Глава 11. Цварга среди ларков

Шарршеорон. Лейла Виланта

Душу нещадно саднило, но я постаралась затолкать собственные эмоции как можно глубже. В конце концов, цварга я или нет? С самого детства цваргов учат не проявлять свои чувства, не повышать тона, сдержанно улыбаться, держать дистанцию, вести себя максимально холодно и разумно. Это в обществе называется этикетом, хорошим воспитанием и проявлением интеллигентности.

«Лодка не тонет тогда, когда она находится в воде. Но даже крейсер утонет тогда, когда вода попадёт внутрь него. Не так важно, как много всего происходит вокруг. Важно не допустить, чтобы эмоции пробрались внутрь и затопили тебя». Именно эти слова мне изо дня в день повторяли учителя на протяжении всей жизни на Цварге. Здесь, на Ларке, я забылась и позволила себе чувствовать. Этого нельзя было допускать, это была моя ошибка. Воспоминания о Цварге придали мне сил и уверенности, заставили действовать быстро и чётко.

Те несколько видеокамер, которые были установлены на этаже кабинета вождя клана, я незаметно обошла, рассчитав их слепые зоны ещё после первого обхода цитадели вместе с Ридаргом. Гораздо сильнее меня волновала стража. Однако и тут, как оказалось, переживать было нечего. Все ларки без исключения обладали невероятно чутким обонянием. Я видела, как трепетали их ноздри, как они принюхивались и как сужались в ниточку хищные вертикальные зрачки, когда я проходила мимо. Большая часть мужчин вела себя так же, как и тот ларк, что подстригал вчера пышные кусты вдоль площади. Замирали, шумно втягивали в себя воздух, а потом и вовсе старались не смотреть в мою сторону. Однако были и те, кто наоборот подмигивал, присвистывал и всячески старался привлечь моё внимание.

Один рыжеволосый, как спелая тыква, ларк даже умудрился отвесить мне витиеватый комплимент.

— Неудивительно, что небо сегодня пасмурное, — сказал он, когда я проходила мимо, — ведь вся синева неба над Ларком укрылась в ваших глазах.

Я обернулась и увидела, как второй ларк саданул товарища локтем под рёбра. Невольно поморщилась. Я бы вряд ли устояла на ногах после такого удара, но мужчина, сделавший мне комплимент, улыбнулся ещё шире. Мне же на душе от красивых слов стало ещё гаже. Выходит, этот воин уверен, что имеет право проявлять внимание к гостье вождя. Я ускорила шаг, чтобы как можно быстрее выполнить свою проклятую работу и вернуться на Цварг.

Майя сообщила, что Арх-хан вернётся лишь к вечеру, но я не хотела рисковать, а потому решилась на проникновение в обеденное время, когда большинство ларков в цитадели оторвётся от своей работы.

Замок на дверь в кабинет вождя клана на мою удачу оказался электронным, а не механическим. Взломала пин-код за неполную минуту и в звенящей тишине юркнула за толстую деревянную дверь. Мне послышались шаги в конце холла, поэтому я тут же прильнула ухом и даже задержала дыхание. В принципе, даже если кто-то зайдёт сюда, то я могу сказать, что ошиблась дверью, или что Арх-хан попросил дождаться его в кабинете. Пальцы вспотели от волнения, но нет. Шагов больше не было слышно. Значит, показалось. Медленно выдохнула, оттёрла испарину со лба и осмотрелась.

Кабинет Арх-хана был просторным и ровно таким, каким я представляла его мысленно. Ни больше, ни меньше, а это означало, что потайных комнат здесь нет, и я правильно смогла рассчитать объём помещения в чертогах разума. Вся комната буквально дышала Арх-ханом. Массивная деревянная мебель с мраморными прожилками, столешница из цельного оникса, простые, но функциональные подвесные светильники из металла. Здесь даже пахло именно так, как пах вождь клана. Оглядела потолок, чтобы убедиться, что не пропустила ни одной видеокамеры, задержала взгляд на окне, из которого открывался невероятный вид на Шарршеорон. Мотнула головой. «Это не твоя планета и не твой город. Сделай то, что дóлжно, и убирайся отсюда».

Компьютер на рабочем столе оказался заблокированным на отпечаток пальца хозяина. Хмыкнула. На Цварге этот способ защиты данных уже давным-давно считался устаревшим. Лицензионные биосканеры требовали оттиск всей ладони, а не одного лишь пальца, потому что, как показали эксперты в сфере информационных технологий, подделать крошечный отпечаток подушечки ничего не стоит.

— Успешному тау-агенту не требуется разрешение на получение доступа к данным, — процитировала на память восьмое правило для агентов моей специализации. — Всю необходимую информацию он в состоянии получить самостоятельно.

Я достала из кармана кусочек известняка, подобранного у стен цитадели, и покрошила его пальцами, затем оглядела стол и присыпала пылью верхнюю ручку ящика письменного стола. Невесомая взвесь микроскопических частиц медленно осела, а под ней проступили характерные тонкие линии. Как я и думала, здесь оказалось множество отпечатков пальцев. Далее дело оставалось за малым. Вынула из кармана кусочек скотча, отодранный от пакетика с бергамотовым чаем, приложила к пыльной ручке, переводя уникальный рисунок, и поднесла к сканеру компьютера. Экран приветливо моргнул зелёной лампочкой и разблокировался.

