Эпилог

В последние полгода в жизни Агаты произошли большие перемены. Она любила такие тихие вечера.

Не сразу, но Лукреция приняла ее в жизни своего отца. Своего родного отца.

Сама Агата могла лишь догадываться о том, какие взаимоотношения были в семье Элины и ее мужа. Впрочем, Лукреция иногда проговаривалась, и как раз исходя из оговорок девочки выходило, что муж ее матери был несдержанным в семье, мог накричать на жену и даже на дочь.

Если не брать во внимание ее дар, то Луша была обычным ребенком: играла в куклы, тискала Графа, который позволял ей это, шалила и конечно скучала по маме.

Сегодня Агата и Амадей были в квартире вдвоем. Лукреция вместе с Графом ночевали у бабушки. Михкель куда-то уехал, скорей всего, на встречу с очередной девушкой. Да, после возвращения Юлии и Игоря из его родного городка они поговорили и все выяснили. Юлия сделала свой выбор в пользу Игоря, и Михкель пустился в поиски своего идеала.

Агата, глянув на часы, поняла, что Амадей должен был закончить свою медитацию еще десять минут тому назад. Сегодня они планировали съездить куда-нибудь поужинать, но еще не решили, куда именно. Решено было обсудить это после того, как он закончит медитацию. И вот время вышло, а он до сих пор еще не спустился. Это было на него не похоже. Амадей был пунктуален сам и требовал этого же от других.

Агата поднялась на второй этаж, подошла к двери, ведущей в его кабинет, и прислушалась: за дверью была тишина.

– Странно! Может, он спит?

В последние дни ее муж много работал, а ночами не выпускал ее из объятий, зацеловывая и нежно лаская.

– Чувствую себя рядом с тобой влюбленным мальчишкой! – шептал он ей всякий раз. – Веришь?

Конечно, она ему верила. Верила, потому что сама чувствовала себя рядом с ним молодой и счастливой до дрожи в коленках.

Боясь его разбудить, Агата взялась за ручку и медленно открыла дверь. В комнате царил полумрак. Едва ее глаза привыкли и стали различать обстановку, Агата увидела Амадея, лежащего на полу в странной позе. Он лежал на боку, спиной к двери. От входа Агата могла видеть только его обнаженную широкую спину, ноги мужчины были согнуты в коленях и подтянуты высоко, голова была низко опущена к коленям. Эту позу принято называть позой эмбриона.

Можно было бы подумать, что мужчина спит или медитирует.

Да, можно было бы, если бы не тот факт, что лежал он даже не на спортивном коврике, а на голом полу и при этом тяжело дышал.

В следующую же секунду Агата быстро шагнула в комнату и, наклонившись к Амадею, коснулась его плеча. Кожа была ледяной, при этом сам он был в поту и его трясло. На нем не было очков, его глаза были распахнуты и смотрели в одну точку. На ее прикосновение он странно отреагировал, сжавшись еще сильней.

Агата опустилась рядом с ним на колени и тихо позвала:

– Амадей.

Руку с его плеча она переместила ему на лоб.

– Амадей, ты дома. Все хорошо. Все закончилось, – слова сами срывались с ее губ. Собственно, сами слова были не важны. Важны была интонации, с которыми она их говорила, и важно было само ее присутствие рядом с ним.

Мужчина, услышав ее голос, медленно вздохнул, закрыл глаза и попытался лечь на спину, но уперся в колени Агаты. Она чуть отползла, давая ему возможность лечь удобнее, при этом ей пришлось убрать руку с его лба. Агата услышала:

– Пожалуйста, не уходи, – он поймал ее ладонь, сжал в своей большой и ледяной и положил себе на грудь. Для верности прижав ладонь Агаты своей. Ладонью Агата почувствовала, услышала, как бьется его сердце.

– Не уйду, – пообещала и осталась сидеть рядом с ним.

– Расскажешь, что случилось? – прошептала, перебирая второй рукой его влажные от пота волосы.

В ответ он лишь отрицательно покачал головой.

– Может, воды? Или помочь встать?

– Нет, просто посиди со мной несколько минут, только не молчи, хорошо? Говори, о чем хочешь, только не молчи, – попросил и сделал попытку улыбнуться.

