Глава 8

– Гер! – мой крик разнёсся над площадью, и я кинулась к мужу, успев подхватить его за плечи и не дать удариться головой об камни. – Секунду, любимый, я сейчас… вот так, погоди…

Геракла уложила набок, так, чтобы не потревожить торчащий клинок.

– Аглая! – рядом со мной на колени опустился гиатрос Иринеос, я кинула на него мимолётный взгляд и приказала:

– Гиатрос Иринеос, резко вынимайте меч, а я запечатаю рану.

– Хорошо… раз, два, три! – и с едва слышным хеканием, целитель одним движением выдернул оружие из тела Алкея-Геракла.

Я тут же опустила мужа на спину и пустила свою магию в зияющую рану на его груди, молясь всем известным богам, чтобы помогли мне в деле исцеления любимого мужчины.

Повреждённые ткани медленно, нехотя начали восстанавливаться: прорубленные мышцы, кости, связки и сухожилия, также задетое сердце. Я спешила, выгребая остатки своей силы, морщась от физической боли – магии практически не осталось, и я не знала, как быть, хотелось выть от бессилия.

– Возьми мою, – на плечи легли ладони Иринеоса и от него по моим рукам потекла целебная так нужная мне сила.

– Что-то не так, – прохрипела я, открывая глаза, но не отнимая рук от бездыханного тела Гера. – Я заживила все раны, ткани целы, но сердце не бьётся… не запускается.

Магия оказалась бессильна… в это я верилось с трудом, но по факту так и оказалось.

Отчаявшись, всё же решила запустить мотор в груди любимого человека по старинке.

– Проведём непрямой массажа сердца и искусственную вентиляцию легких, – решение было принято, и я тут же приступила к его осуществлению.

– Гиатрос Иринеос, нужна ваша помощь, – быстро заговорила я, – жмите ладонями вот сюда, – и показала, как именно, – пять надавливаний на грудную стенку, затем я делаю искусственное вдувание воздуха и после вы повторяете нажатия.

– Всё понятно, – кивнул он и мы приступили к работе.

Казалось, с момента ранения прошла целая вечность и я всё делаю, как в замедленной съёмке, на деле же я спешила, как могла и успевала делать одновременно несколько вещей. Вот только вся эта скорость не принесла нужного мне результата…

Слёзы текли по щекам, оставляя солёные дорожки, я сидела у бездыханного тела любимого мужчины и меня колотило от отчаяния. Сердце рвалось на части, душа ныла и болела так, что казалось я не вынесу и отправлюсь вслед за ним.

– Аглая… – меня потрясли за плечо, – гиатрос Аглая! – крикнули в ухо голосом Иринеоса, – возьми себя в руки!

… возьми…

– Кровь Медузы Горгоны, – заорала я так, что окружившие нас люди шарахнулись в сторону. – Где же бутылёк? Сумку мою несите! – крикнула я, отирая слёзы и перевела взгляд на мужа. Вот он лежит, лицо его спокойно, словно спит и вот-вот проснётся.

– Госпожа гиатрос Аглая! – воскликнул кто-то из асклепидов, помогавших нам сегодняшней ночью.

Выхватив у него из рук свою лекарскую сумку, быстро нашла заветную склянку, дрожащими руками сковырнула крышку, та с лёгким стуком упала на камень площади и покатилась к белоснежной колонне.

– Сейчас дорогой, – присев рядом с мужем, бережно приподняла его голову и с силой разжала сомкнутые уста. Тёмная вязкая, нехорошо пахнущая жидкость, медленно потекла вниз прямо в раскрытый рот Геракла. Она словно живая упала точно между зубов.

– Давай, – молила я неизвестно какие силы, – давай же! – крикнула я и, прикрыв веки, магическим зрением проследила за происходящим внутри тела моего супруга.

Красная пелена паутиной накрыла каждый орган, а затем неспеша потянулось к сердцу и в центр лба Алкея. Никогда не видела ничего подобного. Разделившись на две части, субстанция вдруг сжала сердце Гера в тугой маленький комок, а потом расширилось практически в два раза. Во лбу же кровь Медузы ярко замерцала, тонкая нить вырвалась и улетела куда-то вверх, я даже от шока распахнула глаза и уставилась на голову любимого, но простым зрением ничего необычного разглядеть не смогла.

Огляделась, люди: воины, лекари стояли молча, боясь даже пошевелиться. Иринеос ободряюще мне улыбнулся, а я, вздохнув, снова прикрыла веки и сосредоточилась на магии, происходящей внутри тела Геракла.

Сердце уже успело принять свой обычный размер, а мерцающая нить уменьшилась и через мгновение истаяла.

Тук… тук… тук…

Кажется, стук сердца моего полемарха услышали все – люди резко нагнулись вперёд. Изо рта Гера вырвался тихий вздох, с ним задышала и я, оказывается сама не заметила, что всё это время сдерживала своё дыхание.

