Глава 17. Запретное желание

Глубокий космос. Лейла Виланта

Прошла ещё одна неделя. У меня уже начало сводить зубы от подчёркнутой холодности и вежливости Арх-хана. Он за весь полёт ни разу до меня не дотронулся, не посмотрел мне вслед, не повысил голос и даже не попытался первым заговорить. Пару раз мне казалось, что он даже дышать старался поверхностно, неглубоко, когда я была рядом. Эта отстранённость меня выматывала, как и его совершенно неясное отношение. Я никак не могла себе найти места. Теперь без планшета, который отвлекал меня на умственную деятельность, мои тревоги лишь усилились десятикратно. Порой мне хотелось вцепиться в одежду Арх-хана, заставить посмотреть в глаза и потребовать, чтобы он сообщил мне, зачем я ему нужна. Ради какой цели он всё это затеял? Ведь у него и до меня наверняка были детки красивых ларок.

Время уходило как будто сквозь пальцы. Бортовой компьютер, к которому я всё-таки смогла тайком подключиться через коммуникатор, показывал, что нам осталось лететь до Ларка всего ничего. Я буквально нутром чувствовала, что если не расставлю все точки над «и» в наших отношениях, пока мы находимся в космосе, то на земле мы этого уже сделать не сможем. Наверняка Арх-хан отселит меня в какой-нибудь дом или же отдаст на попечение Шонхорну. Помнится, тот изъявлял желание стать моим защитником даже во время хайды. Так или иначе, за время отсутствия Арх-хана, я уверена, что на Ларке скопилась масса неотложных дел, нуждающихся во внимании вождя, не говоря уже о хтэррах и Сухих Песках. А потом уже станет заметен мой живот…

Я решительно встала, поправила на себе кофту и вышла за дверь. В узком коридоре, прямиком ведущем в рубку звездолёта, тускло мерцали сине-зелёные огоньки, как бы невзначай напоминая, что сейчас на корабле ночь. Я бесшумно проскользнула в рубку и увидела на кресле первого пилота спящего Арх-хана. Он откинулся назад и запрокинул голову, явно пытаясь найти во сне удобное положение для своего крупного тела. Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты и обнажают треугольник загорелой кожи, рукава небрежно закатаны, на щеках и подбородке отросла колючая щетина.

Я закусила губу, не зная, что теперь делать. Может, уйти? Арх-хан спит, а я тут пришла, будучи вся на нервах.

— Лейла?

Всё-таки у ларков слишком хороший слух.

— Да, это я, — робко переступила с ноги на ногу, так и не решив, пройти вперёд и сесть рядом или всё же удалиться в каюту.

Мужчина потянулся, явно борясь с зевком. Тонкий хлóпок плотно обрисовал мускулистые руки, сухой плоский живот, расчерченный квадратами мышц, и твёрдую выпуклую грудь. Я отвела взгляд, чувствуя, как щёки неуловимо потеплели.

— Ты за завтраком, что ли, пришла? Прости, я, кажется, проспал. Который сейчас час?

— Сейчас ещё ночь, — я поспешила его успокоить и подошла ближе, замерев в каком-то шаге от ларка.

Немного сонный Арх-хан с взлохмаченными волосами и в помятой рубашке казался мне гораздо уютнее и добрее того ледяного и безэмоционального Арх-хана, с которым мне приходилось общаться последние недели на корабле.

— Ночь? — Мужчина рассеянно моргнул, всё ещё пытаясь сообразить, почему я оказалась в рубке.

Он свёл свои густые пшеничные брови и недоумённо посмотрел на аналоговые часы, встроенные в бортовой компьютер.

— Зачем же ты пришла? Что-то случилось?

Я не выдержала, воспользовалась его расслабленностью со сна и села на мужские колени. Плевать, что он всё это время от меня шарахался, словно от прокажённой. Я так давно мечтала почувствовать его тепло, что мне уже начали сниться одни и те же совсем недетские сны. Цварги, раз впустившие кого-то в свой ближний круг, почти что физически привязываются к этому существу. В отличие от мужчин моей расы, я не питаюсь эмоциями, но мне всё равно нужно касаться, трогать, обнимать того, кто стал близок. Действуя на поводу у инстинктов, я прижалась щекой к крепкой шее Арх-хана, глубоко вдохнула запах травы и леса, который оставался с ним даже в космосе, и запустила руки под кофту, положив их на каменный пресс.

Арх-хан еле уловимо вздрогнул. Тихонько звякнули бусины, вплетённые в длинные волосы мужчины. Я прикрыла глаза, мысленно переносясь на Ларк на два месяца назад. В то время я ещё не совершила непростительной ошибки и не отправилась на поиски информации, предав доверие Арх-хана, а он не объявил хайду. В то время у нас обоих была возможность на совершенно другое, более светлое будущее.

