреба в сто первый раз помолчать и не отвлекать, но ни единого звука так и не вырвалось из горла. «…На поверхности этой планеты». Ну, конечно! Как я сразу не догадалась?! Постоянная туманность и облака — отличное прикрытие для пиратов, но станет воистину идеальным, если они поселятся не на планете, а внутри неё.

— Ястреб, здесь есть какие-то горы? Ущелья? — От волнения и сухости во рту собственный голос прозвучал низко и хрипло.

— Да, разумеется, — отозвался компьютер. — Вывожу на дисплей объемную карту планеты.

Несколько секунд я смотрела на предоставленные Ястребом данные. По всему выходило, что почти вся поверхность небесного тела была весьма и весьма гладкой. Пустыни, степи, равнины, небольшие холмы. Большинство ущелий приходилось на экваториальную зону, оно и неудивительно: самая жаркая полоса, а, следовательно, земля там просто сама по себе трескается от высокой температуры. Массивное образование гор на планете имелись всего в одном месте, ближе к северному полюсу.

Недолго думая, я ткнула пальцем именно в них, прокладывая маршрут.

— Должен предупредить, что остаток защитного экрана составляет уже менее семи процентов. Это критически опасный минимум, — недовольно отозвался Ястреб, но всё же развернулся почти на сто восемьдесят градусов и послушно полетел к обозначенному месту.

— Ничего-ничего, совсем скоро у тебя появится время постоять и подзарядиться от резервного аккумулятора, — пробормотала в ответ. — В крайнем случае, позагораю на солнышке. Судя по встроенным в тебя анализаторам, здесь даже ядовитых газов нет.

— Ну и что, что нет ядовитых газов? Для пилота нецелесообразно покидать кабину истребителя, — возмущённо напомнил Ястреб. — Вы всего лишь человек. У вас нет регенерации и двойной дыхательной системы…

— Не начинай, — резко оборвала машину, про себя подумав, неудивительно, что хозяйка корабля попыталась избавиться от такого подарочка с гиперопекой.

Бортовой компьютер замолчал, а через пару минут я увидела горы. Цепочка пиков возвышалась посреди степи и сверху выглядела как длинная исхудавшая змея с чётко очерченными позвонками.

— Ястреб, — от волнения я облизала пересохшие губы, — ты можешь как-то проверить, внутри этой глыбы есть туннели? Пустоты?

Несколько секунд компьютер молчал, а затем отозвался:

— К сожалению, у меня не получается послать сигнал сквозь камень, он практически полностью отражается. Видимо, в составе породы присутствует металл. Сложно сказать, что находится внутри скал, но если вы думаете, что кто-то разумный мог пробить туннели, то спешу вас заверить, что это было бы крайне опасно…

— Давай ближе к скалам, хочу всё рассмотреть сама, — торопливо перебила корабль.

Змеевидный хвост мелькнул под днищем истребителя и начал расти на глазах. Обтёсанные ветром и палящей звездой позвонки, белёсые вкрапления какой-то странной породы, что делают горы с этого ракурса ещё более похожими на кости давно умершего пресмыкающегося, отвесные гранитные стены. Мой взгляд гулял по горам, а внутри всё сжималось от сосущей, словно жирная пиявка, тревоги. Ни намёка на жизнь, ни намёка даже на скудную растительность — лишь время от времени на крупных валунах встречаются ржавые пятна лишайника. Разве может Даррен быть где-то здесь?

— Простите, — не вовремя вмешался электронный голос, — но должен сообщить, что заряд защитной сети упал уже до пяти процентов. Желательно покинуть атмосферу этой неблагоприятной планеты как можно скорее. В космосе гораздо меньше теплопроводимость, мне не придётся тратить столько энергии, чтобы поддерживать приемлемую температуру внутри двигательного отсека. Мои аналитические базы показывают, что вряд ли человек смог бы выжить в таких условиях без специального оборудования и запасов пищи. Склоняюсь к тому, что искать адмирала Нуаре следует на другой планете.

— Человек – возможно, но не цварг, — пробормотала в ответ. — Стой, вон там какое-то потемнение, давай ближе.

Ястреб послушно двинулся в ту точку, куда я указала пальцем, но продолжил спорить:

— Даже если предположить, что кто-то вырубил туннели внутри скал и живёт там, воздух всё равно слишком горячий. Ожог лёгких — меньшее…

— Смотри, там какой-то провал! — перебила Ястреба и почувствовала, как сердце сжалось. Оно хотело верить.

На экране через увеличивающий дисплей была видна всего лишь неаккуратная вертикальная расщелина метра в полтора, может, два шириной, но идеально ровная площадка перед ней намекала на то, что она сделана руками разумных существ, а не природой.

— Проверь, пошли радиоволну! Через сколько она затухнет? Туннель глубокий?

— Секунду… — послушно отозвался компьютер. — Да, глубокий. Мне не приходит ответ, сигнал затухает, не возвращаясь.

— Отлично! Тогда давай на посадку рядом со входом. Вот там тенёк, и есть место, чтобы встать. Думаю, у тебя будет достаточно времени, чтобы подзарядиться.

Ястреб выполнил приказ безоговорочно, и когда я уже заглушила двигатель, тревожно сообщил:

— Я проанализировал поверхность планеты, построил объемную модель и возможные сдвиги тектонических плит, базируясь на снятых радаром показаниях. Вероятность того, что пустоты в горах образовались самостоятельно под действием, гравитации, фёнов[1] и других природных явлений составляет примерно три целых восемьдесят шесть сотых процента.

Примерно три целых восемьдесят шесть сотых. Я усмехнулась.

— Иными словами, ты практически уверен, что кто-то прорубил эти пустоты специально? — зачем-то уточнила я.

«Если это так, то совершенно точно, это логово тех самых пиратов».

— Именно! И раз вы это понимаете, то, думаю, поймёте и то, что они сделаны крайне ненадёжно. Спускаться в глубины гор будет большой ошибкой…

Я хлопнула дверцей, больше не слушая болтливого Ястреба. Сухой горячий воздух коснулся шеи и незащищённых участков кожи. Как бы внутри истребителя ни было жарко, на открытом воздухе температура оказалась ещё выше. Я торопливо увеличила на умном костюме охлаждающий эффект и юркнула в расщелину.

Камни были выдолблены криво, нигде не обтёсаны. Поначалу коридор представлялся узким, но чем дальше я заходила вглубь, тем шире он становился. Несмотря на маску, которую я активировала вместе с костюмом, дышать оказалось тяжело. Слишком горячий и спёртый воздух. Встроенный анализатор показывал рекордное количество углекислого газа и крохи кислорода. Но последний всё-таки был, а потому я берегла запас резервного баллона, прихваченного из истребителя. Асхел в своё время меня многому научил.

Туннель уходил вниз и вглубь. Пол, впрочем, как стены и потолок, оказался кривым. То тут, то там торчали острые камни. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не оступиться. Мне встретилось несколько ответвлений, и по принципу «идти, где ровнее» я продвигалась всё дальше. В тот момент, когда я готова была признать, что всё-таки ошиблась, до меня долетели визгливые звуки траскского языка.

[1] Фён — порывистый ветер, дующий с гор в долину.