Глава 13. Ближний круг

Головной офис Службы Безопасности Цварга. Лейла Виланта

Я стояла перед огромной переговорной, где, судя по табло, находились шеф, Аарон и другие агенты, занимающие не последнее место в Службе Безопасности Цварга, и кусала губы. Зайти или подождать? С одной стороны, прошло уже три дня, как операция на Ларке закончилась, а шеф так до сих пор и не вызвал меня в офис и не потребовал отчёт о проделанной работе. С другой стороны, отчитываться особенно не в чем, все свои наблюдения я передала напарнику, которому, как оказалось, тоже поручили задание. Формально я всё ещё числюсь в двойке с Росомахой, а значит, сканер на двери внутрь меня пропустит, вот только если о неудачнице тау-агенте, рассекретившей саму себя, до сих пор никто не вспомнил, будут ли мне рады? Мама не лукавила, сообщив, что вытребовала у начальства для меня отпуск. Секретарь в приёмной СБЦ очень удивилась, увидев меня, выходящую из лифта.

Нетерпеливо постучала каблуком туфли и вгляделась в переговорную, которую среди своих агенты шутливо называли «аквариумом». Стены помещения были сделаны из пуленепробиваемого стекла с функцией затемнения. Подслушать, подсмотреть или прочитать по губам, о чём говорят собравшиеся, нереально, и в то же время я прекрасно видела очертания фигур. Один из цваргов напряжённо ходил из угла в угол и активно жестикулировал руками. Судя по его грузной походке, это и есть мой шеф. Бедром к столу привалился высокий мужчина, он о чём-то явно спорил с первым цваргом. Не уверена, но что-то подсказывает, что это Аарон. Только он чувствует себя так вольготно в присутствии начальства. Ещё четверо мужчин сидели в глубоких яйцевидных креслах, что скрывали их фигуры и лица, но по длинным хвостам, которые от недовольства скребли по полу острыми шипами, определила, что это были мужчины. Видимо, на данном совещании Кобры нет, женскую фигуру я бы отличила, зато кто-то сидел в самом дальнем углу от шефа, робко поджав ноги под себя. Хм… Подошла к автомату с кофе и, делая вид, что выбираю рецепт, напрягла зрение изо всех сил. Так и есть! В тени вогнутой спинки сидения мелькнули руки бронзового цвета. Вряд ли бы кто-то из агентов на совещании стал бы использовать нанопластины для маскировки под человека. А значит, бронзовая кожа в «аквариуме» СБЦ может принадлежать лишь одному гражданину Федерации — таноржцу Джереми.

«Выходи, когда все отвернутся. Жду у автомата с кофе», — быстро набрала я на коммуникаторе.

«Я бы рад, но тут заперто».

«Открою. Ты, главное, выходи, не привлекая лишнего внимания».

Взяла чашку с кофе из автомата и медленно двинулась ко входу аквариума, украдкой наблюдая за Джереми. Он встал с кресла и, следуя моей инструкции, размеренным шагом подошёл к затемнённому стеклу. Судя по остальным фигурам, все настолько увлеклись спором, что даже не заметили, как таноржец покинул совещание. Приложила палец к биосканеру, лампочка моргнула зелёным светом, и уставший Джереми с взлохмаченными волосами шагнул практически в меня.

— Ух, Лейла, как же я рад тебя видеть, — учёный с Танорга сгрёб меня в крепкие объятия.

— Я тоже рада. — Почему-то неожиданно поймала себя на том, что искренне рада видеть Джереми после всего случившегося. На шаттле и в космопорту у нас совсем не было времени, чтобы пообщаться. — Отпускай, давай, на нас уже оглядываются. На Цварге так не принято.

— А, да, точно… прости. — На секунду на лице Джереми отразилось замешательство. — Ах да, — он спохватился и стал смешно похлопывать себя по карманам, что-то отыскивая, — вот! — На свет появилась золотая цепочка с крошечным передатчиком. — Я так и не успел тебя поблагодарить…

— Потом поблагодаришь. — Я взяла передатчик, мысленно ставя себе пометку, что его необходимо будет вернуть в хранилище техники тау-отдела. — Пойдём в кафетерий. Ты, наверно, голодный?

— Ась? Еда? Да, наверно… — рассеянно согласился учёный.