— Лейла? — голос мужчины прозвучал низко и хрипло, хотя, наверное, так и должно было быть. Ведь он только проснулся. — Что ты делаешь?

Арх-хан согревал меня своим телом даже через ткань одежды. Я чувствовала его тепло, которое буквально впитывала каждой клеточкой своего тела. Мне не хотелось открывать глаза, не хотелось возвращаться в настоящее.

— Т-ш-ш-ш-ш, — я прошептала ему в ухо, подтянув колени и забравшись на него всем телом. — Я так хочу. Не прогоняй меня, пожалуйста.

Несколько секунд в рубке стоял лишь шелест вентиляции и тихий гул двигателя, а затем мужская рука опустилась мне на спину и легонько погладила вдоль позвоночника. Ненавязчиво, доходя лишь до середины спины, без какого-либо интимного подтекста. Это было так приятно, что будь я кошкой, обязательно бы заурчала.

— Лейла? — низким бархатом вновь раздалось над ухом.

Я не ответила. Лишь переместила свой нос во впадинку между сильной шеей и выпирающей косточкой ключицы и глубоко вдохнула. Ноздри защекотал целый вихрь лесных ароматов, среди которых отчётливо проступили нотки кедра и можжевельника. Я чувствовала, что у нас осталось не так много времени, а потому хотела вобрать в себя как можно больше Арх-хана. Не удержалась и лизнула мужчину. На языке поселился терпко-солоноватый вкус его кожи.

— Что ты делаешь? — На этот раз уже обе руки крепко обхватили меня за талию, не собираясь прогонять.

Пожалуй, именно это мне придало уверенности. Я села удобнее верхом на ларка, посмотрела в его глаза с необычными, по-звериному вытянутыми зрачками и прошептала:

— Я соскучилась. Я хочу тебя.

Несколько секунд мужчина сидел неподвижно, точно я сказала ему, что неподалёку спит хтэрр. В оливковых глазах застыло желание, смешанное с какой-то дикой, отчаянной болью. Или мне так показалось в свете мерцающих диодов?

— Ты уверена?

— Да, — я кивнула и облизала пересохшие губы.

Между нами разлилось напряжение. Я чувствовала, как слегка подрагивают кончики пальцев мужчины, надавливая на мой позвоночник. «Вот сейчас он либо скажет, что между нами ничего нет и быть не может, либо произойдёт яркий страстный секс прямо в кресле первого пилота, и мы забудем обо всех тех недомолвках, что имели место на протяжении последних двух недель», — подумала я, но не случилось ни того, ни другого.

Арх-хан, не отрывая взгляда от моего лица, подхватил меня точно пушинку на руки. Я оглянуться не успела, как он принёс меня на огромную двуспальную кровать в единственную на борту звездолёта каюту. Всё было совсем не так, как я это помнила или как себе представляла во снах. Шершавые пальцы Арх-хана мягко бродили по моему телу, будто впервые осторожно его изучали. Они очертили все позвонки на спине, а затем зарылись в мои волосы, потянув голову вниз и тем самым заставляя открыть шею. Я подчинилась, прикрыла глаза и с наслаждением почувствовала горячее дыхание и еле уловимые прикосновения обветренных губ. Мужчина не спешил, скорее, наоборот, медлил, словно ожидая, что я в любую секунду скажу своё резкое «нет». Это было настолько непохоже на того Арх-хана, которого я знала на Ларке, что завело меня ещё больше. Мягкие, почти невесомые прикосновения то губ, то кончика носа запустили в моём теле цепь реакций. Щекотные мурашки волной пронеслись по телу, забрались под кожу и вызвали непреодолимое желание как можно плотнее прижаться к Арх-хану, почувствовать на себе его немалый вес, обжигающие пальцы, с силой сжимающие ягодицы, возможно, даже укусы…

Я скользнула руками под рубашку, провелась ладонями по широкой спине, огладила мощные плечи и с удовлетворением отметила, что дыхание мужчины участилось. Тихо рассмеялась, когда неожиданно для Арх-хана приподняла бёдра и почувствовала его возбуждение через плотную ткань брюк.

Он продолжил меня целовать и ласкать, постепенно избавляя от одежды, но при этом не раздевался сам и оставался на вытянутых руках, держа расстояние между нами. Это было похоже на сладкую пытку. Я мелко дрожала от нахлынувшего желания. Мужские губы скользили по моей шее, груди и животу, рисуя различные узоры, язык играл с соском, зубы аккуратно прикусывали мочку уха, но при этом Арх-хан даже не пытался меня перевернуть или перейти к более активным действиям.

