Глава 7

Агата вошла в собственную квартиру, разулась, прошла в гостиную, опустилась в любимое кресло и замерла.

Агата разглядывала предметы интерьера, купленные ею когда-то с любовью и светлыми мыслями в этот дом, и ловила себя на мысли, что некогда родной дом стал ей неожиданно чужим и холодным.

Она переводила взгляд с коллекции любимых статуэток, стоящих под стеклом, на картины, висящие на стенах, на зеленую лампу, стоящую на письменном столе, и на книгу, лежащую под лампой.

Агата вернулась взглядом к книге – она помнила место, на котором остановилась, читая ее, как и свои мысли по ходу чтения книги. Современный автор, пишет хорошим грамотным языком, только Агате на протяжении всего повествования постоянно казалось, что она читает сценарий.

– Хороший бы сериал получился, при условии, что были бы приглашены сильные актеры, которым не надо проговаривать, куда и кому смотреть и какую эмоцию изобразить на лице, говоря те или иные слова, – вспомнила Агата собственные мысли по поводу этой книги. Она купила ее, прислушавшись к совету продавца в магазине, прочла половину книги и разочаровалась и в книге, и в авторе, и в том, что купила ее.

Все это было всего несколько дней тому назад.

Почему же Агату не покидало чувство, будто все это было очень и очень давно, в прошлой жизни? Ощущения были странными. Это была будто не ее квартира и не ее вещи.

Кстати, странно, что она не поставила книгу на ее место в шкафу за стеклом.

Странно.

Агата помнила в этой квартире каждую вещь и ее историю. Что-то осталось здесь еще со времен ее детства, а что-то она покупала сюда уже сама.

Эта квартира досталась Агате от деда-профессора, она прожила здесь всю свою жизнь. Ее родители были врачами, они уехали в какую-то африканскую страну бороться не то с холерой, не то с чумой и больше не вернулись. Агате было 5 лет, когда их не стало. Она их совсем не помнила, а вот деда Агата и помнила, и любила.

Когда не стало ее родителей, дед ушел на пенсию, решив посвятить себя воспитанию единственной внучки.

В школе Агата училась на одни пятерки, гулянию под луной с мальчиками предпочитала чтение.

О, вот читала девушка запоем – в доме была огромная библиотека.

Встречаться с парнями она начала лишь на третьем курсе института – в Эдика влюбилась еще на первом курсе, он обратил на нее внимание лишь на третьем, поженились они уже после получения дипломов.

Дед выдал замуж единственную внучку и умер через полгода после ее замужества.

– Передал с рук на руки. Теперь твой муж ответственен за тебя! – были последние слова деда.

Эдик и был ответственен. Так был, что настоял на двух абортах.

Почему она его послушалась? Почему позволила переубедить себя?

– Мы еще так молоды! Мы нигде не были, не видели мир! – убеждал Эдик.

– Агата, а как же карьера? Твой дед гордился бы тобой!

Убедил.

– Зачем нам чужой ребенок? А если у нее плохие гены? Она ведь твоя совсем дальняя родственница, верно? Допустим, по материнской линии у ребенка нет проблем. Допустим! А кто ее отец? Агата, ты знаешь, от кого ее родила твоя троюродная сестра? – вопрошал Эдик и продолжал гнуть свою линию:

– Агата, мы же с тобой любим друг друга, верно? Ну, что ж теперь поделать, раз уж жизнь так жестоко обошлась с нами, не позволив нам стать родителями? Будем жить для себя! Только ты и я!

И Агата опять уступила мужу. Она не была безвольной, просто ей внушали с детства, что мужчина принимает все ответственные решения в семье. Так правильно. Так должно быть. Хватит с нее и того, что она занимает высокую должность на работе. Дома она женщина, уступающая своему мужчине. Своему мужу. Вот он и принял решение, а она уступила…

– Да вот тьфу на него! – Агата встряхнула головой, встала с кресла и шагнула в кладовку за чемоданом. – Ты зачем сюда приехала? Вещи собирать? Вот и собирай! Фактически, эта квартира уже не твоя, как и все эти статуэтки и книги. А вот твоя одежда вряд ли придется по вкусу молодой девушке.

