Глава 10. Поиски информации

Шарршеорон. Лейла Виланта

Я направилась сразу в главный корпус цитадели, рассчитывая подключиться к панели управления лифта. К моему удивлению, никто из ларков не сторожил мои апартаменты. Ни датчиков движения, ни видеокамер, ничего такого, что установила бы я сама, будь хозяйкой этой цитадели. Арх-хан ничуть не преувеличил, когда сказал, что ларки не любят технологии. Я прошла аккуратно заасфальтированную площадь, обратив внимание, что её убирал крупный светловолосый ларк с помощью метлы. У нас бы на Цварге запустили робота-пылесоса – и дело с концом, а тут нет, приветствуется и ценится ручной труд. Странно всё так, необычно.

У ног мужчины лежали огромные садовые ножницы, которые он время от времени поднимал и перекусывал торчащие ветки кустов, что росли вдоль площади. При этих движениях мускулы на руках заметно вздувались, делая их ещё толще. «Слабых выгоняют из стаи ещё подростками», — всплыли в голове слова Раиты.

Ларк поднял голову и посмотрел на меня в упор, словно почуяв, что я о нём думаю. На миг в его глазах промелькнула чисто мужская заинтересованность. Я даже сбилась с шага и затаила дыхание, но он глубоко втянул носом воздух, а затем разочарованно выдохнул и отвернулся. Я ускорилась, стрелой пересекла площадь и завернула за угол здания. Здесь как раз располагался главный вход, по бокам от которого дежурили стражники. Безликие тёмные костюмы, сложенные на груди руки, чуть скучающие лица. Я раздумывала, пустят меня или нет, в тот момент как чей-то голос вежливо обратился ко мне:

— Я могу вам помочь?

От неожиданности резко обернулась. Будь проклята эта бесшумная походка ларков! Передо мной стоял высокий мужчина в костюме-двойке болотного цвета, из-под рукава рубашки показался краешек глянцевого экрана коммуникатора, а в ухе блеснула круглая, как блин, серебряная серьга. Возможно, большинство на моём месте поверило бы, что это простое мужское украшение, но намётанный глаз тау-агента мгновенно распознал замаскированный передатчик. Определённо, ларк занимает важное положение в цитадели, у обычных стражников таких передатчиков нет. И модель спрятанного коммуникатора значительно новее моего.

— М-м-м… да, простите, как к вам можно обращаться?

— Просто Ридарг. Я здесь работаю, — любезно представился мужчина, при этом, не протягивая мне руки для рукопожатия и не называя своей должности.

— Лейла, — улыбнулась я, размышляя о том, повезло мне или наоборот.

Ридарг, не мигая, продолжал смотреть на меня. Фраза «я здесь работаю», похоже, должна была ввести меня в заблуждение и заставить думать, будто ларк здесь кто-то вроде обслуживающего персонала. Краем взгляда я отметила, что скучающие стражники у входа вытянулись как по струнке и скрещенные руки на груди опустили, одёрнув форменные пиджаки. Хм, любопытный ты экземпляр, «просто Ридарг», но для моего плана явно подходишь. Что ж, была – не была.

 — Я гостья Арх-хана и плохо здесь ориентируюсь. Не могли бы вы провести мне экскурсию по цитадели?

Я буквально ощутила, как после озвученного вопроса ларк напрягся и скользнул колючим взглядом по моим запястьям. Я сама невольно посмотрела на руки, отчего-то вспомнив изящную татуировку Раиты на внутренней стороне предплечья. Вот и у мужчины черная вязь тоже имелась. Ларк же, рассмотрев мои чистые запястья, едва уловимо опустил плечи и произнёс:

— Конечно, Лейла, пойдёмте. Я вам всё покажу.

И с этими словами Ридарг жестом предложил мне идти вперёд. Он повёл меня через центральный вход в главный зал, а там в соседний, через длинный холл и в ещё один… Ларк быстро шёл, показывал мне главный корпус, попутно сухо делясь его историей. Так порой экскурсоводы со столетним стажем рассказывают о межгалактических экспонатах с тысячелетней славой. Они уже так много раз повторили одни и те же заученные слова разным гуманоидам, что убеждены — посетители и так знают, как называется та или иная скульптура из застывшей лавы и в каком году её разрушил не к месту упавший метеорит. Их речь с каждым годом становится всё короче и безэмоциональнее. Не думаю, что Ридарг специально старался провести как можно более скучную и неинтересную экскурсию по цитадели. Длинные стремительные шаги, скупые движения, постоянно прищуренные глаза и частые касания рукой к мочке уха тогда, когда он думал, что я не вижу — всё говорило в ларке о том, что он занимает высокую должность в цитадели. Скорее всего, это что-то связанное с безопасностью вождя или тайной службой разведки, а может, и всё вместе взятое.

Я охотно крутила головой, восторженно восклицала, слушала краткие пояснения и задавала вопросы, пытаясь выглядеть как обычная впечатлительная таноржка и между делом выяснить как можно больше информации о Ларке. Мне было интересно всё: и что за материал, из которого вытачивают бюсты вожаков клана, и сколько в среднем правит один вождь, и где проходят приёмы делегаций с других планет. Ридарг морщился, ему явно не доставляли удовольствия мои вопросы, но отвечал вежливо, хотя и крайне лаконично.