В какой-то миг я поняла, что больше не выдержу этой невыносимой пытки. Возбуждение уже разливалось по всему телу, туго скручивалось внутри меня и требовало выхода. Я обхватила мужской торс ногами, подтянулась и ловко опрокинула мужчину на спину, оказавшись на нём сверху. Растерянное выражение на лице вождя клана стало для меня самой большой наградой из всех возможных. Низ живота мужчины заметно напрягся, а я вновь рассмеялась, потому что ещё никогда не видела Арх-хана таким. Вот уж действительно сомнительно, чтобы ларк, да ещё и вождь клана, позволил хоть одной девушке «оседлать» его сверху. Это при их-то традициях, когда сопротивляющаяся и отбивающаяся девушка считается чуть ли не самой страстной и желанной.

Эта порочная мысль как мощный электромагнитный импульс ударила по мне и заставила предвкушающе улыбнуться. Арх-хан чуть дёрнулся, чтобы приподняться, но я решительно надавила ему рукой на живот и отрицательно мотнула головой, облизывая губы. Не прерывая зрительного контакта, расстегнула брюки и рукой обхватила твёрдый ствол. Мужчина судорожно вздохнул и плотно сжал челюсти, а я продолжила своё маленькое надругательство над вождём клана, медленно водя рукой вверх и вниз и наблюдая, как оливковые радужки заволакивает непроглядной тьмой.

— Ле-е-ейла, — хрипло рыкнул Арх-хан, когда я сделала несколько дразняще-тягучих движений.

— Вот-вот, а теперь почувствуй то, что чувствовала я, — произнесла, имея в виду то, что происходило пять минут назад.

— Лейла, остановись. Я же не смогу… — сильные руки взяли мою талию в каменные тиски.

Арх-хан дышал рвано, глубоко вдыхая воздух через широкие ноздри и прерывисто выдыхая ртом. Светлая длинная грива разметалась по кровати, делая его похожим на льва. Я громко фыркнула. Ага, не сможет он, так я и поверила. Я убрала руки, демонстрируя, что больше его не трогаю, а когда Арх-хан расслабил свои пальцы, одним обманным плавным движением перетекла на крепкие бёдра, фактически не оставив ему выбора. Мужчина ещё плотнее сжал зубы, всё ещё пытаясь мне сопротивляться, но мы оба знали, что у него нет шансов. Несколько бесконечно долгих мгновений — и он сам с силой вцепился в мои ягодицы пальцами, помогая мне двигаться.

— Ле-е-ейла, — не то прорычал, не то простонал Арх-хан, и это стало самым сладким звуком для моих ушей, — что же ты со мной делаешь?

А дальше мозг отключается, и меня с головой поглощает бесконечное желание стать единым целым с Арх-ханом, туго переплестись с ним телами, слиться во что-то неразрывное и незыблемое. Желание принадлежать ему. И с каждым восхитительным толчком я чувствую, как меня покидают остатки собственной гордости. Плевать на то, что он не хотел этого, плевать на то, что у него полно других женщин в клане, кажется, мне уже плевать на всё на свете…

Я чувствую тягучую, как мёд, сладость на языке, аромат лесного кедра и можжевельника, смешанного с терпким запахом пота. Меня окутывает всепоглощающая истома. Взгляд тонет в оливковой зелени его удивительных нечеловеческих глаз. Мне кажется, что я схожу с ума, когда Арх-хан содрогается подо мной и выкрикивает моё имя, впиваясь в ягодицы с такой силой, что оставляет на них синяки. Внутренности скручивает мощнейшим спазмом. Я вторю его движениям и низкому звучному голосу, понимая, что в данный миг счастлива как никогда. Я кричу так громко, что, если бы звук передавался в космосе, то нас бы услышали на Цварге.

***

Глубокий космос. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш

Ни одна ларка, ожидающего малыша, не спаривается с мужчиной. Это закон на Ларке, который распространяется на все территории и почитается одинаково всеми кланами. Это то, что мужчины узнают ещё, как правило, до своей первой инициации. Слишком легко ненамеренно навредить нерождённому ребёнку или женщине. Да и ни одна ларка, уже зачавшая от воина, никогда не изъявляет желания в том, чтобы совокупиться с кем-то ещё. С точки зрения природы это бессмысленно и глупо, потому что не несёт пользы никакой, а вот риск навредить ребёнку велик.

Когда Лейла села мне на колени, я растерялся. Беременные ларки обычно стараются держаться подальше от мужчин. Я хотел бы отстраниться, но в тоже время трусливо понимал, что бежать мне некуда, да и я просто не смогу сопротивляться этой синеглазке. Влажный язык, прошедший по моей шее, был неожиданнее, чем прыжок хтэрра из-под земли. Я вздрогнул от осознания того, что происходит, и, чувствуя себя последним идиотом, спросил:

— Лейла, что ты делаешь?