Когда я шла в кабинет Арх-хана, то уже представляла, что именно увижу в его компьютере. Мне нужны были лишь доказательства моей догадки, которая поселилась в голове ещё в тот день, как я ступила на Ларк. Подсознательно я уже давно знала ответ на вопрос, как ларки распознают цваргов под человеческой внешностью, но мне требовалось убедиться, что я не ошиблась.

Различные документы мелькали у меня перед глазами, карты Ларка с поверхности, снятые с большими промежутками времени, отчёты дайнагорнов о состоянии земель, схематичные рисунки хтэрров и их уязвимые места, письма от вождей соседних кланов, жалобы, слёзные мольбы помочь… Я читала и читала, погружаясь в информацию, как оголодавший зверь, впервые за много дней дорвавшийся до пищи. Время стремительно утекало сквозь пальцы. Понимая, что и так уже рискую, нащупала на коммуникаторе кнопку вызова Аарона.

— Тьюринг? Что-то случилось? Ты говорила, что тебе требуется трое суток.

Я облизала сухие от волнения губы.

— Росомаха, я нашла всё, что хотела…

— Понял. Буду ждать тебя в километре к северу от Шарршеорона. Поторопись.

Я нажала на кнопку отбоя коммуникатора, и в этот момент раздалось громкое и сухое:

— Тьюринг?

Я машинально откликнулась на позывной и встретилась взглядом с потемневшими от злости оливковыми глазами. Арх-хан неподвижно стоял в дверях собственного кабинета. По щекам гуляли желваки, губы сжались в одну тонкую бескровную линию, ноздри трепетали от гнева.

— Арх-хан.

Я продолжала стоять на месте, пригвождённая взглядом разъярённого ларка. Это была безмолвная битва. Меня обжигало презрением, которое неприкрыто читалось в радужках с вертикальными зрачками. Арх-хан прекрасно всё понял. Мы оба знали, что моё инкогнито раскрыто. И даже то, что он назвал мой позывной, говорило о том, что, скорее всего, он подозревал меня уже давно. Сейчас глупо было бы оправдываться за то, что я влезла в его компьютер. Но не это было главным.

— Ну, что? Ты успела прочесть всю информацию, которую тебе поручили выведать? Сполна насладилась тем, что наша планета погибает?! — с вызовом спросил ларк.

Я его сейчас не узнавала. Мужчина, с которым я провела незабываемую ночь, исчез. Сейчас передо мной стоял вождь клана ларков. Уважаемый, сильный, опасный, хитрый. Способный убить хтэрра одним ловким движением руки. Он резко сжал и разжал кулачища, вены вздулись на его руках.

— Что молчишь, Лейла? Или мне надо называть тебя Тьюрингом?

Я сглотнула, так как в горе неожиданно запершило. Вкус собственной слюны показался горьким.

— Зови меня Лейлой. И ты ошибаешься, я не наслаждалась…

— Прекрати мне врать! — резко перебил ларк. — Хотя бы раз скажи правду! Цварги уже давно мечтают прибрать Вечный Лес и другие ресурсы в свои загребущие лапы. Надменные и расчётливые, вы предпочитаете смотреть со стороны, как кто-то умирает, дожидаясь выгодных для себя условий и смакуя чужие мучения. И лишь тогда, когда тот, на кого вы смотрите, находится на грани между жизнью и смертью, молит на коленях о помощи, валяясь в грязи и нечистотах, вы с презрением соглашаетесь, выжимая из него последние гроши. Снобы и гордецы! Живя на планете среди муассанитовых гор, вы привыкли, что абсолютно всё можно купить. Но Ларк не продаётся!

— Арх-хан, это не так, — замотала головой.

Я могла бы поспорить насчёт того, какую позицию цварги занимают на космополитической арене. Будучи тау-агентом, я прекрасно знала, что в некоторых вопросах моя раса выглядела далеко не с лучшей стороны, но и Цварг не является благотворительным фондом. У нас тоже есть свои проблемы. Однако всё это отходит на второй план на фоне глобальной катастрофы Ларка. Планета не просто умирает, а умирает стремительно! Судя по сообщениям вождей соседних кланов, хтэрры стали существенно крупнее, их численность возросла в геометрической прогрессии за пять последних оборотов Ларка вокруг светила.

— Послушай, я уверена, что цварги не хотят покупать Ларк или забирать себе его ресурсы. Моим заданием было лишь понять, как вы распознаете нас под человеческим обличием… То, что я узнала про состояние планеты, — это случайность.

— Ха! Не смеши меня Лейла. Неужели ты не задавалась вопросом, зачем цваргам нужно обводить ларков вокруг пальца? — Арх-хан стремительно пересёк кабинет и стал напротив меня.

Мне пришлось закинуть голову. Его глаза метали молнии. Сейчас он был так близко, что я невольно сделала шаг назад. Арх-хан искривил губы в презрительной усмешке.

— Ваши мужчины хотят встать во главе кланов и забрать себе всё ценное, что ещё осталось на планете. Ведь если ваши технологии позволяют менять внешность на человеческую, кто сказал, что цварг не сможет прикинуться ларком?