Я покачала головой. Джереми в офисе СБЦ уже трое суток. Интересно, сколько раз его кормили за это время? Регенерация у цваргов отменная, поэтому они порой не чувствуют голода и без ущерба для организма могут не есть даже неделю.

Кафетерий в это время встретил нас почти пустым залом. Для завтрака было уже слишком поздно, а для обеда ещё слишком рано. Я заняла первый попавшийся столик, ткнула пальцем в несколько блюд, которые готовятся быстрее всего, после чего внимательно посмотрела на учёного. На лбе испарина, под блестящими от возбуждения глазами тёмные мешки, цвет лица землисто-серый. Одежда та же, в которой я его видела в космопорту, только изрядно помятая. Ворот расстёгнут. Похоже, мои сородичи использовали знания таноржца, ничуть не беспокоясь о том, что люди здоровьем слабее цваргов.

— Ты, наверно, расстроился, что так и не попал домой, на Танорг? — почему-то вырвалось у меня.

— Домой? Что ты! Да мне довелось побывать не только на закрытой части Ларка, но ещё и получить визу на Цварг! Да все мои умрут от зависти, когда узнают, что я здесь побывал. Кстати, когда меня сюда везли, я из окна флаера видел озеро и детей, купающихся в нём. Вы так закаляете их?

Я мысленно усмехнулась. В каком бы плачевном состоянии не пребывал таноржец, больше всего его интересовало не собственное самочувствие, а всё вокруг.

— Нет, это термальные озёра, они тёплые.

— А как же талая вода с гор? Она же должна остужать… — начал было Джереми, но в этот момент к нам беззвучно подъехал робот с подносом.

Аппетитный запах яичницы с зеленью и свежими помидорами защекотал ноздри. Таноржец забыл свой вопрос и радостно набросился на еду. Я вспомнила, что с утра ничего не ела, и присоединилась к учёному.

— Как же здорово есть нормальную еду! — смакуя помидор, произнёс Джереми.

— Да вроде бы на Ларке нас неплохо кормили, — произнесла я, вспоминая походные костры и ягодный морс.

— На Ларке-то да, там еда вообще превосходная, — закивал собеседник с набитым ртом. — Я говорю про корабль. Пока тебя на орбите ждали и три недели до Цварга летели, весь мой паёк составляла какая-то пластмассовая бурда из тюбиков. У меня в институте тоже, конечно, не домашней едой кормят, но всё же чем-то натуральным. Да и на таноржском Спэйс-Иксе, если помнишь, у нас в штате повар имелся.

Перед глазами встала пухлощёкая и общительная Танита, которая с удовольствием поддерживала дискуссии таноржцев по вечерам. Я улыбнулась воспоминаниям уголками рта и развела руки.

— Это стандартное питание сотрудников СБЦ. Там есть необходимое количество витаминов и минеральных веществ, а уж о вкусе они не заботятся.

— Тогда понятно…

 Ещё какое-то время мы говорили ни о чём, а потом я всё-таки решилась:

— Джереми, скажи, а что моё начальство от тебя хочет? — аккуратно поинтересовалась.

— Да ничего особенного. — Учёный пожал плечами. — Попросили рассказать всё, что мне известно о песчаных червях. Ну, и встречу с тем хтэрром на Ларке описать.

— И это вы трое суток обсуждали? — поразилась я.

— Да? Прошло уже трое суток? — Джереми выглядел не менее удивлённым. — Я думал, что только полдня… Хм-м-м… — Он задумчиво почесал взлохмаченную голову, отчего его причёска и вовсе стала напоминать какое-то безобразие.

Я поджала губы. Выходит, цварги не только воспользовались знаниями учёного, но ещё и так хорошенько «порылись» у него в голове, что стёрли воспоминания о прошедших сутках. Не удивлюсь, что слова Аарона: «Я уже провёл с ним соответствующую беседу» означали не дружескую беседу, а сильное внушение, подкреплённое бета-колебаниями.

— А что ты им рассказал? — продолжила свои расспросы.

— Да, в общем-то, всё то, что ты и так знаешь. — Мужчина пожал плечами и незаметно для себя принялся за вторую порцию яичницы. — Что это доисторические животные, которые населяли планету десятки тысяч лет назад, ещё до появления первой разумной жизни. Про их непробиваемую шкуру тоже упомянул.