— Я соскучилась. Я хочу тебя.

Вот так коротко и просто. Лейла призналась, что ей не хватает мужского тепла и внимания, и она согласна даже на меня. Я бережно подхватил девушку на руки и понёс в каюту, мысленно обещая себе, что лишь удовлетворю нужды цварги. До сих пор мне приходилось общаться лишь с ларками, и потому я просто не знал, как вести себя с беременной Лейлой. Вбитые с детства правила о том, что носящая под сердцем ребёнка женщина неприкосновенна, давали о себе знать. Я бы не прикоснулся к ней, если бы не внезапная мысль о том, что цваргам возможно это жизненно необходимо. Хтэрр их знает, может у женщин в этот период идёт перестройка организма, и они начинают поглощать бета-колебания, как мужчины?

Я массировал её руками и трогал губами, стараясь ни в коем случае не надавить на неё. Лейла показала мне когда-то, что такое поцелуи у её расы, и я попытался повторить их, думая, что ей нужно именно это. Остро как никогда почувствовал зависть к тому цваргу, что должен был сейчас быть на моём месте. Ведь не будь на корабле не я, а Росомаха, она точно бы пошла за лаской к нему. Это было и жесточайшей пыткой и высшим наслаждением одновременно.

Лейла плавилась от моих прикосновений, как мягкая восковая свеча оплавляется от огня. Тёмное небо над Ларком в её радужках потемнело, в нём проскочила яркая предгрозовая молния. Синеглазка подрагивала всем телом и даже не представляла себе, что эта дрожь скручивает мои внутренности тугим узлом. Тонкий аромат лотоса, исходивший от девушки, усилился, смешался с чем-то мускусным и стал сладковато-греховным. Я из последних сил старался его не вдыхать, запрещая себе даже думать о том, чтобы овладеть девушкой. Я буду последним подонком, если воспользуюсь её состоянием.

Нельзя, нельзя.

Нельзя даже думать об этом.

Я настолько погрузился в себя, стараясь удерживать желание в узде, что даже не понял, как она умудрилась уложить меня на лопатки и оседлать сверху. Меня! Вождя клана ларков! Сильнейшего из воинов на спину уложила какая-то слабая девушка! Проклятые пески, это же позор для любого ларка… Я напрягся всем телом. Мне показалось, что я, наконец, разгадал коварный замысел цварги. Ей мало того, что она украла мою душу, она решила ещё и отомстить за своё похищение, посмеявшись надо мной. Окончательно растоптать не только моё право на то, чтобы быть вождём клана, но и на то, чтобы называться защитником, иметь право спариваться с самками. Меня захлестнула такая волна отчаяния, что я дёрнулся, но был пригвождён к кровати взглядом синих глаз и решительным качанием головы.

Не говоря ни слова, она порочно облизала свои пухлые губы и сжала меня. Там. Вселенная, теперь она ещё знала и то, что я возжелал беременную женщину. Падать ниже было уже просто некуда.

«Лейла, за что ты меня так жестоко наказываешь?» — хотел я произнести, но получилось выговорить лишь её имя.

Дьявол во плоти, она соблазняла меня, трогая своими аккуратными нежными пальчиками прямо как тогда… на Ларке. Когда впервые дала распробовать мне вкус греховного поцелуя. Я понял, что окончательно и бесповоротно пропал, когда попытался остановить Лейлу и потерпел поражение. В адском пламени догорала моя гордость и честь. Лейла играючи растоптала её, улыбаясь и щурясь. Мы оба знали, что она победила. Запретное желание овладеть Лейлой захлестнуло с головой, впиталось сквозь кожу, ядом растеклось по венам, отравляя всё моё существо. Я сорвался, мысленно прощаясь с кланом и осознавая, что мне уже никогда не будет позволено даже взглянуть на цваргу. Но в данный момент мне было плевать на всё, свою ошибку я совершил давно, когда позволил себе взять девушку, глядя в бесконечно синие глаза. Мне уже нечего терять в этой жизни.

***

Глубокий космос. Лейла Виланта

Я сладко потянулась в постели, впервые по-настоящему выспавшись за всё время полёта. Вселенная! Как же я была счастлива. Несмотря на искусственное притяжение звездолёта, мне казалось, что моё тело легче пушинки и свободно витает в вакууме, не скованное ни опостылевшей одеждой, ни социальными рамками приличий. Я распахнула ресницы и ощутила остро накатившее дежавю. В горле резко возник сухой ком. Простынь справа оказалась смятой и ещё тёплой, однако Арх-хана не было в каюте.