Перед глазами возникли холодные пики гор, идеально чистые дороги, ряды фонтанов и клумб вдоль них, а также роботов-уборщиков и высотные зеркальные здания. Да, мне очень понравилось здесь, на Ларке, чья девственная природа изумляла и восхищала, но я прекрасно понимала, что ларки в технологическом смысле более отсталая цивилизация. Чтобы кто-то из моих сородичей променял полную комфорта жизнь на родной планете ради домика в деревне? Немыслимо! Я облизала пересохшие губы и выпалила на одном дыхании:

— Что за ерунда? Арх-хан, послушай себя! Да ты просто отравлен ненавистью к другим расам и считаешь ларков выше всех остальных. Да что на Ларке ценного? Леса? Признаю, это дорогостоящий ресурс, но цварги бы не стали ради этого так заморачиваться. Это же нерационально…

— Ерунда? Ерунда?!! — Мужчина с силой сжал челюсти. — Лейла, ты только что назвала вождя целого клана глупцом?!

Он сделал ещё один шаг ко мне, возвышаясь надо мной, а я вжалась в подоконник позади себя. Только сейчас я осознала, с кем спорю. Короткий взгляд через плечо — шварх, как же здесь всё-таки высоко. И как же далеко находится Аарон.

— Это не то, что я имела в виду. Послушай, у данной планеты есть куда более важная проблема…

Мой беглый взгляд не укрылся от Арх-хана и, кажется, это стало для него последней каплей.

— Ты взломала личный компьютер вождя клана, украла секретную информацию, осмелилась бросить мне оскорбление в лицо, а теперь пятишься, потому что рассчитываешь сбежать?! — Ларк крепко перехватил меня за запястье.

— Я ничего не крала! Я лишь узнала о хтэррах и о том, что с каждым годом их становится всё больше и больше. С их появлением Ларк покрывается пустынями. Даже если вы вручную перебьёте всех червей, остановить распространение Сухих Песков не сможете. Надо проанализировать состояние планеты и понять, что стало катализатором катастрофы.

Отчаяние захлестнуло с головой. Шварх! Я же ведь действительно ничего не крала, а лишь хотела сделать как лучше. Арх-хан вообще не должен был узнать, что я побывала в его кабинете! Почему я не послушалась Аарона? Зачем только настояла на том, что хочу провести в Шарршеороне ещё несколько суток?

Тем временем Арх-хан понизил голос и произнес очень тихо, опаляя дыханием мочку моего уха:

— Тебя это не касается, Лейла. Вопросами безопасности должны заниматься мужчины, а не женщины. Ты же останешься здесь, на Ларке. Хочешь того или нет. И ты будешь наказана.

Последняя фраза родила во мне внутреннюю волну протеста, но прежде чем я успела хоть что-либо ответить, мужчина резко крутанул меня, придавливая мощным телом к стене. Одна его рука грубо держала меня за шею, а вторая с остервенением завозилась в районе застёжки брюк. От нехватки кислорода и глубочайшей обиды в глазах заплясали мушки. Это он меня сейчас так наказать собрался?! Я с ужасом поняла, что собирается сделать Арх-хан, и птицей забилась в его руках.

— Что ты делаешь?! Отпусти! — Каким-то чудом мне удалось лягнуть его в коленку, но Арх-хан ещё жёстче меня зафиксировал. — Отпусти, я сказала!

К своему стыду на глаза навернулись слёзы. Я чувствовала себя просто отвратительно. Ещё никогда в жизни со мной никто так не обращался. Мне казалось, будто в данный момент меня с головой окунули в помои. Было тошно от своей беспомощности и от того, что меня собираются взять как местную ларку. Грубо, жёстко, по-скотски. А самое главное, что после этого, возможно, даже сегодня же вечером Арх-хан будет заниматься сексом с другой девушкой.

— Я сказал, что ты останешься здесь, Лейла! — зарычал Арх-хан. — Ты забеременеешь от меня, и после этого даже по законам Цварга твои родственники не смогут потребовать вернуть тебя обратно!

Это стало последней каплей. Со мной случилась передозировка. Меня затрясло крупной дрожью. Слёзы хлынули по щекам некрасивыми ручьями. Обида. Боль. Непонимание. Отчаяние. Шок. Разочарование. Чудовищный коктейль тщательно сдерживаемых эмоций прорвал плотину хладнокровия и уверенности в собственных силах. Обида серной кислотой обожгла внутренности, разлилась по венам, отравила кровь. Выходит, всё, что было между нами, — враньё? Арх-хан давно подозревал во мне шпиона и хотел таким способом всего лишь заставить меня остаться на Ларке?!

— Отпусти! Я не хочу с тобой спариваться! Да с кем угодно, лишь бы не с тобой! — закричала во всё горло, когда почувствовала, что Арх-хан перестал церемониться и просто сломал магнитную застёжку.

На секунду мне почудилось, будто меня сейчас могут убить. Арх-хан просто сожмёт шею ещё сильнее и переломит кости одним лёгким движением своей руки. Но нет. Внезапно хватка ослабла.