— Правление у всех выходит по-разному. Всё зависит от силы вождя. Нынешний Шаррше правит уже несколько десятков лет, и, я уверен, ещё столько же продержится. Мало кому удаётся победить хтэрра, — не совсем понятно высказался Ридарг, но суть я уловила.

Вождь клана — сильнейший ларк, и до тех пор, пока никто не докажет то, что он может сравниться или соперничать по силе с Арх-ханом, вождём ему не быть.

— А много у вас этих хтэрров? — спросила я, затаив дыхание и мысленно скрестив пальцы наудачу.

Ларк остановился и остро глянул на меня, нахмурив пепельно-серые брови. Ну, хорошо, что не стал давать болезненных щелбанов и возносить молитвы Вечному Лесу. Значит, тема о хтэррах не такая уж и запретная.

— Вам не надо бояться, Лейла. Здесь, в цитадели, они вас не тронут.

То, что конкретно в Шарршеороне они не водятся, я поняла ещё со слов девушек. Но вот, сколько их в принципе и насколько велика угроза для жителей территорий, близлежащих к пустыне, мне хотелось узнать до свербящего зуда. А также интересно было: проблема эта конкретно на землях клана Арх-хана или же большего масштаба.

— Ридарг, вы же умный мужчина и явно неравнодушны к Шарршеорону, — решила я зайти с другого конца. — Вы должны понимать, что с такой проблемой, как хтэрры, необходимо бороться, иначе они расплодятся, и в цитадели будет уже не укрыться. Я видела своими глазами, насколько огромны пустынные черви…

— Лейла, — перебил меня ларк, впервые за всё время проявив невежливость, — вы не относитесь к нашей расе, а потому вам это на первое время простительно. Но имейте в виду, что, заговаривая об опасности на Ларке и о любых других вещах, которыми должны заниматься мужчины, вы оскорбляете нас. Это недопустимо.

Я изумлённо замолчала, переваривая услышанное. А вот и патриархат, о котором меня предупреждали на Цварге. Отношение к женщинам достаточно уважительное, но она не должна соваться в дела мужчин. Скорее всего, по этой же причине пожимать ей руку при знакомстве тоже не полагается. Вполне возможно, что не будь на мне запаха Арх-хана, то Ридарг бы и вовсе не стал отвечать на мои вопросы.

Дальнейшая экскурсия прошла более скомкано, однако я уже выяснила всё то, что хотела, и теперь обдумывала, как попросить прокатиться на лифте, ведь Ридарг повёл меня лестницами. Наконец, тяжело выдохнула, оттерла рукой со лба несуществующей пот и прислонилась к стене.

 — Вы устали, — почти мгновенно констатировал моё состояние Ридарг.

Я мысленно похвалила наблюдательность ларка. Мне даже не пришлось разыгрывать сцену с вывихнутой лодыжкой.

— Похоже, пеший поход по Вечному Лесу мне дался проще, чем экскурсия по цитадели. Пожалуй, на сегодня мне хватит впечатлений. Я хотела бы поесть, но уже так сильно устала, что боюсь, до обеденного зала пешком спуститься не осилю. Здесь, кажется, должен быть лифт?

— Не переживайте, Лейла, вам не придётся есть со всеми. Я уже распорядился, чтобы обед вам подали в апартаменты. А кратчайший путь вниз — сюда, пожалуйста.

Мы завернули за угол, Ридарг нажал незаметную кнопку в стене и передо мной распахнулись двери лифта.

— Вам на первый этаж. Всего хорошего, мне было приятно с вами познакомиться, — сухо попрощался со мной ларк.

— Всего хорошего, — пробормотала я, ещё не до конца веря в свою удачу.

Неужели я сейчас поеду одна в лифте и смогу подсоединиться к панели управления? Я шагнула в железную коробку, сжимая пальцы в кулаки, чтобы не показать радостного чувства, которое обуяло меня в этот момент, повернулась и… почувствовала, как сердце упало в глубокую яму. В стенку была вмонтирована обыкновенная металлическая панель с квадратными кнопками. Что? А где сканер отпечатка пальца? Считыватель сетчатки глаза? Сенсорный экран, в конце концов?

Двери лифта медленно закрылись, в последний раз показав бесстрастное лицо Ридарга, и железная коробка поползла вниз. А я всё так же неподвижно стояла, осматривая доисторическую панель лифта с отсутствием каких-либо портов и разъёмов. Сердце билось так медленно, что я почувствовала себя стареньким истребителем, который не хочет заводиться и лишь издаёт неприятные звуки, когда летчик в очередной раз поворачивает тумблер зажигания. Шварх! Ну почему мне так не везёт?

Наверно, именно из-за состояния прострации, в которое я впала, поняв, что моим надеждам не суждено оправдаться, я брела в сторону апартаментов и не заметила, как прямо передо мной буквально ниоткуда вырос Шонхорн. В последний момент я испуганно оглянулась, поняв, что, кажется, попала в западню, но вокруг никого не было. Ларк же, воспользовавшись моим замешательством, подошёл совсем близко, загнав в угол. Его травянисто-салатовые радужки лихорадочно блестели, не предвещая ничего хорошего. Неужели он взялся за старое?!

