Глава 12

В тот день Царёв сорвался из дома и вернулся лишь поздно ночью, когда я уже спала. Следующие два дня он появлялся в квартире только переночевать. Уходил рано, возвращался поздно. Отдалился от меня, насколько возможно, свёл наше общение к нулю.

Я в эти дни тоже максимально загружена.

Лена ещё отходит от случившегося, поэтому все вопросы по секции приходится решать мне. Ещё в универе начались зачёты и экзамены. Они отнимают кучу времени и сил. Сплю урывками, заучивая конспекты лекций.

– Ну что, Старцева, поздравляю, – протягивает мне зачётку преподавательница по экономике. – Сдали с первого раза, ещё и на пять. Посмотрим, как справитесь в следующем триместре.

– Спасибо, Надежда Юрьевна, – не могу сдержать счастливую улыбку. – Честно говоря, последняя задача было не из лёгких. Пришлось поломать голову.

– Последнюю решили всего три человека из группы, в том числе вы, – она улыбается, но взгляд строгий. – Похвально, но не советую расслабляться. Дальше материал будет сложнее.

Несмотря на её слова, продолжаю светиться от счастья, радуясь, что теперь можно немного выдохнуть. Самый сложный экзамен позади, и я, наконец, смогу выспаться.

С довольным видом выхожу из здания универа и иду на автобусную остановку. В душе лёгкость, на губах глупая улыбка… которая сползает с лица, когда дорогу мне перекрывает чёрный автомобиль представительского класса.

Заднее тонированное стекло медленно опускается, и я вижу знакомое лицо.

Широков.

– Здравствуй, красивая, – улыбается уголком рта. – Подвезти?

– Здравствуйте, – хмуро отвечаю. – Не нужно, спасибо.

Хочу обойти машину, но она опять перекрывает мне путь.

– Букет не понравился?

– Он был лишним, – говорю прямо. – Думала, вы поймёте. Извините, но я не заинтересована в общении.

Снова делаю попытку уйти, и снова мне не дают это сделать. Начинаю злиться.

– Вроде умная девочка, – лениво тянет. – Отличница. А решения принимаешь глупые. Недальновидные.

– Что вы имеете в виду?.. – сначала теряюсь от его осведомлённости о моей успеваемости, но тут же беру себя в руки. – Хотя знаете… всё равно. И если вы, Дмитрий, умный человек, то расцените мои слова правильно. Я живу с парнем, которого люблю с детства. Поэтому не надо меня преследовать, пожалуйста. Это может закончиться заявлением в полицию.

Вот так. И даже про парня врать не пришлось. Всё прозвучало так, будто я в отношениях.

Довольная своей речью, смотрю в лицо мужчины и с удивлением замечаю, что он улыбается.

– Я об этом и говорю, – улыбка становится шире. – Недальновидная девочка. Твой парнишка… что он может тебе дать? Ты принцесса, а он неудачник. Его даже родной отец отослал подальше, чтобы не позориться. Поверь мне, через два-три года он либо сядет, либо сопьётся. Других вариантов нет.

– Знаете что! Это уже слишком! – гневно выплёвываю. – Вы сами-то кто такой, чтобы вешать ярлыки на людей?!

– Я всего лишь скромный бизнесмен, – жмёт плечами. – Но, в отличие от твоего мажора, могу подарить тебе красивую жизнь. Может, даже женюсь на тебе. Поглядим. Мой номер у тебя есть, – он поднимает тонированное стекло, кидая напоследок: – До встречи, красивая.

Машина неспешно уезжает, а я продолжаю смотреть вслед, ощущая себя грязной дешёвкой. В словах Широкова не было оскорблений в мой адрес, но его манера общения ясно дала понять, за кого он меня принимает. Ещё и про Дёму гадостей наговорил.

Урод. Всё настроение испортил.

Кусаю губу, оглядываясь по сторонам.

На душе такая тяжесть, что хочется реветь. Неожиданно появляется потребность увидеть Царёва. Вот прям сейчас. Сию секунду.

