Глава 14. Неизвестная переменная

Планета Цварг. Лейла Виланта

Я провелась рукой по пластиковой столешнице и поставила на неё контейнер с полуфабрикатной едой. Оптимально сбалансированной, напичканной витаминами и минералами, но при этом совершенно безвкусной. Поднесла ко рту ложку с неаппетитной жижей и, не сдерживаясь, опустила её обратно в контейнер. Всё-таки еда, приготовленная роботехникой и человеком, — совершенно разные вещи. С грустью вспомнила гороховый суп в цитадели и морс из лесных ягод, который по глупости и незнанию я взяла из рук Шонхорна. Надо бы попробовать приготовить что-то самой, вот только сил ни на что нет.

За окном возвышались пики муассанитовых гор и ярко светила звезда. Когда-то я купила эту квартиру именно из-за вида из окна. Массивные, высокие горы, возвышающиеся плотным кольцом, блестящие белоснежные вершины, переливающиеся всеми цветами радуги, когда солнечные лучи отражаются от россыпи драгоценных камней. У меня захватило дух, когда я впервые увидела эту картину. Сейчас же мощная цепь гор незримо давила своим величием, а голова болела от чересчур яркого ослепляющего света, который точно прожекторы назойливых журналистов, заставлял болезненно морщиться. Многочисленные зеркальные высотки, что так полюбили архитекторы за последнее столетие, вызывали у меня лишь глухое раздражение.

Прошёл уже месяц, как я перебралась от родителей в свою квартиру. В тот вечер, когда Аарон привёз меня из офиса СБЦ, мама всё-таки собрала братьев, отца и устроила праздник в тёплом семейном кругу. С одной стороны, я была рада увидеть дорогих мне людей, а с другой, до крика хотелось остаться одной. Я натянуто улыбалась, шаблонно вежливо благодарила за поздравления, врала про командировку на Танорг, о которой, разумеется, расспрашивали родные. И вроде бы мало что отличалось от той прошлой жизни до Ларка, когда я была рядовым тау-агентом СБЦ, но сейчас я чувствовала себя плохо смазанным ржавым флаером, который еле-еле летает с душераздирающим скрипом, но все почему-то делают вид, что всё в порядке. В каждом повороте головы отца, в каждом вскользь брошенном взгляде братьев мне чудилось, что вот-вот брезгливо сообщат: «Так и будешь врать всю жизнь родным? Не была ты ни на каком Танорге, и твои эмоции – сплошная фальшивка».

Последней каплей стал подарок Аарона. Коллега пришёл вечером, чем немало удивил, ведь его никто не звал, и достал из-за спины полупрозрачную коробку с сияющими цветами. Это оказались ювелирные розы, сплошь от жёсткого стебля до тонких лепестков выполненные из драгоценных муассанитов. На несколько секунд в помещении повисла тишина, которая почти сразу взорвалась всевозможными восклицаниями.

— Ого! — произнёс Нейтон, младший из моих двух братьев.

— Какая необыкновенная красота! — воскликнула мама, заглушая общий гомон.

— Даже представить себе не могу, сколько это может стоить, — тихо буркнул себе под нос отец, однако я расслышала его комментарий и мысленно согласилась с ним.

Подарок явно из дорогостоящих, несмотря на то, что эти драгоценные камни на Цварге весьма популярны. С трудом высидев ещё полчаса после вручения роз, я извинилась и, сославшись на усталость, удалилась в свою комнату. На утро же проснулась невыспавшаяся и красная от аллергии, выскочившей по всему телу. Понимая, что покупка и замена матраса вызовет массу вопросов, просто собрала свои вещи и уехала от родителей в собственную квартиру.

Я вновь провелась рукой по пластиковому рисунку стола, имитирующему дерево, но теперь после посещения Ларка я легко отличала подделку от натурального материала. Слишком симметричный мраморный рисунок, ни сучка, ни заусенца, а самое главное — искусственное дерево абсолютно гладкое и холодное. Деревянная мебель на Ларке, до которой мне доводилось дотрагиваться, шершавая и удивительным образом может долго хранить тепло.

Взгляд сам собой скользнул к драгоценным цветам. Они занимали немного места, не пахли, не требовали никакого ухода, но чем-то неуловимо раздражали.

Аарон посчитал нормальным потратить время на то, чтобы заехать в ювелирную лавку и купить странные цветы, но так и не нашёл за этот месяц окна в своём плотном графике, чтобы поговорить со мной. Несколько раз я порывалась рассказать ему о своих умозаключениях, о том, что Джереми ошибается насчёт возраста и количества хтэрров. Когда мы обсуждали песчаных червей ещё на Ларке, историк был уверен, что гигантским хищникам много тысячелетий, и сейчас из-за смены климата и расширения пустынь несколько штук проснулось. После взлома компьютера Арх-хана я была уверена, что дела обстоят ровно наоборот. Из-за появления хтэрров климат начал меняться, ядовитая слюна постепенно пропитала почву и превратила обширные территории в Сухие Пески. Чтобы спасти Ларк, бороться в первую очередь надо не с пустынями, а с самими хтэррами.