Шварх? Неужели он снова меня бросил, как тогда в цитадели? В глазах предательски защипало, но не успела я себя накрутить, как из санблока бесшумно вышел Арх-хан. По влажному мускулистому торсу стекали крупные капли воды, а татуировка хтэрра на спине стала как будто ещё ярче. Тёмно-зелёные штаны сидели на мужчине так низко, что невозможно было оторвать взгляд от сухого поджарого живота и дорожки светло-пшеничных волос, убегающей за край одежды. Ларк просушивал полотенцем свои длинные волосы, а потому не заметил, как я судорожно вздохнула, увидев его в каюте. Он двигался легко и беззвучно, впрочем, как и всегда. Я пригладила собственные растрёпанные волосы и решила первой поздороваться:

— Доброе утро!

Мужчина отвлёкся от сушки волос, скинул полотенце себе на плечи и обвёл каюту медленным взглядом. На мне задержался лишь долю секунды, после чего тут же поспешил взять с сидения свою рубашку и набросить на себя.

— Доброе, — его голос прозвучал ещё холоднее и отстранённее, чем все эти дни на звездолёте. — Прости, если разбудил тебя. Завтрак сейчас сделаю и принесу.

Я нахмурилась, глядя на то, как он застёгивает рубашку. То ли гормоны мне ударили в голову, то ли внутри, наконец, кто-то открутил вентиль у трубы под названием «эмоции», но я почувствовала, что внутри натягивается тонкая струна. Арх-хан быстро и ловко застёгивал пуговицы рубашки, смотря куда-то мимо меня. Я мысленно отсчитывала секунды, закусив губу и с отчаянием понимая, что сегодняшняя ночь не только ничего не изменила к лучшему, а скорее усугубила отношения между нами. Арх-хан закончил одеваться, откинул полотенце в сторону и сделал несколько решительных шагов по направлению к двери. Внутри меня всё похолодело, а струна зазвенела, готовая вот-вот лопнуть. Я не выдержала.

— Арх-хан, подожди!

Мужчина послушно замер, но так и не обернулся ко мне.

— Слушаю.

Я растерялась. Что я могла ему сказать?

— Посмотри, пожалуйста, на меня.

Очень медленно, словно нехотя, ларк повернул голову и уставился на мои лодыжки, торчащие из-под пухового одеяла. Это демонстративное пренебрежение мной вопреки всему придало мне сил.

— Арх-хан, какого шварха? Ночью я тебя устраивала, а сейчас нет? Чего ты добиваешься?! — Едкая горечь кислотой разлилась и выжигала внутренности.

Ларк плотно свёл челюсти и сжал кулаки. Перевитые венами руки на моих глазах увеличились в объёме. Любой нормальный человек или цварг на моём месте испугался бы, но я была слишком расстроена и дезориентирована происходящим. Мне казалось, что ночью мы помирились…

— Какого шварха, Лейла? Какого шварха?! Это я хочу тебя спросить, чего добиваешься ты?! — прорычал он угрожающе, всё так же не поднимая взгляда, и развернулся ко мне всем телом. — Ты унизила меня, заставила ненавидеть самого себя, обрекла на изгнание из клана, и тебе всё мало! Что ты ещё хочешь от меня?!

Я тихо ахнула. Что это сейчас было?

— В смысле заставила тебя ненавидеть самого себя? — произнесла, прищурив глаза.

— Да ты же… — Арх-хан начал говорить, но потом запнулся. Несколько секунд он сжимал и разжимал свои кулаки, явно приводя мысли в порядок. — Прости, я не должен был повышать на тебя голос. Прости, — он повторился вновь, а я почуяла неладное. — Прости, это я во всём виноват.

Он глубоко выдохнул, видимо, посчитав, что разговор закончен, и шагнул к двери.

— Арх-хан, стой! — я не знала, что ещё произнести, настолько выбили меня из колеи его извинения, а потому произнесла то, что хотела сообщить ещё с самого первого пребывания на корабле. — Я беременна.

— Я знаю, — Арх-хан сухо кивнул, продолжая стоять ко мне боком, — и тебе нельзя волноваться. Прости, что воспользовался санблоком, я тебя больше не побеспокою.

