Глава 19

– Это вы сами сделали? – моему восхищению не было предела. Я смотрела на шикарную печь и думала, что Ниисе не зря дали Высший Доро. Ох не зря!

– А то как же! – довольно огладив свои крутые бёдра, гордо ответила она, – Бессмертие я получила уже будучи здесь, в поселении кентавров, – поделилась она со мной, – у меня появилось больше времени для воплощения всех своих безумных идей, вот Богиня Гера и наградила меня, лично явившись во сне, – гордо добавила она. – И вовсе не потому, что я няня Арфея.

Зачем она добавила про Арфея мне было понятно, когда рядом такая легендарная личность, многие будут вольно-невольно думать, что тот замолвил за родного человека словечко.

– Она шикарная, – вздохнула я, глядя на чудо-печь, в которой было всё: и духовой шкаф, и плита с двумя конфорками с металлическими кругами, чтобы, если нужно добавить огня, их убирать. Для этого времени просто отличная придумка. – И мебель в доме вы сами смастерили?

– Как догадались? – спросила Нииса, счастливо поблёскивая глазами.

– Раз уж вы такую печь построили, то я не удивлюсь, что и дом вашими руками сложён! – припечатала я и сама удивилась, когда женщина, кивнула, оборачиваясь к симпатичному домику.

– Да, сама камень за камнем сложила, – вздохнула она, – да вот только сюда так редко заглядывают гости, что и прихвастнуть, уж простите, некому. Кентаврам чуждо любование такими вещами, а вот печь, как у меня, каждый попросил помочь сложить у них на задних дворах.

– А почему не в доме? – спросила я, проводя рукой по гладкому камню пеки.

– Не любят духоту в помещениях, – фыркнула Нииса.

– Понятно, – кивнула я, раз уж здесь вечное лето, то оно и понятно, зачем в доме такая махина, занимающая много нужного места.

– Вообще племя Чёрного Орея очень дружелюбное, нам с ними повезло. Ведь другие поселения кентавров очень негативно относятся к людям, впадают в ярость от любого не так сказанного слова, даже от взгляда.

– Даже так, – задумчиво пробормотала я, посмотрев на огромные строения-ангары, где жили эти удивительные существа. – А почему они перестали возить свои товары на человеческие рынки?

– Люди обогнали их, – чуть сожалеюще ответила Нииса пару минут спустя. – Стали делать ковры тоньше, с рисунком, перестали уступать кентаврам в воинском искусстве, даже глиняная посуда и та выходит тоньше и разнообразнее.

Я молчаливо прошлась туда-сюда, по привычке сложив руки в замок перед собой.

– Может это и гложет Орея, – резко остановившись, предположила я.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Как давно у него бессонница? – уточнила.

– Около трёх десятков лет он мучается.

– А как давно они перестали возить свой товар на людские рынки?

– Что-то около десяти… – в глазах женщины я заметила блеск догадки, – да не может быть! Они и без денег прекрасно живут! Еды хватает, живностью лес полон… ягоды, грибы, коренья разные.

– Думаете для счастья много не надо? – улыбнулась я лукаво. – У Орея есть супруга?

– Есть, как не быть, только ругаются часто.

– Ну вот, видите, может, к личным проблемам добавилось и то, что кентавры не могут предложить людям такого, чтобы удивить, чтобы о них снова заговорили. Как думаете?

– Я не знаю, но подумаю над вашими словами, – пожала плечами Нииса, а потом сменила тему: – Арфей нарисовал карту?

– Да, – вздохнула я, – нарисовал, подробную. Завтра выезжаем.

– А кто вам подсказал найти его, и даже где именно? – вдруг спросила она меня.

– Сон приснился, – присев на лавочку у задней стены дома, рассказала обо всём. Описала внешность девушки. Договорив, замолчала, впрочем и Нииса молчала. Между её красиво очерченных бровей пролегла глубокая задумчивая складка.

– Эвридика… – вдруг раздался надломленный шёпот откуда-то сбоку, я резко подскочила и уставилась на бледного Арфея, обессиленно прислонившегося плечом о стену дома. Ноги его не держали и он сел на колени, руками сжал траву, вырывая её с корнем. Его едва заметно трясло, в глазах плескалось море боли. Если подумать, сколько прошло времени с того момента, когда он видел свою жену последний раз? У меня от мысли, что такое может случиться со мной и Гером всё похолодело в груди.