Всякий раз, когда я набирала Аарона, сухой женский голос сообщал, что бета-агент сейчас занят или находится все зоны доступа связи. В какой-то момент не выдержав, я взяла планшет и кратко изложила свои соображения шефу по электронной почте. Ответ пришёл спустя несколько часов, но весьма лаконичный и сухой. Шеф в первую очередь обратил внимание, что я всё ещё нахожусь в отпуске и должна готовиться к смене гражданского статуса, а не заниматься вопросами, которые меня более не касаются. Что касается моей теории, то он мягко дал понять, что считает её невозможной. Согласно исследованиям таноржцев, Вечному Лесу, которому в своём отчёте я приписала защиту от хтэрров, всего несколько сотен лет, тогда как хтэррам — десятки тысяч. Если бы всё было так, как я думаю, то песчаные черви захватили бы Ларк давно, ещё до появления лесов. Наверно, я слишком испугалась вида огромного хищника и потому преувеличиваю опасность. Самая большая проблема Ларка — это обыкновенные наступающие пустыни, и Цварг поможет Ларку как недоразвитой планете в составе Федерации в решении этой несложной, но объёмной задачи.

Я нервно кусала губы, понимая, что упускаю из вида что-то очевидное. Меня грызло изнутри неприятное чувство безысходности. Никто не хотел меня слушать, никто не хотел со мной разговаривать о Ларке, никто не воспринимал меня всерьёз. А время неумолимо шло день за днём, и я просто не знала, куда себя деть. Это было ужасно. По ночам я просыпалась от кошмаров. В моих видениях хтэрры размножились до таких количеств, что захватили планету, дети и женщины умирали от голода, а измученный сражениями и истощённый Арх-хан мучительно погибал от яда. Днями напролёт я бездумно расхаживала по своей квартире, не зная, что могу сделать. Тревога съедала, а вынужденное бездействие практически выворачивало душу наизнанку.

Забывшись, поднесла цветок к носу и втянула воздух. Не пахнут. Эти розы совсем ничем не пахнут. Поставила мёртвый цветок обратно в вазу и прикусила щеку с внутренней стороны, стараясь не вспоминать ароматные запахи цветов в деревне, смешанные с кедровыми орехами и молодыми липовыми почками. К горлу подкатил ком, но я усилием воли не дала себе расплакаться.

В этот момент тихонько провибрировал наручный коммуникатор, отвлекая меня от планшета. Одно новое сообщение от Канцелярии Аппарата Управления Цваргов. Хм-м-м… что им от меня нужно? Налоги в этом году я платила…

«Уважаемая Лейла Виланта!

Рады сообщить, что Ваше заявление на брак с Аароном Лоуталье одобрено. Церемония бракосочетания и оформление документов назначены на завтра в полдень. Просьба не опаздывать».

Несколько секунд до меня доходил смысл сообщения, прежде чем я почувствовала, как от волнения начинают дрожать не только пальцы рук, но и всё тело. «Брак одобрен! И не просто планетарной медицинской лабораторией по проценту совместимости, а на высшем уровне!» — лихорадочно крутилось у меня в голове. Горькая обида на несправедливость системы и наглые действия жениха, навязанного всё той же системой, взметнулись в душе ярким обжигающим пламенем. Я поймала себя на том, что от волнения ногтями раздираю в кровь покрасневшую кожу на кистях и шее. Аллергия, спавшая последние несколько дней, вновь проявилась и совсем некстати. Шварх! Всё некстати… всё! Так, спокойно, Лейла. Наверняка это какая-то ошибка. Не мог же Аарон так со мной поступить? Да и потом, свадьбу наверняка можно отложить…

Я прошлась по квартире взад и вперёд, вызывая Аарона. Надо с ним поговорить, объяснить, что я не готова... Будущий супруг не хотел брать трубку. Я зависла в прихожей, соображая, что ещё могу сделать, а затем решительно схватила планшет и вызвала аэротакси в головной офис СБЦ. Пока летела в душном пространстве флаера, чувствовала, как на меня находит волна беспричинного страха, сменяющегося волной чувства безысходности и отчаяния. «А ведь если Аарон очень долго будет на меня воздействовать, то добьётся своего», — внезапно осенила меня неприятная мысль, когда в очередной раз я прикрыла глаза, и в мыслях возникло лицо жениха. Мне показалось, что воздух во флаере раскалился, и я нервно почесала руки.

Водитель несколько раз косился на меня через центральное зеркало. Будь моя воля, я дождалась бы роботизированного такси, но так спешила, что запрыгнула в первое встречное.

— Милочка, с вами всё в порядке? — наконец не выдержал пожилой цварг, недовольно поджав губы. — Вы уже вся исчесались, да ещё и от вас фонит бета-колебаниями разной длины. Вы точно не заразная?

— Не заразная, — буркнула я, чувствуя очередной нестерпимый позыв почесать спину. — У вас тут всё искусственное, а у меня аллергия на синтетику. Давайте, прибавьте газу, и я поскорее покину Ваш флаер.

— А-а-а-а, ну если аллергия, тогда ладно, — протянул дедок, но скорость, на удивление, увеличил.

К сожалению, покидание тесного нутра флаера ни душевного спокойствия, ни спокойствия моей коже не принесло. Теребя покрасневшие запястья через рукава кофты, я привычно вбежала по лестнице и отдала лифту команду ехать на этаж, где находилось начальство. Что-то подсказывало мне: где шеф, там и Аарон. Лифт как назло тащился крайне медленно, останавливаясь чуть ли не на каждом этаже.