И с этими словами он решительно дотронулся до датчика открывания двери и вышел из каюты. Я осталась сидеть на кровати, немо глотая воздух. «Он всё это время знал, что я беременна?» вихрем пронеслось у меня в голове. Перед глазами встал момент, когда Арх-хан с интересом рассматривал тест на беременность. Он даже бровью не повёл, когда увидел кусочек пластмассы с цветными кружочками. Неужели знал, как выглядят тесты на беременность у цваргов? Понял всё заранее, но продолжал молчать, потому что смесок от цварги ему не нужен? Острая обида царапнула что-то внутри, но я взяла себя в руки, как меня учили на Цварге, и откинула все эмоции в сторону. Аналитический ум тау-агента подсказывал, что я не учла какую-то важную переменную. Очередной закон или дурацкую традицию ларков. Что-то действительно важное и при этом кардинально отличающееся от представления об этом мире цваргов. Именно поэтому, когда Арх-хан вернулся с контейнером с едой в мою каюту, я была намерена разобраться в происходящем.

Первым делом я заблокировала входную дверь в каюту с коммуникатора, на скорую руку взломав протоколы безопасности звездолёта. Да, у меня никогда не было внушительной физической силы, зато на моей стороне всегда играла техника и электроника.

— Что ты сделала? — Конечно, мужчина встрепенулся, когда услышал характерный щелчок.

Его услышал бы даже обыкновенный человек, не то, что ларк с превосходным слухом.

— Я заперла дверь, — ответила ровным тоном, обратив внимание, что Арх-хан обошёл меня по кругу, чтобы случайно меня не коснуться, и поставил контейнер с едой на тумбочку.

— Что? — Он обернулся и впервые растерянно посмотрел на моё лицо, явно не поняв, о чём я говорю.

Подошёл к двери, прикоснулся к датчику. Ничего не произошло.

— Зачем ты это сделала?

— Хочу с тобой поговорить. Иначе ты снова сбежишь.

Арх-хан тяжело выдохнул и сложил руки на груди, на этот раз для разнообразия уставившись куда-то вверх над моей макушкой.

— Воины никогда не сбегают от опасности или красивых ларок, — произнёс он устало. — Говори, что хотела сказать. Я слушаю.

— А я кто, по-твоему? Опасность или красивая ларка? — поддела я вождя клана.

— Что? — Арх-хан от удивления даже моргнул. — Лейла, что за глупые вопросы? Ты молодая красивая цварга, которая…

— Вот именно, Арх-хан! — я некрасиво перебила мужчину и ткнула его пальцем в грудь, фактически заставляя сфокусировать взгляд на мне. — Я – цварга. Понимаешь? Цвар-га! Другая! Да, я такая же гражданка Федерации Объединённых Миров, но с другой планеты! Я понятия не имею ничего о ваших традициях, и даже вообразить себе боюсь, что ты сейчас обо мне думаешь!

Чем больше я говорила, тем больше распалялась. Мой палец уже тыкал мужчину так сильно, что ему пришлось опустить руки и отступить к стене. Фактически я его к ней пригвоздила своими движениями.

— Объясни мне, швархи тебя подери, почему я заставила тебя ненавидеть себя? Что я такого противозаконного сделала?!

Арх-хан перехватил моё запястье и с непередаваемой смесью какой-то болезненной печали и немой просьбы спросил:

— Тебе обязательно ещё и издеваться надо мной после всего того, что произошло? Неужели ты настолько жестока, что хочешь, чтобы я проговорил это вслух?

— Да! — не выдержала я и почти крикнула ему в лицо, наконец, поймав зрительный контакт. — Да, я хочу этого!

Мужчина тяжело вздохнул и опустил голову, снова пряча от меня оливковые глаза.

— Что ж, если ты так хочешь… Я знал, что ты беременна. Росомаха сообщил по связи, когда я захватил твой флаер. А ещё он сказал о том, что ты его жена, и тебя будут искать. Я понял, что разлучаю тебя с защитником, которого ты выбрала сама, и ваши браки — это как наши парные татуировки, но ничего не мог с собой поделать. Я летел на Цварг с одной лишь целью — вернуть тебя. — Он сложил руку в кулак, но тут же опомнился и разжал его. — Да, я слабак. Я не мог тебя отпустить, просто не смог. Я допустил самую большую ошибку в своей жизни — опоздал — и никогда себе этого не прощу. Духи Вечного Леса советовали мне воспользоваться нестабильным туннелем, но как оказалось — зря. Впервые на моей памяти они ошиблись, и вместо того, чтобы дать полезный совет, обрекли меня на страдания до конца жизни. Когда я прибыл, ты уже оказалась беременной и замужней женщиной. А сегодня ночью на корабле ещё и оказалось, что я даже не способен о тебе позаботиться. Ты пришла ко мне, явно попросив тепло и ласку, а я малодушно воспользовался тобой. Я преступил один из самых строгих законов Ларка — овладел женщиной, которая под сердцем носит ребёнка. И нет мне прощения, так как я об этом знал, и всё равно поступился честью и долгом. Теперь ты вправе меня ненавидеть и требовать у любого клана защиты от меня. Да и в моём клане тоже можешь остаться, ведь после всего случившегося меня изгонят единогласным решением. То, что я сделал, — непростительно.

