Глава 11

Интерлюдия

Гиатрос Иринеос, проводив взглядом телегу, в которой сидела Аглая, вздохнул и вернулся в поместье полемарха. Старый целитель не находил себе места от беспокойства. Что-то не давало ему покоя и он, пометавшись по пустой пока операционной, вызвал к себе Медусу.

– Госпожа Меди, – обратился он к ней, – есть ли у вас предположения, кто желает навредить гиатрос Аглае?

– Думается мне, – помолчав немного, заговорила молодая женщина, – это богиня Геба. Когда я была магическим существом Медусой Горгоной, то иногда приходилось общаться с подобными мне существами и они рассказывали разные слухи о богах Олимпа. Кто в кого влюблён, кто на кого зуб точит и так далее.

– Ничто человеческое и вам не было чуждо, – понимающе кивнул Иринеос, – присаживайтесь, как говорит Аглая – в ногах правды нет.

– Верные слова, – улыбнулась Меди и присела на предложенный стул. – Богиня Геба давно и безуспешно вздыхает по нашему полемарху. Вы же знаете, кем он является на самом деле?

– Конечно, – кивнул гиатрос, – наш господин легендарный Геракл, любимый сын Зевса.

– Да, именно он. Так вот, Гер никогда не давал ей повода, но женщины, даже богини, могут себе придумать что-то и свято верить в свою правоту.

– Я понял, что вы хотите сказать, – вздохнул Иринеос, присаживаясь напротив Медусы.

– Мне вообще кажется, что целью Гебы была Аглая, – сильно понизив голос, вдруг призналась Меди, – она хотела в первую очередь избавиться от неё. Но Геракл успел подставить свою спину и ему бы ничего не было, вот только в данный момент, он смертен и тело не смогло сопротивляться божественной силе, а душу утянуло к Аиду.

Целитель чуть прикрыл веки, обдумывая слова девушки.

– Но, думаю, что Геба и такому результату рада, – тем временем продолжила говорить Медуса, по удивлённо вскинутым бровям лекаря, поняла, что он и не думал о таком, – понимаете, Гер полубог, смерть ему в чистом виде не грозит. Аид его дядя и не станет слишком долго держать при себе, через век, может два, отпустит. И Геба его дождётся. В отличие от нашей Аглаи.

– Да, Аглая смертна, ей никто из богов ещё не даровал Великий Доро, – кивнул Иринеос, – да и девочка наша не в восторге от бессмертия. Глупость, конечно, но она имеет право на собственное мнение. Спасибо, Меди, – вздохнул Иринеос и потёр ладонью лицо, словно пытался разгладить морщины. – Твой рассказ многое прояснил. И теперь мне неспокойно вдвойне.

– Геба не оставит Аглаю в покое, в свете того, что наша девочка отправилась к Аиду, – шепнула Медуса, зыркнув по сторонам. – Боги могут следить за смертными, недолго, но могут, и я более, чем уверена, что богиня юности уже знает, куда держит путь Аглая.

Гиатрос, услышав подтверждение своим догадкам, нервно вскочил и прошёлся из угла в угол.

– Я не могу оставить свою девочку без должной защиты, – решение он принял быстро и уже обдумывал варианты, – Меди, ты останешься в поместье и будешь следить за состоянием господина полемарха. Я напишу письмо наварху Лисандру и попрошу его об одолжении, чтобы главный целитель спартанского асклепиона раз в два дня проверял господина Геракла. Наша лечебница пусть работает, помощники Аглаи вполне справятся и сами, она их уже многому успела научить.

– Хорошо, – поднялась вслед за ним Медуса, – я распоряжусь заложить вам коня и приготовить снеди в дорогу.

– Асэ я возьму с собой. Мне ещё нужно попрощаться с Пенелопой, – вздохнул мужчина, – спасибо, – добавил он искренне. – Пойду проведаю Алкея, – добавил он, направляясь на выход.

Медуса посмотрела на высокого старика и мысленно пожелала ему удачи.

– Пусть все боги этого мира будут на вашей стороне, гиатрос Иринеос.

Иринеос вошёл в комнату, где лежало тело полемарха. Помещение было погружено в полумрак – ставни никто не открывал и лекарю это не понравилось.

Распахнул деревянные створки, с удовольствием ощущая, как свежий ветерок ворвался внутрь.

– Вот, так оно правильно будет, – тихо проговорил он и обернулся к лежащему на широком топчане мужчине. Алкей выглядел безмятежно спящим. Мощное тело вызывало нешуточное уважение к сокрытой в нём силе.

– Как же так, как же так, – пробормотал Иринеос и подошёл к герою греческих легенд и не только. Откинув тонкий плед, положил ладони на грудь спящего Геракла.

Пустить магию, пробежаться внутренним взором по всем органам, проверить нет ли сбоев.

– Всё хорошо, – выдохнул целитель, убирая руки, – господин Геракл, – вдруг заговорил он вновь, глядя в лицо спящего мужчины, – если вы меня слышите, или может слышит тот, кто на вашей стороне, помогите мне и Аглае. Помогите нам пройти сей путь и остаться в живых. Аглая – сокровище, подаренное этому миру, и мы не вправе его потерять.

Двое всадников покинули Спарту поздним вечером.

Мужчина в длинном сером плаще с капюшоном, надвинутым на глаза, чтобы защититься от палящего солнца и ещё один в тёмно-коричневом. У каждого было по одной заводной лошади.