— Тьюринг, а ты разве не в отпуске? —Красивая молодая цварга, секретарша моего шефа, зашла в двери на этаже бухгалтерии.

Так получилось, что вся толпа цваргов, которая ехала именно со мной, вышла именно на этом этаже.

— Привет, Сова. Я хотела переговорить с Росомахой. Дело не терпит отлагательств. Извини, это личное.

— А-а-а-а… понимаю-понимаю, — заулыбалась девушка. — Вы хотите платье на церемонию, наверно, обсудить?

Я медленно втянула в себя воздух, стараясь не нервничать. Выходит, даже секретарь шефа в курсе того, что у меня завтра свадьба.

— Да, именно это я и хотела с ним обсудить. Очень волнуюсь. Так не подскажешь, кстати, где Росомаха? — решила я ухватиться за возможность выяснить местоположение жениха.

—Так он ещё с задания не вернулся. Росомаха страхующий агент в этой двойке, не волнуйся. Я думаю, будет где-то через пару часов. — Цварга улыбнулась и вышла на этаже с «аквариумами». — Если хочешь, то можешь подождать в приёмной.

Я растерянно пожала плечами, чувствуя в глубине души досаду и нарастающую злость на сложившиеся обстоятельства. Руки чесались нещадно, и я от души саданула по кнопке этажа с медицинским блоком. Что ж, если Аарону работа важнее собственной невесты, то и мне стоит, как минимум, заняться свои здоровьем, всё равно ближайшие два часа делать нечего.

В помещение, пахнущее дезинфектором и лекарствами, я влетела практически без стука, и на этот раз смена выпала на другого дока. Молодой цварг с ещё даже недооформившимися рогами старательно разливал катализаторы по пробиркам и записывал номера последних в цифровой блокнот.

— Добрый день. Вы завершили задание и пришли на стандартную проверку? — уточнил док, не оглядываясь на меня.

— Нет, — выдохнула я, чувствуя, как неприятный зуд расползается по всему телу. — Проверку я проходила месяц назад, и всё было нормально. Я пришла с жалобой на аллергию. Вот, смотрите!

Док удивлённо обернулся на меня и двумя подушечками пальцев придержал протянутую ему кисть, явно стараясь как можно сильнее сократить нашу общую площадь соприкосновения. Прежняя я никогда бы себе не позволила такой вопиющей бестактности и нарушения правил приличий, но я сегодняшняя лишь тихо фыркнула, наблюдая за молодым цваргом, который пытался поднять рукав моей кофты пинцетом. Повторно фыркнула, теперь уже раздражённо, вернула свою руку, быстро закатала рукав и протянула обратно. Всю кожу покрывала крупная сыпь, которую частично я расчесала до крохотных кровоточащих язвочек.

— Вы думаете, это аллергия? — уточнил молодой человек, вставляя в глаз линзу-микроскоп и повторно осматривая красную кожу.

От волнения я вновь почесалась.

— Да, сразу по прилёте на Цварг обнаружила, как поспала на гелевом матрасе.

— Хм, похоже, конечно, на аллергию на синтетику, но… — он указал на ворот моей рубашки, — позвольте посмотреть?

В голосе мужчины мне послышалось странное напряжение. Я медленно убрала руку с шеи и показала, что сыпь у меня, собственно, по всему телу. Док ещё несколько минут тщательно меня осматривал, задавая различные наводящие вопросы.

— То есть это впервые появилась только здесь, на Цварге?

— Ну да…

— А летели вы с Ларка как долго? Недели две или три, наверное? В космосе ничего подобного не было?

— Не было, — отрицательно качнула головой.

— Вы уверены? Поймите меня правильно, гм-м-м… — док запнулся, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Агент Тьюринг, — запоздало представилась, после чего подошла к сканеру на двери и приложила ладонь.

Я так спешила попасть в медблок, что вломилась в помещение, фактически не представившись ни системе, ни молодому цваргу. Лампочка над дверью мигнула и окрасилась в красный цвет, показывая, что теперь помещение занято. Пациент на приёме.

— Поймите меня правильно, агент Тьюринг, — продолжил док, — аллергия на синтетику, несомненно, — вещь весьма распространённая. Вот только это огромная редкость, чтобы у вернувшегося с задания агента вдруг открылась на родной планете аллергия на то, что раньше воспринималась организмом как норма. Да ещё и такая сильная, как у вас… это выглядит по меньшей мере странным.

Я почувствовала, как внутри меня что-то напряглось.

— И насколько это «огромная» редкость?

— М-м-м… скажем так, это звучит практически невероятно. Гораздо более правдоподобен вариант, что вы контактировали с аллергеном перед самым отлётом на Цварг. Правда, вот в чём загвоздка, будь это так, первые симптомы появились бы у вас уже на борту космического корабля. Поэтому повторю свой вопрос, вы уверены, что в космосе зуда не было?

— Точно не знаю, так как весь полёт я провела в медикаментозном сне, — ответила со вздохом, после чего взглянула на вытянувшееся лицо дока и кратко, без подробных деталей изложила произошедшее со мной на Ларке.

— Итого, — спустя полчаса уточнил собеседник, — вы ранили себя в грудную клетку, после чего вас эвакуировали с Ларка, положили в медицинскую капсулу и усыпили на три недели. Проснулись вы уже фактически на орбите Цварга, чесотку почувствовали в первый же день по прилёте и решили, что это аллергия на синтетику. Я всё верно понял?

