Глава 15

Агата проснулась от того, что солнечный луч щекотал веки. Высокие окна в пол не имели штор, это было странно, но с учетом того, что окна ее спальни выходили на парк, а квартира, где она теперь жила, была на предпоследнем этаже, они здесь были лишними. Благодаря отсутствию штор и высоким окнам в пол, можно было любоваться парком, находясь в кровати.

Агата с удовольствием потянулась и легко встала с кровати. Очень хотелось кофе.

– Похоже, я становлюсь кофеинозависимой! – улыбнулась она своему отражению в зеркале ванной комнаты.

Выйдя из своей спальни и едва войдя на кухню, Агата почувствовала умопомрачительные запахи, что там витали. На шикарной кухне, оборудованной по последнему слову техники, обнаружился Михкель. Мужчина стоял к входу на кухню спиной и что-то готовил на плите.

– Доброе утро, Михкель! – поприветствовала Агата мужчину, но он никак не отреагировал на ее слова. Это было странно.

Она подошла чуть ближе к мужчине, и тогда все стало на свои места – в ушах у мужчины виднелись наушники. Не зная того, как мужчина отреагирует на внезапное вторжение в личное пространство, Агата шагнула к холодильнику за водой, а когда она захлопнула его дверцу, то Михкель уже улыбался ей своей белозубой улыбкой.

– Доброе утро, Агата! Прости, не слышал, когда ты вошла. Утренние новости! – мужчина показал на наушник в своей руке. – Если хочешь, могу включить тебе телевизор.

– Ой, нет! Уволь! Я его крайне редко смотрю. И уж точно не по утрам.

– Агата, я еще не знаю твоих предпочтений на завтрак, поэтому вот! Все и сразу! – парень показал на богато сервированный стол.

Агата, оценив разнообразие блюд, ахнула:

– Михкель! Да ты же мечта, а не мужчина! Красив, умен, богат, еще и завтраки готовишь.

– И не только завтраки! – он рассмеялся, явно польщенный ее словами, и тут же озадачился вопросом:

– Агата, а что говорит в пользу того, что я богат?

– Твой стоматолог! – рассмеялась Агата и постучала ноготком по своим собственным зубам, намекнув парню на его белые зубы.

Увидев, что стол накрыт на двоих, она удивилась:

– Михкель, мы будем завтракать вдвоем? Амадея нет?

– Амадей гремит железом в спортзале и будет этим заниматься еще 45 минут, – последовал невозмутимый ответ.

Услышав это, Агата замерла, не донеся ложку с кашей до рта:

– Амадея нет дома? Он уехал в спортзал?

– Почему уехал? – на этот раз удивился уже Михкель. – Агата, ты что, не поднималась на наш с ним этаж?

– Не имею привычки гулять по чужим квартирам, знаешь ли! Да и когда бы я это сделала? – парировала Агата.

– А, ну да, – мужчина усмехнулся и проговорил задумчиво:

– Надо же, ты всего третьи сутки с нами, а такое чувство, что всегда здесь жила. Значит, слушай: ты живешь в гостевой части квартиры. До тебя она пустовала. Гостей, тем более тех, кто остается на ночь, у нас не бывает, как ты понимаешь. Так что теперь это твоя половина. На нашем с Амадеем этаже имеются две спальни с двумя же туалетными комнатами. У каждого из нас имеется своя ванная. Спальни расположены в разных концах нашего с ним этажа, разделяют их его кабинет и одна на двоих комната с тренажерами, гордо именуемая нами «спортзал». Ты, кстати, тоже можешь туда подниматься, если хочешь, я помогу тебе подобрать нагрузки.

– Никогда раньше не ходила в зал именно для занятий на тренажерах, – призналась Агата с виноватой улыбкой.

– Да? Тогда почему бы не попробовать что-то новое? – парень хитро сверкнул белозубой улыбкой.

– Согласна! Кстати, Михкель, похоже, я стала кофеманом!

– Добро пожаловать в наш клуб! – довольно рассмеялся Михкель. – Капучино?

– Да! И если можно, то огромную кружку! – Агата улыбнулась в предвкушении.

Спустя несколько минут она, сделав первый глоток кофе, блаженно улыбнулась:

– Нет, определенно, я не понимаю, почему я не пила его раньше?

– Агата, ты сейчас очень удивишься тому, что я тебе скажу, – рассмеялся парень.

– Уверен? Мне кажется, что меня уже теперь сложно будет чем-то удивить.

– Я рискну! – Михкель сделал себе кофе и вернулся за стол. – До знакомства с Амадеем я не умел готовить. Совсем. А еще весил на сорок кило тяжелее и абсолютно не придавал значения тому, что я ем, когда я это ем и из чего я это ем.