Суровый монолог Арх-хана подействовал на меня мгновенно. Воздух со свистом вырвался из лёгких, словно из проколотого воздушного шара. У меня закончились слова. Я не знала, что сказать, куда деть свой взгляд, как объяснить, что у меня совершенно другое видение ситуации. В голове взметнулся целый вихрь вопросов. Как? Неужели он действительно ради меня воспользовался нестабильным туннелем? Неужели был готов на пожизненное изгнание, только чтобы провести ещё одну ночь со мной? Почему? Я смотрела на волевой подбородок и высокие скулы Арх-хана и неожиданно почувствовала, что из глаз потекли слёзы.

— Т-ш-ш-ш, — мужчина поднял руку и коснулся моего лица, вытирая большим пальцем влажные дорожки. Его оливковые радужки переливались медовой патокой, а голос ласкал бархатистым мехом, — Лейла, пожалуйста, не плачь. Я и так ощущаю себя последней сволочью, а тут ещё и довёл тебя до слёз.

— Арх-хан, всё совсем не так, как ты думаешь, — я, наконец, нашла в себе силы произнести правду. Мне было ужасно стыдно сознаваться во всём. — Ты был абсолютно прав насчёт всего. СБЦ в виду малочисленности нашей расы действительно хотели использовать ларок. И Росомаха тоже пытался использовать меня… Когда он узнал, что я беременна, пришёл в ярость и попытался насильно вколоть мне экспериментальный препарат.

— Экспериментальный препарат? Лейла, о чём ты вообще говоришь?

— О нашем ребёнке, Арх-хан. Понимаешь?

Арх-хан явно этого не понимал.

— А как же Росомаха? Разве вы не были парой?

— Нет! Он просто был и оставался одним из кандидатов в мужья. Это всё. Наша планетарная лаборатория выяснила, что у нас с ним наибольшая совместимость, а потому сосватала мне его. Я его даже не выбирала! Когда вернулась на Цварг, меня поставили перед фактом, что он женится на мне. А ребёнок… Это твой ребёнок.

— Мой? — Теперь мужчина неверяще всматривался в моё лицо, словно ожидая, что пройдет секунда-другая, и я громко выкрикну «шутка!», а затем посмеюсь над ним.

Я поняла, что никакие слова не смогут донести до его дурной головы то, что я к нему чувствую, а потому я просто поднялась на цыпочки, обхватила руками мощную шею мужчины и прижалась губами к его губам. Это был поцелуй со вкусом слёз. Горький и сладкий одновременно. Отчаянный. Жадный. Ненасытный. Это было так же рискованно, как удар под сердце острым ножом или как полёт на флаере в верхних слоях атмосферы. Арх-хан мог меня оттолкнуть, сказать, что не верит, что ребёнок его, или посчитать, что я его использую и вновь чего-то хочу. Но какая-то частичка меня надеялась, что этого не случится. И этого не случилось. В первое мгновение Арх-хан растерялся, но потом крепко обнял меня и сам перехватил инициативу. Его язык проскользнул между моих губ, прошёлся по нёбу, аккуратно тронул кромку зубов. Я сама не поняла, в какой момент потянула мужчину на себя, и очнулась лишь тогда, когда мы оба завалились на кровать. Арх-хан, тяжело дыша, отстранился от меня и с потемневшими от желания глазами спросил:

— Это правда? Ты действительно выбрала меня, а не своего напарника-цварга?

Я рассмеялась и расплакалась ещё сильнее. На этот раз от облегчения.

— Да, это правда. Я выбрала именно тебя. — И потянулась к нему, проникая руками под рубашку, совсем как накануне ночью.

Нас вновь захватил вихрь страстных поцелуев, Арх-хан гладил и ласкал меня прямо сквозь одежду, но потом всё-таки нехотя отстранился от меня, упершись на прямые руки, и уткнулся лбом в мой лоб.

— Лейла, я не могу. — Его прерывистое дыхание щекотало мою шею и завитки волос, вызывая рой приятных мурашек. — Теперь, когда я знаю, что ты беременна, да ещё и от меня, я просто не могу допустить нашей близости. Ведь я могу навредить собственному сыну или дочери…

Я настойчиво потянула его на себя, обхватывая ногами его бёдра.

— Арх-хан, по-моему, мы уже решили этот вопрос. Я цварга, а не ларка.

— И что?

— А то. Во-первых, у меня выше уровень регенерации тканей, чем у любой девушки твоего клана. Во-вторых, ты ничуть не навредишь, если будешь аккуратен, а этой ночью ты был даже чересчур аккуратным.