Достаю мобильник и набираю его номер.

Спустя несколько гудков звучит:

– Я занят.

– Мне срочно нужна твоя помощь, – игнорирую попытку отделаться от меня.

– Прям срочно? – недовольно.

– Прям срочно.

Слышу раздражённый вздох в трубке.

– Где ты? – интересуется.

– Возле универа.

– Сейчас выйду.

Жду несколько минут у главного входа, а когда замечаю рослую фигуру Царёва, выходящего из здания, уверенно шагаю навстречу.

Оставшиеся между нами метры сокращаю почти бегом и буквально влетаю в руки ничего не понимающего парня.

– Какого черта слу…

Закончить фразу не даю. Обнимаю мощную шею и, поднявшись на цыпочки, целую жёсткие губы.

Я сейчас как никогда нуждаюсь в этом. И плевать мне на последствия!

Демьян застывает и несколько мгновений никак не реагирует на мой поцелуй. А для меня время останавливается. Звуки исчезают. В ушах бешеный стук сердца, по венам растекается адреналин.

Я пожалею об этом – проносится в голове, но остановиться не могу. Чувства затмевают рассудок, придавая смелости.

Обнимать Царёва и целовать его губы – это такое неимоверное удовольствие, что у меня подкашиваются колени. Тело становится чувствительным, как оголенный нерв. Жадно впитываю в себя тепло парня, его близость, силу, которую он источает.

Но реальность всё же пробивается сквозь туман эйфории. И когда я уже почти смиряюсь, что поцелуй останется безответным, тяжёлая рука Демьяна ложится на мой затылок.

А дальше происходит что-то безумное. Не поддающееся контролю и здравому смыслу.

Царёв жадно набрасывается на мой рот, углубляя поцелуй. Зарывается пятерней в мои волосы, сгребая их в кулак. Вторая его рука дёргает меня за талию и впечатывает в каменное тело.

Поцелуй становится требовательным и горячим. Воздуха не хватает. Задыхаюсь от жёсткого напора, но отзываюсь. Плавлюсь от наслаждения, обнимая широкую шею. И меня совсем не пугает дикость, с которой Демьян сминает мои губы. Мне сладко. Вкусно. Волшебно.

Тело наливается жаром, дрожу как в лихорадке, чувствуя необъяснимый голод. Поцелуя становится недостаточно. Хочу большего…

– Ребят, вам бы в общагу, – кидает кто-то из мимо проходящих студентов.

– Поддерживаю, – слышен смех. – Что за разврат средь бела дня?

– Завидуйте молча, неудачники, – звучит третий голос и срывается на хохот.

С трудом возвращаюсь в реальность, когда поцелуй прерывается. Голова идёт кругом, дышу тяжело и шумно. Демьян тоже.

Он не отпускает меня, и я утыкаюсь носом в его шею, вдыхая опьяняющий запах разгоряченной кожи. Касаюсь её губами.

Крупные мозолистые пальцы скользят по моему затылку, вызывая мурашки по телу. Жмурюсь от удовольствия. Хочу, чтобы это мгновение длилось вечно.

И мы стоим так… Долго. Не замечая людей вокруг.

– Что случилось, Мышка? – хрипло. – Тебя кто-то обидел?

Видимо, моя безмолвная истерика не укрылась от внимания парня. Но сейчас тревога от разговора с Широковым испарилась. Дёма своим поцелуем и крепкими объятиями стёр все страхи.

– Уже неважно, – блаженно мурчу.

Такой ответ его абсолютно не устраивает.

– Кто? – отстраняется, интонация становится давящей.

– Никто, – избегаю смотреть в глаза. – Мне вообще домой надо, – с неохотой выскальзываю из его рук. – Пойду.

Царёв не останавливает, но и не торопится уйти. Сверлит взглядом спину, пока я нетвёрдым шагом снова иду на остановку.

