Глава 35

Вечернее солнце, пробиваясь сквозь узкие окна, разливает по «гостевым» покоям бабушки янтарный свет. В воздухе тихо кружатся пылинки, а из открытого окна доносится уютная стрекотня насекомых.

Бабушка, сгорбившись в мягком кресле у окна, внимательно разглядывает Раду, которую я настойчиво привела сюда. День закончился, дела тоже. Так что многие уже легли спать, а сама служанка может не беспокоиться о том, что её вновь отругают за то, что она «отлынивает» от работы.

Стражники днём хоть и отстали от неё под нашим напором, но всё равно обозвали девушку никчёмной бездельницей.

— Ну ка, милая, подойди ближе, — мягко позвала Периолла служанку. — Дай ка я посмотрю, что тут у нас за беда.

Рада робко шагнула вперёд, и её густые, непокорные волосы, словно живая волна, качнулись вслед за движением. Они уже успели отрасти на несколько сантиметров с тех пор, как она приносила нам ужин. Тёмные, густые и блестящие, похожие на реку, искрящуюся бликами при лунном свете. Они выбиваются из под небрежно повязанного платка так, будто стремятся вырваться на свободу.

— Ох, — вздохнула бабушка, осторожно снимая платок Рады. — Не зря мне в обед показалось, что неладное что-то происходит. Опять выросли, да так быстро… И как ты только справляешься?

— Я стригусь каждый час, — прошептала служанка, сжимая в руках край платья. — Не так давно меня опоили зельем с недобрыми свойствами, и с тех пор мои волосы растут так резво, что я вынуждена всё время следить за тем, чтобы они не нарушали правила о внешнем виде. Я много времени бываю в кухонных помещениях, и боюсь, меня отстранят от работы. А больше всего боюсь, что король узнает. Если он увидит… он прогонит меня из замка. Стражники грозятся доложить ему обо всём… Потому что я становлюсь неудобной. Мне всё время нужно отлучаться, чтобы постричь волосы и собрать их, ведь они словно живые, всё время выбиваются из причёски.

В её голосе дрожит неподдельная тревога, а глаза блестят от сдерживаемых слёз.

— Кто это сделал с тобой? — спрашиваю, ахнув от её рассказа.

Рада поджала губы и покачала головой — не хочет отвечать.

Бабушка, вздохнув, молча взяла платок, чтобы вновь повязать его на голове у Рады. Её пальцы, хоть и сморщенные от времени, двигаются с удивительной ловкостью.

— Запоминай мои движения, милая, так волосам труднее будет противиться твоей воле. И не бойся, дитя, — говорит она, расправляя ткань. — Не существует дурного зелья, против которого нет противоядия.

Периолла мягко приподняла пряди, укладывая их аккуратными волнами, затем начала оборачивать платок вокруг головы, создавая замысловатый узел, скрывающий буйную растительность.

Вдруг вечерний полумрак покоев рассекает резкая тень — в дверях возник принц Дарен, за спиной которого испуганно пятится Олель, очевидно, подслушивавший нас за дверью и не успевший среагировать и отойти подальше.

Дарен скользит взглядом по комнате и тут же находит меня.

— Ты, — произнёс он без предисловий и ни капли не смущаясь свидетелей такого обращения. — Пойдём со мной.

Его голос звучит не как просьба, а как приказ, от которого невозможно отказаться. Я чуть вздрогнула, встретив твёрдый взгляд принца, но молча кивнула и последовала за ним, минуя растерянного Олеля, почесывающего затылок.

Куда Дарен ведёт меня и зачем? Наконец решил ответить мне за мои обидные слова, что я произнесла вчерашним вечером? Насколько вообще этот мужчина может быть мстителен?

Я не видела принца весь сегодняшний день, а сейчас перед моими глазами лишь его широкая спина, так что мне остаётся лишь гадать, в каком он настроении.

