Глава 18

Домик легендарного музыканта находился точно за огромным домом-ангаром повелителя кентавров – Орея. И был настолько мал, что я сначала подумала, что какую-то сараюшку мужику отдали за ненадобностью. Но, чем ближе мы подходили, тем больше я убеждалась, что одноэтажный домик Арфея на фоне просто гигантских строений кентавров потерялся и выглядит совсем уж скромно. А вот для обычного человека вполне подойдёт.

Дверь была распахнута настежь, закрывавшая вход полупрозрачная занавеска раздувалась игривым ветерком, и я сразу же вспомнила дачу у бабушки: она делала точно также, чтобы и воздух поступал, и мелкие насекомые не залетали. Я ещё любила там дырочки ковырять, отчего-то эта мысль заставила улыбнуться. Мне уже понравился неведомый мифический Орфей этого мира.

Впереди гордо вышагивал Гил, выглядел он невозмутимо. Постучал костяшками пальцев по косяку и через некоторое время за занавеской показалась пышнотелая фигура, оказавшаяся дородной женщиной, с улыбкой вышедшая нам навстречу. Возраст совершенно неопределённый: ей можно было спокойно дать чуть больше тридцати пяти, и так же смело все пятьдесят. Вот она повернула лицо и его коснулась тень от козырька, нависавшего над входом и мне померещились морщинки, а вот тряхнула головой и тут же стала привлекательной женщиной за тридцать и даже полнота её ни капельки не портила.

– Добрый день! Гил, давно тебя не видела, всё в лесу проход сторожишь? – мягким голосом мелодично спросила она и только потом заметила нашу небольшую группу. – О, у нас гости?! Люди! Как я рада новым лицам! Проходите, – вдруг засуетилась она, – Гил, прости, ты не поместишься, но могу вынести тебе чашу вина с пряными травами.

– Благодарю, Нииса, нет нужды, мне пора вернуться на пост, – на прощание едва заметно склонив голову, Гил изящно, одним движением развернулся и с каждым шагом всё ускоряясь, помчался прочь.

– Что же, – проводив его задумчивом взглядом ярко-синих глаз, женщина посмотрела на нас снова, а я подумала, что раньше никогда не встречала людей с такими яркими сапфировыми очами, – проходите, я так рада вам, вы даже представить себе не можете! Нет, мне, конечно, здесь хорошо живётся, но в поселении Орея так давно не было путешественников, что я и не ведаю, а чего, собственно, в мире творится.

Женщина щебетала практически не переставая, а мы вошли следом за ней в маленькую тёмную прихожую.

– Можете не разуваться, – донёсся до нас голос Ниисы, – дороги сухие, грязи не нанесёте.

Мы всей гурьбой вошли в следующую комнату, куда в распахнутое большое окно с голубыми шторками врывался ветер и заглядывало послеполуденное солнышко.

– Арфей спит, но я его сейчас разбужу и он поест вместе с вами. Вы ведь к нему пришли? Ой, простите! – прервала она сама себя, – я ведь и слова не даю вам сказать, и даже не представилась! Совсем манеры позабыла в этом богами забытом месте! Меня зовут Нииса, я няня Арфея, – по нашим ошарашенным лицам женщина поняла, в каком мы шоке, а точнее в каком шоке я. – Мне даровали когда-то Великий Доро, я бессмертна. Ох уж это бессмертие, вот оно мне где! – она резко смолкла и выжидательно вперила в нас свои синие глаза.

– Меня зовут гиатрос Иринеос, – вежливо поклонившись, ответил старый целитель, – мои спутники: госпожа гиатрос Аглая, господин Эол, госпожа Агата, мой помощник Асэ, а ещё с нами прибыл заморский странник, господин Алим. Он сейчас рассказывает сказку повелителю Орею. И да, мы ищем встречи с господином Арфеем.

– Со мной? – мы синхронно повернулись в сторону говорившего. Высокий незнакомец с помятым лицом и растерянным взором замер в проёме ещё одной двери, которая секунду назад была плотно закрыта, придерживая левой рукой створку, правой прикрывал рот, подавляя зевок. – Люди? – проморгавшись, искренне удивился он. – Нииса, ты почему меня не разбудила?! Я сейчас! – и скрылся в своей комнате, хлопнув дверью.

– Эм, – коротко хмыкнула женщина и приглашающе повела рукой в сторону небольшого прямоугольного стола с четырьмя стульями вокруг, – куда присесть сейчас для всех найдём, – засуетилась она, как курочка над птенчиками.

Я огляделась. Комната была довольно большой, нам всем вполне хватило в ней места, и никто никого не стеснял в движениях. Кроме стола и стульев нашёлся низкий шкаф без дверок в дальнем от нас углу, я предположила, что это аналог буфета, ранее мне такая мебель не встречалась, на его (буфета) столешнице были расставлены какие-то кувшины, на полках аккуратными стопками ровными рядами выстроились глиняные миски и что-то наподобие плоских дощечек из дерева. Пол устилала светлая широкая циновка. В противоположном шкафу углу я приметила широкий даже на вид удобный спальный топчан. Скорее всего, именно на нём почивала Нииса.

