Глава 8

Игорь проснулся от того, что под ребрами лежало что-то жесткое и нещадно давило на них.

– Какого черта?

Он с трудом разлепил глаза, попытался сфокусировать взгляд и уперся им в кожаную обивку дивана. Медленно, от резких движений головой все плыло перед глазами, Игорь лег на спину. Теперь это что-то жесткое давило на позвоночник. Он нащупал то, что мешало лежать, и почувствовал под рукой гладкость стекла. Со стоном развернул свое непослушное тело на другой бок и сел. Рука сама потянулась к бутылке, что только что лежала под его ребрами.

– Пусто! – прокомментировал он вслух и окинул взглядом комнату, в которой проснулся. Оказывается, он спал на диване, что стоял в гостиной.

А ведь когда-то он гордился этой комнатой! Огромный камин в углу, шкуры на стенах и на полу, диваны и кресла, обитые кожей цвета вишни, резной буфет, выполняющий роль бара.

Сейчас его глазам предстала удручающая картина: пустые бутылки стояли и лежали везде, где можно. На поверхности стола что-то разлито, дверцы буфета распахнуты, и одна из них висит на одной петле. Еще несколько месяцев тому назад он бы собственноручно вырвал руки тому, кто посмел бы разлить жидкость на стол или вот так вырвать петли буфета. Сегодня ему было все равно. И дом, и вся обстановка уже не принадлежат ему. Все это собственность банка.

Игорь еще раз пробежал глазами по бутылкам – все были пусты.

– Приплыли, – усмехнулся, поняв, что выпивка закончилась. – Эх, сейчас бы рассольчику. Того самого, капустного, из моего сна.

С недавних пор у него появилась привычка говорить вслух. Как приговаривала когда-то тетка: «Тихо сам с собою я веду беседу».

– Приснится же! Впрочем, а чему ты, собственно, удивляешься? Ты столько вылакал, тут и не такое приснится! Куда же ты докатился, Игорек, Игорюша, Гаюша?

Проговорив последнее из своих имен, то, которым его называла только тетка, Игорь застыл, сидя на диване. Сон, что приснился ему сегодня ночью, был странным, если не сказать пугающим. Почему пугающим? Да потому, что очень уж он был реалистичным.

Игорь потрогал собственную шею – привычной цепочки с простым крестиком не было. Он сам ее снял и отправил в письме тетке. Когда? Игорь задумался и не смог вспомнить, когда, сколько дней тому назад он сделал это.

Должно быть, тетка уже получила это письмо, наверняка сразу же попыталась ему позвонить и не смогла дозвониться до него. Симку со своим номером Игорь выкинул, а навороченный, последней яблочной модели, телефон Игорь подарил соседскому мальчишке.

Скорей всего тетка уже оплакала его. Тетка – единственный его родной человек. Она же и единственная, кто будет плакать о нем.

– Так, ну допустим, с отправкой цепочки в письме все понятно. Сам отправлял, сам же потом во сне это и увидел! Но остальные-то персонажи? Откуда они там? Особенно этот слепой, обладающий способностью видеть будущее, он кто? Тоже мне Вольф Мессинг нашелся!

Пить Игорю хотелось так, что пришлось вставать с дивана и тащиться на кухню. По пути он споткнулся пару раз о валяющиеся на полу бутылки, один раз едва не упал, устояв в последний момент.

– Да твою ж, в очко! Не хватает мне еще здесь растянуться и башку себе пробить!

Рассмеялся над своими же словами:

– Вот ведь натура человеческая, а? Ведь сам же сейчас в город поедешь, чтобы собственноручно эту самую башку прострелить, а здесь пробить ее тебе страшно, да?

– А вот, кстати, да! А если я ее не в квартире у себя пробью, а здесь? Все равно недоубьюсь? Помнится, что тот слепой с невыговариваемым длинным именем из моего сна что-то там такое говорил. Что-то о том, что я после выстрела в свой же висок жив останусь. Что за ерунда? Как можно промазать в собственный же висок?

Игорь добрался, наконец, до крана на кухне, вывернул на холодную и припал к нему, не утруждаясь поисками стакана.

