Глава 5

На пороге бара удивленно замер молодой мужчина в дорогом костюме. Агата уже видела такое же выражение на лице Юлии, и скорее всего, такое же было и у нее самой, когда она сюда попала впервые.

О том, что у мужчины проблемы и серьезные, говорил весь его внешний вид: взъерошенные волосы, потухший взгляд, отросшая щетина. Дополняли картину галстук, торчащий из правого кармана дорогого, но мятого пиджака, брызги грязи на брюках и дорогие же, но нечищеные туфли.

– Желаете капустного рассола? – этот вопрос Михкеля удивил даже Агату, что уж было говорить о мужчине.

– Фу! – мужчина скривился. – Не пил, не пробовал и не собираюсь! Виски, и можно безо льда!

– Тот виски, что ВЫ предпочитаете, у нас сегодня отсутствует, – невозмутимо ответил Михкель. – А вот насчет капустного рассола я бы на Вашем месте подумал.

– Твое счастье, что ты не на моем месте! Поверь! На моем месте ты бы тоже не стал пить капустный рассол.

– Напрасно! Вопреки Вашему представлению о капустном рассоле он вам сейчас будет полезен. Потому что содержит минералы, соли и прочие необходимые организму витамины. После… – Михкель задумчиво оглядел мужчину еще раз и вынес вердикт:

– После двухнедельного запоя – это то, в чем Вы нуждаетесь.

– Поверь, дружище, моему организму скоро будет уже все равно! – левая рука мужчины непроизвольно дернулась к карману пиджака, но мужчина передумал и опустил ее.

– Хотите, чтобы немногочисленные друзья хоронили Вас в закрытом гробу и осуждающе шептались? – Михкель продолжал удивлять мужчину вопросами.

– Что? – тот замер у стойки бара.

– Ну, а в каком гробу прикажете Вас хоронить, когда Вы же сами, собственной рукой, снесете себе левую половину черепа одним выстрелом? – последовал невозмутимый ответ Михкеля.

– Почему левую? – сосредоточился мужик на, казалось бы, незначительной детали в словах Михкеля.

– Может, потому что Вы левша и стреляться будете тоже левой рукой в левый же висок? – пояснил Михкель снисходительно-покровительственным тоном.

– Левша, – мужик кивнул и в первый раз посмотрел на высокий матовый стакан, стоящий перед ним на барной стойке. – Это и есть твой капустный рассол?

Михкель лишь кивнул и продолжил с равнодушным видом натирать белоснежной салфеткой бокал для вина.

Мужчина протянул руку к стакану с жидкостью, секунду помедлил, держа ее на весу, но все-таки взял бокал.

Агата же обратила внимание на то, что у него красивая мужская рука. Не холеная и изнеженная, а именно красивая рука: длинные пальцы имели крупную ногтевую пластину, кстати, ухоженную. И это несмотря на весь общий помятый вид мужика! Агата терпеть не могла неаккуратных ногтей.

Мужчина взял стакан, поднес ко рту, резко выдохнул и выпил его одним махом. Поставил стакан на барную стойку и медленно вдохнул. С удивлением посмотрел на Михкеля:

– А круто! Никогда бы не подумал, что это окажется вкусным.

Михкель кивнул и спросил:

– Повторить? – а сам уже что-то наливал в стакан, но Агате с ее места не было видно, что именно.

– Юлия, твой мохито, э-э-э, Ваш рассол, – Михкель, не зная, как обратиться к мужчине, вставил свое «э-э-э», и на стойке перед ними одновременно показались два стакана.

– А мой кофе? – Агата попыталась заглянуть под барную стойку.

– И, Агата, твой кофе! – перед ней тут же появилась чашка ароматного напитка.

– Игорь Моложавый! – мужчина поднял свой стакан и повернулся к женщинам. – Дамы, будем знакомы!

Юлия и Агата одновременно подняли свои напитки и отсалютовали Игорю.

– Агата!

– Юлия!

Агата, как более старшая, решила поинтересоваться:

– Если не секрет, за что пьем две недели?

