Глава 9

Агата проследила в направлении, куда показал Амадей, и увидела пару, явно наблюдающую за ними и о чем-то переговаривающуюся между собой. Девушка лет тридцати была одета в обычные мешковатые джинсы и такую же мешковатую джинсовую куртку. Агата, конечно же, знала о том, что есть такой стиль в одежде, но на этой конкретной девушке данная одежда смотрелась нелепо. Девушка была полной, и мешковатая одежда не скрадывала фигуру, а делала ее еще более необъятной.

Рядом с девушкой стоял молодой мужчина. В его манере держаться было что-то, что можно было бы назвать «самец дворового масштаба». На мужчине были надеты спортивные штаны, черная майка, обтягивающая отчетливо наметившийся живот, и такая же джинсовая куртка, как на его подруге. То, что на парне была именно майка, а не футболка, говорил слишком глубокий вырез на груди мужчины. Образ самца дополняла жвачка во рту. А нет, еще постоянное сплевывание слюны сквозь сжатые зубы.

– Явились, не запылились! – усмехнулась Нелли, увидев молодых людей.

– Агата, Амадей, прошу знакомиться: моя внучка Настасья и ее муж Вован, как он сам всем представляется, – усмехнулась Нелли.

– Добрый вечер!

Агата едва успела поздороваться с внучкой миледи, как тут же была перебита:

– Бабулечка, ну разве так можно! Где ты ходишь? Мы же волнуемся! – начала Настасья, полностью проигнорировав и слова Агаты, и ее саму.

– Да, звОним Вам, звОним! Гудки идут, но на трубу Вы не отвечаете! – поддакнул Вован неожиданно низким густым басом.

– Тетя Женя сказала, что ты ушла еще утром! Где ты была целый день? Ты покушала? – со стороны выглядело все так, будто внучка беспокоится о своей престарелой бабушке.

В это даже можно было бы поверить, не знай Агата с Амадеем о попытке самоубийства миледи как раз вот по вине стоящих перед ними парня и девушки.

– Да, это очень подозрительно, что Вы где-то гуляли целый день и одна! В Вашем возрасте это опасно! – поддакнул парень.

– Бабулечка, ты заблудилась? Кто эти люди, что помогли тебе дойти до тети Жени? Почему ты не сказала свой, – Настасья выделила притяжательное местоимение интонацией, – домашний адрес? Ты его забыла, да?

Девушка кидает выразительный взгляд на парня и тут же переводит его на Агату и Амадея. В ее взгляде явно читается: «Вот видите! Беда!»

– Да, НелЯ ВладИленовна, у Вас начались провалы в памяти? – басит Вован в поддержку жены.

– Это у вас двоих провалы в памяти начались! – отрезала Нелли. – Один несколько лет не может запомнить моего имени! Владимир, мое имя звучит не так, как Вы его произносите! Меня зовут Нелли Владленовна! Вторая делает вид, будто не помнит нашего с ней разговора.

– Вова, ты слышишь, да? Бабулечка не помнит своего имени! – продолжает гнуть свою линию Настасья. – Ты и меня, может быть, не помнишь уже? Я ведь внучка твоя любимая, Настенька! А это мой муж Вова.

– Забудешь вас, как же! – Нелли тяжело вздохнула. – Настасья, прекращай ломать комедию! Настенькой я тебя никогда не называла, даже в детстве, а муж твой сам представился мне как Вован. Так с чего вдруг сейчас вы с ним стали Настенька и Вова, позволь тебя спросить? И возвращаясь к нашему недавнему разговору, повторяю: я не вернусь в ту квартиру. Живите уже как считаете для себя правильным! Ешьте, где хотите, спите, где пожелаете, одевайтесь, как считаете удобным. Вы сами вычеркнули меня из своей жизни.

– Бабулечка, как же я могу вычеркнуть тебя? Ты ведь у меня, а я у тебя одна единственная! Я тебя очень прошу: пожалуйста, давай мы поднимемся в квартиру тети Жени, соберем все твои вещи и поедем домой! В нашу квартиру.

Настасья шагнула к Нелли и сделала попытку обнять ее, но миледи отступила от нее на шаг со словами:

– Настасья, я очень тебя прошу, прекращай ломать комедию на публику! Ты даже в детстве никогда со мной не обнималась, с чего вдруг сейчас решила?

– Бабулечка, видит бог, я не хотела этого, но ты сама меня вынуждаешь сделать это! – с этими словами девушка махнула кому-то за спинами Агаты и Амадея.

Агата машинально обернулась посмотреть, кому махала девушка, а Нелли, явно понимая, о ком идет речь, произнесла:

– Настасья, не позорь меня и не позорься сама.

Из припаркованного микроавтобуса тем временем вышли два парня и направились в их сторону.

– Амадей, что происходит? – наружность парней Агате не понравилась, эти двое выглядели как классические бандиты.

– Внучка решила сдать свою бабушку в психбольницу, – Амадей усмехнулся одними губами. – Цена вопроса семейные драгоценности, которые этот молодой человек уже договорился продать. Он даже обговорил с покупателем такой нюанс, как то, что цену тот ему при Настасье назовет в два раза ниже, чем фактически заплатит.

Настасья, услышав это, тут же забыла о горячо любимой ею бабушке и переключилась на своего мужа:

– Что? Ты собрался меня обмануть? Кинуть меня на мои же деньги?