— Лейла, попроси моей защиты прилюдно. Я с радостью её приму! — вкрадчиво зашептал он, положив руки на каменную стену позади меня.

Терпкий мужской аромат защекотал ноздри. Его лицо было так близко, что я кожей чувствовала горячий воздух, который он выдохнул. Я сглотнула.

— Что?

— Попроси моей защиты, — рыкнул Шонхорн уже с тихой угрозой. Вертикальные зрачки вытянулись в тонкую ниточку. — Неважно, кто станет свидетелем, просто сделай это прилюдно. Мне не сравниться с Арх-ханом в силе и выносливости, в клане я лишь второй после него, но в отличие от меня он никогда не сможет стать твоим защитником. А я смогу!

Шонхорн наклонился ещё ниже, на это раз почти касаясь носом моих волос, и демонстративно шумно вдохнул их запах.

— Я понимаю Арх-хана, — произнёс он так тихо, будто нас кто-то мог услышать, — ты пахнешь как нежный цветок лотоса. Обычно ларки не смешивают свою кровь с людьми. Они слишком слабые. Но ты другая, Лейла. Я чувствую по твоему аромату, что ты сможешь выносить моих детей. Они будут сильны, как их отец, и красивы, как мать. И поглоти меня хтэрр, если обоняние играет со мною злую шутку!

Несколько секунд я ошеломленно смотрела на крупные черты лица замершего Шонхорна. Хаотичные мысли и противоречивые чувства ураганом взметнулись в моей голове. Слова ларка в мелкие щепки разорвали мою уверенность, мощным цунами смыли невозмутимость и самоконтроль, которым я всегда так гордилась. Это он сейчас деликатно дал понять, что знает мой секрет? Или действительно хочет, чтобы я попросила его защиты? Сердце было готово выскочить из груди. Возможно, это такой изощрённый шантаж: или я попрошу его защиты, или он расскажет вождю то, что я не та, за кого себя выдаю. А может, он уже рассказал Арх-хану о своих догадках? Если это так, то почему он уверен, что я останусь на Ларке?

Моё изумлённое молчание и шок Шонхорн воспринял по-своему. Он довольно оскалился и положил огромную ручищу, которой опирался на стену, на мою талию. Я вмиг опомнилась, лаской поднырнула под руку ларка и рванула в свои апартаменты.

— Шонхорн Арри-Нараш Талигх, — донеслось мне вслед.

Зашкаливающий пульс молоточком стучал в висках. Зачем он назвал своё имя? Зачем?! Теперь-то я прекрасно знала, какое огромное значение ларки придают своим именам и обыкновенным с точки зрения цварга вещам. Тогда у костра он назвался коротко и предложил ягодный морс. По законам ларков этого было достаточно для короткого разового совокупления. Сейчас же поступило предложение назвать Шонхорна своим защитником и произнесённое вслух полное имя. С чего вдруг?!

Когда дверь захлопнулась, прочно отгородив от обитателей цитадели, в ушах всё ещё раздавался грохот сердца, а горло саднило от сухости. Будучи в растрёпанных чувствах, я прошла несколько кругов по спальне, делая глубокие вдохи и выдохи, как когда-то меня учили на курсе по медитации. Я тау-агент, а значит, чтобы работать, моя голова должна оставаться предельно холодной. Это бета-агентам позволительна вспыльчивость, а программисты и аналитики всегда должны держать себя в руках. Усилием воли заставила себя отвлечься от мыслей о Шонхорне и сосредоточиться на том, ради чего меня сюда прислали. На деле.

Сегодня Ридарг весь день показывал цитадель, мы прошли практически по всем коридорам и залам. Я прикрыла глаза, рисуя в голове виртуальную карту и маршрут экскурсии. В школе СБЦ для подготовки специальных агентов такой способ работы с информацией назвали чертогами разума. Помнится, когда мастер впервые рассказал нам об этой технике, больше половины группы подняло его на смех, заявив, что абсолютно в любой ситуации можно взять компьютер или хотя бы планшет и скинуть туда всю имеющуюся информацию. Никто не поверил преподавателю, что тау-агент может попасть в ситуацию, когда под рукой нет ни единого вычислительного устройства. И вот, из всех моих коллег именно мне «посчастливилось» оказаться в такой сложной ситуации.

Я глубоко вздохнула и мысленно накидала комнаты и проходы. Что именно находилось в залах, меня сейчас не интересовало. Лишь расположение помещений, двери и приблизительные расстояния. Ведь не зря я про себя считала шаги, делая вид, что разглядываю непривычный интерьер. Первый этаж состоял полностью из приёмных комнат для делегаций других рас, на втором располагался зал для приёма пищи, отдалённо напоминающий столовую. Судя по тому, что Ридарг распорядился принести еду в мои апартаменты, он тактично намекнул мне, что женщинам полагается есть отдельно. Не удивлюсь, если у ларков считается неприличным, чтобы женщины сидели с мужчинами за одним столом.