– Праздную полный крах своей жизни! – усмехнулся Игорь.

– Добро пожаловать в наш клуб! – усмехнулась Юлия.

– Спорим, что моя история будет похлеще ваших двух, вместе взятых? – усмехнулся парень.

– А ты расскажи, а уж мы решим, – предложила Юля.

– Ну, если коротко, то в глазах общественности я разорившийся педераст, потерявший свою мужскую честь, а потому верных друзей, лишившийся бизнеса и средств к существованию, а потому и любимой женщины.

– Запутанно, а потому ничего не понятно, – констатировала Агата. – А теперь давай по порядку. Если тебе будет интересно, то я обманутая своим мужем жена, не имеющая по его прихоти возможности иметь детей. Прошу заметить, я, но не он! У него есть сын, который, как оказалось, родился семь лет тому назад в другой семье, когда я думала, что живу с самым лучшим мужчиной на Земле.

– Я по воле своего горячо любимого парня известная в кругах наших друзей порно актриса, – поддержала краткое изложение фактов из своей биографии Юля. – Ролики с нашими горячими сценами любви пользуются большой популярностью на порно сайтах.

Игорь, а за ним и Юлия с Агатой перевели взгляды на Михкеля.

– Нет, нет! Я здесь просто бармен! – поднял Михкель руки вверх. Потом, увидев укоризненный взгляд всех троих, усмехнулся:

– Хорошо, не просто бармен! Слуга при господине, лишенный права выбора. Всех подробностей сказать не могу! Не моя тайна, не мое проклятье!

Агата еле сдержалась, чтобы после этих слов не обернуться на кота.

– Веселая компания! – невесело рассмеялся Игорь. – Однако убедили, рассказываю подробности!

Мужчина отхлебнул из стакана и начал свой рассказ:

– Жили-были два товарища. Росли в одном дворе, дружили. Вместе по клубешникам бегали, вместе девчонок охмуряли. В армию ушли тоже вместе, правда, в разные части попали. Не суть! Отдали долг родине честно, не увиливая. Встретились мы с моим лучшим другом уже после армии и решили дело общее замутить. Тоже не суть какое, главное, что нам поперло. Нашли мы с Петькой свою золотую жилу. Тут уж и клубы стали побогаче, и телочки, пардон, женщины, пошикарнее. Вот вроде тебя, Агата! – Игорь кивнул на женщину.

– Покорнейше благодарю! – Агата усмехнулась. – Даже не знаю, обидеться мне, с учетом того, что я двадцать пять лет в одном браке прожила, или принять за комплимент!

– Агата, ты офигительно, чтоб не сказать матом, красивая, так что считай за комплимент! – кивнул Игорь.

– Ладно, проехали! – махнула рукой Агата.

Игорь еще отхлебнул из своего стакана и продолжил рассказ:

– Была у нас с Петькой одна общая страсть: карты. Только я все больше выигрывал, а друг мой чаще проигрывал. Я, играя, голову не терял. Легко пришли, так же легко ушли! Но больше отведенного для себя лимита не ставил. Проиграл, значит, вставал и уходил. Выиграл – то же самое. Там главное вовремя уметь остановиться. А Петька так не мог. Ему, дураку, все думалось, что в следующий кон он еще больше выиграет и тогда уж точно встанет из-за стола и уйдет. Выиграть еще больше не получалось, а вот проиграть – это да. И все чаще Петьке приходилось отыгрываться.

– Азартный Парамоша! – хмыкнул Михкель.

– Типа того! – согласился Игорь. – Когда он свою часть нашей с ним компании проиграл, я не знаю. Знаю лишь, что пришли ко мне полгода тому назад и предложили выкупить его половину или отыграть за карточным столом.

– Отыграл? – Агата улыбнулась одними губами.