Я хотела задать очередной вопрос, но почувствовала на себе чей-то взгляд. Высокий черноволосый цварг стоял в дверях кафетерия. Судя по тому, какие глубокие полосы шип Аарона оставлял на полу, коллега был очень недоволен. Пальцы нащупали в кармане кулон. Я мысленно выругалась. Шварх! Надо было сразу же оставить его в хранилище отдела, а не тащить с собой. Любой передатчик можно использовать как геолокатор.

— Лейла, что ты тут делаешь? — Аарон спросил без какого-либо приветствия. — У тебя же отпуск. Разве ты не должна быть дома? Почему ты в офисе СБЦ?

Я как можно безразличнее пожала плечами.

— Отпуск на то и отпуск, чтобы проводить его так, как хочется. И я сейчас не в офисе СБЦ, а в кафетерии завтракаю со своим другом.

Аарон демонстративно фыркнул, даже не взглянув в сторону Джереми, будто его здесь и не было.

— Я понимаю, что ты морально ещё не отошла от задания. Но поверь, что дальнейшие дела СБЦ, связанные с Ларком, тебя не касаются. А теперь доедай свой завтрак, и я отвезу тебя домой.

Такое общение со мной, будто я уже его жена, и во всём должна слушаться, откровенно задело. Там, на Ларке, я была нужна Аарону, а тут я даже не имею права голоса. От обиды я сжала под столом кулаки.

— Но я могу помочь…

— Не ка-са-ют-ся! Что из этого тебе непонятно?! — Голос Аарона зазвенел холодным металлом. Чёрные зрачки расшились, и я утонула в непроглядной тьме. — Вставай. У меня мало времени. А ты, Джереми, иди обратно в аквариум. Тебя уже все заждались.

Таноржец закивал как болванчик и быстро вскочил со своего стула, оставив вторую порцию яичницы недоеденной. Я с грустью посмотрела на худощавую спину поспешно удаляющегося таноржца. Было что-то неправильное в его поведении.

— Он так беспрекословно слушается тебя, потому что ты устроил ему взлом сознания? — неожиданно осенила меня страшная догадка.

Аарон поморщился.

— Ты забываешься, Лейла. Здесь слишком много посторонних ушей.

С этими словами, не спрашивая моего разрешения, он подхватил меня под локоть и поволок к лифтам, бросив несколько смятых купюр на стол.

— Я могла бы сама расплатиться, — запротестовала, чувствуя неожиданно накатившую слабость во всём теле.

Эмоциональный взлом сознания на Цварге запрещён законом. Его позволено применять только к особо опасным преступникам, чья вина перед планетой неоспорима. Сделать такое по отношению к обычному человеку, да ещё и учёному с Танорга, готовому сотрудничать, которого мысленно я стала называть другом — неоправданная жестокость, помимо того, что такое резкое вмешательство всегда накладывает на сознание жертвы отпечаток на всю жизнь.

— Не могла, — жёстко оборвал меня Аарон, ведя меня через обтекающую толпу цваргов. — Я твой жених, так что привыкай. Что касается таноржца, то да, я сделал ему качественное внушение, постаравшись не сломать психику. Ты не полевой агент и всё равно не поймёшь, это было необходимостью...

— А стирать память за последние дни — тоже необходимость?! — зло зашипела я на напарника, пытаясь выпутаться из его захвата. — Или тебя заставили это сделать?!

Мне было плевать, что на нас стали оборачиваться. Да, мне с пелёнок внушали, что показывать свои эмоции неприлично и недостойно уважающей себя цварги, но до сих пор никто не позволял так себя вести со мной. Будто я малый неразумный ребёнок, который не в состоянии отвечать за свои поступки. С моим мнением считались, лишь пока я была нужна для операции.

Сильная рука Аарона впивалась в мой локоть, и в голове проскочила и затухла мысль, что даже несмотря на врождённую регенерацию, синяки на какое-то время всё равно останутся. Цварг резко остановился, рывком развернул меня и замер на неприлично близком расстоянии. Между нашими лицами было не более десятка сантиметров. Я отчётливо различила, как начинают расширяться и краснеть сосуды в глазах Аарона.