Память услужливо подкидывала увиденные за сегодня образы помещений и числа. Зал для конференций, двести тридцать шесть шагов на пятьдесят восемь. Несколько развлекательных залов, каждый по сто восемьдесят шагов длиной. Параллельно им шла портретная галерея, где лица вождей запечатлены по-старинному: маслом или акрилом на толстых холстах с подрамниками.

Третий и четвёртый этажи отводились под гостевые и временные апартаменты, на пятом — снова галерея, но уже из мраморных скульптур. Здесь Ридарг мне тоже показал абсолютно всё, если судить по периметру помещения, никаких скрытых комнат. Шестой этаж ларк показывать не стал, сообщив, что там чердак и ненужная мебель. В первый момент я сделала себе мысленную отметку вернуться в другой раз и перепроверить, но сейчас вспомнила форму крыши здания, тёмную черепицу и яркое солнце. Нет, определённо, ни одна вычислительная установка в такой жаре работать не сможет. Даже у нас в СБЦ несколько кондиционеров остужают серверную, хотя окна помещения выходят на север, да и с муассанитовых гор спускается холодный воздух. Определенно, серверную под крышей ларки делать не стали бы. Что касается возможной лаборатории, то далеко не все реагенты и вещества могут храниться при таких температурах. Им тоже нужен кондиционированный воздух, а порой и морозильные установки. Шестой этаж — это не то, что мне нужно.

Я какое-то время прокручивала в голове построенную трёхмерную карту здания, масштабировала её и поворачивала под разными углами, пытаясь понять, где может располагаться серверная. В итоге пришла к неутешительной мысли о том, что серверной в привычном для меня понимании в цитадели всё-таки нет. Частные рабочие станции, персональные компьютеры — это да. Я даже догадалась, где располагается крошечная комнатка для просмотра видео с камер, разбросанных под потолком в разных частях цитадели. Но огромного помещения с рядами стеллажей, сплошь уставленных накопителями данных, мощных холодильных установок, анализаторов состояния влаги и состава воздуха — этого явно не было. Что ж, если в Шарршеороне и существует какая-то технология распознавания цваргов, то единственное место, где она может храниться, — личный компьютер вождя клана. Ридарг, разумеется, не акцентировал моё внимание, где именно располагается кабинет Арх-хана, но исходя из планировки цитадели, я могла сделать соответствующие выводы.

Я распахнула ресницы и с удивлением обнаружила, что пока пропадала в чертогах разума, за окном уже сгустились сумерки. Бросила взгляд на остывший обед и со вздохом села за деревянный стол. То ли я так сильно проголодалась, то ли повар в цитадели действительно знает своё дело, но еда показалась мне изумительно вкусной. Аромат горохового супа с мелко нарезанными кусочками мяса напомнил мне стряпню мамы из детства, а свежая воздушная булка с семенами льна и подсолнечника аппетитно захрустела, как только я впилась в неё зубами. Просто, вкусно и сытно. Интересно, а готовят в цитадели тоже только мужчины? И есть ли связь между тем, что мужчина меня угостил едой, а я приняла её? Последняя мысль меня развеселила. Если это так, то, выходит, тут все представительницы женского пола от трёх лет и до двухсот (или сколько живут ларки) дали согласие на сношение с местным поваром.

 — Рад, что ты улыбаешься, и тебе весело даже в моё отсутствие, — неожиданно раздался голос от входной двери.

Я подняла глаза и увидела Арх-хана. Серьёзный, брови сведены к переносице, около чётко очерченного рта залегли глубокие морщины. В обычных штанах и рубашке с закатанными рукавами вождь ларков выглядел немного непривычно. Но никакая одежда, будь то даже обтягивающий комбинезон пилота гоночного флаера или драная рубаха бездомного не лишили бы Арх-хана той ауры непоколебимой силы и уверенности, которую он излучал всем своим видом. Глупое сердце пропустило удар, а затем пойманной птицей забилось в груди.

— Как прошёл день? — спросила первое, что пришло в голову.

— Сложно, дел скопилось немало.

Арх-хан стал расстёгивать рубашку. Несколько сопротивляющихся пуговиц вместо того, чтобы аккуратно пропустить через дырочку, он вырвал вместе с нитками. Я подошла к нему и мягко отстранила крупные мужские ладони, показывая, что помогу с застёжкой.

— Все таноржцы сегодня улетели. Не жалеешь, что не полетела с ними? — Упало в тишину между нами.

Я пожала плечами. К телохранителям особого доверия я не испытывала в принципе, а лететь на траскском корабле — сомнительное удовольствие. О последнем сообщила вслух, после чего плечи мужчины заметно расслабились.

— Много бороздила просторы космоса? — мягкий смех Арх-хана хрустальным звоном рассыпался по комнате, а я закусила губу.

Нет, как цварге мне строго запрещено покидать родную планету, эта вылазка на Ларк — исключение из правил. Однако в качестве тау-агента Службы Безопасности Цварга мне не раз давали задания по анализу геополитической обстановки галактики, и поэтому я много знаю о тех же трасках.