— С кем угодно? — низкий раскатистый голос мужчины царапнул что-то внутри и заставил съёжиться в предчувствии чего-то более ужасного чем то, что должно было произойти только что. — Что ж, твоя воля, Лейла. Сегодня же вечером будет хайда специально для тебя.

— Что?!

На секунду я оторопела, а потом, почувствовав, что меня больше не сдерживают силой, вывернулась из рук ларка и отскочила в сторону. Штаны сползли почти до колен. Я подтянула их обеими руками и так и застыла в этой унизительной позе, широко распахнув глаза. Я не могла поверить в услышанное. Арх-хан прекрасно понимал, что я ни за что не соглашусь на хайду.

— Я не буду в этом участвовать! — выкрикнула сквозь слёзы, стараясь уверить в этом не столько Арх-хана, сколько саму себя.

Мало ему было использовать меня, так ещё решил по очереди отдать попользоваться собственным воинам? А главное — за что? Я же не сделала ничего плохого, а всего лишь хотела разобраться с проблемой Ларка: помочь. От волнения ткань брюк чуть не выскользнула из вспотевших ладоней.

— Будешь, Лейла, — произнёс Арх-хан с нечитаемым выражением лица, глядя мне прямо в глаза. — И мы оба знаем, что тебе понравится. Сок зикку действует на тебя так же, как и на ларков. Твоё согласие необязательно.

***

Шарршеорон. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш

Душу жгло калёным железом. Меня выворачивало наизнанку, ломало хребет. Я ненавидел себя за то, что поддался на чары этой синеокой цварги.

Она соврала мне, что хочет остаться на Ларке, чтобы влезть в мой компьютер! Обманула, украла душу и посмеялась, обозвав глупцом. Я хотел поговорить с ней с утра, но дайнагорн сообщил о появлении хтэрра близ Шарршеорона, и мне пришлось лететь туда. А когда вернулся, застал Лейлу в своём кабинете. Ошибки быть не могло. Шонхорн оказался прав. Она и есть тот самый шпион, подосланный цваргами. До последнего не хотел верить…

О! Как ловко она обвела меня вокруг пальца, заставив играть по своим правилам! Ещё никто и никогда мне не делал так больно. Солгала, задурила голову, заставила поверить в то, что ей нравится на Ларке, и она хотела бы остаться здесь. Только подумать, всё, что было между нами — тщательно продуманная ложь от и до! Надо было наказать её прямо там же. Надо было! Злость кипела в жилах, сжигая все доводы разума. С силой ударил кулаком по подоконнику, отчего тот раскололся надвое. Меня, вождя сильнейшего и самого многочисленного клана, провели, как неинициированного мальчишку!

Когда увидел её в брюках, понял, что теряю самоконтроль. Не потому, что она оказалась засланным шпионом, не потому, что умело и ловко врала мне всё это время, а потому, что она нацепила эти шварховы брюки! После того, как я впервые в своей жизни сделал немыслимое — остался ночевать в чужой спальне, фактически подтвердив, что даю защиту этой женщине, — она ещё и осмелилась заявить на весь Шарршеорон, что свободна! Не знаю, кому и что я хотел доказать в тот момент, когда понял, что она планировала сбежать от меня. То ли я хотел доказать ей, что у неё это не выйдет, то ли стремился показать себе, что моя душа всё ещё при мне. Что я способен брать, не глядя в синие, как небо, глаза.

— Отпусти! Я не хочу с тобой совокупляться! Да с кем угодно, лишь бы не с тобой!

Эти слова похоронными барабанами стучали у меня в голове. Набатом бились в висках. Так меня ещё не унижал никто. Даже враги уважали меня, а эта цварга… Я, конечно, понял, что она лживая тварь, но не мог себе представить, что настолько. Она учила меня всем этим порочным поцелуям, она прикасалась ко мне так, как не стала бы делать ни одна ларка. Она принесла настолько острое удовольствие, о существовании которого я даже не подозревал. А затем просто втоптала в грязь. Вначале надела штаны, а затем сообщила, что кто угодно достоин её, но не я. Вспомнил вкус её сладких, пахнущих лесной ягодой губ и застонал.

Что ж, она сама заявила о хайде. Пожалуй, так будет лучше для нас обоих. Сегодня вечером я раз и навсегда вычеркну её из своей жизни. Отпустить — не могу. Причинить боль — тоже. Но сделать так, чтобы ей пришлось остаться на Ларке — легко. После хайды любая женщина понесёт ребёнка. Когда Лейла забеременеет, она станет принадлежать моему клану.

***

Шарршеорон. Лейла Виланта

Мои чувства напоминали бескрайнюю, выжженную солнцем равнину. От них не осталось ничего. Я эмоционально перегорела, как перегорает старенькая галогеновая лампочка. И вроде бы электричество к ней подведено, но она не горит. Такой и я была сейчас. Вроде бы вокруг меня жизнь продолжалась, но я чувствовала себя так, будто время остановилось. Несколько ларок, в том числе и Лея с Майей, суетились вокруг меня. Девушки что-то щебетали, делали мне причёску, одевали в длинное полупрозрачное белое платье…

В голове всплыла некогда услышанная фраза, и сейчас она показалась мне особо изощрённым издевательством.