— Да, — мне не понравилось, как док нахмурил брови.

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чём он думает. Мало ли какие неизученные болезни есть на Ларке? Поэтому я поспешила добавить:

— Однако замена гелевого матраса на шерстяной, а также одежды из искусственных нановолокн на хлопок помогла мне на какое-то время. Последние дни сыпь меня совсем не беспокоила.

Цварг потёр лоб и устало опустился на стул напротив меня, схватившись обеими руками за голову. Возможно, я бы ему даже посочувствовала из-за клиентки со странной чесоткой, если бы не испытывала жжение по всему телу.

— Что же особенного случилось сегодня?

Я задумалась. Вроде бы еду ела ту же самую, на улицу не выходила, стиральный порошок не меняла, а фильтры в системе кондиционирования уборщик обновил ещё на той неделе.

— Вроде бы ничего, — пожала плечами.

— Как я понял, у вас на Ларке было задание повышенной сложности, и вы перенесли большой стресс? — неожиданно спросил док, подскакивая с сидения.

Мне показалось, что это не имеет отношения к аллергии на синтетику, но я на всякий случай кивнула.

— А сегодня никаких стрессовых ситуаций не было? Вы всё ещё в отпуске?

— В отпуске, но гм-м-м... мне было по поводу чего переживать, — ответила уклончиво.

Действительно, сейчас, перебирая все те моменты в памяти, когда на меня нападала чесотка, я могу с уверенностью сказать, что я сильно волновалась. Вот только неужели такой зуд может быть проявлением стресса?

— Ух, тогда я думаю, я знаю, что с вами! — воскликнул док и бросился к холодильнику с препаратами, попутно черканув хвостом по металлическому корпусу утилизатора отходов.

Я вздрогнула от противного звука, но молодой цварг не обратил на то внимания.

— Я уже начал было подозревать карридских блох или тамросский лишай. Ох, и не сладко тогда бы нам пришлось – всех бы на карантин закрыли. Вообще, на Ларке такое не водится, но мало ли, в космосе подхватили. Люди, например, болеют, а от нас только-только таноржец улетел…

Бормоча и дальше себе под нос, цварг залез в холодильник и взял из толстой стопки одинаковых пластин кусочек пластика с несколькими цветными кружками. Экспресс-тест. Хм… То есть я заболела на его взгляд чем-то стандартным? По крайней мере, на всё то, на что производители делают экспресс тесты, в СБЦ есть противоядия и лекарства... Немного напряжённо я позволила взять у себя кровь и с удивлением отметила, что два из девяти кружочков на пластике окрасились в насыщенный синий цвет.

— И что это значит? — спросила у дока, который чуть ли не подпрыгивал до потолка, поочередно смотря то на меня, то на цветные индикаторы.

— А это значит, — молодой цварг явно плохо справлялся с собственными эмоциями и елозил острым шипом по полу, не замечая, что создаёт неприятный скрежещущий звук. Я поморщилась. Сказал бы уже, что за дрянь я подхватила! — что вы беременны! Поздравляю, срок около двух месяцев!

В эту секунду мне показалось, что я оглохла. Сердце вдруг перестало биться, на уши навалилась вязкая тишина, голова резко закружилась. Уже ни скрежет шипа дока об пол, ни зуд – ничто не волновало. Несколько мгновений я пыталась переварить услышанное.

Как и большинство цваргов, я даже не думала о предохранении, когда летела на Ларк. Многим парам везёт завести ребенка лишь через десять или двадцать лет совместной жизни. Для расы, которая стоит на грани вымирания, противозачаточные средства выписываются исключительно по рецепту доков и с согласия планетарной медицинской лаборатории. Родить хотя бы одного ребёнка — обязанность каждой цварги перед Аппаратом Управления Планетой.

Множество хаотичных и непоследовательных мыслей водопадом навалилось на меня. Как будто кто-то за одну секунду перекроил всю мою жизнь. С одной стороны, захотелось улыбнуться и искренне рассмеяться такой замечательной новости, а с другой, где-то глубоко в животе свернулась тугая пружина страха. А что будет со мной и с этим ребёнком, когда станет ясно, кто его отец?

Пока я переживала и обдумывала всё то, что на меня навалилось, док пригнал робота-диагноста на колёсиках и приставил его щупальца к моему животу. За время моей рефлексии молодой цварг развернул бурную деятельность. Прохладные металлические щупальца настойчиво трогали меня прямо сквозь одежду, несколько многоугольных камер, соединённых между собой таким образом, что они напоминали фасеточные глаза гигантской железной мухи, смотрели насквозь. Это было не больно, но неприятно. Почему-то вновь захотелось почесаться.

— А… малыш в порядке? — первое, что я спросила, когда немного пришла в себя.

— А вот это я сейчас и проверяю, — отозвался док, внимательно что-то разглядывая на экране компьютера, подключённого к роботу-диагносту. — Я не узкопрофильный специалист, вам бы пройти осмотр в центре при планетарной медицинской лаборатории, они в этом лучше разбираются, но при первом рассмотрении всё хорошо. Да не волнуйтесь вы так! — он заметил мои ёрзанья на трансформкресле. — Я только хотел посмотреть на то, как развивается эмбрион. На таком раннем сроке сложно определить что-то ещё.