К счастью, Арх-хан не требовал от меня ответа. Он снял рубашку и одним плавным движением отбросил её на спинку кресла. На загорелой коже мелькнул рисунок ощеренной клыкастой пасти.

— У тебя такая интересная татуировка… — я не удержалась и дотронулась до спины Арх-хана.

Под ладонью чувствовалась горячая кровь ларка и тугие жгуты мышц, вившиеся вдоль позвоночника. Но меня сейчас интересовал именно рисунок. Линии причудливо переплетались, а где-то заканчивались остриём, как росчерк перьевой ручки. Несколько глубоких белёсых шрамов пересекали татуировку в районе поясницы, безмолвно говоря о том, что этот мужчина не раз сражался с дикими зверями. И эти сражения были не на жизнь, а на смерть. Арх-хан неподвижно замер, давая изучить своё тело. Лишь его шумное дыхание выдавало то, что ему некомфортно, когда женщина находится вне зоны его видимости, но он делал над собой усилие, чтобы не повернуться. Все ларки привыкли к тому, что женщина с лёгкостью может ударить, чтобы тем самым показать свой темперамент и разбудить в мужчине азарт хищника, вот только я — не ларка.

— Клыки, пасть… это какой-то хищник? — спросила я после внимательного разглядывания угольно-чёрных линий.

В голове навязчиво крутилась какая-то мысль, но я всё никак не могла поймать её за хвост.

— Хтэрр, — произнёс Арх-хан, оборачиваясь ко мне лицом.

Вертикальные зрачки расширились, став почти круглыми. Только сейчас я поняла, что всё это время стояла вплотную к мужчине и трогала его плечи, спину и даже ямочки над ягодицами. Жар неожиданно прилил к щекам. Ещё никогда и ни с кем я не забывалась так, как с Арх-ханом.

— А почему он у тебя на спине?

 Собственный голос показался хриплым.

— Потому что я победил его. — Арх-хан привлёк меня к себе за талию, и я утонула в оливковом взгляде. — Это была моя инициация.

— Инициация?

Дыхание сбилось. Обжигающе горячие руки мужчины заскользили по талии и бёдрам, приподнимая подол платья и разнося жар по всему телу. Сейчас я уже не бралась судить, об одном и том же мы говорим или нет. На Цварге не было такого понятия, как «инициация», разве что первую брачную ночь девушки можно было отнести к таковым. В большинстве своём цварги занимались любовью лишь после официального одобрения медицинской лабораторией и подписи в соответствующих документах. С этой точки зрения моя инициация прошла с Арх-ханом. И почему-то от этих мыслей мне совсем не было стыдно. Скорее наоборот, воспоминания о прошедшей ночи будоражили кровь и вызывали острое желание повторить всё, что было.

— На Ларке каждый мужчина должен доказать, что он способен защитить и прокормить женщину. Он должен выбрать хищника, убить его и принести клыки в качестве доказательства, — донёсся до меня тихий шёпот мужчины.

— А какие ещё бывают татуировки?

Арх-хан не ответил. Вместо этого язык коснулся моей шеи, провёл влажную дорожку от ямочки на шеи вверх за мочку уха, рождая множество приятных мурашек. Все мои вопросы беззаботным лёгким ветром вылетели из головы.

Арх-хан не пытался меня развернуть и грубо взять сзади, как это было принято у ларков, или как это намеревался сделать Шонхорн. Он действовал мягко, осторожно, стараясь подарить мне удовольствие. От понимания последнего, я загорелась ещё сильнее. Рваный вздох сорвался с моих губ, и мужчина пристально посмотрел на меня, пытаясь понять, нравится мне или же наоборот неприятно.

Я лишь улыбнулась в ответ, потянулась к чётко очерченным губам и поцеловала. В первые секунды Арх-хан не отвечал, ошеломлённо замерев, но затем шумно выдохнул и ещё крепче сжал меня, неумело втягивая мой язык. Осознание того, что до сих пор Арх-хан, этот сильный, непобедимый воин и вождь целого клана, не целовал ещё ни одну женщину, буквально разбудило во мне вулкан эмоций. Какой-то тёмный восторг охватил все клеточки моего тела, тугой пружиной засел в животе и заколол подушечки пальцев. Наши языки сплетались, танцуя в страстном танце, его руки крепко сжимали меня, а я в ответ гладила и трогала всё, до чего могла дотянуться. Густые волосы, бусины на концах кос, широкие плечи, огромные руки, сильная спина, крепкие ягодицы.

Успею ли я поцеловать этого мужчину ещё хотя бы раз? У меня осталось так мало времени… Эта мысль тонким яростным прутом подхлестнула меня, подстегнула, снося все рациональные доводы и глас рассудка, спазмом скрутила внутренние органы. Я, забывшись, прикусила Арх-хана за нижнюю губу, а он в ответ зарычал и в один миг разорвал синее платье Раиты.

В этот раз всё было по-другому. Без разговоров и долгих прелюдий. Неистово, сильно, ненасытно. Но того хотела я сама. Глаза в глаза. Кожа к коже. Я ловила ртом дыхание Арх-хана и стонала в его губы. Я тонула в оливковом взгляде с нечеловеческими зрачками. Я была его, а он – мой.