Агата в удивлении подняла брови, оглядела богатый стол с поистине королевской сервировкой, оценила подтянутую фигуру мужчины и усмехнулась:

– Амадей умеет убеждать!

– Эх, надо было на что-нибудь поспорить! – вздохнул парень. – Агата, я же хакер! А это значит, пицца, кола и сутки напролет за компьютером. Еще бы год такой жизни и такого питания, и я бы умер от диабетической комы. Умер, потому что никто бы не вызвал мне скорую. Некому было в тот период моей жизни. Жил я один. Такие, как я, редко имеют семьи. Их или ловят и сажают в тюрьму, или они умирают в одиночестве. Вторых значительно меньше, но считай, что мне «повезло», – парень изобразил кавычки пальцами, – отгреб два в одном, так сказать. Так что да, Амадей и мне спас жизнь. Не было никакого внушения с его стороны в попытках склонить меня работать на правительство. Он всего лишь рассказал, что меня ждет, если я не изменю стиль питания, и предложил мне спор.

– Спор? Амадей предложил тебе спор? Поистине, сегодня у меня утро открытий! – Агата покачала головой. – И что же ты должен был сделать на спор?

– Я ничего. Он предложил мне назвать пароль от моего ноутбука. О! Как же я предвкушал, что и этот мужик ошибется! – Михкель усмехнулся. – Он ведь не первый, кто пришел ко мне на допрос. Прокололся я по-глупому, но это уже не важно. В общем, за мной пришли. Меня сначала по-хорошему уговаривали, сулили приличные деньги и снятие с меня всех обвинений.

– Обвинений?

– Да! Их там было много, уж ты мне поверь! Только вот доказательств моей причастности к тем взломам у них было маловато! – Михкель произнес это с гордостью. – Они долго меня не могли вычислить. Мне угрожали тем, что на свободу мне никогда не выйти. Ну, а потом вдруг обо мне забыли. Почти месяц ко мне никто не приходил. Вот совсем! Ты просто сидишь в камере. Спишь, ешь, ходишь, пардон, в туалет и все. Ничего больше не происходит. Тебе так же приносят еду, и только. На самом деле – это страшно. Полное ощущение того, что о тебе забыли. А потом меня привели в комнату, где сидел Амадей. Я приготовился к чему угодно, но не к тому, что он будет молчать. Мы сидели в тишине, а потом он вдруг произносит: «Хотите спор, молодой человек? Я назову пароли от Вашего компьютера. Все четыре. И если я ошибусь хотя бы в одном символе, то я ухожу, а Вас выпускают. А если я назову все верно, то Вы будете работать со мной. Не с ними».

– Я ведь тогда еще не знал, что он мысли слышит! Конечно, я согласился и уже мысленно потирал руки. И знаешь, почему? – Михкель хитро глянул на Агату.

– Нет, конечно! – подыграла она ему.

– На моем ноуте стоял пароль из шестнадцати символов. Двойной! А этот странный мужик в черных очках сказал, что назовет мне четыре моих пароля. Я уже предвкушал то, как выйду оттуда в тот же день.

– Вышел? – проявила интерес Агата.

– Вышел, конечно! – Михкель хмыкнул. – О том, что моя программа генерации паролей сгенерировала мне два новых пароля и буквально за сутки до того, как они пришли за мной, они не знали. Как и я не знал того, что Амадей назовет мне сначала два моих старых пароля, а потом и два новых. У меня зрительная память. Нужды записывать пароли у меня нет, я запоминаю их. Я видел их перед глазами, а Амадей увидел их в моей голове и просто назвал их мне, прошептав четыре последних символа мне на ухо. Должен тебе сказать, что я это оценил. И то, что пароли он мне мои сказал, и то, что не озвучил их до конца во всеуслышание.

– И вы приехали сюда?

– О нет! – Михкель рассмеялся. – Он проделал со мной тот же фокус с рассказом мне о моем будущем. Чтобы я окончательно ему поверил. Ни за что не догадаешься, что он сделал!

– Даже не буду пытаться! – рассмеялась Агата.

– Амадей назвал показатели моего анализа крови. Потом мы приехали в больницу, я сдал кровь и увидел все, о чем он мне сказал.

«Если ты не бросишь есть хлам и не займешься спортом, то ты умрешь через год, – припечатал он меня. – А если, начиная с сегодняшнего дня, ты изменишь свое отношение к поглощению еды, то у тебя есть шанс дожить до старости!»

– Должна признаться, я впечатлена! – призналась Агата. – Михкель, как давно это было?