— Да, необходимость! Или ты хотела, чтобы весь Танорг узнал о тайной службе СБЦ? Может, ты ещё хотела, чтобы твоё инкогнито было раскрыто на всю планету?! — почти выплюнул мне в лицо разгневанный цварг. — И да, я успел посмотреть записи с камер около аквариума. Я запрещаю тебе прикасаться к нему, ты позоришь меня своим поведением. Это недопустимо!

Аарон силой вдавил кнопку вызова лифта, по его лицу ходили желваки. Злилась и я сама, но почему-то не могла оформить свою мысль чётко. Что-то внутри меня назойливо шептало, что то, как поступил Аарон, неправильно. Джереми — хороший человек и не стал бы никому рассказывать про Службу Безопасности Цварга и меня в частности, если бы с ним поговорили нормально. И та резкость, с которой говорил со мной Аарон, та сила, с которой он сдавливал мой локоть, вызывали обиду. Захотелось осадить его.

— С чего ты взял, что я соглашусь выйти за тебя замуж?

— Тебе уже пятьдесят лет, и ты так и не выбрала жениха. Вчера я отправил в планетарную лабораторию официальный запрос на регистрацию брака. Они подтвердили, что для тебя я являюсь лучшим кандидатом, и сообщили, что всецело поддерживают мою кандидатуру. Восемьдесят четыре процента — это великолепная совместимость! У нас гарантированно будет общий ребёнок, да ты и сама это знаешь.

Двери лифта с лёгким хлопком закрылись, отсекая нас от этажа с кафетерием, а я почувствовала себя так, будто от меня наживую скальпелем отрезали кусочек тела. Обычно девушки выбирают себе спутника жизни среди предложенных кандидатов, но в моём случае, когда порог в пятьдесят лет достигнут, да ещё и медицинская лаборатория поддерживает кандидата… моих личных симпатий спрашивать никто не будет. Я с силой закусила губу, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и расплачусь. Аарон уловил смену моих эмоций, повернул к себе и неожиданно нежно провёл пальцем по щеке.

— Лейла, ну что ты, в самом деле? Прекрати так сильно переживать. Ты же видишь, что я о тебе забочусь.

Я сглотнула подступивший ком к горлу.

— А Джереми? Ты его отпустишь?

Аарон убрал руку от моего лица, сложив её в кулак.

— Вселенная, Лейла! Ты невозможна! Да какое тебе вообще дело до этого учёного?! Ну, хорошо, я отпущу его. Через неделю, как мы убедимся, что он рассказал нам всё, что может быть полезно знать о Ларке.

— Неделю? — Я широко распахнула глаза. — Ты не видишь, что вы его мучаете? Он – человек и не привык к таким нагрузкам. Отпустите сейчас… А что касается Ларка, так я сама расскажу о хтэррах...

— Нет! — Аарон рыкнул так, что я вздрогнула. — Ты должна отдыхать и набираться сил. Тем более ничего принципиально нового о Ларке ты не расскажешь. Ты всего лишь девушка, хотя и тау-агент, а Джереми как-никак учёный, его задачей было изучать эту планету. У него информации больше, чем у тебя.

Я вновь покачала головой. Аарон всегда был таким. Упрямым, если не сказать упёртым. Он на всё имел собственное мнение и никогда не хотел меня слушать. Удивительно всё складывается: меня до сих пор уверяли и таноржцы, и цварги, что это на Ларке строгий патриархат, и мнение женщины ничего не значит, а на деле на родной планете со мной считаются даже меньше, чем там. Как иначе объяснить то, что даже собственное начальство не вызвало меня в кабинет после операции? Пересказа со слов Аарона, похоже, им более чем хватило.

— Ты, кстати, в медицинском центре уже была?

Я вздрогнула, поняв, что совсем забыла об этом. Да и когда мне было помнить? Двое суток я проспала, приходя в себя после перелёта, а потом поспешила купить технику взамен утраченной и встретиться с Джереми.

— Нет.

— Вот видишь! Ты даже не в состоянии сделать такие элементарные вещи, как посетить дока! А ещё хочешь участвовать на совещаниях. Сейчас зайдём в медблок, благо он по пути на парковочную платформу.