– Ура! – крикнул Нереус, не сдержав эмоций, под руководством Гера парень возмужал, в скором будущем он обещал превратиться в отменного воина.

– Гер, любимый, – тихо прошептала я, погладив его по щеке, – ты меня слышишь?

Но муж не реагировал, быстро просканировав его тело, убедилась, что всё в порядке и организм функционирует как должно. Тогда в чём проблема? Гиатрос Иринеос тоже проверил Геракла и задумчиво протянул:

– Ничего не понимаю…

– Где он? – вскочив на ноги, я обернулась к стоящим людям. – Где тот перс, что кинул клинок в спину моего мужа?!

– Мы добили его, госпожа Аглая, – растерянно ответил Нереус, отходя в сторону и указывая на лежащее в страшной позе Дария.

Я, недолго думая, подбежала к персу и проверила пульс на его шее – мертв, и тело уже остыло.

– Переложите господина полемарха в колесницу, – услышала я распоряжение гиатроса Иринеоса, и, бросив последний взгляд на Дария, вернулась к мужу. – Нужно отвезти господина в поместье.

– Да, всё правильно; останьтесь здесь за главного, гиатрос Иринеос, – попросила я, тот кивнул, а я пошла за носилками, на которых уносили Алкея-Геракла.

До поместья добрались быстро, несмотря на неспешный ход коня. Пустынные и тихие улицы Спарты убаюкивали, но я держалась, поглаживала большие мозолистые ладони любимого мужчины, и думала в чём причина комы? Почему Гер не просыпается?

Агата, что правила колесницей, притормозила у плотно закрытых ворот поместья, ловко спрыгнула на землю и громко постучала в дверь.

– Отворите, господин полемарх прибыл! – зычно позвала она. Не прошло и пяти минут, как окошко в двери приподнялось, мелькнули глаза стражника и затем створка широко распахнулась.

– Что случилось с господином Алкеем? – спросила встревоженно Меди, встречая нас на входе в малую операционную. Эол и ещё один воин осторожно переложили Геракла на кушетку и покинули помещение.

Кратко рассказав, что произошло на площади после битвы с персами, продолжила исследовать организм супруга, пытаясь найти проблему.

– Спасибо тебе, Меди, – отвлёкшись ненадолго, благодарно сжала её ладони, – если бы не твой дар, если бы не твоя кровь, то он бы умер… совсем… – не заметила, как слёзы снова потекли из глаз.

Расклеиться мне не позволила сила воли и цель – отыскать и устранить причину затяжного сна любимого мужчины.

– Выпей, – мне в руки вложили кружку с водой, я быстро её осушила, почувствовав, что стало чуть полегче. – Аглая, тебе нужно поесть, восстановить силы. Ты истощена, – продолжила говорить Медуса, силой усаживая меня на стул. – Я сейчас распоряжусь. Сейчас Гераклу ты ничем не поможешь, – вдруг сказала она, а я в изумлении вскинула на неё глаза.

– Поясни, – нахмурилась, не понимая, к чему клонит Меди.

– Всё просто и сложно одновременно, – подтащив другой стул ко мне поближе, она села на него и взяла мои руки в свои, крепко их сжав, – если бы рана была получена от смертного, даже с Великим Доро, то моя кровь его бы спасла. Но удар нанесла богиня или бог, это сейчас не имеет значения, важно другое – та зелёная дымка, что окутала клинок подтверждает мои самые нехорошие подозрения. Кровавая нить Медузы Горгоны не успела перехватить душу Гера и вернуть её в тело.

Я молчала, растерянно глядя на девушку.

– Ты хочешь сказать, что его душа умерла? Но ведь она бессмертна.

– Я лишь сказала, что вернуть не успела, но не сказала, что дух Гера погиб, – покачала головой Медуса, – слушай меня внимательно, Аглая, прошу тебя. Алкей полубог, если Зевс узнает, он, конечно, накажет того, кто сотворил подобное с его любимым сыном. Но по законам подземного мира даже Богу грома и молний не удастся вернуть Геракла в мир живых.

Опершись спиной о высокую спинку стула, я плотно закрыла веки и задумалась. Что я знаю о мифах Древней Греции? Не так уж и много, только то, что читала в школе. Да и мир этот совсем не земной, тут магия есть и свои законы.

– Я не верю в невозможное, – обдумав всё, снова взглянула на Медусу, – знаешь, если следовать фразе "верь в себя, и невозможное станет осуществимо", то многое предстаёт перед тобой совершенно под другим углом: препятствия превращаются в безграничные возможности. Я ведь и диссертацию писала на сложную медицинскую тему, научный руководитель тогда покрутил пальцем у виска, но я решила поставленную задачу, билась-билась, и в итоге решила. До сих пор помню изумление на его лице, когда он увидел итоги проделанной работы. Только вот защитить её (диссертацию) я не успела. Но это сейчас совершенно неважно, важно другое – если мне для того, чтобы вернуть супруга в мир живых, придётся отправиться в царство мёртвых к самому Аиду, я сделаю это не раздумывая.