— Ты не переживай, если у тебя ребёночка в этот раз не получилось, то вождь Шаррше обязательно хайду устроит.

Устроит. Уже устроил.

Взгляд скользнул в окно, которое как раз выходило на площадь, где ларки складывали огромный костёр в виде окружности. Тонкие тлеющие сосновые ветки, лиловые цветы и чёрная кора деревьев-исполинов. Солнце неумолимо клонилось к закату. Сизо-голубой дым порывами ветра доносился в моё окно, смешиваясь с цветочным ароматом и мысленно отправляя меня в прошлое. В деревню. В голове слегка помутнело, тело отреагировало по-своему. Налилось свинцовой тяжестью, разомлело.

— Я не буду в этом участвовать!

— Будешь, Лейла. И мы оба знаем, что тебе понравится.

От омерзения я передёрнула плечами.

— Закройте ставни, — произнесла тихо, но повелительно.

Девушки переглянулись, и одна из них проворно стала закрывать окно, ведущее на площадь.

— Холодно, да, гостья вождя? Не переживай, в костре будет жарко, — захихикала ларка.

Я ничего не ответила.

— Ох, и повезло же тебе, Лейла, — завистливо вздохнула Майя. — И Арх-хан внимание уделил, а теперь ещё и хайду в твою честь объявил. Видать, крепко ты ему приглянулась, раз позаботиться решил. А хайда бывает так редко, что мне-то теперь ещё как минимум полгода ждать…

Позаботиться? Скорее наказать и втоптать остатки моей гордости в грязь, гнусным и насильственным способом заставив меня остаться на Ларке. Арх-хан умён, в этом ему не откажешь.

— Уйдите, пожалуйста.

Сама не поняла, как эти слова вырвались из моих уст. Было слишком тошно находиться среди ларок и чувствовать, что тебя как ягнёнка ведут на заклание, а при этом все вокруг радуются, точно происходит какой-то праздник. Невыносимо. Омерзительно.

— Да-да, конечно, — девушки засобирались.

— Может, что-нибудь принести? Успокаивающий отвар? — уже в дверях спросила Лея.

Я растерянно посмотрела на свои руки. Самым лучшим успокоительным средством для меня был бы коммуникатор, который у меня отобрали. Уверена, что если бы смогла сообщить Аарону о том, что мне нужна его помощь, то он вызволил бы меня из цитадели ещё до хайды... А теперь? Что мне остаётся теперь? Хотя всё же кое-что я могу.

— Да, принеси мне кусок мяса, пожалуйста. Я голодна.

— Мяса? — переспросила Лея и растерянно посмотрела на меня. — Но такая пища накануне таинства не полагается, это будет тяжело для организма…

«Тяжело для организма окажется то, что будет происходить как раз на вашем так называемом таинстве. Если я вообще смогу это пережить», — подумала я, с содроганием вспоминая размер разжигаемого костра на площади.

— Я хочу родить крепкого сына. Мясо сделает из него сильного воина.

Лея закивала, не почувствовав фальши в моём голосе. Для ларок всё, что было связано со здоровьем потомства, являлось почти что священным. Девушка и в мыслях представить себе не могла, что я попросила мясо не ради того, чтобы его съесть, а ради того, чтобы заполучить острый нож.

— Да-да, конечно, у нас просто обычно мясо едят уже после хайды, но если ты хочешь сейчас, то, думаю, в этом не будет ничего плохого. Я попрошу, чтобы его приготовили как можно быстрее.

Я выдавила из себя слабую тень благодарной улыбки и облегчённо выдохнула, когда дверь за ларками закрылась. В который раз скользнула взглядом по комнате, пытаясь отыскать что-либо, что можно будет использовать как оружие, и наткнулась взглядом на собственное отражение в зеркале. С той стороны гладкой поверхности на меня смотрела очень красивая девушка в длинном воздушном белоснежном платье с огромными испуганными глазами. Распущенные тёмные волосы густыми локонами ниспадали ей на оголённые плечи и спину, оттеняя и без того бледное лицо и искусанные алые губы. Я узнавала себя и не узнавала одновременно. На Цварге белый цвет считался символом чистоты души и намерений. Порой этот цвет называли муассанитовым, как пики драгоценных гор, что возвышались над городами. Цварги предпочитали надевать белое платье в тот день, когда выбирали себе мужчину в спутники жизни. Когда-то и я думала, что надену белое платье в день этого радостного события. Я грустно усмехнулась очередной злой насмешке Вселенной.

За окном послышались первые звуки барабанов и короткие яростные выкрики мужчин. Воины начинали сражение за возможность участвовать в хайде и получить награду. Ритмичные удары в кожаные мембраны вызвали по моему телу неприятную гусиную дрожь. Внутри всё сжалось.

Я отвернулась в поисках того, на что могла бы отвлечься, лишь бы не слышать нарастающей барабанной дроби, отдающейся внутренней дрожью. Взгляд упал на штаны со сломанной магнитной застёжкой, что когда-то я одолжила у Моник. Кажется, это было в другой жизни. Из бокового кармашка торчал крошечный диктофон. Я нервно рассмеялась. Электронный малыш таноржского производства оказался крайне живучим. Ударопрочный и водоотталкивающий корпус помогли пережить ему и нападение хтэрра, и стирку в бочке в деревне, и даже сегодняшнее проникновение в кабинет вождя клана. Я осмотрела поцарапанный диктофон, присела на кровать и машинально нажала единственную круглую кнопку.