Ларк подхватил меня на руки и, теряя самообладание, бросил на мягкий матрас. Я кошкой перевернулась на спину и развела бёдра, провокационно облизнувшись. Его твёрдое желание я ощутила сквозь ткань брюк ещё тогда, когда показала ему, что такое поцелуй в губы. Из уст Арх-хана вырвалось сдавленное шипение.

— Лейла…

Я мотнула головой, показывая, что уже хочу его до дрожи. Арх-хан жадно втянул носом воздух, судорожно выдохнул, а затем рывком содрал с себя штаны и накрыл своим телом. Его жар слился с моим. От первого проникновения я дёрнулась, как от разряда тока. Чувственное наслаждение на грани боли. Сладкое и острое одновременно. Арх-хан задвигался во мне, и я потерялась в его объятиях, в его обжигающе-горячем дыхании и хрипах.

Наверно, я сошла с ума, потому что никогда не могла себе представить, что можно вот так просто желать мужчину вопреки всему. Вопреки социальному статусу, разнице во взглядах на жизнь и различиям в расах. Вопреки тому, что нам не суждено быть вместе. Разум покинул меня, оставив место лишь фантастически яркому наслаждению. В какой-то момент меня с головой захлестнули волны экстаза. Я закричала, забившись в оргазме, и, кажется, забыв, как дышать. Последние рваные толчки Арх-хана выбросили меня куда-то к звёздам, а финальная пульсация плоти продлила моё удовольствие, сделав его по ощущениям бесконечным.

 ***

Шарршеорон. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш

Когда я зашёл к Лейле, то не знал, как начать разговор. Я понимал, что надо поговорить и расставить все точки над «и», однако, как только я переступил порог апартаментов, ноздри втянули аромат самого нежного из всех цветов на Ларке. Лейла улыбалась.

Может, Шонхорн всё-таки ошибся? И все эти странности, связанные с таноржкой, лишь череда нелепых случайностей? Как много мы, собственно, знаем о людях, помимо того, что они пичкают себя силиконами и пластиком, гордо именуемыми искусственными органами, чтобы продлить свою короткую жизнь?

Как же душно. Как будто я не в Шарршеороне, а где-то на границе с Сухими Песками. По привычке снял с себя рубашку и бросил на кресло. И тут почувствовал, что Лейла зашла мне за спину. В первую секунду инстинкт воина крикнул «обернись», но я сдержался. Позволил дотронуться. А дальше её мягкие тонкие пальчики коснулись моей спины и заскользили вдоль линий, которыми меня наградили во время инициации. Она изучала мой рисунок, а я ловил себя на том, что схожу с ума от её лёгких прикосновений. Они были подобны касаниям лепестков лотоса, да она вся была похожа на редкий цветок. Бездонные синие глаза, как небо над Ларком, в обрамлении чёрных, как кора исполинов, волос. Тонкие, изящные руки, такая же талия, пышная грудь.

Я шёл в апартаменты Лейлы исключительно с целью выяснить, является она цваргой или нет, но от её робких прикосновений все мысли мощным порывов урагана вынесло из мой головы, оставив лишь голые инстинкты.

«Ларку нельзя брать, глядя в глаза, это не приведёт ни к чему хорошему. Она украдёт твою душу. Законы Ларка таковы, что любая женщина может сменить защитника или уйти в другой клан, если она посчитает, что там ей будет лучше. Если она уйдёт с твоей душой, то тело будет навсегда обречено на страдания».

Кажется, я преступил самый важный из законов Ларка уже дважды.

***

Шарршеорон. Лейла Виланта

Лучи солнца назойливо пробирались сквозь веки. Тело наполняло ощущение бесконечного счастья. Лёгкого, воздушного, пушистого. Оно растекалось ласковыми тёплыми волнами от шеи по позвоночнику, шаловливо покалывало кончики пальцев, уютным мягким пледом укутывало меня от самых щиколоток до макушки. Я вновь ощущала себя маленькой восьмилетней девочкой, которой на день рождения подарили несколько сотен воздушных шариков. В тот день я обвязала их все вокруг себя и думала, что при желании могу подняться в небо. Надо лишь подпрыгнуть повыше.

Я распахнула ресницы, повернула голову и медленно выдохнула. Шарики с тихим хлопком лопнули один за другим. Огромная двуспальная кровать оказалось пустой. Лишь смятые простыни и терпкий запах Арх-хана говорили о том, что всё, что произошло этой ночью, мне не привиделось. Отсутствие мужчины, который подарил мне столько наслаждения, повлияло на моё настроение, но я почти сразу же дала себе мысленный подзатыльник. «Во-первых, Арх-хан — глава клана, и за то время, что его не было в Шарршеороне, на его плечи легло множество дел. Неудивительно, что он встал пораньше и решил дать тебе выспаться. Во-вторых, тебе самой осталось провести на этой планете максимум двое суток! О чём ты думаешь, Лейла?»