 Им предстояло догнать Аглаю и её спутников. Гиатрос Иринеос не мог оставить свою ученицу без помощи. Ведь саму себя, если вдруг что случится, она вылечить не сможет.

– Асэ, перерыв, – устало приказал лекарь и натянул поводья. – Быстро приготовь нам перекусить. Коней напоить, вон там должен протекать ручей, – махнул в сторону жидкого лесочка, – коли мне память не изменяет.

Они остановились у обочины дороги, целитель, с трудом слез с коня и, кинув небольшой коврик прямо в придорожную траву, с удовольствием на него уселся, вытянув гудящие после долгой и быстрой скачки ноги.

– Мазь не забудь! И найди палку подлиннее, да покрепче! – крикнул он Асэ, сам принялся медленно растирать ноющие мышцы. Как давно он не был в седле, тело и забыло, каково это скакать непрерывно несколько часов подряд. Но позволить себе долго отдыхать Иринеос не мог – неясная, смутная тревога гнала его вперёд, не давала покоя, словно назойливый комар в ночи.

Наспех перекусили, Асэ натёр лекарю поясницу целебной мазью, Иринеос практически мгновенно почувствовал облегчение, и, сменив коней, они помчались дальше.

Ночь застала их в дороге, более старый лекарь не позволял себе перерывов, пил воду прямо из кожаного бурдюка, только коней сменили ещё раз и снова бешеная скачка.

Ветер свистел в ушах, раздувал плащи, и пел, пел свою песнь тревоги.

– Тпру! – натянул поводья гиатрос Иринеос, – я чувствую магию, – тихо сказал он Асэ. – Нехорошую, тёмную.

Сосредоточившись, целитель переключился на магическое зрение.

– Там люди, – махнул он чуть в сторону от дороги, – видишь тот высокий холм, вот за ним люди, и они сражаются… слышишь?

Асэ чуть наклонился вперёд, изо всех сил напрягая слух и действительно услышал чьи-то крики и странные неприятные визги.

– Останься здесь, – быстро принял решение Иринеос, сам же, отвязав от седла второй лошади крепкую длинную ветку, ударил пятками по бокам животного и оно, подчиняясь воле наездника, тут же сорвалось с места.

Конь нёс Иринеоса так быстро, как мог. Животное чувствовало настроение хозяина и мчалось быстрее ветра.

Придержав уздцы, лекарь свернул с дороги и обогнул скалу. Он уже отчётливо слышал крики людей и визг неизвестных ему чудовищ.

А через мгновение его взору открылась битва: двое людей отчаянно сражались с наседающими на них крылатыми монстрами. В одной из женщин он узнал Аглаю, а затем Иринеос признал и Агату, всю с ног до головы покрытую кровью. Эола нигде не было видно.

Адреналин вскипел в крови и старый целитель, перехватив удобнее увесистую палку с криком:

– Держитесь! – и помчался вперёд.

Ветер резко свистнул в ушах, когда его конь рванул с места в карьер. Иринеос смотрел вперёд и с каждым мгновением понимал, что происходит нечто невероятное: Аглая, оттолкнувшись от бортов телеги, вдруг прыгнула на ближайшую гарпию, её руки горели синим пламенем, освещая внушительное пространство вокруг, и стоило девушке коснуться пернатого чудовища, как та вспыхнула, словно сухая ветка, а через пару мгновений осыпалась чёрным пеплом на землю.

Но долго находиться в состоянии созерцания лекарь не мог, убедившись, что Аглая справится и сама, помчался к Агате – нужно было спасать женщину, которой грозила смертельная опасность. Крепче сжав ветку, которая была слабым проводником, пустил в неё магию сна, и вскинул её над головой, чтобы коснуться пернатого монстра. Гарпия держала Агату в мощных когтистых лапах, девушка кричала, из её ран обильно текла кровь.

– Вот тебе, гадина! – зло крикнул Иринеос, воткнув свою заострённую палку в бедро монстра.

В итоге две гарпии упали камнем под влиянием магии-сна старого целителя, а остальных испепелила Аглая.

Иринеос едва успел спрыгнуть с коня и подхватить обессилившую Аглаю на руки.

***

Аглая Арис

Силы утекали, как вода сквозь пальцы. Я уже не чувствовала рук – настолько устала отбиваться от гадин, что продолжали наседать на нас с маниакальной настойчивостью. В какой момент из поля моего зрения исчез Эол – я не заметила, но почувствовала, что с одной стороны меня больше никто не прикрывает. Агата держалась молодцом, профессионально и экономно нанося удары по летающим существам.

Вот только и её успели зацепить острые и длинные когти гарипий. Впрочем, как и меня. Я чувствовала, как кровь струится по плечам и спине.

– Простите, – выдохнула Агата, когда крылатые чудовища взлетели чуть выше, чтобы кинуться на нас с новыми силами, – госпожа Аглая, я не могу вас защитить…

– Отставить, – рыкнула я, отирая пот и кровь со лба рукавом, – мы ещё поборемся.

Но передышку нам дали совсем небольшую, и монстры с противным визгом спикировали на нас всем скопом и подняли в воздух Агату.

– Держитесь! – услышала я чей-то возглас краем уха, но не обратила на него ни малейшего внимания, мою соратницу буквально у меня на глазах рвали на части.

Пелена застила глаза, руки задрожали, но я лишь крепче стиснула рукоять кинжала, волна негодования и звериной ненависти поднялись из самых глубин души и мои руки вспыхнули голубым пламенем, я прыгнула вверх, схватилась руками за одну из гарпий с одним лишь желанием сжечь, стереть с лица земли…