 «… что свидетельствует о том, что Вечный Лес является уникальным единым организмом. Ни на одной планете Федерации Объединённых Миров такого феномена до сих пор не встречалось. Диаметр стволов колеблется от ста шестидесяти до ста восьмидесяти сантиметров, что говорит о том, что каждому из деревьев приблизительно от трёхсот до пятисот лет. Установить возраст Вечного Леса более точно, к сожалению, не представляется возможным. Я почти уверена, что ларки воспримут бурение ствола любого из деревьев как надругательство над их религией, так как они примитивно олицетворяют каждый из исполинов с душами умерших вождей. При ближайшем рассмотрении стволов мне удалось заметить, что у некоторых кора с южной стороны заметно светлее и более сморщенная. Предполагаю, что растениям не хватает минеральных веществ, что неудивительно при такой плотности высадки. Скорее всего, если вырубить часть стволов и сделать лес более разреженным, то это принесёт всеобщую пользу. Деревья перестанут спорить из-за недостающих ресурсов, а Танорг получит ценный материал…»

Я остановила запись и вновь её переслушала. Выходит, священный Вечный Лес — уникальный единый организм, которому, судя по диаметру стволов, несколько сотен лет. Занятно, если не сказать удивительно. А ещё Моник отметила, что многие деревья на её взгляд испытывают недостаток полезных веществ. Перед глазами вспыхнула картинка, как мы убегали от диких кошек. Как-то само собой вспомнилось, что деревья светлели, чем ближе мы подходили к кромке леса. Насыщенный тёмный оттенок горького шоколада сменялся светло-коричневым цветом кофе, в который добавили молоко и сливки, а на границе с пустыней они были почти что белыми.

А что если Моник ошиблась, и кора на деревьях светлее совсем по другой причине? Не от нехватки минеральных веществ, а от того, что Вечный Лес с чем-то борется и как единый организм пытается противостоять болезни, вытягивая ресурсы из соседних стволов? В этом случае, чем плотнее лес, тем больше шансов противостоять песчаным червям и сохранить почву. В голове всплыла картинка с абсолютно безжизненными Сухими Песками. Ни колючки, ни жалкого кактуса, ни мелкой песчаной мышки. Ничего. Лишь чёткая граница между лесом и песками, и пумы, которые боялись даже приблизиться к пустынной части Ларка. А затем я вспомнила волдыри на собственных руках от соприкосновения с валуном, спасшим нам с Моник жизнь. Догадка озарила меня мгновенно. Почва под песками ядовита от слюны хтэрров, и Вечный Лес – единственный защитник Ларка от хищный червей. Мне необходимо было посмотреть снимки из космоса, чтобы убедиться в правильности моей теории, но внутри росло чувство уверенности, что догадка верна.

Я вскочила с кровати и закружила по комнате. Если предположить, что Вечный Лес сдерживает распространение пустынь, являющейся следствием жизнедеятельности хтэрров, тогда, основываясь на этой гипотезе, можно попробовать спасти планету. Поделить пустыни на сектора, посадить саженцы исполинов, нейтрализующие яд в почве, провести орошение. Правда, остаётся масса вопросов. Джереми что-то говорил, что песчаные черви населяли планету десятки тысячелетий назад. Почему они выползли на свет только сейчас? Как планета спасалась до того, как на ней вырос Вечный Лес?

Я готова была рассуждать и дальше, но в этот момент дверь в мои апартаменты без стука открылась, и радостная Лея внесла поднос с огромным куском мяса на тарелке и столовыми приборами.

— Лейла, всё уже готово! Для тебя хайда начнётся через десять минут. Кушай быстрее, тебя все ждут! — заявила ларка с порога.

Мои мысли оборвались так же стремительно, как падает подбитая птица. Какие-то доли секунды я всё ещё испытывала восторженный подъём, а затем осознала произнесённые служанкой слова. Перевела взгляд на острый нож на подносе и медленно кивнула.

— Да, хайда… Точно. Я совсем забыла. Сейчас выйду, дай мне только минутку.

Лея посмотрела на меня удивлённо, но молча вышла за дверь.

 ***

Шарршеорон. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш

Я мрачно глядел на костёр, который специально велел собрать под окнами Лейлы. Мои лучшие воины сражались за то, чтобы участвовать сегодня в хайде в честь иномирянки. Я не стал лгать им и открыто сообщил, что она цварга. Думал, многие откажутся, но нет, как оказалось, после моего известия желающих стало лишь больше.

Ларки шумно сражались, ударяя друг друга кулаками в корпус. Ароматы коры, цветов и мха зикку, которым обмазались ларки, чтобы участвовать в хайде, должны были долететь до её апартаментов. Сжал челюсти до скрипа зубной эмали, пытаясь убедить себя, что поступаю верно. Дым костра расслабит её, подготовит к хайде. А когда она войдёт в круг, мох зикку довершит начатое. Она будет хотеть любого из мужчин, что сражаются за неё. Всё будет по законам Ларка. Никакого насилия. Лишь то, что сама хочет женщина. Никакой боли. Лишь наслаждение.

