Глава 14

Хозяин ушел, и Агата огляделась, заодно и еще раз поискала глазами охрану. Никого не увидев, мысленно себя обругала. Но тут же забыла об охране, услышав от Амадея:

– Я был женат два раза. Да, моя первая жена покончила жизнь самоубийством, а вторая жена проходила лечение в психиатрической клинике. Ангелика сделала это, потому что была неизлечимо больна и не захотела умирать в боли и муках. Я предлагал ей помощь, я не могу лечить, но умею снимать боль. Да, она бы тихо угасала, но прожила бы еще полгода, не испытывая при этом мучений. Но Ангелика выбрала свой вариант. В ее предсмертной записке были такие слова: «Не хочу, чтобы ты запомнил меня изможденной старухой». Она сделала это, закрыв свой разум от меня.

Столько было боли и горечи в последней сказанной им фразе, что Агата, желая выразить Амадею свою поддержку, дотронулась до его руки. Ладонь мужчины была горячей. Он улыбнулся одними губами и совершенно неожиданно поднес ее руку к своей щеке, прижав маленькую ладонь Агаты своей большой и горячей. Спустя пару секунд Амадей убрал ее ладонь от своего лица, но не выпустил из своей руки. Проговорил совсем тихо:

– Благодарю за поддержку, Агата. С Ангеликой мы были знакомы с самого детства. Наши семьи дружили. Я был старше ее на два года. Она принимала меня таким, каков я есть. Мы поженились, едва достигнув совершеннолетия. Ангелика умерла совсем молодой, мы прожили в браке всего три года. Со дня ее смерти прошло двадцать семь лет.

– Прости, я не знала.

Он кивнул, принимая ее извинения, и продолжил совсем другим тоном:

– Мою вторую жену звали Варвара. Красивое имя, которое совершенно ей не подходит.

– Почему? – вопрос у Агаты вырвался сам.

– Потому что она – не простая русская девушка с толстой косой, как можно ожидать от обладательницы такого имени. И совсем скоро, Агата, ты сама в этом убедишься. К слову, в ту клинику Варвара попала не по моей вине, хоть и до сих пор обвиняет в этом меня.7d423c

– Расскажешь?

– Видишь ли, я не люблю, физически не могу слышать мысли пьяных и одурманенных прочими препаратами людей. Она, желая скрыться от меня мысленно, стала злоупотреблять алкоголем. Под его воздействием становилась невменяемой. Крушила мебель, била посуду. После того как она попыталась выйти в окно, я был вынужден поместить ее в клинику. После ее лечения мы развелись. Наш брак с Варварой тоже продлился три года. Последние несколько лет я не женат.

Амадей замолчал, молчала и Агата. Затянувшуюся паузу спасла официантка, что принесла им вино, бокалы и корзинку с домашним хлебом. Девушка была хорошенькой и совсем юной. А еще она была очень похожа на Витторио. Расставляя на столе перед ними бокалы, стеклянный графин с вином и раскладывая приборы, девушка то и дело бросала взгляды на Амадея. Было похоже, что девушка очень хочет о чем-то спросить Амадея, но смущается и даже боится его.

В конце концов, он улыбнулся, протянул руку ладонью вверх к девушке и обратился к ней на итальянском. Официантка от его слов вспыхнула, что-то пролепетала в ответ, но вложила свою ручку в его ладонь.

Замерли все трое: Амадей, смотря в будущее девушки, Агата, наблюдая за ними, и сама девушка, которая стояла, затаив дыхание. Через несколько секунд Амадей выпустил руку девушки и произнес ей несколько фраз. В этот раз его голос не был отстраненным, скорей уж, такими интонациями разговаривают с непослушными детьми. Агата не понимала итальянский, но она была уверена в том, что Амадей повторил несколько раз одну фразу, словно пытаясь донести до девушки смысл сказанного. Девушка в ответ засияла радостной и благодарной улыбкой, пролепетав почти без акцента: «Спасибо, синьор Амадей», она убежала.