Палец цварга нажал на ещё одну кнопку в лифте, железная коробка стала притормаживать, а затем распахнула двери на этаже, где располагался спортивный зал, крытый бассейн и медицинский блок. Я бывала здесь раньше. Даже офисным агентам СБЦ приходилось раз в год проходить стандартный осмотр. Аарон проводил меня до ближайшего блока и завис в дверях, что-то коротко скомандовав симпатичной невысокой цварге в белом комбинезоне. Женщина засуетилась, достала из шкафа небольшой стандартный чемоданчик с пятью пробирками с цветными катализаторами. Затем она ловко шприцом взяла мою кровь и разлила по всем пяти пробиркам. Где-то моя кровь просто смешалась как с обычной водой, где-то задымилась, а где-то и вовсе перекрасилась в синий цвет.

— На вирусы чисто, на нейромедиаторы чисто, на яды чисто, — бормотала цварга, встряхивая пробирки. — Хм-м-м… а тут что у нас?

Я встрепенулась, посмотрев на одну из пробирок. На дне её собрался еле заметный розовый осадок.

— Да, в общем-то, ничего особенного. Сейчас всё чисто, — спустя несколько секунд ответила док. — Просто остаточные следы афродизиака почти месячной давности. Вы что-то такое пили?

— Скорее, дышала, — пробормотала я, вспоминая костёр хайды.

Наверно, мне следовало бы разозлиться, но почему-то сил, чтобы злиться на Арх-хана, я в себе не находила. О том, что в костре есть афродизиак, он мне честно сообщил заранее, ну, а то, что он отправил меня на хайду… В конце концов, он действовал в соответствии с законами, по которым живёт. Просто мне как цварге эти законы не подходят.

— У вас есть какие-нибудь ещё жалобы? Ваш коллега сказал, что у вас ранение в груди.

Я машинально потрогала место, куда воткнула острый нож. Рана уже полностью затянулась, даже по цвету сравнявшись с тоном кожи, но вот сердце ныло, особенно после выяснения, как мой поступок отразится на карьере вождя клана. Я вспомнила про крапивницу, которая выступила у меня с утра от соприкосновения с гелевым матрасом, и хотела спросить про аллергию на синтетику, как Аарон нетерпеливо переступил с ноги на ногу у двери и раздражённо посмотрел на коммуникатор.

— От раны уже нет никаких признаков, всё затянулось. Спасибо, больше ничего не беспокоит, — произнесла я, вставая с трансформкресла.

Во флаере Аарона мы летели молча. Аромат фирменного мужского одеколона наполнил небольшое помещение, и я, не отдавая себе отчёта, покрутила регулятор фильтрации воздуха, усиливая мощность. На меня навалилась какая-то сонная апатия. Было ясно, что жених не станет слушать мои выводы касательно хтэрров и природы возникновения пустынь на Ларке. Я, чувствуя полнейшее безразличие, смотрела через окно флаера на чинно высаженные клумбы, однообразные фонтаны и цваргов с каменными лицами, а в голове воссоздавала Вечный Лес с многообразием растительности, гигантских кошек, которых я впервые увидела так близко, и смеющиеся лица женщин из деревни. Мелькнула мысль, что док по просьбе Аарона незаметно вколола мне какое-то сильнодействующее успокоительное, а может, сам жених незаметно решил подправить мои эмоции. Да какая теперь разница?

Подъезжая к дому моих родителей, я всё-таки повернулась к водителю и спросила:

— Зачем я тебе нужна?

На лице мужчины пробежало озабоченное выражение.

— Лейла, тебе что, плохо? Не надо было просить дока тебя успокоить медикаментозно…

Я усмехнулась от мысли, что очередная моя догадка попала прямо в цель.

— Зачем я тебе нужна? — повторила свой вопрос. — Я знаю, что ты не отозвал свою анкету из медицинской базы. Жардет сообщила, что у вас совпадение.

Аарон включил автопарктроник.

— Ты не должна была об этом знать. В любом случае в свете последнего запроса моя анкета автоматически заблокируется. Не волнуйся, в любом случае, я уже выбрал тебя.

Я хмыкнула. Выходит, Жардет — это его запасной вариант на случай, если бы я не согласилась или за оставшееся время нашла себе другого мужа. Раньше я действительно не обратила бы внимания на такую мелочь, однако, после знакомства с таноржцами и ларками моё отношение к заведению семьи на Цварге неуловимо изменилось. То, что раньше было для меня нормой, вдруг неожиданно стало злить.

— Я тебе нужна, потому что у нас выше процент совпадения? — спросила я в открытую.