Но если я поступаю правильно, то какого шварха на душе так гнило и воняет распотрошённым хтэрром? Я увидел, как Шонхорн с лёгкостью отбросил одного из моих воинов за линию костра, и с удивлением услышал хруст коммуникатора, зажатого в левой руке. Того самого, что я снял с запястья Лейлы перед тем, как отправить её готовиться к хайде.

Тлеющая кора и цветы потрескивали и чадили иссиня-чёрным, почти непроглядным дымом. Слуги старались угодить мне и потому даже в костёр бросили зикку. Я всеми фибрами ощущал, что вместе с костром точно та кже дымится и моя выдержка. Собственные нервы были натянуты как тетива в луке.

— Мой вождь. — Ридарг оторвал меня от созерцания того, что творилось на площади.

— Что?! — рявкнул на начальника безопасности цитадели.

Ридарг непроизвольно сделал шаг назад и низко поклонился.

— Мой вождь, вы велели сообщить, когда всё будет готово. Я уточнил, цварга уже собрана.

В эту секунду барабанщик сбился с ритма, а костёр неожиданно громко затрещал и произвёл целый сноп огненно-красных искр. Несколько веток занялись ярким огнём.

— Тогда что стоишь? Вели вести её сюда, — произнёс, ощущая внутренний дискомфорт от отданного приказа. — И пускай костёр притушат водой. Девушка не должна обжечься или пострадать.

— Будет сделано. — Ридарг коротко кивнул, а затем вновь обратился: — Мой вождь, а вы точно не будете участвовать в хайде?

— Точно.

Ответил так же коротко и быстро, как нанёс сегодня утром смертельный удар хтэрру, что осмелился вылезти близ Шарршеорона. Больше я такой глупости не допущу. Не поддамся на магию её синих глаз.

Начальник безопасности несколько долгих секунд смотрел на меня, затем скользнул взглядом по моим рукам, поджал губы и удалился. Я был рад тому, что Ридарг никак не стал комментировать мой поступок. Всё-таки он был начальником безопасности цитадели уже много лет, и найти второго такого верного и опытного человека на эту должность было бы сложно.

В какой-то момент барабаны застучали громче, раздались громкие крики, хлопки и улюлюканья со стороны мужчин, что стояли в центре костра. Сквозь пелену дыма отчётливо проступила тонкая темноволосая фигура в невесомом белом платье. Я поднял руку, чтобы призвать ларков к тишине, но вслух так ничего и не сказал. В горле внезапно образовался ком. Ещё никогда я не видел Лейлу такой красивой. Полупрозрачная ткань подчёркивала хрупкость ей фигуры, оттеняла не знающую загара молочную кожу и волосы цвета коры исполинов, растущих в Вечном Лесу. На бледном, но спокойном лице как две ночных звезды ярким огнём горели глаза. Лейла не шла — плыла, и все перед ней расступались. Когда она вошла в центр круга, всё неожиданно смолкло. Барабаны, ларки, треск костра.

Несколько секунд я смотрел на красивое женское лицо, под маской которого оказалась такая расчётливая и коварная лгунья. Она молчала, а мне казалось, что ещё чуть-чуть, и я оглохну. «Да с кем угодно, лишь бы не с тобой!». Что ж, Лейла, ты получишь то, о чем просишь. Я сжал челюсти и медленно опустил руку. Это стало сигналом начала хайды.

***

Шарршеорон. Лейла Виланта

Я не помню, как оказалась в центре костра. Ларки расступались передо мной, как море расступается перед ледоколом. Вокруг клубился густой иссиня-чёрный дым, и вспыхивало оранжевое пламя, а я медленно шла, не разрешая себе остановиться. Мелкие камушки, тлеющие угли и тонкие ветки больно впивались в босые ступни. Барабаны часто и напряжённо стучали, отсчитывая последние мгновения перед тем, как начнётся моя хайда. Мужчины что-то возбуждённо выкрикивали. Я не вслушивалась. Я просто шла, стараясь лишний раз не вдыхать аромат зикку, что предательским шлейфом укутал всю площадь цитадели. Внутри тугим узлом переплелось множество эмоций, но я изо всех сил старалась их подавить. Арх-хан хочет, чтобы я слёзно на коленях умоляла его отменить хайду и унижалась ещё больше? Не дождётся.

Влажные пальцы сильнее ухватили рукоятку украденного ножа, которого никто не заметил из-за развевающегося шлейфа белого платья. Да и вряд ли кто-то из ларков мог предположить, что девушка не собственную хайду пронесёт оружие.

Кажется, где-то сбоку мелькнуло взволнованное лицо Шонхорна. Одними губами он прошептал мне: «Попроси моей защиты». Мысленно я посмеялась над ларком. Неужели он думает, что его защита что-то изменит? Что вождь клана вдруг передумает наказывать шпионку?

