Глава 16

Дороги как таковой не было, едва заметная колея, но и она через пару хороших ливней зарастёт. Интересно, кто же здесь проехал? Явно не самое популярное направление.

Мы катили и катили по бескрайней долине уже более пяти дней, а леса заветного как не было, так и нет. Даже кустиков и тех не встречалось. Ветерок редкий гость и палящее, беспощадное солнце. Ах да, ещё насекомые жужжали в высокой траве, на удивление изумрудно-зелёной, и замолкали лишь в самые жаркие послеполуденные часы и ночью.

После Селласии нам ещё довольно часто встречались различной величины поселения, где мы пополняли запасы провизии. В последней деревеньке всё же купили продуктов больше обычного, прислушавшись к совету белобородого старосты:

– Деревьев нет, трава только зелёная на пять дней пути отсюда и до Восточного Леса. И поохотиться не сможете и костёр жечь будет нечем.

Поэтому мы купили два мешка один с мукой грубого помола, другой с зерном для варки каши; не забыли и про вяленое мясо и овощи, также выторговали немного сухофруктов – местные вовсе не хотели продавать их, поскольку они были очень редкими в этих краях. Заполнили один бочонок водой, разведя в нём немного вина. Но несмотря на это воду планировали кипятить. Две лошади были нагружены тюками с хворостом, так же как и небольшая часть телеги.

– Степь бескрайняя какая, – пробормотала я, отирая пот со лба платком.

– И не говори, а обещанного леса всё не видно, – проворчал гиатрос Иринеос, – как всё же хорошо ты придумала натянуть ткань над нашими головами, и эти перьевые опахала помогают хоть чуток разогнать стоячий воздух.

– И за кепки отдельно эфхаристо! – обернулся к нам на мгновение Эол.

С кепками и правда вышло просто: купила у мастера по дереву гибкие прутья из них создала овальную основу, склеила клеем, взятым там же у деревщика, и сочинила козырёк, на который натянула плотную ткань. Затем осталось поверх повязать обычную бандану и вуаля, конструкция вышла вполне жизнеспособная. И выглядела кепка вполне неплохо, правда первое время я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос, но, видя довольные лица друзей, сдержала веселье.

– Надеюсь, всё же, староста не ошибся в количестве дней, – спокойно заметил Алим, ехавший с нами в повозке, – и вскорости на горизонте появится тёмная полоса леса кентавров. Никогда их не видел, – без перехода добавил он.

– Я видела, – заикнулась я и прикусила язык. Вот же ж блин, – на картинках, – и сколько не солгав, сказала чистую правду.

– Так и я на картинках видел, – кивнул араб, – я о том, чтобы в живую.

– Раз уж на то пошло, я видел живого только однажды. В детстве, – присоединился к беседе гитрос Иринеос. – Они приезжали в Спарту по торговым делам, давно это было. Торговали прекрасными коврами, овощами и фруктами, но потом почему-то они перестали посещать крупные города.

– Интересно почему, – услышали мы голос Эола, – не плохие ребята, трудолюбивые и мудрые. Да, есть среди них злые и несдержанные, так такие и среди людей есть.

Дальше ехали молча, стоило густому вечеру окутать нас плотным коконом, привычно съехали в сторону и принялись разбивать лагерь. Сегодня была моя очередь кашеварить. В помощники вызвался Асэ, и пока он перетирал муку в ещё более мелкую, я налила воды в котелок, добавила соль, положила нарезанное на мелкие кусочки мясо и поставила над огнём, затем промыла крупу, и закинула её в забурлившую воду.

Достала свою чудо-сковороду, дождалась пока каша полностью сварится, плотно прикрыла крышкой и накрыла полотенцем, после чего отставила в сторону, чтобы "дошла" и приступила к работе с мясом. Оно было с хорошей прослойкой жира, нарезала шмат мелко-мелко и, уложив сковородку прямо на угли, принялась их обжаривать. По округе полетел умопомрачительный аромат.

Краем глаза заметила, как Асэ сглотнул. А Иринеос с Алимом подались вперёд.

Дождавшись, когда сало прогорит и мясо подрумянится, отставила в сторону, чтобы чуть остыло, снова добавила угли хвороста. И вернулась к тесту: в чуть подсоленную воду высыпала муку и добавила в эту белую склизкую массу мясо со шкварками. Хорошенько вымесила, вместе с Асэ налепила лепёшек, расплющив их кулаками. В сковородку налила оливкового масла и пожарила лепёшки до золотистой корочки с обеих сторон.

Асэ разложил кашу в глубокие миски, и с краю пристроилось по золотистой лепёшке.

– Это просто божественно! – не удержался и проговорил с набитым ртом Эол, – Меди стоит у вас поучиться готовить. Каждый раз жду, когда будет ваша очередь кашеварить.

– Если когда-нибудь ты устанешь от врачевания, Аглая, – прожевав, заговорил Иринеос, – тебе стоит открыть таверну – отбоя от посетителей не будет. Ну ты и выдумщица, из таких простых продуктов, такую вкуснотищу создать.

– Спасибо, – похвала мне была приятна, что уж там, я ведь всего лишь человек, и ничто человеческое мне не чуждо.

Ели в тишине, под треск мелких сучьев. Разговаривать не хотелось, за день мы устали. Осталось лишь снять боль с уставших мышц, чем и занялись вместе с Иринеосом, я поколдовала над Агатой, затем помогла Асэ. Старый лекарь помог Эолу и Алиму. А уж потом и друг другу, сил было много, и нам нужна была практика. Пусть и такая простая. Зато спали все отлично, а часовые не дремали, неся службу, как положено.