— Тогда, пожалуй, я пойду, — произнесла, решительно отодвигая металлические щупальца.

— Подождите-подождите… Но надо же сообщить в планетарную лабораторию! — засуетился док, явно нервничая чуть ли не больше моего. — Как вас зовут? Агент Тьюринг, я правильно запомнил? И да, кто отец? Эти данные необходимо внести в картотеку.

— М-м-м… — я обернулась в дверях, судорожно соображая, что ответить.

Док подрагивающими от волнения пальцами заносил данные о беременности в компьютер. Ещё бы он не радовался! Девушек-цваргов в СБЦ работает немного, а беременность – событие на нашей планете настолько редкое, что каждому доку, установившему интересное положение клиентки, как правило, выписывают премию. А такому молодому наверняка ещё будет и повышение.

—Так как, агент Тьюринг? Кого занести в графу «отец»? — повторил док, клацая по вкладкам внутренней системы.

От нетерпения цварг уже влез на уровень, доступа к которому явно не имел. Система выдала предупреждающее окно. Я, прикусив губу, посмотрела на вихрастый затылок цварга и светло-серые рога, которыми он ещё явно не умел улавливать бета-колебания. Сердце билось где-то в районе горла. Я даже представить себе боялась, какой скандал разразится, если выяснится, что я забеременела от ларка. Но времени, чтобы придумывать правдоподобную ложь, не было.

— Понимаете, тут такое дело… я ещё не замужем, — произнесла я, старательно растягивая слова и разглядывая носки спортивных ботинок.

Расчёт сработал, док отвернулся от экрана компьютера.

— Ну, так это не проблема, Тюринг, вас никто не осуждает! Для нашей расы каждый ребёнок — это целое событие. Разумеется, радостное событие! Уверяю, ваш жених вас поймёт.

«Если бы отцом ребёнка был мой жених…», — вяло подумала я, но отбросила эту мысль как совершенно дикую. Несмотря на то, что вот уже несколько лет было известно, что с Аароном у меня высокая совместимость, я никогда не испытывала к нему ничего кроме уважения и восхищения. Он один из самых лучших и востребованных агентов СБЦ, который способен справиться даже с внештатными ситуациями и заданиями, вероятность успеха которых не превышает десяти процентов. Уж кому как не мне, аналитику тау-отдела Службы Безопасности Цварга, знать об успехах полевых агентов. Но меньше всего я представляла себя женой Аарона или матерью наших общих детей.

— Мы вот-вот поженимся, — продолжала я, — и мне не хотелось бы, чтобы мой жених узнал о беременности до свадьбы. Понимаете, это как-то неправильно.

Лицо цварга вытянулось, на этот раз не от удивления, а от разочарования. Разумеется, он уже у себя в голове выписал премию и повысился в должности.

— Но надо же встать на учёт. К тому же для любого цварга это радостная новость, — попробовал переубедить меня док, но уже не так уверенно.

— Опять же, если шеф узнает об отношениях между его агентами, да ещё и во время задания, то моего жениха наверняка накажут или отстранят от работы. А вот беременность после официальной первой брачной ночи никого не удивит. Посудите сами, если вы сейчас зарегистрируете меня в планетарной медицинской лаборатории, то из-за этого моего супруга уволят с работы. Вы же не хотите сделать мне плохо?

Я лукавила с увольнением Аарона, да и с тем, как ко всему отнесётся шеф. Уж кто-кто, а он давно знал о нашей с ним высокой совместимости и полагаю, не просто так разрешил Росомахе быть моим страхующим агентом. Долг перед всей расой у шефа, как и у многих граждан планеты, стоял превыше многого, и на связи агентов все всегда закрывали глаза. В конце концов, после многих операций на Эльтоне время от времени кто-то повторно просил разрешения на вылет на данную планету, а затем возвращался с новорождённым цваргом. Официально считалось, что гены эльтониек настолько сильны, что у них рождаются только девочки их расы, на деле же нет-нет, да и появлялись на свет мальчики-цварги. От этих связей выигрывали обе планеты. Эльтонийки продолжали делать вид, что у них самые сильные гены в Федерации Объединённых Миров, а цварги с радостью принимали новорождённых граждан планеты.

Вот только в отличие от этих случаев мой ребёнок явно по расе будет ближе к ларкам, чем к цваргам. Одно то, что у меня уже началась аллергическая реакция на всю синтетику, коей на Ларке практически не производится, уже говорит о многом. И пускай док думает, что это лишь реакция на стресс, я-то знаю правду.

Док мялся, было видно, что он разрывается между тем, чтобы растрезвонить всюду, что его пациентка в положении, и получить премию, и тем, чтобы поступить так, как просит эта самая пациентка.

— Я отправлю данные в планетарную медицинскую лабораторию, — наконец произнёс он, пожевав губу. — Тест выполнен и ответ положительный. Но я сделаю приписку, чтобы данные держались в тайне до вашей свадьбы.

Я вздохнула и натянула вежливую улыбку, делая вид, что меня всё устраивает.

— Да-да, конечно, спасибо. Будьте добры, вколите мне ещё витамины.

— Обязательно, — док снова засуетился.

Сунулся в один холодильник с ампулами, затем в другой, почесал затылок.