Видеть этого сильного мужчину лежащим на полу, без очков и в поту – это было странно. Впрочем, очки он в ее присутствии давно перестал надевать. Перестал, потому что знал, что ей нравится смотреть на его лицо.

– Почему ты на полу? Холодно же, – Агата спросила первое, что пришло ей в голову.

– Ты пришла, и я сейчас согреюсь.

И действительно, буквально через несколько секунд Агата поняла, что его рука стала теплее.

– Прости, что ворвалась к тебе вот так, без стука, но я думала, что ты спишь. Я боялась разбудить тебя.

– Душа моя, ты же знаешь, что теперь я не могу спать без тебя, – он улыбнулся и поднес ее руку к губам. Поцеловал в ладонь и вернул на прежнее место. – Ты очень вовремя пришла.

– Расскажешь, что произошло?

Амадей медленно сел, продолжая держать Агату за руку. Другой рукой пошарил по полу, нашел свои очки и уже было вернул их на переносицу, но передумал.

Агата, увидев, что он потянулся за очками, разочарованно вздохнула, подумав о том, что лишится возможности видеть его красивое лицо. Увидев, что он передумал, она закусила губу и слегка улыбнулась, довольная тем, что он услышал ее мысли о себе.

– Агата, ты правда считаешь меня красивым? – его левая бровь взлетела вверх, а сам он начал коварно улыбаться.

– Ох, а кто-то тут у нас, кажется, любит комплименты?

Агата фыркнула и признала очевидное:

– Да, я считаю тебя красивым. Впрочем, ты ведь и сам это знаешь, верно? Не верю, что твои женщины не говорили тебе этого.

Она хотела встать, но была перетянута с пола на колени к мужчине.

– Агата, ты очень красивая! Я постоянно вижу тебя глазами Михкеля и других мужчин. Видимо, я все делаю правильно в этой жизни, раз уж мне было даровано счастье встретить тебя и обрести, наконец, семью.

Он прижал ладонь Агаты к своей щеке и продолжил:

– Агата, я не родился слепым. Это мой осознанный выбор. Я перекрыл один из каналов поступления информации из окружающего мира. Моя матушка, не пожелав, не решившись сделать это, ушла из жизни, когда ей было сорок пять. Она ушла, устав от информации и мыслей людей. Легла спать и просто не проснулась. Мой дед, решившись, прожил до восьмидесяти пяти, прабабка, также не решившись, умерла в сорок три. Я сделал это в пятнадцать лет.

– Амадей, ты хочешь сказать, что лишил себя зрения? Сам? – прошептала, холодея, Агата.

– Агата, я не слеп. Я всего лишь блокирую зрение, защищаясь. Сегодня, только что, я решил, что пришло время попробовать снова видеть. И я не справился с потоком информации. Один не справился.

– Тебе нужна я и мои мысли? – догадалась Агата и поднесла вторую ладонь к его лицу. – Хочешь попробовать сделать это снова?

– Агата, я…, – начал было он, но был прерван Агатой:

– Давай, Амадей Аромани Таурус пятый. У тебя получится! У нас получится! Я рядом, и я помогу!

Мужчина напряженно молчал.

– Амадей, подожди! Прежде, чем ты откроешь глаза, скажи, это сократит твою жизнь?

– Сейчас, когда рядом ты, уже нет, – он едва уловимо улыбнулся, поняв, куда она клонит, и что она пыталась у него узнать. – У нас с тобой впереди еще очень много лет, поверь!

– Ты ведь сможешь убедить Лушу сделать это же, верно?

– Да, она меня услышит! – последовал серьезный ответ.

– Хорошо! – Агата улыбнулась и провела пальцами по его закрытым векам.

– Амадей, я хочу, чтобы ты знал: мне, – Агата выделила это слово интонацией, – твоя слепота не мешает. Но разве ты не хочешь собственными глазами видеть то, как растет твоя дочь? Можешь не отвечать мне, я знаю, что хочешь.

Агата прижала ладошки к его глазам и замерла, потом шепнула:

– Время пришло открыть глаза. Я здесь, я рядом! Давай, любимый, вместе у нас все получится.

Мужчина медленно сделал глубокий вдох и открыл глаза, она почувствовала движение его век ладонями и медленно развела ладони, оставив их на его висках.

– Привет! – прошептала, поймав его взгляд, и замерла, задохнувшись восторгом, поняв, что Амадей ее видит…