Сердце до сих пор сладко замирает. Улыбка растягивает губы. Чувствую себя самой счастливой на свете, и волнения последних дней отходят на второй план.

В таком состоянии я пребываю до самого вечера. С лёгкостью зазубриваю материал на завтра, провожу тренировку. А когда выхожу из зала, с довольным видом направляюсь к Пал Палычу, чтобы отдать деньги за аренду.

Конечно, с арендой можно было повременить, но я хочу увидеть Демьяна. Хотя бы издалека посмотреть, как проходит его тренировка.

Открываю дверь и смело захожу в полное бойцов помещение. Осматриваюсь и сразу выцепляю взглядом Царёва. Он в дальнем углу лупит грушу, а рядом с ним Пал Палыч.

Он, видимо, не в духе – что-то орёт, не стесняясь в выражениях, размахивает руками.

– …Хоть бы Палыч вышвырнул его отсюда, – слышу наполненный злостью голос.

Смотрю на столпившихся неподалёку парней и случайно становлюсь свидетелем их разговора.

– Ага, мечтай, – звучит презрительный ответ. – Палыч из него чемпиона делает. Сейчас проорется и снова нас под него подкладывать будет. Задолбал.

– Так давайте на них жалобу накатаем, – подключается третий. – Сколько можно это хавать? У меня до сих пор бочина болит. Пробил мне печень, гад.

– Я на Палыча стучать не буду, – категорично заявляет кто-то. – Он нормальный мужик. Если его уберут – будет жо…

– Чё раскудахтались, девочки? – в толпу втискивается ещё один парень. – Стоило появиться достойному сопернику, и ваши нежные задницы сжались от страха?

– А тебя типа всё устраивает! – ехидничает первый.

– Палыч его не просто так прорабатывает. А вы, вместо того чтобы ныть, лучше бы пользовались моментом. Техника, скорость, реакции. У Демона это на порядок выше, чем у всех нас вместе взятых. Чувствуется уровень. С такой подготовкой он быстро в профессионалы уйдёт и свалит за бугор. Учитесь, пока есть у кого…

Они продолжают спорить, но когда Пал Палыч рычит об окончании тренировки – замолкают и расходятся.

Я же рассеянно вручаю мужчине конверт и ухожу, погружаясь в тяжёлые мысли.

Раньше как-то не задумывалась об этом. А теперь вдруг осенило: Дёма ведь правда уедет.

Он и в город вернулся, чтобы готовиться и участвовать в чемпионате. Но это всего лишь один из этапов.

Когда его возьмут в большой спорт, Царёв не останется в нашем захолустье. Исчезнет. Снова. А я… Что тогда буду делать я?!

Думаю об этом и опускаюсь на одну из лавочек, стоящих вдоль стен коридора. На плечи наваливается груз, который я не в силах удержать. Откидываюсь на стену и, прикрыв веки, тяжело вздыхаю.

– Не накручивай себя, – проговариваю вслух. – Рано паниковать.

Не знаю, сколько сижу так. Кажется, целая вечность проходит.

– Капец ты бледная, – на лоб ложится горячая ладонь. – Температуры вроде нет. Болит что-то?

Медленно открываю глаза, смотрю на хмурого Демьяна и качаю головой. Хочется засыпать его вопросами о планах на будущее. Но молчу, потому что ответы мне вряд ли понравятся.

– Пошли домой, – тихо прошу.

Голос звучит, словно со стороны.

Внутри меня всё подрагивает и сжимается. Если Царёв сейчас откажется, то я просто разревусь. Уже чувствую, как к горлу подступает ком, а глаза увлажняются. Всё почему-то воспринимается слишком остро.

Смотрю в голубые глаза, ожидая ответа. Мне не нравится, как Дёма внимательно ощупывает меня взглядом. Хмурит брови и поджимает губы. Но зато мне доставляет удовольствие чувствовать, как он трогает моё лицо, лоб. Спускается к шее, останавливая пальцы там, где бьется венка под кожей.