— У меня здесь только тесты на яды и нейромедиаторы, а также некоторые экспериментальные препараты, — извиняющимся тоном сообщил мне молодой цварг. — Витамины для беременных в дежурном медблоке мы не держим, сами понимаете, ситуация крайне редкая. Я сейчас сбегаю на склад в соседнее здание, возможно, там что-то осталось, вы подождёте?

Уж я-то догадалась, что женских витаминов здесь быть не должно, а потому и попросила их вколоть, дорогой мой. Был бы ты поопытнее или чувствовал бета-колебания, то точно уловил бы, что это способ от тебя избавиться.

— Я никуда не спешу, подожду столько, сколько потребуется.

На лице цварга промелькнуло облегчение, он благодарно кивнул и скрылся за дверью. Практически в ту же секунду я подскочила с трансформкресла и сунула тест на беременность в единственное надёжное место, которое пришло мне в голову — в чехол своего планшета. Нет теста — нет доказательств. Далее, не теряя времени, я зашла в компьютер дока, благо я отвлекла его разговором, и он забыл его запаролить. Боюсь, если бы мне пришлось ещё и взламывать его учётную запись, то я могла бы элементарно не успеть. Удалила всю форму, что док успел уже заполнить для планетарной медицинской лаборатории, а также данные с робота-диагноста. Подумала ещё немного, посмотрела на «железную муху», что сканировала мой живот, мысленно извинилась, подключила планшет к роботу и заразила устройство вирусом. Вот так. Если док вздумает кому-то сообщить, что нашёл беременную пациентку и покажет данные с робота, то тут же всплывёт техническая неисправность, ставящая под сомнения все выводы дока.

Перевела дыхание, отёрла рукой выступившую испарину со лба и выскользнула из медицинского блока. Конечно, мои действия — не панацея, но на некоторое время они должны задержать новость. В приёмную, а затем и кабинет Аарона добралась на автопилоте, не чувствуя ни ног, ни рук. Я даже не сразу задумалась о том, почему биосканер над дверью жениха пропустил меня внутрь. Лишь после вежливой фразы искусственного интеллекта: «Добро пожаловать, Лейла Лоуталье»— я позволила себе зло рассмеяться. В какой-то момент смех перешёл на каркающие хрипы, а затем и вовсе сменился сдавленными рыданиями и солёной влагой на щеках.

Только подумать! Этот цварг даже электронный замок успел перепрограммировать и предупредить компьютер о том, что у него вот-вот появится жена. Лишь мне за день до свадьбы пришло уведомление от официальных органов.

На руке завибрировал коммуникатор, и я по привычке нажала кнопку приёма вызова. Светло-голубая объёмная модель моей матери развернулась в воздухе над устройством. Мама выглядела довольной, но слегка взволнованной.

— Дорогая, мне только что пришло приглашение на вашу с Аароном свадьбу! Я очень рада, но слегка ошеломлена тем, что ты предпочла выслать приглашение по электронной почте, а не позвонить самой… Ой, Лейла, ты что, плакала? — Она наконец рассмотрела моё опухшее от слёз лицо, и в голосе прозвучали нотки осуждения.

— Привет, мам. — Я постаралась собраться, наскоро вытирая лицо рукавом кофты и понимая, что выговора не избежать.

— Лейла, сколько я тебе говорила?! Слёзы — это высшее проявление эмоций, а значит, недопустимое для цваргов. Девушки не должны плакать, не должны нагружать пространство вокруг себя фонящими бета-колебаниями. Тебе уже пятьдесят, а ты всё продолжаешь себя вести как неотёсанная деревенщина, а не культурная и воспитанная леди!

Я закусила губу, понимая, что отчасти мама права. Когда живёшь на планете, большая часть населения которого питается эмоциями, необходимо уметь держать себя в руках. Никаких горьких слёз, никакого громкого хохота, никакого бурного проявления чувств... Но как же всё-таки хочется иногда просто вот так запереться в тёмной комнатке и выплакаться. К сожалению, на Цварге это слишком большая роскошь.

— У тебя завтра свадьба, в конце концов, — продолжала бушевать мама, лишь набирая обороты. — Будет масса гостей! Подумай хотя бы обо мне! Да я же со стыда сгорю, если ты расплачешься…

— Никакой свадьбы не будет! — жёстко перебила я, сама удивившись той вспыльчивости и уверенности, которая проскочила в моём голосе.

— Но…. Как же? — Мама удивилась не меньше моего. Бунтующая дочь для неё было чем-то немыслимым.

— Не будет. Ни с Аароном, ни с кем-либо ещё.

Только проговорив это вслух, я поняла, что именно так и будет правильно. Нельзя глупо обманывать Аарона, и в то же время никто меня не заставит сделать то, что я не хочу. Даже Аппарат Управления Планетой. Когда выяснится, что я уже беременна, надобность в регистрации моих отношений с кем-либо отпадёт сама собой. Да, на меня все станут тыкать пальцем и перешёптываться за спиной, но лучше жить так, чем замужем за нелюбимым мужчиной, который ко всему ещё будет презирать моего ребёнка.

— …но приглашения уже высланы, гости купили подарки, арендован ресторан на крыше «Фелисити». Аарон очень сильно потратился, желая сделать тебе приятный сюрприз, — тем временем продолжала уговаривать меня родительница. — Может, это всё нервы? Ты просто переволновалась? Как насчёт того, чтобы перенести свадьбу на недельку-другую, я всё обсужу с твоим будущим мужем.