– Мужик, ты кто такой вообще? Ты хоть понимаешь, с кем ты связался? Так я тебе сейчас объясню и не посмотрю, что ты старый! – Вован, не обращая внимания на слова жены, пошел в наступление на Амадея.

«Ой, дура-а-а-ак!» – едва успело пронестись у Агаты в голове.

– Да нет, ребят, боюсь, что это вы не понимаете, с кем связались! – рядом с Агатой и с Амадеем одновременно возникли два парня в одинаковых серых костюмах классического стиля. И это были совсем не те бандиты, которые выходили из микроавтобуса минутой ранее. Одного из этих парней Агата уже видела в ресторане, он выводил пьяную Варвару. А где же те?

– Они уже передумали, – услышала Агата тихий голос парня, вставшего рядом с ней.

– За доведение до самоубийства у нас есть статья. А за попытку продать на черный рынок и вывести народное достояние за пределы страны – еще одна статья, – закончил говорить один из парней. – Амадей, если они вам не нужны, то мы их забираем?

– Миледи? – Амадей обратился к Нелли с вопросом.

– Они все это сделали вдвоем? – Нелли обратилась с вопросом не к парню, задавшему этот вопрос, а к Амадею. – Настасья тоже в этом участвовала, или Вован обманул ее?

– Вынужден Вас разочаровать, миледи, но да, она участвовала, – Амадей вздохнул. – Точнее, она была идейным вдохновителем, а ее муж всего лишь находил и договаривался с нужными людьми. Впрочем, Владимир обманул бы свою жену дважды. Сначала занизив цену за драгоценности, потом оставил бы и ее без квартиры.

– Какого хрена здесь происходит? Мужик, что за пургу ты гонишь? У тебя нет доказательств! – взвился Вован, перейдя с нормального на жаргонный и заодно с баса на фальцет.

– Скупщик драгоценностей сидит в подвальном помещении по адресу Энгельса, дом номер шесть. Это небезызвестный структурам Франц Исаевич Кац. Больше известный под кличкой Дракон. Кличку он получил за свою любовь к драгоценностям и патологическую жадность. Вас, молодой человек, Дракон тоже обманул, – Амадей усмехнулся, – за фамильные драгоценности семьи Вишневских он назвал цену втрое ниже их реальной стоимости.

– Падла жидовья! – процедил Вован зло.

– Мне продолжать? – Амадей поднял вопросительно левую бровь.

– Бабулечка, кому ты веришь? – очнулась уже и Настасья. – Я же люблю тебя!

– Именно поэтому Вы, Настасья, велели своему мужу купить препарат, который планировали подсыпать сегодня своей горячо любимой бабушке в чай? – Амадей повернулся к девушке. – Ваша бабушка умерла бы во сне от остановки сердца. Вы, как ее ближайшая и единственная родственница, планировали отказаться от вскрытия и экспертизы. У пожилой женщины вполне могла случиться остановка сердца.

Амадей, не делая паузы, повернулся к Нелли и произнес:

– Простите, миледи! Я не хотел, чтобы Вы и дальше продолжали обманываться на счет своей внучки.

– Ты не виноват, мой мальчик, – Нелли печально улыбнулась. – Я уже давно не обманывалась на ее счет.

– Да сколько же можно было ждать, когда ты уже наконец сдохнешь, карга старая! – взорвалась Настасья. – Ты испортила жизнь моей матери, так и не приняв ее! Куда уж было ей, простой девочке из глубинки, до вас, графьев! Ты всю жизнь унижала ее, называя плебейкой! Какая разница, в какой комнате есть, особенно, когда этого никто не видит! Не так встала, не так села, не те приборы взяла! Я слышала это все свое детство! Моя мать всю свою жизнь была для тебя бесплатной прислугой! Не всем дано получить высшее образование, и не всем дана возможность владеть иностранными языками. Что ж, за это теперь надо унижать человека?

– Твоя мать не хотела учиться. Никогда! Вместо того чтобы расти до уровня своего мужа профессора, она всю свою жизнь пыталась опустить его до уровня уборщицы. Она даже не пыталась учиться. И ты это прекрасно знаешь. Я предлагала ей помощь. Если не в университет, так хотя бы на курсы поступить, не важно, какие. Хоть какие-нибудь! Так нет! – Нелли тяжело вздохнула и, обращаясь к Амадею, проговорила:

– Пожалуйста, Амадей, пусть их увезут.

Парни в костюмах синхронно кивнули и шагнули к Настасье и ее мужу.

– Нелли Владленовна, пойдемте домой. Я заварю Вам чаю, – Агата взяла миледи под руку и шагнула к двери в подъезд. – Как Вы себя чувствуете? Может, отвезти Вас в больницу?

– Не надо в больницу. Хочу домой. У Женевьевы там всего в достатке имеется: валерьянка, мята, коньяк. Найдет, что мне накапать. Вы ступайте домой, уж в квартиру-то я и сама поднимусь! Какая-то у нас нехорошая тенденция прослеживается с совместными посещениями ресторанов, не находите? Амадей, я прошу прощения за этот цирк! – Нелли грустно улыбнулась и скрылась в подъезде дома.

Едва за Нелли закрылась дверь подъезда, Агата с надеждой взглянула на Амадея:

– Умоляю, скажи, что наша миледи выдержит это и не сломается!

– Поверь, Нелли выдержит! – Амадей произнес это уверенно и улыбнулся, потом поймал руку Агаты, устроил ее у себя на локте и спросил:

– Устала? Пойдем домой?

– Да, пойдем.