Пока я с любопытством осматривалась, встав скромно в сторонку, Нииса вытащила из комнаты Арфея ещё два стула и поставила к столу. Самого же хозяин дома пока видно не было, лишь краем уха, пока створка была приоткрыта, я услышала, что он о чём-то спросил Ниису.

– Присаживайтесь, у меня тут и каша подоспела, хлеб готов, сейчас всё принесу, печь на улице, с той стороны дома, – скороговоркой проговорила она и выскочила из дома во двор.

– Асэ, иди, помоги госпоже Ниисе, – проводив взглядом убежавшего вслед женщине парнишку, добавил, занимая один из предложенных расторопной хозяйкой стульев: – Ну, что же, садитесь, подождём.

Дверь, ведущая в комнату Арфея, вдруг снова отворилась и к нам, переодетый в чистую, белоснежную тунику до пят, неспеша и очень величественно вышел гениальный музыкант. Ранее всклокоченная борода теперь была уложена волосок-к-волоску и даже чуть поблёскивала в дневном свете, намазал чем-то, не иначе. Глаза блестели задором и тайной надеждой, но последнее мне могло просто показаться.

– Рад приветствовать вас в своём доме, возведённом для меня племенем великих кентавров! Я Арфей, сын речного бога Эагра и музы Каллиопы. Легендарный певец и музыкант-лирист. Также известен как поэт и философ, – простёр он раскрытую ладонь и чуть ли не прокричал.

Мы сидели и глазели на него в полном потрясении.

– А меня зовут Аглая, я гиатрос с третьим доро и мой муж Алкей Арис, он по воле богини юности Гебы, попал в царство Аида и теперь моя цель вызволить любимого мужа из царства тьмы, – решила я не тянуть и обозначить истинную причину своего появления на пороге жилища певца.

– О.… как… мхм… – теперь он уставился на меня, продолжая простирать руку к небу. Сначала в его светло-голубых глазах мелькнул страх, потом тоска, затем какая-то болезненная решительность. – Простите, я думал, вы пришли послушать мои новые песни и музыку. Я её много сочинил, находясь здесь, – мужчина наконец опомнился, как-то судорожно опустил руку и всё же сел за стол, посмотрел внимательно на каждого из нас, – спрашивайте, я постараюсь ответить на ваши вопросы. Вас, наверняка, интересует вход в Тартар, не так ли? – без перехода спросил он, сложив тонкие руки на столе, длинные гибкие пальцы сами собой привлекали внимание – они словно были созданы самой природой для игры на кифаре.

– Да, а ещё было бы лучше, если бы вы пошли с нами и показали верный путь. Однажды вы уже там были, о большем я просить не смею, – спокойно попросила я, чувствуя усталость и опустошение.

– Пойти с вами?.. – растерянно пробормотал Арфей, невидящим взором уставившись в окно, где виднелся густой лес, а перед ним цветущее с изумрудной травой поле. – В Тартар… Эвридика там осталась, я ведь так и не смог вернуть её к жизни.

На мгновение мне показалось, что мужчина сейчас расклеится, но он удивил меня, вдруг собрался, простучал пальцами какую-то мелодию по столешнице и выдал:

– Я пойти не могу, но путь вам нарисую, подробнейшую карту создам…

– Вы не можете пойти, потому что вас не отпустит кентавр Орей? – предположила я, но оказалась не права.

– Нет, я могу уйти хоть сейчас, – пожал тот плечами, – я здесь живу, потому что хочу, а не потому, что таково желание Орея. К тому же лес необычный, он меня немного успокаивает, настолько, что боль от потери любимой стала не столь пронзительна, она словно притупилась… позабылась. А стоит мне выйти, как тоска снедает душу, и я становлюсь неспособным творить.

– А разве нельзя попробовать ещё раз убедить Аида вернуть Эвридику к жизни? – спросила я, вдруг он захочет попытать счастье ещё раз.

– Владыка загробного мира дал мне один единственный шанс, – спокойно ответил Арфей и снова сосредоточил свой взор на мне, – а Геракл пробудет у своего дяди не больше века, его душу отпустят рано или поздно.

Я посмотрела на Арфея и плотно сжала губы.

– К тому же и вы не простая гиатрос, а очень талантливая, на вас вижу длань Асклепия, он бережёт вас, – вдруг объявил он, и мне стало немного не по себе.

– Дорогие гости! – отвлекая нас от беседы, в комнату ворвалась Нииса, в руках она несла кувшин, позади неё пристроился Асэ с увесистой посудиной наподобие казана в руках, – а вот и еда. На сытый желудок оно и думается лучше.

Спорить с этим утверждением никто не стал: мы все сильно проголодались с дороги.