С этими словами Агата уложила чемодан на кровать, открыла шкаф, придирчиво оглядела плечики с висящими на них блузками, пиджаками и юбками. Строгий офисный стиль. Ее все устраивало. Ей так нравилось. Она даже считала это неким шиком – все ее костюмы и блузки были дорогими.

– Так, ну что-то мне подсказывает, что эти строгие костюмы мне вряд ли на службе у Амадея понадобятся, кроме вот разве этих двух пиджаков, – Агата усмехнулась, – а вот блузки и бадлоны – вполне. Надо будет все-таки обувь без каблука купить и, пожалуй, пару-тройку джинсов. Оказывается, они удобны.

Агата уложила вещи, придирчиво глянула на оставшиеся, проверяя, все ли взяла. Все, ей хватит. Оставалось лишь упаковать еще пару туфель, любимые мягкие тапочки, да не забыть плюшевого зайчика, что ей когда-то давно подарил дед. Заяц был смешным и каким-то кособоким, но Агата его любила как раз за его нелепый вид. Он слишком долго жил с ней, чтобы оставлять его здесь.

Звонок в дверь квартиры застал Агату в тот момент, когда она закончила складывать вещи в чемодан.

– Очень интересно, – буркнула Агата и шагнула к входной двери. Посмотрела в дверной глазок и замерла, не веря глазам. За дверью стоял Эдик.

– Агата, открой дверь! Я знаю, что ты дома! Твоя машина стоит во дворе, – раздался требовательный голос бывшего мужа. Ключей от квартиры у Эдика не была, Агата сменила замки.

«Моя машина? – пронеслась мысль у нее в голове, – О какой машине он говорит? Я же продала ее!»

А потом Агата вспомнила, что она приехала сюда на машине Амадея. Эдик видел ее за рулем этой же машины у торгового центра и сделал вывод, что этот автомобиль ее.

– Агата, я не ругаться пришел, нам надо поговорить! – продолжал уговаривать ее бывший муж.

– Эдик, нам не о чем разговаривать! Мы уже все сказали друг другу! – Агата проговорила это из-за закрытой двери.

– Предпочитаешь, чтобы нас слышал весь подъезд? – Эдик произнес это нарочито громко. – Что ж, давай через дверь поговорим! Ольге надо попасть на прием к твоему любовнику!

– Эдик, что ты несешь? Амадей не мой любовник! – Агате все-таки пришлось распахнуть перед бывшим мужем входную дверь и даже самой затащить его в квартиру. – Он мой работодатель.

– И давно ты у нас в гадалки подалась? – Эдик гневно сверкал на нее глазами. – Вот не замечал за тобой еще и экстрасенсорных способностей.

– А вот это уж точно не твое дело! Мы с тобой разведены, разве ты забыл? Моя жизнь теперь тебя не касается. Ты больше не несешь за меня ответственность.

– О, а я смотрю, ты уезжаешь? Или, постой, дай угадаю! Ты не уезжаешь, ты переезжаешь. К нему? К этому волосатому чудовищу? – Эдик перевел взгляд с чемодана, что виднелся на кровати в спальне, на Агату. Она молчала.

– Я угадал? Серьезно? Агатка, ты совсем сбрендила? Хочешь так же, как его вторая жена, в психушку попасть? Или как его первая жена, сразу покончишь жизнь самоубийством?

– Что? – Агата опешила.

– А ты не знала таких подробностей о его женах? Или погоди, он тебе вообще не сказал, что был женат? – Эдик довольно рассмеялся:

– Конечно, кто ж о таких вещах рассказывает? Такое надо скрывать.

– Эдик, а ты, в таком случае, откуда об этом знаешь? Ты у нас в психушке работаешь или, может быть, в морге? Нет? Вот и не смей сплетни о нем распространять! Ты сюда зачем пришел? Записать свою благоверную к Амадею на прием? Не боишься, что и она в психушку попадет, нет?