Каждый раз перед тем, как закрыть глаза, думала о Геракле. Как он там, не мучают ли его душу? Смогу ли я вытащить его из царства Аида? Мне было страшно, и как бы я ни храбрилась, нет-нет сомнения бередили душу.

Всё чаще я думала о бессмертии. Если Гер останется там на две сотни лет, нужно его непременно дождаться. А значит принять правила игры. Без него жизнь не мила, а искать любимого в других воплощениях, не знамо сколько жизней – не хотелось. Я любила Геракла, он часть моей души. Молчаливый, серьёзный, человек дела. И одновременно такой нежный, что пробирает до дрожи, один его взгляд, одно касание и я таю…

Отогнав грустные мысли, усилием воли закрыла глаза. И через некоторое время провалилась в сон без сновидений.

Восход застал нас в пути, впереди стелилась лёгкая туманная взвесь, было гораздо прохладнее, чем обычно. Робкие солнечные лучи прорывались через пелену, чуток согревая покрытую мурашками кожу.

– Мы близко, – тихо сказал Эол, но его голос всё равно прозвучал неожиданно громко.

– Асэ! – позвал он парня, тот понимающе кивнул и, чуть придержал коней, замедляя их ход до шага.

Я сосредоточенно вглядывалась вперёд, Агата и Эол встали по бокам от телеги, девушка вынула острый клинок и была готова к бою, впрочем как и Эол.

Дальше двигались со скоростью беременной черепахи, и в какой-то момент туман остался позади, а перед нам открылась просто невероятной красоты вид!

Далеко впереди виднелась полоса густого тёмного леса, казалось, она тянулась от края до края земли. Асэ натянул вожжи останавливаясь полностью.

Приподнявшись со своего места, вгляделась вдаль. Было тихо, лишь ветер-озорник шелестел в высокой траве.

– Обычно на подъезде к своим владениям стоит охрана, – задумчиво протянул Эол, не отрывая взгляда от загадочного леса. – Вот и узнаем, так ли это сейчас.

И тронул поводья.

До Восточного леса оставалось метров пятьдесят, но к нам навстречу так никто и не выехал. Даже не окликнул. Птицы пели, были слышны обычные звуки, что наполняют любой обычный лес.

– Вон проход, – сказав это, Эол двинулся вперёд, за ним Агата и только потом мы.

Но стоило нам приблизится к первым деревьям, как кто-то невидимый произнёс сильным, даже стальным голосм:

– Кто вы и зачем приехали?

– Приветствую вас! – громко ответил Эол, – мы хотим встретиться с Арфеем! Есть у нас к нему несколько вопросов.

Ненадолго снова стало тихо, словно с той стороны кто-то усиленно думал.

– Хода нет вам. Арфей пленник наш, встречи с ним запрещены. Посещение Восточного леса – запрещено.

– Но почему?! – в отчаянии воскликнула я, не удержавшись. Одним движением перемахнула высокий бортик, мягко приземлилась на зелёную пружинистую траву и, не замечая шипения друзей, вышла вперёд. Агата и Эол тоже спешились и встали вровень со мной.

От нервов и переживаний, копившихся во мне уже несколько недель, руки снова окутались голубым сиянием, в голове стало пусто и легко. Если мне не позволят по-хорошему, будет иначе. Убивать конечно я никого не стану, но погрузить в глубокий сон так вполне.

На плечо легла чья-то рука и я почувствовала, как на меня влияет магия успокоения. Гиатрос Иринеос пристроился чуть позади и пытался своей силой успокоить мои расшалившиеся нервы.

– Проходите! – неожиданно прозвучало откуда-то сбоку и к нам медленно вышел, опуская лук с натянутой тетивой, самый настоящий кентавр. Лошадиное туловище очень мускулистое, человеческий торс, а также лицо парня с длинными мохнатыми ушами.

Моя магия вернулась в моё тело, я успокоилась и взяла себя в руки.

– Благодарю! – вежливо присела кивнула я, на что получила удивлённый взгляд зелёных глаз стража.

Через полминуты мы въехали под кроны высоких деревьев, таких я раньше никогда не видела, лучи солнца прорываясь сквозь листву, превращались в зеленовато-золотистую паутинку – сказочно-красиво.

– Ты не сдержалась, – негодующе покачал головой гиатрос Иринеос, – показала свою силу.

– Пусть, – беспечно махнула я рукой, – мне кажется, что иначе нас бы и не пропустили.

И только чуть успокоившись, задумалась: получеловек полуконь, это же надо! Я потрясённо обдумывала увиденное, ворошила в памяти всё, что когда-либо читала в мифах Древней Греции о кентаврах. Хотя, чему я удивляюсь? Ведь не так давно лечила Медузу Горгону, и лично касалась живых змей на её голове…

Двигаться по наезженной тропе было гораздо приятнее, чем по кочкам, скрывавшимся в траве. Дорога, петляя и делая резкие повороты, через несколько часов неспешного хода, всё же вывела наш небольшой отряд на опушку. Мы находились на небольшой возвышенности и прекрасно смогли рассмотреть большую деревню: внушительных размеров одноэтажные деревянные срубы были выстроены по двум широким улицам. Между ними сновала домашняя птица, какие-то мелкие звери, с такого расстояния разобрать, кто это я не смогла и, конечно же, жители – кентавры: от малышей и до статных сильных мужчин.

– Следуйте за мной, – вдруг раздался голос, мы резко повернулись и увидели замершего чуть в стороне того самого молодого кентавра, что не так давно не давал нам пройти, он явно прибыл раньше нас, – и без лишних резких движений, прошу вас, – вполне вежливо добавил он, обнажив в улыбке крупные белые зубы.