Несколько секунд бездонные и чёрные, как космос, глаза всматривались в моё лицо, гипнотизируя взглядом. Я с удивлением для себя отметила, что рассматриваю красивые черты лица Аарона. Высокие скулы, упрямый подбородок, гладкие щёки.

— А почему ты не хочешь выйти замуж за меня? — наконец ответил он вопросом на вопрос. — Лейла, признайся, я же тебе нравлюсь. Я привлекателен, богат, могу обеспечить тебя до конца жизни, а ещё знаю о тебе правду. Я — твой лучший выбор. Ты хочешь выйти за меня замуж.

Последние слова прозвучали совсем тихо и вкрадчиво, голос цварга ласкал, обволакивал, вводя в сонное оцепенение. Если в первое мгновение мне захотелось возразить, что мне нравится совсем другой мужчина, то уже через пару секунд слова застыли у меня где-то в горле. Разве это противоречит тому, что Аарон для меня лучшая партия? Да и Арх-хан, помнится, вообще побрезговал мною, отдав на хайду дюжине своих воинов. По крайней мере, Аарон будет заботиться обо мне…

Слова цварга настолько чётко звучали у меня в подсознании, что я проморгала тот момент, когда Аарон привлёк меня к себе и поцеловал. Это отрезвило. Волна негодования взметнулась во мне в полную силу. Я резко отстранилась и, тяжело дыша, выкрикнула:

— Ты снова использовал на мне внушение! Ты… ты…. Ты!!! — Как назло, все слова куда-то подевались, в голове всё ещё было немного мутно.

 — Я, — цварг довольно сверкнул обсидиановыми глазами, — просто добиваюсь женщины, которая мне безумно нравится вот уже много лет. Лейла, почему ты не можешь допустить мысль о том, что вошла в мой ближний круг?

Я покачала головой. Прежняя я, может, и поверила бы в эти слова, но не я нынешняя.

— Канарейка, рожденная в клетке, не замечает, что она невольница. Она умирает счастливой, так и не узнав, что была всю жизнь несвободна. К сожалению, так сложилось, что я теперь знаю, что такое свобода.

И с этими словами я вышла из флаера, хлопнув дверцей за собой. Свежий ветер с едва различимыми нотками травы дунул мне в лицо, принося долгожданное облегчение от запаха мужского одеколона. Я глубоко вдохнула в себя воздух и решительно направилась к дому.

***

Планета Ларк. Шонхорн Арри-Нараш Талигх

— Ещё восемь деревьев погибло к западу от Быстрого Ручья, — дайнагорн буравил меня взглядом так, будто я лично вырубил исполины.

— Понятно, свободен, — буркнул я, просто не зная, как ещё реагировать на это сообщение. Святые духи, как же Арх-хан справлялся со всем этим?!

— Шаррше, два хтэрра объявились у юга Шарршеорона! Есть жертвы среди мирного населения. — Ридарг ворвался в зал вождя клана без стука и предупреждения.

Впервые я видел его настолько взволнованным. При моём друге детства он никогда себе не позволял такую вопиющую бестактность. Я схватился за волосы и с силой рванул их, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и мой мозг вскипит.

— Хватит! Я понял! — зарычал на седого ларка, который не успел уйти, и начальника охраны цитадели.

Наверно, впервые я понял, почему Арх-хан всегда ходил такой хмурый и дёрганный. Я на его месте всего несколько недель, но чувствую, что постарел за это время на десяток лет. У меня даже волосы на висках побелели.

— Хватит! Все вон! — От ощущения бессилия хотелось рвать и метать.

Эти двое словно сговорились. Вместо того чтобы уйти, они закаменели и уставились на меня осуждающими взглядами. Ещё бы! Я катастрофически ни с чем не справлялся. Резко выдохнул, махнул рукой и вышел из зала. Я прекрасно понимал, что должен был сделать уже давно. Пересёк площадь цитадели, сел в ближайший припаркованный флаер и задал координаты того злосчастного камня, на котором мы когда-то нашли перепуганных девушек.