– Агата, что ты несешь? – Эдик смотрел на нее странно.

Агата, проигнорировав этот выпад бывшего мужа, продолжила:

– А вдруг выгонит тебя твоя Ольга после разговора с Амадеем?

– Да с чего бы ей меня выгонять? Ольга любит меня, у нас растет ребенок, у нас все хорошо!

– Рада за вас! – Агата усмехнулась. – Эдик, а вдруг в ее будущем нет тебя? Не думал об этом? Ольга тебя выгонит, а я не приму обратно. Идти-то тебе, Эдичка, некуда – квартира эта уже больше не моя, я ее Иришке завещала.

– Что? Детдомовке трешка в сталинском доме? – Эдик неожиданно резко шагнул к Агате и, схватив ее за плечи, прижал к стене, впился взглядом в глаза, пытаясь что-то рассмотреть. – Агата, да тебе уже пора в психушку на обследование! Ты же уже находишься под его гипнозом!

Ответить Агата не успела, потому что у Эдика зазвонил телефон. Он вытащил его из заднего кармана джинсов и, не глядя на номер звонившего, ответил:

– Слушаю!

– Вам звонят из приемной господина Езерского. Амадей Езерский готов принять Вас, Эдуард, и Вашу гражданскую жену Ольгу через три дня, в 11-00. Адрес офиса, где господин Езерский ведет прием граждан, знаете или Вам его выслать?

Агата слышала это, потому что стояла слишком близко к Эдику. В звонившем Агата без труда узнала Михкеля.

Эдик убрал руку с телефоном от уха и недоверчиво посмотрел на дисплей:

– Какого черта?

– Так вас записывать? – раздалось ему в ответ из трубки телефона.

– Записывайте! – от чего-то зло бросил Эдик в трубку, которую вернул обратно к своему уху.

– Убедительная просьба не опаздывать на встречу, в приемную офиса заходить не раньше, чем за 10 минут. Время визита 30 минут, оплата на месте карточкой.

– Я понял, – Эдик покосился на Агату, которую все еще продолжал держать за плечо.

– Благодарю Вас, Э-э-эдуа-а-а-ард, – Михкель намеренно растянул звуки, произнося имя бывшего мужа Агаты, вызвав у нее непроизвольный смешок. В таком произношении имя бывшего мужа звучало как издевка. – А сейчас господин Езерский будет Вам признателен, если Вы более не будете задерживать его помощницу. Ее ждут в офисе через полчаса. До свидания и до встречи через три дня.

В ту же минуту зазвонил телефон Агаты. Эдик, услышав звонок ее телефона, разжал, наконец, хватку и выпустил ее плечо.

– Агата, это Михкель. Ждем Вас в офисе через 30 минут. Для Вас есть срочное задание, – голос Михкеля звучал отстраненно сухо и по-деловому.

– Поняла. Буду, – так же сухо ответила Агата.

– Чертовщина какая-то! – проговорил ошарашенно Эдик и перевел взгляд на Агату:

– Как он это делает?

– Этого я не знаю, Эдик. Скажу только, что он знал о том, что твоя Ольга хочет попасть к нему на прием. А сейчас извини, ты сам все слышал – меня ждет работа.

Эдик вышел из квартиры, не проронив ни слова.

Агата закончила с упаковкой вещей в чемодан, застегнула молнию и подкатила его к входной двери, еще раз окинула взглядом квартиру и вышла. В бар, или как сказал Михкель, в «офис» она вошла вовремя.

– Отлично! – встретил ее Михкель улыбкой. – Агата, вас с Юлией ждет задание. Впрочем, иди, Амадей сам вам все расскажет.

– Умеешь, однако, вовремя позвонить. Спасибо! – шепнула Агата Михкелю.

– Это не мне спасибо. Это ему! – и Михкель кивнул в сторону темного угла, где, по своему обыкновению, сидел Амадей.

– Почему-то я даже не удивлена, – усмехнулась Агата и шагнула в направлении темного угла.