Я помотала головой. Почему-то до безумия захотелось заспорить с собой. А может, остаться? СБЦ нужно всего лишь рассказать, в чём заключается технология распознавания ларками цваргов. Не более. Ничего красть, менять или ломать не требуется. Арх-хан даже не узнает о том, что я шпионила в его цитадели.

«И в качестве кого ты здесь останешься? Любовницы?» — неприятно ответил собственный внутренний голос. Я вздохнула. Любовница, жена — какая, собственно, разница? У ларков в принципе нет таких слов в лексиконе. Не всё ли равно?

Скептик внутри поморщился. Я вздохнула. Ладно, не о том думаю, время договориться с самой собой ещё будет. Сегодня надо решить дела…

В этот момент дверь в спальню тихонечко скрипнула, и в комнату просочились Майя и Лея.

— Доброе утро, Лейла! — хором произнесли девушки и радостно заулыбались.

— Доброе, — обескураженно произнесла я, наблюдая за тем, как Лея принялась подбирать остатки моего синего платья и охать, что такую красоту придётся отнести на выброс, а Майя взялась заправлять кровать. — Я думала, что у ларков работой занимаются только мужчины.

— То в деревнях да посёлках, — махнула рукой Майя. — Они там все отсталые, древних традиций придерживаются и даже в брюках не ходят. А у нас тут, — она подняла палец высоко вверх, — столица клана, между прочим! Что ж мы, глупые, что ли, от работы в цитадели отказываться? Здесь такой шанс найти себе защитника среди лучших воинов! Нет, я лучше поработаю, зато мои дети будут сильными ларками, чем прохлаждаться где-нибудь там. К тому же работа-то и не такая сложная, как может показаться. Кровать заправить, подушки взбить, подмести, коли грязно.

Слова про брюки оказались очень кстати, потому что Лея замерла, не зная, что предложить мне из одежды. Я жестом указала на тот комплект, что застирала ещё в деревне у Раиты. Девушка понятливо кивнула и принесла его.

— То есть штаны в городе можно надевать, и никто криво не посмотрит? — уточнила я у ларок. Впрочем, ничего другого я теперь надеть не могла.

Девушки переглянулись и пожали плечами.

— Да тебе-то уже точно всё равно, — ответила Лея. — Ты же гостья вождя клана, по твоему запаху все это и так поймут. А то, что брюки… да какая разница? У нас это просто значит, что женщина свободна.

— Свободна? — переспросила я удивлённо.

— Ну, что не имеет постоянного защитника, — кивнула теперь уже Майя.

Я поднапряглась и вспомнила слова Раиты: «…всё боится, что я передумаю и выберу себе кого-нибудь посильнее да помощнее. Я же даже татуировку ради него сделала!», а также пристальное внимание Ридарга к моим запястьям. Память у меня всегда была хорошей, именно из-за этой особенности в тау-агенты и подалась в своё время.

— А что означают татуировки на запястьях? — спросила, смутно предчувствуя ответ.

— Татуировки делают те, кто навсегда в паре остаться хочет. Так мужчина может быть уверен, что его ларка не захочет поменять защитника, а женщина, что она будет у него единственной, и больше он никому свою защиту не предложит.

В висках заломило. Вот почему Ридарг так отреагировал. Я назвала вождя клана по имени, а не «Шаррше», как к нему обращаются подданные, он и заволновался. Занимает высокое место в охране вождя, и о таких вещах, как пара Шаррше, должен знать. Но никакой чёрной вязи на моих руках не оказалось, и он успокоился. Сердце неприятно кольнуло. Я ведь вчера спрашивала Арх-хана о татуировках, но он предпочёл отвлечь меня, чтобы не отвечать на вопрос. Не то, чтобы я на что-то рассчитывала, просто… обидно.

— И много таких, кто делает парные татуировки на запястьях?

Уточнила просто так, скорее, из желания поддержать разговор, чем мне это было действительно интересно. Таноржские штаны и кофту я к этому моменту уже надела, и они приятно холодили кожу. Лея покачала головой, заметив, что я собираю волосы в пучок на голове, и усадила меня на стул, чтобы заплести их.

— Много? Не знаю, как сказать. В деревнях и посёлках это дело любят, но оно и понятно. Действительно сильных защитников мало, и ларки суетятся… Но с другой стороны, те, у кого парные татуировки, не имеют права участвовать в хайде. Так что тут палка о двух концах: с одной стороны, знаешь, что детки достаточно сильными получатся, с другой стороны, раз и навсегда теряешь шанс зачать от воина или даже от вождя.

Лея мечтательно прикрыла глаза, а я поняла, что упала бы, если бы сейчас не сидела на стуле.

— Даже от самого вождя? — переспросила онемевшими губами.

— Конечно. Он же самый сильный ларк, глава клана! Любая будет счастлива от него детишек иметь. И формально даже когда-то был закон, согласно которому глава клана обязан раз в полнолуние делиться своим семенем с любой ларкой, что попросит его внимания…

Лея говорила что-то и дальше, а мне вдруг стало резко тошно. Воздух сгустился, стал слишком тяжёлым и вязким. Вот как. Выходит, облагодетельствовал Арх-хан меня своим вниманием и даже, видимо, уже больше раз, чем здесь принято.