Пил долго, с наслаждением. Вода за городом была вкуснее, не в пример той, что лилась из-под крана в его городской квартире. Там и фильтр ультрамодный стоял, да только все равно вода была невкусной. Точнее уж, неживой какой-то.

Где-то он читал, что люди состоят на 90% из воды.

– Не знаю, как кто, а еще 5 минут назад я на эти самые 90% состоял из вискаря! – хохотнул над собственной шуткой, отрываясь от крана. – Хороша водичка. Хоть с собой в город вези, чтобы не пить ту муть, что у меня там из фильтра льется.

– Да вот же натура человеческая, а! – усмехнулся, вспомнив, что он планирует сделать в городской квартире. Он же вот и на дачу специально приехал: здесь, в сейфе для оружия, хранился пистолет.

Игорь сунул руку в карман, проверил: пистолет лежал в кармане. Кивнул своим мыслям и еще раз окинул взглядом кухню. Нет, здесь он этого делать не будет. ЭТО он сделает именно в квартире. Назло банку и коллекторам.

– Так, выдвигаемся! – скомандовал сам себе и вышел на улицу. Дверь в дом не стал закрывать на ключ, ограничился тем, что просто ее прикрыл.

– Если обворуют, то уже не меня, а банк! – усмехнулся, выходя за калитку.

«Твое – у тебя под ногтями и в носу!» – вспомнилась присказка мужа тетки.

– Сейчас уж точно! – усмехнулся зло и зашагал к автобусной остановке.

Ему повезло – автобус в город подошел уже через несколько минут.

На въезде в город опять вспомнил картинку из своего сна: высотка с офисами, а на первом этаже вход в бар, который в разгар вечера был почему-то полупустой.

Во-первых, с таким количеством офисного планктона, работающего на нескольких этажах ввысь, в том баре всегда должно быть полным-полно народу. Народ сейчас как помешался: работают по десять-двенадцать часов в день, потом заходят в ближайший бар, выпить по кружке пенного, и идут домой спать, чтобы утром опять идти на работу.

А, во-вторых, не вписывался тот бар в общий стиль и архитектуру всего здания. Вот аб-со-лют-но не вписывался! А это значит, что и не могло там быть этого бара.

Маршрут автобуса как раз проходил по улице, где, якобы, и был этот бар на первом этаже современного здания. Игорь сидел в автобусе так, что с его места ему не была видна противоположная сторона улицы. Желая развеять свой же странный сон и удостовериться, что бар с его странными посетителями ему всего лишь приснились, Игорь повернул голову в ту сторону и вытянул шею, пытаясь увидеть вход в бар.

Неожиданно толстая тетка с не менее толстой же дочуркой, что сидели у нужного Игорю окна, встали со своих мест и замерли в проходе. Тетки, всего лишь не желая задерживать автобус, готовились выходить на нужной им остановке. Они, переговариваясь между собой и строя планы на предстоящий день в городе, снимали сумки с верхней полки, оставаясь при этом в проходе и перекрывая своими спинами весь вид из окна. Женщины и не подозревали о том, что лишили Игоря возможности посмотреть в окно. Из-за спин этих двух корпулентных теток, вставших со своих мест раньше времени, ему ничего не было видно.

– Твою ж, в душу! – выругался Игорь сквозь зубы, поняв, что здание, которое он хотел увидеть, они уже проехали.

Буркнул, успокаивая себя:

– Да ну, в самом деле! Нет там этого бара, и не было никогда! (3303c)

Игорь вышел на нужной ему остановке и поплелся домой. Свою машину он продал две недели тому назад, потому-то с дачи ему пришлось ехать на рейсовом автобусе и плестись домой пешком по жаре, страдая от жажды и мучаясь страшным похмельем.

До своего дома Игорь дотащился злым и совсем не расположенным к светским беседам. Увидев через окно холла вредную консьержку, Игорь опять выругался. Тетка была не только вредной, но еще и не в меру любопытной. На его беду тетка тоже увидела его и даже уже встала из своего кресла.

– Ты для меня сейчас еще красную ковровую дорожку расстели! – проворчал, понимая, что вопросов от консьержки ему избежать не удастся.