Край пустыни у Вечного Леса преобразился. Некогда белый песок теперь был заляпан сине-зелёными внутренностями хтэрров, усеян драгоценной чешуёй, а в воздухе отчётливо витал тошнотворный запах тухлого мяса. Я брезгливо огляделся. Десять, пятнадцать, двадцать… двадцать три мёртвые туши песчаных червей разных размеров и цветов. А под единственным валуном в тени испепеляющего солнца, привалившись спиной к камню и прикрыв глаза, сидел сам Арх-хан. Перепачканные в потрохах хтэрров волосы и руки, расцарапанные и воспалённые раны на теле, запёкшаяся кровь. Он выглядел настолько плохо, что издалека его можно было принять за мертвеца, но я знал, что моего друга детства не возьмёт никакой хтэрр.

Видимо, Арх-хан услышал мои шаги, потому что на его лице появилась болезненно-кривая ухмылка. Не открывая глаз, одной рукой он схватил бутылку с мерзким пойлом и опрокинул в себя. Я скривился. Рядом с ним валялось ещё несколько бутылок с таким же ядом. Межгалактический язык я не знаю, а потому этикетки прочесть не могу. У нас на Ларке такого не производят. Однажды Арх-хан дал мне его попробовать, привез этот яд после одной из своих командировок с планеты людей. Редкостная гадость. Он, кажется, назвал это алкоголем и сказал, что вещь крайне опасная, так как не просто медленно убивает организм, но ещё и вызывает привыкание. Неудивительно, что на Танорге люди выродились, и все такие хлипкие и хворые по сравнению с ларками. Они пьют эту дрянь поколениями, а она всего за пару месяцев смогла сделать из Арх-хана такое.

— Пришёл насладиться тем, как я умираю? — желчно спросил Арх-хан, откинув бутылку.

Тара звякнула и завалилась на бок. Остатки жёлто-коричневой жидкости вылились прямо на песок у ног вождя, но он не обратил на это никакого внимания. Мутные радужки друга детства уставились на меня.

— Прекращай это, — я качнул головой. — Тебя никто не отправлял в изгнание, ты сам отправился. Я всего лишь твой советник, а не вождь. Ты должен вернуться, твой народ нуждается в тебе.

— Нуждается во мне? — Арх-хан ухватился за последнюю фразу. — Во мне?!

Раскатистый пьяный смех затопил пустыню. Где-то вдалеке краем глаза я заметил, как неуверенно шевельнулся гигантский бархан. Тем временем вождь так же резко прекратил смеяться, как и начал.

— Шонхорн, как народ нуждается во мне?! Как в защитнике? Да я даже Лейлу не смог защитить! Из-за меня она воткнула нож в сердце, из-за меня! Ты понимаешь? Я собственными руками довёл её до этого!

— Арх-хан, ты ни в чём не виноват! — Эту фразу я говорил другу за последние два месяца уже сотый раз, но он упрямо не хотел меня слушать. — Ты назначил ей хайду, чтобы она понесла и осталась на Ларке. Ты поступил более чем милосердно и мудро по отношению к женщине, которая оказалась шпионкой чужой расы. Никто из воинов тебя не осуждает.

— Ты не понимаешь! — вождь перебил меня, закричав. — Она умерла из-за меня… я не понял, не хотел понять, не мог услышать. Я не просчитал, что она не поймёт нас, ларков, наши обычаи, не смирится…

Бархан вдали начал набирать скорость, двигаясь к нам. Арх-хан опёрся на камень позади ладонью, испещрённой язвами и волдырями, и попытался подняться.

— Это я виноват в её смерти! Да по нашим законам за причинение вреда женщине уже полагается изгнание, а я… — его рука соскользнула. Он грязно выругался и сплюнул, на этот раз нашарив на валуне выступ, — а я оказался последней мразью, не достойной жить. Именно поэтому я здесь. Пускай моя смерть принесёт хоть какую-то пользу моему народу.

Арх-хан поднялся, тяжело дыша и опираясь на валун, покрытой ядовитой слюной хтэрра. Его заметно шатало из стороны в сторону. Я молча покачал головой, наклонился и отвязал клинок от ноги. Боюсь, в таком состоянии Арх-хан просто погибнет во славу своего народа, а не на его пользу.

— Она всего-навсего цварга. Представительница другой расы, гражданка другой планеты. Наши законы на неё не распространяются. Повторяю, тебя никто не осуждает, твоя жертва напрасна. Вернись со мной, пожалуйста, обратно в цитадель.