— Мама, — я отрицательно покачала головой, — ты меня не слышишь. Не будет никакой свадьбы. Ни завтра, ни через неделю, и даже через год. И с женихами тоже не надо ничего обсуждать. Я сама всё улажу.

— Но как же так, Лейла? — голос у голограммы стал проникновенным. Наверно, именно так говорят с душевно больными. — Тебе уже пятьдесят лет. Ты должна выйти замуж, таковы законы на Цварге.

— Чтобы что, мам? — перебила я маму. — Кому будет хорошо оттого, что я выйду замуж?

Полупрозрачная светло-голубая проекция матери выглядела растерянно.

— Тебе будет хорошо, дочка. Ты поживёшь в браке пару десятков лет, присмотришься к Аарону, а потом у вас обязательно появятся дети, совместимость-то высокая.

Я тяжело выдохнула.

— Я не хочу присматриваться к нему, будучи в браке и зависимой от него. И мне не будет хорошо от этого. Что касается ребёнка, то считай, что он уже почти есть. Я беременна.

— Что? — Мама несколько раз хлопнула глазами, не понимая того, что я ей только что сообщила.

Ещё бы, на Цварге дети в браке-то рождаются через уйму лет, а беременная незамужняя цварга — это, мягко говоря, нонсенс.

— Это шутка такая, да, Лейла? — она робко улыбнулась, так и не поверив мне. — Ты так не хочешь замуж, что выдумала беременность?

Я молча отогнула пластиковый чехол своего планшета и достала тест. Покрутила его со всех сторон и приблизила к голограмме, чтобы мама внимательно рассмотрела два окрашенных кружочка из девяти.

— Два синих, — голос родительницы был странным. — Это два месяца значит, да? А синие потому, что будет мальчик?

Я пожала плечами.

— Не знаю, мне док не сообщил пол. Но статистически, скорее всего мальчик. Ты же знаешь, как редко у цваргов рождаются девочки.

Наступила продолжительная тишина. Лералина несколько раз глубоко вдыхала воздух, явно собираясь что-то произнести, но затем так же резко выдыхала и продолжала молчать. Молчала и я, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, потому что не знала, что ещё сказать в сложившейся ситуации. Наконец, родительница всё-таки собралась с мыслями.

 — Лейла, всё-таки нельзя вот так всё оставлять, — хотя голограмма обрезалась где-то по пояс, я видела, как мама нервно теребит край одежды. — Я так понимаю, ты забеременела на Танорге? Надо найти отца ребёнка и привести на Цварг, тебя-то не отпустят. Уверена, что как будущему отцу, ему сделают визу…

Я закинула голову и громко, но горько рассмеялась.

— Лейла? Лейла, с тобой всё в порядке? — занервничала мама ещё сильнее. — Послушай, всё будет хорошо. Таноржцы ведь люди. Да, не все на Цварге приемлют межрасовые браки, но ты же ведь забеременела, а в рамках наших законов — это самое важное. Долг перед расой выполнен. Да и гены у людей более слабые, всё будет хорошо…

Я грустно усмехнулась. Танорг — развитая планета, даже в чём-то опережающая Цварг. Всё было бы в разы проще, если бы отцом ребёнка был таноржец. Как прореагирует родительница, когда узнает, что я забеременела от ларка? Того, кого на Цварге большинство называют «питекантропом», «дикарём» или вообще «животным».

— Мам, ребёнок не от Джереми, — произнесла я, понимая, к чему клонит Лералина. Цварга резко осеклась и вновь посмотрела на меня недоумённо.

— А от кого же тогда?

Я набрала в лёгкие воздуха как перед прыжком в воду и произнесла:

— Я не работаю секретарём в частной компании, занимающейся разработкой микросхем. И не микросхем тоже. Я работаю на секретную организацию и являюсь агентом тау-класса. Занимаюсь аналитикой и программированием…

Первоначально признание мне давалось с трудом, но чем больше я говорила, тем легче становилось на душе. Мама слушала, не перебивая. Лишь по тому, как расширились её глаза от удивления, а затем в них поселилось понимание, я сделала вывод, что она действительно мне поверила с первого слова.

—… Вот как-то так, — пожала плечами, пересказав всё то, что со мной случилось.

В глазах Лералины плескался ужас, и они подозрительно блестели.

— Мам, слёзы — это недопустимое проявление эмоций для воспитанной цварги, — вернула я ей её же слова, чуть усмехнувшись.

— Да-да, Лейла, ты права, — она моргнула несколько раз, не давая волю чувствам. — Я просто представила, что могла бы потерять тебя и даже не узнать о том, как это произошло. Ты же ведь чуть не умерла! Да ещё и сама в себя воткнула нож!

Я вздохнула. Пожалуй, эту часть своей истории следовало опустить. Но рассказанного не воротишь.

— Не забывай, я тау-агент и много раз анализировала ранения в грудную клетку. К тому же на моей стороне была наследственная регенерация.