Всё, что меня сейчас волновало, — это Арх-хан. Какая-то наивная частичка меня до последнего момента ожидала, что он передумает. Сильный мужчина со шрамами по всему телу высоко поднял руку, не отрывая взгляда от моего лица. Тонкая, заметная лишь нам двоим нить, натянулась между нами. Зазвенела. Скулы мужчины были напряжены, вертикальные зрачки вытянулись в тонкие ниточки. Моё сердце пропустило удар. Неужели он всё-таки отменит хайду? Неужели то, что было между нами, для него хоть что-то значит? Рука вождя упала вниз, а мне показалось, что так падает гильотина. Приговор был вынесен и приведён в исполнение. Нить лопнула.

Я резко выдохнула, осознав, что не дышала почти всё время. Тишину разорвал грохот барабанов, костёр вспыхнул ярче, в нос ударил сильнейший аромат цветов и мха. Ноги задрожали, отказываясь повиноваться. Красивый и полностью обнажённый ларк, что стоял ко мне ближе остальных, улыбнулся ослепительно белой улыбкой и сделал шаг в мою сторону. Его вздыбленная плоть ярче любых слов говорила о намерениях мужчины. Я чувствовала, как с каждой секундой тело немеет всё больше, а на лице вот-вот нарисуется глуповатая улыбка.

Ларк что-то произнёс, делая ещё один шаг ко мне, а я, очнувшись, взмахнула ножом и резво отпрыгнула. На груди мужчины образовалась глубокая рана, края которой почти сразу же набухли алой кровью. Несколько секунд ларк недоумённо смотрел на меня, а потом на свою грудь. Страх внутри взметнулся новой волной. Он сейчас рассердится и свернёт мне ещё и шею? Но нет, стоило мне только так подумать, как вокруг ларки взорвались ещё более довольными криками и хлопками. Кто-то даже восхищённо присвистнул, и меня сразу окружило трое мужчин.

Шварх, Лейла! Я до боли закусила губу, понимая, что только что допустила роковую ошибку. Нельзя отбиваться от ларков, это распаляет их лишь сильнее! Инстинкт зверя. Я мельком бросила взгляд на Арх-хана, из ноздрей которого, казалось, шёл пар, и вновь выругалась про себя. Так и есть. Попытка отбиться от мужчины была не только бессмысленной, но и крайне нерациональной. Любой из собравшихся внутри костра в разы сильнее меня, и все это прекрасно понимают. Теперь же ларки убеждены, что я хочу большего.

Второй ларк напористо крутанул меня к себе спиной и с силой надавил на поясницу. От его неожиданных действий нож выпал из вспотевшей ладони на землю. Отчаяние захлестнуло меня, и я вырвалась из рук мужчины, бросаясь на четвереньки и ныряя руками в золу. Толпа одобрительно загудела. Ожидавший сопротивления ларк растерялся, и этого времени мне хватило, чтобы нащупать уже знакомую рукоять. Я схватила её и перевернулась на спину.

Мир и я вместе с ним замедлились. Лица ларков, что окружили меня, заволокло дымом, но я видела их ноги. Множество загорелых мускулистых бёдер. Выпирающие и перевитые венами бугры мышц. Лоснящаяся и блестящая от сока мха кожа. Крупные ступни. Накачанные икры. Крепкие ягодицы. В клубах чадящего дыма мелькали обнажённые части тел, которые приближались ко мне со всех сторон. И никаких лиц. Чья-то нога с крупной татуировкой в виде змеи и кроваво-красными разводами наступила на подол моего платья, пригвождая к земле. Чужая рука безжалостно дёрнула ткань с другой стороны. Раздался жалобный треск. Платье порвалось, обнажая грудь. Я смотрела на это и не могла поверить, что всё происходит взаправду. 1439f7c

Мужской бархатистый смех зазвучал прямо у меня над ухом, а я почувствовала, как собственное тело предаёт и наливается свинцом. Кто-то дотронулся до моего оголенного бедра, и горячей волной по телу пробежала сладкая судорога. Проклятый мох зикку! Что б его! Ещё одна мощная рука потянулась к моей шее, а я вдруг отчётливо поняла, что время вышло. Ещё немного, и уже откажет не только тело, но и разум. В висках застучало.

— Я не буду в этом участвовать!

— Будешь, Лейла. И мы оба знаем, что тебе понравится. Сок зикку действует на тебя так же, как и на ларков. Твоё согласие необязательно.

Твоё согласие необязательно.

Твоё согласие необязательно.

Последние слова Арх-хана засели в голове сверлящим буром. Необязательно, говоришь? Необязательно?! Во рту резко пересохло от нахлынувшей злости.

 — Это мы ещё посмотрим, — прошептала я заплетающимся языком и зажмурилась, усилием воли погружаясь в чертоги разума.

Перед глазами всплыли многочисленные задания по анализу ранений бета-агентов и собственные отчёты. «Большинство проникающих травм в грудную клетку имеет уровень смертности менее семи процентов. Главное, чтобы не было задето сердце…». Места ударов, длина лезвий, угол и наклон холодного оружия. Всё это и многое другое ярко озарило моё сознание. Как во сне я подняла нож, направив остриём к себе. Раздались крики, костёр вспыхнул особенно сильно, и на миг сквозь пелену дыма я увидела побледневшее лицо Арх-хана. А дальше я запомнила лишь острую боль в правом подреберье и горячую жидкость, стекающую по моим пальцам.