Теперь уже мы вдвоём всматривались в огромную кучу песка, которая радостно неслась в нашу сторону. Песчаный червь, а это был, несомненно, он, даже не сомневался в том, что поживится добычей. Его не смущали ни останки собратьев, ни их удушающий запах, ни алкоголь, которым Арх-хан, кажется, уже пропитал всё вокруг. Я крепко прижал меч к себе и двумя кувырками откатился от вождя.

— Арх-хан, забирайся на камень. Ты слишком пьян, чтобы сражаться с хтэрром. Я сам разберусь с ним, — крикнул другу, с которым неоднократно сражался спина к спине.

В ответ мне послышался лишь издевательский хохот.

— Шонхорн, ты что-то попутал. Я вообще-то пытаюсь свести счёты с жизнью! И, возможно, в этот раз у меня, наконец, получится!

Сухой жёсткий ветер от приближающейся дюны обрушился на нас. До хтэрра оставались считанные десятки метров. Упрямый ларк продолжал топтаться на месте, и к моему ужасу червь направлялся именно к нему, а не ко мне. На лице Арх-хана нарисовался злобный оскал. Я подпрыгнул и силой ударил ногами по песку, привлекая внимание хтэрра. Червь мгновенно подкорректировал траекторию.

— Не смей! Это мой червяк! Хочешь поквитаться с жизнью, ищи себе своего! — как не в себе заорал Арх-хан. Он подобрал бутылку с земли за горло и ударил ею по камню. Раздался противный громкий звук, и град осколков осыпался на песок. — Плевать на законы, я их давно нарушил и поплатился за это. Она украла мою душу!

Я понял, что ничего не успеваю сделать. Обманным манёвром хтэрр развернулся и напал на Арх-хана.

— Дурак, у тебя же даже клинка нет! — закричал я, тщетно пытаясь успеть.

Миг — и огромная чешуйчатая туша взвилась прямо из песка перед Арх-ханом. Она накрыла его всем своим телом. Я не успел понять, что случилось. Когда подбежал, ларк тяжело дышал, его рука была окровавлена, зато из глотки червя торчало то самое горлышко бутылки.

— Вот видишь, а ты говорил, что этот человеческий яд ни на что не годен. Даже хтэрров берёт, — натужно дыша и отхаркивая кровь, произнёс Арх-хан.

Я покачал головой. Достал из поясной сумки противоядие, которое с недавних пор обязал носить всех воинов, и щедро вылил на рану вождя. Ридарг недавно отметил, что за два месяца моего управления кланом это было единственное правильное решение.

— Украла душу, говоришь? — повторил я, хмуро смотря, как противоядие смешивается с кровью и шипит, испаряясь.

По-хорошему надо нормально обработать рану, но упрямец вбил себе в голову, что должен умереть из-за той проклятой цварги. А я ведь наивно думал, что когда она покинет Ларк или найдёт себе защитника, то Арх-хан перестанет себя вести, как неинициированный подросток.

— Тебе-то какая разница? — Похоже, вождь даже не заметил того, что я проделывал с его раной на руке. — Накануне хайды Лейла сказала, что будет рада зачать ребёнка от кого угодно, лишь бы не от меня.

— Она соврала. Я сказал, что приму её защиту, если она попросит. Она с лёгкостью могла избежать хайды, попросив защиты у меня, но не стала этого делать.

Глаза друга распахнулись, а зрачок сузился.

— Что ты сказал?! — буквально прорычал Арх-хан. (3303c)

— Что слышал. — Признаваться в собственных ошибках было нелегко. — Да, я тебя ослушался! Но на тот момент я посчитал, что если она попросит моей защиты, то ты, наконец, успокоишься! Если я хоть что-то понимаю в женщинах, то она хотела быть лишь с тобой, а предложение о хайде её унизило.

Лицо вождя сменяли тысячи эмоций, он был потрясён, услышав от меня то, что я набрался храбрости сказать.

— Я понесу любое наказание за ослушание моего Шаррше, — произнёс сквозь зубы. — Но ты подумай вот о чём. Лейла — цварга. Она оказалась выносливее таноржцев, и раны на её ладонях от слюны хтэрра зажили быстрее, чем у кого-либо из ларков. Мы слишком мало знаем о женщинах цваргов. Весьма вероятно, что они обладают такими же способностями к регенерации, как и их мужчины. В этом случае, она может быть всё ещё жива.