— Да, — Лералина всё-таки не удержалась и всхлипнула, — я понимаю. Просто это всё так… внезапно. Я всегда считала тебя незаметной серой мышкой, работающей секретаршей с утра до позднего вечера… А на самом деле, ты всё это время работала на Службу Безопасности Цварга и даже не побоялась путешествия на Ларк. Я искала тебе хорошего мужа, надеясь, что моя девочка после замужества хоть немного повзрослеет, а оказывается, ты уже давно принимаешь собственные решения и даже рискуешь жизнью.

Я положила руку на проекцию. Это не было настоящим касанием, но Лералина искренне улыбнулась, утирая несколько слезинок, выкатившихся из огромных раскосых глаз. Несмотря на то, что маме уже пошла третья сотня лет, она оставалась настоящей красавицей. И такие моменты, когда её лицо озаряла улыбка, я понимала отца, который ежегодно выбивал разрешения и визы у Аппарата Управления Планетой, чтобы свозить её на курорт.

— Это, получается, ларк, да? — переспросила мама со вздохом. Полностью вопроса она не задала, но мне он и не требовался.

— Да, это Арх-хан, — подтвердила я.

Вновь в кабинете опустилась непродолжительная тишина.

 — И что ты будешь теперь делать? Тебя же не отпустят с планеты. И ларку никогда не дадут визу на Цварг, — наконец не выдержала Лералина.

Я пожала плечами.

— Ещё не знаю. Свадьбу точно отменю, а там посмотрим. Даже если бы Арх-хану и дали визу для посещения Цварга, сомневаюсь, чтобы он ею воспользовался. Он всё-таки вождь клана, у него обязанности на своей планете.

— Может, ты всё-таки рассмотришь как вариант брак с Аароном? Он такой замечательный и очень тобой дорожит. Одни муассанитовые цветы в качестве подарка на день рождения чего стоят, — робко спросила мама, но я пресекла её попытки на корню.

— Нет. Я не считаю правильным выходить замуж за нелюбимого мужчину. К тому же я считаю это бессмысленным.

— Бессмысленным? — переспросила цварга.

— Ну, вот ты счастлива с отцом?

— Конечно! Что за глупый вопрос? — тут же возмутилась мама.

— Он входит в твой ближний круг. А ты в его. Ведь так?

— Так, — проекция подтвердила мои слова кивком головы.

— Не забывай, я привыкла всё анализировать. Конечно, нигде нет достоверных данных, цварги не привыкли делиться информацией, кто входит в их ближний круг, но по моим наблюдениям, дети появляются лишь у тех пар, где хотя бы один из супругов входит в ближний круг второго…

— Лейла, что ты говоришь, — ахает мама. — Разумеется, когда живешь долго с супругом, привязываешься к нему и…

— Он рано или поздно внушает тебе, что ты его любишь? — закончила я фразу за Лералину, но та лишь широко распахнула глаза и несогласно замотала головой.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь! Кайрон никогда на меня не воздействовал!

— Мой отец — да. Он вошёл в твой ближний круг после космокатастрофы. Ты так переживала за него, что сама не заметила этого. Заметь, предыдущие сорок лет у вас детей не было.

Лералина молчала. Я чувствовала, что она не согласна со мной всеми фибрами своей души.

— Я считаю, — мягко продолжила я, — что таких пар, как ты с папой, очень мало. Именно от того, что он никогда не использовал на тебе внушение, на свет появились Дейни, Нейтон и я. Процент совместимости, который измеряет планетарная лаборатория, не что иное, как процент вероятности, с которой цварг со временем убедит супругу, что входит в её близкий круг.

А про себя добавила: «Нужно обладать колоссальной силой духа и высокими нравственными принципами, чтобы не воспользоваться силой, которая дана мужчинам-цваргам от природы. К сожалению, в большинстве случаев мужчины предпочитают идти по лёгкому пути».

— То, что ты говоришь, просто… просто… — Лералина пыталась подобрать хоть какой-то приличный эпитет, но у неё явно это не получалось. — И я, наверное, никогда не смогу принять это. Но если ты в это веришь, то тогда ты…

— Да, — я согласно кивнула головой и впервые произнесла эти слова вслух, — я люблю Арх-хана. Он вошёл в мой круг, наверно, ещё тогда, когда спас от хтэрра, а может быть, и ещё раньше.

— Ясно, — Лералина грустно покачала головой. — Что ж, надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Лейла. Это твоя жизнь, и тебе решать, как её провести. Я не одобряю твой разрыв с Аароном, но мы с отцом поможем тебе, если ты решишь растить ребёнка в одиночку.

Я прикрыла глаза. Конечно, хотелось бы ощутить большую поддержку от родной матери, но, к сожалению, в силу разницы в возрасте, информированности, знакомства с другими планетами и расами у нас с ней были слишком разные взгляды на жизнь. Одно лишь то, как сильно ей повезло с отцом, не давало взглянуть на наши с Аароном отношения без призмы восхищения мужчинами. В глазах моей матери, да и в целом в обществе, мужчины всегда играли роль защитников и добытчиков. Но, по крайней мере, она попыталась меня понять.

— Хорошо, мама, спасибо. Я буду иметь в виду. До свидания.

В холле раздались шаги. Свет предупреждающе моргнул, показывая, что кто-то снаружи отпирает рабочее помещение.

— Пока, дочь.

Голографическая проекция исчезла, и почти сразу послышался из динамиков под потолком женский голос: «Добрый день, хозяин». Я развернулась и встретилась взглядом с чёрными, как космос, глазами моего жениха.