— … но все же понимают, что дел у Шаррше много, то тут, то там. Он неуловимый, да и защиту свою никогда не даст. На то он и вождь, что обо всех заботиться должен, на благо всей расы, — продолжала болтать Лея, доплетая мои косы.

— И что же ты, — я перевела взгляд на её запястья, а затем на руки Майи, и поправилась, — вы работаете и живёте в цитадели, чтобы иметь возможность м-м-м… — снова запнулась, не зная, какое слово употребить. «Заняться любовью» сюда точно не подходило, — забеременеть от вождя?

Лея бросила украдкой взгляд на Майю и густо покраснела.

— Я хочу попросить защиты у Тонраша, — произнесла она, замявшись. — Тонраш входит в двадцатку лучших воинов Шаррше и сопровождает его по территориям всего клана.

— А почему до сих пор не попросила? Я так понимаю, ты уже достаточно давно в цитадели работаешь.

Лея потупила взгляд, а Майя неожиданно расхохоталась.

— Да потому, что глупая она.

— Не глупая, а стеснительная! — щёки Леи запылали румянцем.

Я недоумённо переводила взгляд с одной ларки на другую. Похоже, они уже не раз спорили на эту тему.

— Он в отличие от большинства воинов ещё никому своей защиты не давал. А вдруг я ему тоже не понравлюсь, как и все остальные? Вдруг откажет? Это ж я посмешищем стану! — Глаза девушки заблестели, она прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться.

Я поймала её растерянный взор в зеркале.

— Пока не попробуешь, не узнаешь, — произнесла тихо. — Может, всё это время Тонраш ждал ту единственную, с которой хотел бы обменяться парными татуировками.

— Ты действительно так думаешь? — неуверенно спросила Лея.

Я пожала плечами.

— Это что, получается, я потом больше ни от кого, кроме Тонраша детей иметь не смогу? А если мне кто-то ещё защиту свою предложит? — Девушка вновь задумалась.

— А тебе оно надо? — уточнила, пытаясь понять ларку.

— Да в общем-то нет, наверное… В другой клан я уходить не собираюсь, а в этом один Тонраш мне и нравится.

— Ну, а ты, Майя? — я перевела взгляд на вторую ларку, что поменяла постельное бельё и выкинула рваное платье. — Зачем ты пришла в цитадель?

Спросила и задержала дыхание, осознавая, насколько важно мне услышать правду.

— А я хочу попросить у Шаррше милости, чтобы он даровал мне хайду. Матушка моего брата как раз на хайде зачала, ещё при старом вожде. Он тоже в двадцатку лучших воинов нынешнего Шаррше входит. Ох, а какое удовольствие она тогда испытала… — Майя восторженно подняла глаза в потолок. — Говорит, что больше никогда в жизни такого не испытывала. Вот только хайды, к сожалению, в наше время всё-таки редкость.

Я сглотнула подступивший комок в горле, вспомнив то, что довелось мне увидеть в деревне. Редкость или нет, а я это видела своими глазами. Да что там! Я даже тот швархов мох понюхала, что на деле оказался сильнейшим афродизиаком.

— И что же это получается, если Шаррше согласится, то он и сам участвовать в хайде будет? — удивительно, но собственный голос прозвучал настолько холодно и отстранённо, будто я не об Арх-хане спрашивала, а о каком-то другом, совершенно постороннем мне мужчине.

— Если согласится, то, скорее всего, да. Причём первым, по праву сильнейшего. Впрочем, я буду рада любому раскладу. Не всем же так везёт, как тебе.

Сердце упало в обрыв. Чувствуя, что задыхаюсь, я резко подняла руку и жестом показала, чтобы ларки вышли из моих апартаментов. Какая же я всё-таки наивная идиотка! Остаться на Ларке в качестве жены? Любовницы? Ха-ха-ха! Скорее уж бывшей одноразовой игрушки, которую вождь передаст в руки любого из своих воинов, кто об этом попросит, когда она ему надоест. А судя по всему, надоем я ему очень быстро, если это ещё не произошло. Как иначе объяснить то, что Арх-хан покинул меня рано утром, даже не попрощавшись? Слова ларки стали сродни обрушавшейся мощнейшей лавине из снега и льда. Они беспощадно погребли под собой надежду и всё то хорошее, что было между мной и Арх-ханом, как погребает под собой бессердечная стихия целые дома и человеческие жизни, оставляя лишь голую ледяную пустошь и бесконечную боль утраты.

— Простите. Голова внезапно закружилась. Я хочу побыть одна, — произнесла заплетающимся языком, чувствуя, как немеют ноги и едкая горечь заливает дыру в груди.

— Хорошо-хорошо, — слаженно закивали девушки, но я увидела, как они недоумённо переглянулись. — Может, что-то принести? Завтрак? Или попросить заварить тонизирующие травки?

— Да, спасибо. Чай с бергамотом, будьте добры. Если можно — в пакетиках. Мы на Танорге привыкли именно к нему. А когда Шаррше освободится?

— Я слышала, как он велел подать флаер рано утром. Полагаю, что вождь вернётся лишь к вечеру.