– Летиция влюблена в своего ровесника, который об этом даже еще не догадывается, а она уже мечтает выйти за него замуж, – ответил Амадей на немой вопрос Агаты.

– Влюбленные будут вместе? Они поженятся? – никогда прежде Агата не интересовалась чужой личной жизнью, но эту девочку ей почему-то стало жаль.

– Будут. Поженятся. Только произойдет это совсем нескоро.

– Ты никогда не ошибаешься, да?

– К сожалению, никогда, – он проговорил это с горечью, – поэтому те, кто приходит ко мне, чтобы узнать свое будущее, испытывают одновременно и жгучее любопытство, и необъяснимый страх. Те, у кого начинает сбываться их страшное будущее, проклинают, обвиняя в этом меня.

– Странные люди, – проговорила Агата.

– К сожалению, это заложено в человеческой натуре. В первую очередь мы начинаем винить других, но не себя, – прозвучало ей в ответ.

К их столу подошел хозяин ресторанчика Витторио с двумя тарелками ризотто.

– Синьор Амадей, я должен извиниться за свою дочь! Она не имела права досаждать Вам, – виновато произнес Витторио, глядя на Амадея, – поверьте, такого больше не повторится!

– Она и не досаждала! – оборвал его Амадей. – Девочку можно понять. Она влюблена безответной любовью. Пока безответной! Мы все когда-то были молодыми. У тебя есть десять лет, чтобы подготовиться к свадьбе младшей дочери. Но она должна закончить учебу в школе и получить специальность. Не удивляйся и не мешай ей в выборе специальности. Запомни это и не уговаривай ее изменить своего решения. Не вмешивайся в ее судьбу, и тогда дети, она и ее избранник, будут счастливы в браке всю жизнь, проживут долго, не будут бедствовать и родят тебе четверых внуков.

– О! Благодарю Вас, синьор Амадей! Что я могу сделать для Вас, синьор Амадей? – залепетал Витторио, наклонился и неожиданно поцеловал руку Амадею – такое Агата видела только в кино о пресловутой итальянской мафии. На лице Амадея не дрогнул ни один мускул.

– Ты меня услышал! Не мешайте девочке выбрать любимое дело и не давите на нее! Только то, что она выберет сама, принесет ей в жизни счастье. Иди! – Амадей произнес это спокойно, махнув покровительственно той самой рукой, что минуту тому назад была поцелована хозяином ресторанчика.

Витторио ушел, а Агата потрясенно молчала, глядя на Амадея. Он вздохнул и произнес:

– Агата, обычно мне не целуют руку. Но с Витторио бесполезно спорить. Он сицилиец.

– Ясно, – проговорила Агата, пытаясь вспомнить, что она слышала о Сицилии и ее традициях. Ожидаемо всплывала трилогия «Крестный отец» режиссера Френсиса Копполы о семье Карлеоне и их традициях. Вот там точно было в порядке вещей, когда один мужчина целует руку другому.

Тем неожиданнее прозвучал смех Амадея:

– Агата, боюсь тебя разочаровать, но я точно не Крестный отец!

– Нет?

– Нет. Мы с Михкелем несколько лет тому назад спасли старшую дочь Витторио.

– Ясно. Расскажешь?

– Поверь, ничего интересного! – отмахнулся Амадей небрежно, не убедив, впрочем, Агату.

– Сейчас с девушкой все хорошо? – все-таки спросила она.

– Более чем. Сейчас Николина уже два года замужем за мужчиной, любовь с которым скрывала от своих родителей. Скрывала, потому что они были против их встреч. Но влюбленные все равно встречались, что чуть было и не привело к трагедии. Николина совсем недавно родила дочь. Все счастливы. И пока ты еще себе что-нибудь не придумала, давай ужинать. Ризотто стынет. И имей в виду: съесть мы должны все, иначе обидим Витторио.

Видеть Амадея в хорошем расположении духа Агате понравилось. Мужчине очень шла улыбка.