— Но нельзя же! Это может спровоцировать плохие вещи…

— А ты не думал, что нельзя потому, что на Ларке плохо развита медицина? У вас есть УЗИ-аппараты, способные посмотреть, как развивается малыш? Вы делаете кардиотокографию? Женщины сдают регулярно анализы крови?

Арх-хан посмотрел на меня, одновременно вопросительно и удивлённо. Мне хотелось рассмеяться, глядя на то, как он нахмурил свои густые пшеничные брови, но, осознавая, что ларк может понять меня неправильно, я всё-таки сдержалась.

— У вас, ларков, очень большие ставки делаются на гены. Уверена, что среди всех планет Федерации ваша раса наверняка генетически самая совершенная, но это не отменяет того факта, что медицина всё равно нужна. Да ты и сам это понимаешь, иначе столько не путешествовал бы на этом звездолёте.

Я обвела пальцами чёткий абрис лица: высокие скулы, крупный прямой нос, волевой подбородок, на котором уже выступила твёрдая и колкая щетина, плотно сжатые губы. Арх-хан был красив не слащавой красотой вездесущей миттарской медицины, не изящным и утончённым телосложением цваргов, а какой-то своей дикой, первобытной, мужественной красотой ларков. И серо-зелёные глаза с вытянутыми зрачками ничуть не портили его, а наоборот, гармонично вписывались в его внешность. При этом Арх-хан не кичился своей красотой, не играл мышцами, чтобы привлечь женское внимание, не пользовался дорогостоящими одеколонами, не подчёркивал талию зауженными пиджаками. Ему всё это было не надо. Даже в подавленном состоянии, каком он пребывал на корабле до сегодняшнего дня, я чувствовала исходящую от него бешеную энергетику и властность. Всё моё существо признавало в нём самого сильного, самого достойного мужчину, которого я когда-либо встречала.

Арх-хан явно собирался мне что-то возразить, но я приложила палец к его губам и продолжила:

— А что касается мнения твоего клана о наших отношениях, то я просто не знаю, кто ещё справится быть хорошим вождём кроме тебя. Мне кажется, таких нет.

Мужчина еле заметно усмехнулся, видимо, не согласный со мной.

— Я провёл в Сухих Песках два месяца, думая, что ты умерла. Моё место всё это время занимал Шонхорн. Его же я оставил сейчас, когда собрался за тобой на Цварг.

— И как он справляется? — Я приподняла левую бровь, демонстрируя интерес.

Шонхорн в своё время напугал меня до швархов, когда в темноте деревни решил по-ларкски оказать честь даме, принявшей напиток из его рук. Но именно он заранее просчитал ситуацию с хайдой и предложил попросить его защиты прилюдно. Отношение у меня к нему было весьма двоякое.

Арх-хан пожал плечами.

— Понятия не имею.

— И ты думаешь, что он поднимет вопрос о смене вождя клана, когда ты вернёшься? Не захочет отдавать место Шаррше?

Теперь уже Арх-хан улыбнулся.

— Нет, я просто уверен, что он всеми силами будет пытаться спихнуть всё, что накопилось за моё отсутствие.

— Вот видишь, а ты говорил «единогласное решение», — протянула я, показывая на противоречие в словах мужчины.

— Но ведь есть ещё и другие кланы, претендующие на наши территории, — заспорил Арх-хан.

Я улыбнулась и притянула его ближе к себе, вдыхая умопомрачительный аромат мужского тела. Теперь, когда он уже не считал себя виноватым ни в моём похищении, ни в том, что занимался запрещёнными по его законам вещами с беременной женщиной, я успокоилась и отдалась чувствам. Мне хотелось воспользоваться оставшимся от полёта временем, чтобы восполнить всё то одиночество, что я испытывала на протяжении долгих двух месяцев на Цварге.

— Арх-хан, пообещай мне кое-что, пожалуйста, — произнесла я, заглядывая в его оливковые глаза.

— Что?

Мужчина напряжённо замер, нависая надо мной на вытянутых руках.

— Что ты больше никогда, ни за что в жизни не воспользуешься нестабильным туннелем. Ни ради того, чтобы найти меня, ни ради какой-либо другой не менее благородной цели. Ты больше не будешь рисковать собой и повторять этот безумный поступок. Даже если тебе вновь его посоветуют какие-нибудь духи, боги, Шонхорн или сами хтэрры!

Звериные зрачки вытянулись, а на губы мужчины набежала лёгкая усмешка.

— Это можно расценивать как то, что ты обо мне волнуешься? — произнёс он и, не давая возможности ответить, поцеловал первым.