– А вот да! Отыграл! – Игорь самодовольно на нее посмотрел. – В тот же вечер мы с Петькой пошли праздновать мой выигрыш. Ясен пень, нализались мы с ним в дым, обмывая это дело. Проснулся я утром в каком-то отеле. Один и голый. Башка трещит, ничего не помню, хотя ни похмельем, ни потерей памяти я после загулов никогда не мучился. Петьки нет, хотя вроде мы вместе с ним в этот номер заходили, никого нет. Хотя я точно помнил, что был я в номере не один, вроде даже трах…, пардон, сексом с кем-то занимался, и вроде даже в этот раз не с одной жрицей любви. В номере все кувырком, шмотки валяются, постель смята.

– Обокрали? – ахнула Юлия, пропуская подробности веселой ночи Игоря.

– Ну, можно и так сказать, – Игорь невесело рассмеялся и заковыристо выругался сквозь зубы. – Дамы, прошу прощения! Петька нашелся через сутки и почему-то на Карибах. Нес какую-то ахинею и извинялся. Что именно у меня украли, я понял через три дня. Дамы, вы сейчас будете смеяться! У меня украли мою мужскую честь! – Игорь проговорил это, переводя взгляд с Агаты на Юлию и обратно.

Дамы его ожиданий не оправдали, даже не улыбнулись, и он продолжил:

– Ай, скучные вы! Наши сотрудники начали на меня коситься и шептаться за спиной. Первой ко мне, как ни странно, подошла наша главбух. Тетка в возрасте, а потому, видно, не побоялась прийти и в глаза мне сказать. Пришла и бухнула мне на стол свое заявление об увольнении:

– Еще с педерастами я в своей жизни не работала! Не работала и не собираюсь!

На мою просьбу объясниться она брякнула: “У своего любовника спрашивай объяснений”.

– А он был, любовник-то этот, у тебя? – уловила суть проблемы Агата. – И почему мне кажется, что нет.

– Нет! Не было! И не могло его быть! Нормальный я! Нормальный! Я женщин любил и люблю! Да, их у меня много было, разных. Цвет волос, цвет глаз и даже цвет кожи не главное в женщине.

– А что главное? – тут же вкрадчиво поинтересовалась Юлия.

– Ум и ее женская харизма! Ее манера ходить, сидеть, держать спину, в конце концов!

Услышав эти слова, Юлька выпрямила спину и вся подобралась. Агате этого делать не пришлось – она и так сидела с идеально прямой спиной. Игорь, увидев это, хмыкнул и буркнул:

– Вот и я об этом же! Короче, как потом оказалось, в тот вечер «в дым» только я напился. Петька проиграл, как оказалось, гораздо больше, чем свою половину нашего с ним бизнеса. Он проиграл все: дом, машину, даже свои швейцарские часы и меня.

– Тебя? – не выдержала Юлия.

– Меня. Точнее то, что я соглашусь сесть за карточный стол. За пару месяцев до этого я дал обещание, что в казино больше ни ногой. Был один звоночек, чуйка, как говорят игроки, что пора мне с этим завязывать. Я и завязал!

Игорь помолчал, в этот раз его никто не перебивал и не задавал вопросов, все понимали, что продолжение сейчас последует.

– Я должен был проиграть вторую половину нашей фирмы. Со мной за тот стол сели профи. А я выиграл! – по тому, с какой интонацией он это сказал, видно было, что Игорь даже сейчас гордится той игрой. – Но у них, как оказалось, был и план «Б»! Меня напоили, в номере уже раздели, шлюх обоего пола мне подсунули. Кто-то это все снимал. Был кто-то еще с нами в том номере. Не удивлюсь, что Петька же нас и снимал. На публику, даже будучи пьяным, я сексом не занимаюсь. А Петька не в счет, Петька же свой! Короче, в разных позах и крупным планом нас наснимали. И фото, и видео. Только вот не мог я даже под парами алкоголя с мужиком этим заниматься. Не мог! Сейчас куча всяких программ, вместо одной шлюхи женского пола подставили другую и другого же пола, и готово! Ну, вы уже все поняли, да? Все это дерьмо и слили во всемирную паутину.

– Стало быть, и ты у нас порно звезда! – усмехнулась Юлька. – Теперь нас тут с тобой двое.