Мы спустились по винтовой лестнице, миновали гулкие коридоры и вышли в сад с неведомого мне ранее хода.

Здесь в лунном свете дорожки кажутся серебряными, а тени густыми и таинственными. Подозреваю, что этот уголок сада является ещё более изолированным…

— Почему мы здесь? — спрашиваю тихо.

Успокаивает, что на лице Дарена всё же не видно злобы, хотя в серо-зелёных глазах такая непонятная мне решимость… Метку истинности чуть защекотало от волнения.

— Я прикладываю все усилия, чтобы отвести от тебя тень подозрений, но твоей сестре и леди Периолле придётся остаться под стражей до тех пор, пока мы всё не выясним, — отвечает он, неспешно ведя меня в сторону беседки.

— Из-за Кальда?

— Кальд Фон — предатель и шпион, — кивает. — Мы изучили его почерк и свежие показания графа Фореста. Скорее всего, у него действительно есть ядовитая пыльца, так что дело не шуточное. Жениху твоей сестры…

— Бывшему жениху, — не сдерживаюсь.

— Ему были обещаны богатства от короля королевства Найт. К тому же он мог убить целых двух зайцев, поддавшись такому искушению.

Мы останавливаемся в паре метров от беседки посреди каменной дорожки, хотя я думала, что разговаривать дальше мы будем, сидя под её крышей.

— И каков «второй заяц»? — спрашиваю.

— Мы подняли архивы и выяснили, что Кальд доносил на графа Фореста, так как они давно враждуют. Граф Форест по долгу службы отвечает за целостность границ с соседним королевством, и ему было не трудно совершить покупку шкатулки с противоядием от чёрной магии в ней в своих личных целях. Кальд же, будучи военным и мастером шпионажа, прознал о чёрных делах своего давнего врага. После эту шкатулку он выкрал, чтобы иметь её как улику против графа и заявить, что именно граф закупал пыльцу и провёз её через границу в шкатулке…

— И монеты в кармане, и враг повержен, — делаю невесёлый вывод о своём неудавшемся родстственнике.

— Именно так. План гениальный, учитывая, что главным подозреваемым действительно стал граф Форест, ведь ему в самом деле легко совершать подобные преступления. Именно у него первым делом прошли обыски, которые привели к ещё большим подозрениям, потому что его слуги были подозрительно бледны и озабочены поиском загадочной розовой шкатулки. В процессе обыска наши придворные военные нашли заводной ключ от неё, который благополучно хранился у меня и после также благополучно был украден.

— Ну, теперь и ключ и шкатулка не важны… Ведь пыльцы в ней не оказалось.

— Теперь мы дружно ищем Кальда Фона.

— У меня нет никаких предположений о том, где он может скрываться… — качаю головой. — Я не так много знаю о нём, так как все мои мысли и всё моё время были направлены на «Драконью метку». Я совсем недавно приняла дела агентства на себя, и мне всё ещё многому нужно учиться.

— Это тебя и спасает. Подумай ещё вот о чём: кто мог быть сообщником Кальда, кто выкрал ключ в моих покоях. Сам он никогда не бывал в королевском замке, а территория хорошо охраняется. Мы допросили всех слуг — все невинны, как овечки.

Разговор серьёзный, а драконья морда отчего-то светлеет с каждым словом всё больше, словно Дарен вспомнил смешную шутку и едва сдерживается от того, чтобы рассмеяться.

— Чему ты улыбаешься вдруг? — щурюсь с подозрением.

— Ты у меня на крючке, леди Злата, — отвечает спокойно.

— Разве не ты только что говорил, что прикладываешь все усилия по моему спасению?

— Я. Но мой заказ ты не выполнила, и он не закрыт. Вор ключа не найден.

— Это не честно, Дарен. Сначала отвергать меня, а теперь вцепиться и не отпускать!

— Всё честно. Я же даже не скрываю от тебя новых деталей дела, так как мы в одной упряжке. Не можешь применить дар поисковика, так примени свой новый открывшийся дар детектива, — подмигивает, развеселившись.