– Арфей, – подскочила к ему Нииса, помогая мужчине подняться на ноги, – пойдём-ка, я тебя в кровать уложу, поспишь, отдохнёшь и мысли грустные притупятся вновь. А потом у тебя выступление перед людьми и кентаврами, ты должен выглядеть прекрасно, чтобы голос не подвёл, и пальцы легко и непринуждённо порхали над струнами.

Она ему ещё что-то говорила, а я, проводив их взглядом, решила помочь женщине в готовке ужина. И сладкие лепёшки с мёдом, думаю, понравятся всем.

***

Интерлюдия

Верховный Бог, имя которого вызывало трепет не только в сердцах людей, но и боги опасались оказаться у него в немилости.

Белоснежная туника, кожаные сандалии, тяжёлый золотой ремень на талии с крупным алым камнем по центру составляли сегодняшний наряд Зевса.

Седые волосы были распущены и развевались на ветру, море под ногами всемогущего бога бушевало. Зевс ждал своего брата – Посейдона, на вершине скалы.

– Рад встрече! – раздалось позади Зевса, но он и бровью не повёл, продолжая сверлить далёкий горизонт. – Давно тебя здесь не было, – добавил Посейдон, вставая рядом со старшим братом.

– И я рад, – через пару ударов сердца, посмотрел на него Зевс. – Посейдон.

– Какими судьбами? Или ты хочешь, чтобы я отправился к Аиду и просил за Геракла?

Ответ бога неба, грома и молний его несказанно удивил:

– Нет, зачем мне это? Пусть посидит у Аида, подумает. Тем более такая команда идёт на его выручку… я спокоен за него.

– Даже так? – огладив аккуратную тёмную бороду, хмыкнул морской бог. – А можно полюбопытствовать?..

– Жена его, гиатрос Аглая, – не стал томить брата Зевс. – Она его вытащит.

– Какой ты, однако, уверенный в силах смертной человечки, – пренебрежительно заметил Посейдон, – раз не о Геракле пойдёт речь, то зачем я тебе понадобился?

– Слышал, поди, что одну из смертных Медуз Горгон сделали простой женщиной? – уточнил Зевс, стараясь скрыть веселье.

– Что? – переспросил Посейдон, несколько удивлённый услышанным. – Это невозможно!

– Оказалось, что возможно. И вот, о чём я хотел тебя предупредить, – тут тон Зевса стал холоден и сух, Посейдон мгновенно подобрался, когда бог молний начинал так говорить, то стоило быть очень внимательным. – Это сделала гиатрос Аглая, вызвав гнев Афины и восхищение Геры. А выйдя замуж за Геракла, ненависть Гебы. И если Афина всё же мудрая богиня и пошла договориться с Аглаей, то вот Геба решила поступить радикально – убить лекарку ядовитым божественным копьём, чтобы уж наверняка. Но Гер успел подставить свою спину, защитив любимую женщину.

Зевс на минуту замолчал, мочал и Посейдон, ожидая продолжения. Ему не понравилось, что Медуза Горгона избежала проклятье, но свои мысли он пока решил придержать при себе. Бога моря возмущало, что кто-то смог оспорить могущество божественного проклятья.

– Я скажу просто, – разомкнул крепко сжатые тонкие губы Зевс, он словно прорычал эту фразу, чем вызвал дрожь внутри Посейдона, а тот ведь успел позабыть, что единственный, кого ему стоит бояться – его собственный старший брат, – чтобы у тебя даже в мыслях не было каким-либо образом навредить гиатрос Аглае и её друзьям.

– Я и не думал что-то ей делать, – пожал широкими плечами Посейдон, – но ладно я. Найдутся и другие желающие, младший братец так просто не пропустит жену Гера в своё царство…

– Тебе Аглая ничего противопоставить не сможет, – последовал равнодушный ответ, – Аид не станет ей вредить лично, а с теми препятствиями, что возникнут на пути лекарки и её команды, уверен, они должны справиться.

Зевс сделал шаг назад в раскрывшийся за его спиной ослепительный портал.

– Геба отправилась служить царю Авгию, будет теперь убирать его конюшни и ухаживать за лошадьми. Этот урок она запомнит надолго. Дальнейшую судьбу богини юности решит сам Геракл, когда вернётся на Олимп…

Бог моря не успел что-либо ответить Зевсу, тот исчез во вспышке портала, оставив младшего брата одного.

– Кто же такая эта гиатрос Аглая? – беззвучно прошептал Посейдон, взор его синих глаз устремился к бушующему под ногами морю. – Нужно спросить у Асклепия, он точно в курсе всего происходящего.