– Чем больше думаю, тем уверенней склоняюсь к мысли, что это и был их основной план. Просто выиграть у меня мою часть фирмы им было недостаточно. Им надо было меня опозорить и не дать возможности вернуться в бизнес. Сами знаете, как у нас в стране к однополой любви относятся. Это на западе тебе в плюс пойдет твоя нетрадиционная ориентация, особенно сейчас, а у нас, в нашей стране, твоя голубизна исключительно в минус! Неофициально-то гомики и у нас есть. Куда ж без них? – Игорь усмехнулся. – Были, есть и будут. Но официально каждый мало-мальски знакомый посчитал за честь кинуть в меня камнем и облить дерьмом. И громче всех кричали как раз те, кто сам такой же, из этих, из заднеприводных.

– Ну, это-то, как раз, и неудивительно! – согласилась Агата.

– За то, чтоб те фото убрали из интернета, мне заломили такую цену, что я решил, что они издеваются надо мной. Таких денег у меня не было.

– И тут тебе – какое совпадение! – предложили выкупить вторую половину вашего с другом бизнеса, да? – предположила Агата.

– Да. Бизнес катился под откос. Хотя не катился – летел уже на всех парах в пропасть: наши местные деловые партнеры от меня отвернулись, на забугорных сейчас, с этими гребаными санкциями, далеко не уедешь. И я согласился продать свою часть бизнеса. С этих денег и расплатился с компьютерными гениями, чтобы они подчистили все. Ну, как все? Все-то уже не уберешь, сами знаете – то, что попало в интернет, там же и останется. Ни денег, ни друзей, ни любимой женщины рядом. Зато куча звонков с незнакомых номеров с предложением быть моим спонсором и любовником. Говорить, что предлагают мне это не женщины, или сами уже догадались?

– И поэтому ты решил застрелиться? – подвел итог Михкель.

– Да я даже уехать из страны не могу, а здесь мне жить негде! Загранпаспорт просрочен, квартира в лизинге, и платить мне за нее нечем! Две недели бухал на даче. Видеть никого не могу и не хочу! Приехал в город, хотел руки на себя наложить в пока еще своей квартире, пусть банк меня и похоронит. В прямом, а не только в переносном смысле. Шел да вот не дошел. Как-то здесь, у вас, оказался! – Игорь развел руки в стороны и оглянулся.

– Отомстить своему другу Петьке хочешь? – услышал он вдруг от хрупкой девушки, сидящей рядом.

– Хочу! И не только ему! – Игорь выпалил это не задумываясь. – Только Петька не вернется теперь в страну – нечего ему тут делать, нет у него тут ничего своего.

– Ну, то, что ты отомстить хочешь – это уже хорошо, верно, ребят? – Юлия повернула голову сначала к Агате, потом посмотрела на Михкеля.

Они, не сговариваясь, кивнули. Юлия повернулась опять к Игорю:

– Еще раз говорю тебе: добро пожаловать в наш клуб!

– В агентство «Последний шанс», – поправили девушку Агата и Михкель одновременно. 152e1bc

– Звучит как тост! – Игорь поднял свой стакан с остатками рассола. – Еще бы с жильем мне определиться, и совсем было бы хорошо.

– Можешь пока пожить со мной! – предложила девушка. – В смысле, у меня, в моей квартире. Я ее на год сняла и даже оплатила сразу. Снимала сначала одна, потом подруга попросилась пожить, но сейчас, едва я стала порно звездой, подруга съехала, так что заезжай в ее комнату. Велкам! Убираемся мы в своих комнатах сами, в местах общего пользования по очереди, оплата коммуналки пополам.

– Договорились! – кивнул Игорь.

Никто из трех сидящих к коту спиной не увидел того, как тот сверкнул глазами на Михкеля и отвернулся к окну. Как не слышали они и мысленного диалога:

«Доволен помощниками?»

«Издеваться изволите, господин Граф?»

«Отнюдь! Вот сейчас еще одну помощницу примете в свои ряды, тогда и поговорим!»

Ответить Михкель не успел, потому что колокольчик, висящий на двери, опять звякнул, оповещая о новом посетителе. Точнее, посетительнице.