Пока я молча глотаю воздух от возмущения, принц прошёл к беседке, увитой плетистым плющом, и на мгновение скрылся в ней. В его руках неожиданно возник букет — алые, как закатное небо, цветы, чьи лепестки кажутся дорогим бархатом.

Он снова приблизился в мою сторону и протянул неожиданный букет мне.

— Прими это, — сказал он, и в его голосе зазвучали такие же бархатные, как лепестки, нотки. — Я дам тебе больше: роскошные наряды, драгоценности, балы в твою честь. Ты забудешь о нужде и трудах, наймёшь вместо себя работника в агентство. Зачем тебе эта морока со сложными заказами вроде моего? Рядом со мной ты обретёшь всё, о чём только можно мечтать.

Я, как под гипнозом, взяла букет, но мои пальцы дрогнули. Аромат роз вдруг показался мне удушающим. Я посмотрела на цветы, затем на принца, и внутри меня поднялась волна тихой, но твёрдой горечи.

— Ты… хочешь, чтобы я изменилась? — спрашиваю тихо, сжимая стебли роз. — Чтобы стала другой? Больше похожей на фантазию в твоей голове о том, какой должна быть твоя истинная…

Принц улыбнулся, словно не понимая моей тревоги. Смотрит выжидающе, почти с воссторгом влюблённого мальчишки. Моё сердце бешено заколотилось от такого откровения с его стороны.

— Ты и так прекрасна. Но я хочу дать тебе то, чего ты достойна. Ты будешь блистать.

— Я не хочу блистать на балах. Мне нравится моя работа — там я чувствую себя на своём месте. Я люблю то, чем занимаюсь, и не позволю отнять это у меня.

Мой голос дрогнул, но я твёрдо продолжаю:

— Я благодарна за твои слова и за этот прекрасный букет, но я не готова пересмотреть наш изначальный договор. Я хочу, чтобы заказ скорее закрылся, и чтобы мы вернулись к своим жизням. Вдали друг от друга.

Принц замер, его улыбка медленно угасла. Он смотрит на меня, будто впервые видит по настоящему.

— Ты отказываешь мне? — спрашивает Дарен тихо, без гнева, но с недоумением.

— Да, и уже не в первый раз вообще-то, — отвечаю. — Потому что счастье для меня не в балах и нарядах. Оно в том, чтобы быть собой и дорожить тем, что имею благодаря дару поисковика и стараниям моей бабушки.

Дарен выглядит уязвлённым, но стойко выдерживает мой прямой взгляд. Я же вдруг пугаюсь и отвожу свой, натыкаясь глазами на движение занавески в одном из окон.

Мне вдруг показалось, что в том окне я только что видела светлые волосы Яробора.

Ох, мы стоим прямо под его окнами?

— Это ведь западное крыло, верно? — усмехаюсь чуть язвительно. — Теперь я вижу, что Иона не лгала, и Яробор действительно здесь.

— Он под стражей и не может покинуть пределы покоев, — голос принца становится ниже, словно готовясь к борьбе. — Вы же вольны передвигаться по доброй половине восточного крыла.

— Не в этом дело, Дарен. Ты не случайно привёл меня именно сюда. Это была демонстрация для Яра, — я делаю несколько шагов, минуя напряжённую фигуру принца, и осторожно кладу букет на каменную скамью в беседке. — Не для меня.

— Одно другому не мешает, — хищно наблюдает за моими действиями.

— Мне больше ромашки по душе.

— И Яробор?

— И даже Брейден Кросс!

— Любая другая была бы рада на твоём месте, — почти рычит и грозно щурит вспыхнувшие янтарём глаза, но за этой завесой угрозы я вижу неверие вперемешку с удивлением.

До принца только сейчас стало доходить, что я не шучу и вовсе не намерена вцепиться ему в плечи, умоляя о женитьбе?