– У тебя пульс зашкаливает, – недовольно цедит. – Не пойму… Голова кружится? Тошнит?

Раздражаюсь и отталкиваю от себя его руку.

Пульс у меня зашкаливает из-за тебя, Царёв! Бесишь!

– Отстань, – бурчу и с трудом поднимаюсь на ноги. – Мне просто жарко в куртке. Хочу на воздух.

Парень подхватывает мой локоть, идём вдоль коридора, который почему-то плывёт перед глазами. Моргаю несколько раз, прогоняя пелену. Блин, реально жарко. Дергаю замок на куртке, оттягиваю воротник свитера.

– Ты со мной пойдёшь? – спрашиваю, когда выходим на улицу.

– Да. И я уже отвечал.

Разве? Не припомню что-то…

Глубоко вдыхаю воздух, подставляя лицо прохладному ветру. Мысли немного проясняются, но слабость в ногах не проходит. А ещё хочется пить.

Не говорю об этом Демьяну. Он и так то и дело кидает на меня подозрительные взгляды и всё время хмурит брови.

Идём в молчании. Сил на болтовню нет. Царёв так быстро шагает, что я еле поспеваю переставлять ноги. Они словно свинцом налились.

Когда мы проходим сквер и оказываемся во дворе, я всё-таки не выдерживаю – торможу.

– Погоди, – выравниваю сбившееся дыхание. – Слишком быстро.

Снова тяну свитер от шеи. На лбу выступают капельки пота. Что ж так душно-то?..

– Мы еле плелись, – сообщает, придерживая меня за талию.

– Ага, – выдавливаю улыбку. – Хочешь сказать, я выдохлась от прогулочного шага?..

Через секунду становится уже не смешно. Перед глазами мелькают чёрные мушки, внутренности болезненно сжимаются. Цепляюсь за Демьяна, ища опору, но это не спасает меня от стремительно поглощающей темноты…

***

Возвращаюсь в сознание и сразу чувствую, как к губам прислоняется что-то тёплое, а в рот попадает жидкость. Тоже тёплая и ужасно… просто ужасно приторная! Делаю лишь один глоток, остальное выплевываю наружу, нарываясь на гневное рычание Царёва:

– Пей, Мышка. Надо!

Морщусь и заставляю себя сделать ещё несколько глотков, но потом категорично отворачиваю голову.

– Что за гадость? – бормочу, открывая глаза.

– Чай с сахаром, – всматривается мне в лицо, прижимая к уху телефон. – Да, пришла в себя. Дальше что? – там отвечают, и он снова обращается ко мне: – Когда ела последний раз?

Вопрос неожиданный. Заставляет задуматься.

– Я… не помню. Может… позавчера вечером. Или утром…

Демьян мрачнеет и передаёт мои слова неизвестному собеседнику.

– …Понял. Если что позвоню, – кладёт трубку, впиваясь в меня тяжёлым взглядом. – Не ела почти двое суток. Вообще ненормальная?

– У меня экзамены, – оправдываюсь, – зачёты, тренировки… Столько всего нужно успеть, а времени не хватает, и…

– Как можно забыть про еду?

– Не знаю. Просто есть не хотелось.

Дем качает головой. Поднимается и идёт в кухню. Гремит посудой, чертыхаясь.

А я ложусь на диван и закрываю глаза.

Слабость во всём теле. Она окутывает мороком и толкает в сон. Но ненадолго.

Почти сразу Царёв безжалостно будит меня и снова заставляет пить ужасный приторный чай.

– Хочу спать, Дём, – жалобно мямлю.

И он подхватывает меня на руки. Несёт в комнату. Не мою.

– Врач сказал наблюдать за тобой, – кладёт меня на кровать, идёт к шкафу и достаёт одну из своих футболок. – Поэтому спать сегодня будешь здесь. Переоденься.

Что-то я туго соображаю.

– То есть… мы с тобой…

– Да, – кивает. – Спать нам придётся вместе.