– Хочешь узнать, давно ли я живу и работаю с Амадеем? – улыбнулся мужчина. – Почти двадцать лет.

– А тот, кто был до тебя, куда делся?

– Делась. До меня у Амадея была помощница. Варвара. И она, к сожалению, никуда не делась, – парень тяжело вздохнул.

– Варвара? Это та же самая Варвара? Его бывшая жена? – уточнила Агата больше для того, чтобы понимать, что не заблуждается.

– Он рассказал, да?

Агата кивнула, подтверждая его догадку. Михкель усмехнулся и продолжил:

– Да, она самая. Ох, и мерзкая же бабенка! Агата, извини, не в моих правилах обсуждать кого-то за его спиной, но знала бы ты, до чего ж она вредна и злопамятна! А ведь верующий же человек. Во всяком случае, библию она читает и легко ее цитирует.

– Ну, читать и цитировать библию – это еще не значит верить и принимать душой! – заметила Агата. – Амадей сказал, что был вынужден поместить ее в клинику.

– О! Это было уже при мне! Она, став его женой, занялась собственной карьерой. Она умная женщина, имеет филологическое образование. Сменив статус «помощница» на статус «жена», Варвара решила начать писать, но не книги, а сценарии. Потом по ее сценариям даже сняли два сериала. Правда, должен тебе сказать по секрету, что тут в ее пользу сыграло еще и то, что тогда она была женой Амадея. Воодушевившись успехом на сценарном поприще, Варенька решила, что она писатель. Но увы! Художественные книги и сценарии – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Нет, безусловно, кто-то может писать и то, и другое, но точно не она! Ее книги не имели такого успеха, о каком ей мечталось, и Варвара начала пить. Хотя, нет, не так. Она, зная о том, что Амадей не выносит мысли пьяных, и желая закрыться от него, начала прикладываться к спиртному до этого. Я сейчас не о том бокале вина за ужином, и не о наших с тобой посиделках на веранде. Дальше больше. Ее книги не имели такого успеха, как ее сценарии, и Варвара прикладывалась к бутылке все чаще. Во хмелю устраивала скандалы, круша все. Даже я, слыша только ее вопли и не слыша ее мыслей, готов был ее придушить. Как он все это вынес, я не понимаю. После того как она попыталась прыгнуть с террасы, Амадей дал согласие на ее госпитализацию в клинику. Закрытую, как ты понимаешь, только для элиты. Тут вот и пригодились те, на кого он работает. После курса реабилитации Варвара сама подала на развод. Но надо знать Варвару! Дамочка пиарится всеми возможными способами.

– Да?

– О, да! Знала бы ты, сколько раз в месяц мне приходится вычищать ее интервью о жизни с таинственным Амадеем! Не знаю, пишет ли она сейчас что-нибудь, но интервью раздает с большим удовольствием! – Михкель покачал головой и вздохнул. – Впрочем, ты и сама еще будешь иметь удовольствие с ней столкнуться.

– Она приходит сюда? – удивилась Агата.

– О, нет! Поверь, сюда ей не попасть! Она приходит в офис, где Амадей ведет прием граждан, желающих узнать свое будущее.

– Ну, я-то каким боком буду к его офису? – продолжила удивляться Агата.

– А вот тут мы с тобой и подошли к самому интересному! – Михкель улыбнулся, – секретарь, что работала в его офисе, вышла замуж и ушла в декрет. Агата, я предлагаю тебе ее заменить. Работа непыльная, высокооплачиваемая. Четыре дня в неделю отвечать на телефон, записывая граждан к нему на прием. Встречать и провожать визитеров да варить ему кофе.

– А почему сам не хочешь продолжать, раз уж работа такая замечательная? – прищурилась Агата. – В чем подвох, Михкель?

– Честно сказать? Смеяться не будешь?

– Не буду, при условии, что честно! – пообещала Агата.

– Веришь, устал отмахиваться от дамочек, пытающихся попасть к нему на прием вне очереди. К нему ж очередь расписана на месяцы вперед! А некоторые, особо настырные, дамочки почему-то уверены в том, что, побывав в моей постели, попадут к нему раньше, чем записаны.

– Подожди! Как на месяцы вперед? А как же ты Эдику для его Ольги через три дня предложил время визита? – вспомнила Агата звонок, свидетелем которого она была.

– Амадей попросил позвонить, – признался Михкель со вздохом. – Я так понимаю, что он услышал ваш с мужем разговор и велел мне сделать тот звонок.

– Он так далеко слышит? – выдохнула Агата.

– Не всех. Только тебя. Доброе утро, Агата! Михкель! – Амадей стоял в дверях и улыбался.

Конец 2-й серии.

Продолжение следует…