Глава 13

— Поместье графа Фореста? — сверяется с адресом возница, коренастый мужичок в чёрной жокейке и форме Дорожного агентства.

— Всё верно, — кивнула я ему.

После обмена короткими любезностями возница помог мне сесть в карету, и мы отправились в путь.

Тёплые лучи летнего солнца золотят верхушки деревьев, когда мой скромный, но крепкий транспорт, запряжённый четверкой вороных коней, выехал за пределы городских ворот.

Лёгкий ветерок играет с моими волосами, перевязанными лентой, вплетая в них пряные ароматы полевых цветов. Я прильнула к окну, любуясь мелькающим за стеклом пейзажем, а на моих коленях покоится газета Сиджи, которую купила у неё вчера.

— Ну, что же, посмотрим, чем город живёт, — с этими словами разворачиваю газету.

«Худшие наряды гостей бала!», — читаю сразу. Конечно, в списке этих имён есть и моё.

— Великолепно… — бормочу.

А вскоре нахожу и заметку о своём агентстве: «Секретный заказ принца Дарена в „Драконьей метке“, или Как разбогатела Злата Росток!».

— Разбогатела! — фыркаю.

Какой же теперь будет позор, если я заказ принца Дарена провалю, и появится новая статья об этом, ведь все теперь пристально будут следить за делами моего агентства…

Представляю, как бы расстроилась Бабушка Периолла. Это сейчас она счастлива, потому что наша фамилия теперь на слуху у всего города, да и в статье в самом деле много добрых слов.

Но представить провал страшно настолько, что у меня на мгновение перехватывает дыхание.

— А вот и сплетни… — усмехаюсь, перелистнув газетную страницу.

«Кого Дарен Мир и Брейден Кросс приглашали на танцы?», — гласит крупный заголовок. Похоже, эта заметка ориентирована на охотниц за богатыми и знатными мужчинами.

Здесь я читаю размышления о том, что принц Дарен и Иона Лисичка остались в хороших отношениях, но больше не вместе, так как Его Королевское Высочество пришёл на бал вместе с ней, но каждый танец танцевал с разной женщиной.

Стыдливо замечаю, что эту заметку читаю внимательнее всего.

А после вдруг натыкаюсь на статью политического характера: «Жители Королевства Дэй требуют пояснений!»

В ней я читаю о том, зачем введён комендантский час, согласно словам королевского секретаря. Он ответил, что это из-за приготовлений к Празднику Лета, так как в этом году в столицу приезжает особенно много гостей. Все они из разных уголков Королевства, так что новый закон введён ради безопасности жителей и гостей столицы.

— Только и всего? — шепчу.

Не верю. Даже юный Олель сообразил, что слишком много странного случилось в последние дни за очень короткий промежуток времени.

В конечном итоге устаю от газеты и убираю её в свою дорожную сумку.

Мимо проносятся изумрудные поля, усыпанные россыпью цветов — здесь алеют маки, там голубеют незабудки, а кое-где желтеют головки одуванчиков. По краям дороги выстроились в почётный караул стройные осины и берёзы, листья которых шелестят, словно перешёптываясь друг с другом.

Где-то вдалеке виднеется серебристая лента реки, в которой отражается безоблачное небо. Время от времени карета проезжает мимо небольших ручьёв, чьи воды сверкают в лучах солнца, словно усыпанные драгоценными камнями.

Всего через пару часов мы, наконец, прибываем к воротам графского поместья.

— Леди Злата, как добрались? — встречает меня сам граф у ворот, как только с помощью возницы выхожу из кареты.

Граф Форест — стройный подтянутый мужчина средних лет с лицом, которое умело скрывает эмоции.

Он приветливо улыбается мне, но в глазах равнодушный холод. На секунду мне кажется, что он несколько хмур, в противовес сегодняшней солнечной погоде, но мужчина быстро берёт себя в руки.

Так настороженно обычно знатных персон встречают, а не простых девушек с прозвищем «Простушка»…

— В вашем графстве хорошие дороги, карета по ним плывёт, а не едет, — отвечаю с милой улыбкой, чтобы расположить его к себе.

Следует очередной обмен любезностями с разговорами о прекрасной погоде. Граф провожает меня в сад и усаживает за резной столик, выкрашенный в белый цвет.

В следующее мгновение он отправляет одну из своих служанок за чаем и велит ей, накрыть для нас столик.

Мне же говорит:

— С вашего позволения, я ненадолго отлучусь, леди Злата. Вам ведь нужны рекомендации — верно?

— Я очень дорожу репутацией «Драконьей метки», и благополучно завершённый заказ от самого графа будет весьма полезен для будущего развития агентства.

— Сейчас напишу и вынесу вам свои рекомендации, — раскланялся передо мной мужчина. — Как раз и чай будет готов.

Однако, внутрь поместья он меня не впускает, что было бы более приличным, согласно этикету. Всё же принято гостям показывать внутреннее убранство дома. Как правило, достаточно и одной лишь гостиной или кухни, если жилище совсем скромное, как у меня…

Но мужчина поспешил скрыться, оставив меня одну.

Ограничимся показом сада? Он-то неплох, конечно. Воздух здесь сладко пахнет, он наполнен пением птиц и жужжанием пчёл, собирающих нектар с цветущих кустов.

— А ну стой, несносная девчонка! — где-то в стороне звучит громкий женский шёпот. — Стой!

Верчу головой по сторонам, но никого не вижу. Только кусты с иргой шевелятся подозрительно активно, чем и выдают невидимых мне людей.

— Почему мне нельзя выйти? — отвечает ей чуть ли не плачущий детский голосок.

— Иди в дом, — шикают на неё. — Не слышала, что папенька твой сказал?

— Я хочу играть!

— Тише! Тщщ…

Из-за куста всё же выбегает девочка с золотистыми косами. При виде меня она сначала испуганно замирает, а после расслабляет плечи, но улыбается очень уж скромно и нерешительно.

Вслед за ней выбегает круглолицая служанка. Женщина обхватывает девочку за плечи и, нервничая, причитает:

— Простите ребёнка, леди! Не слушается Добродея совсем, от рук отбилась… Я сейчас уведу её, чтобы не мешала.

— Ничего страшного, пусть…

Но меня не слушают. Служанка насилу уводит девочку прочь из сада. Та только и успевает оглянуться на меня через плечо, удивив тоской, что плещется на дне её небесно-голубых невинных глаз.

Долго сидеть в одиночестве так и не приходится, потому что теперь ко мне выходит бледная графиня Форест с синими тенями под глазами, какие бывают от плохого сна.

Но что странно: она идёт с протянутыми руками, сложенными в умоляющем жесте.

— Помогите! — отчего-то рыдает графиня, поливая щёки крупными слезинками. — Помогите мне!