Глава 11

Маша

Не сразу понимаю, о чём он говорит.

Горящие желанием глаза не отпускают мой взгляд, лишают воли. Напряжённое каменное тело вжимается в меня, пробуждая незнакомые ощущения. Я словно в бреду. Каждая клетка тела реагирует на Царёва. Тянется, словно магнитом.

Стараюсь выровнять сбившееся дыхание и взять мысли под контроль.

Предложение Демьяна возмутительно, но сейчас у меня не хватает мозгов понять это. Он так близко, смотрит своими невероятными глазами, обжигает губы горячим дыханием… Не могу сосредоточиться на важном!..

– Мне надо подумать, – шепчу.

– То есть… допускаешь такой вариант? – он как будто разочарован.

Не отвечаю. Давлю в грудь ладонями, заставляя выпустить меня. И только когда между нами появляется расстояние, обретаю ясность мыслей. Осматриваюсь по сторонам. Иду к ведру с водой, которую успела собрать с пола…

– Я подумала, – из глубины души поднимается волна праведного гнева, и я хватаюсь за ручку. – Вот тебе мой ответ!

Ни секунды не сомневаясь в своих действиях – выплёскиваю воду в лицо парня, испытывая при этом ни с чем не сравнимое удовольствие.

Несколько мгновений мне даже удаётся понаблюдать за обалдевшим Царёвым и почувствовать себя отомщённой. Но это длится недолго.

Демьян каменеет. Медленно проводит ладонью по лицу, смахивая воду, затем врезается в меня тяжёлым взглядом, от которого стынет кровь.

– Иди сюда! – гневно рявкает и сам шагает ко мне.

Взвизгнув, я разворачиваюсь и бегу в свою комнату. И только понимаю, что дальше-то деваться некуда, Дем подхватывает меня за талию и бросает на кровать.

– С ума сошёл?! – верещу, когда он наваливается сверху, а вода с него пропитывает мою одежду и постель. – Что ты делаешь?!

– У меня тот же вопрос, – недовольно рычит. – Совсем страх потеряла?

Царёв подавляет мои беспомощные трепыхания своим огромным телом. Всё, что могу – упереться руками в его плечи.

– А какой реакции ты ждал?! – задыхаюсь от злости. – Засунь своё предложение в… – осекаюсь, потому что Демьян трясёт волосами, брызгая каплями мне на лицо. – Прекрати! – зажмурившись, мотаю головой. – Хватит!

Ребячество парня вызывает у меня бесконтрольный смех. Чтобы остановить брызги, тянусь к ухмыляющемуся лицу и хватаю его ладонями.

– Дём… – перестаю смеяться, поймав его взгляд. – Одна ночь, серьезно? Откуда взялось это правило?

Между его бровей появляется морщинка:

– Мне так проще, – перекатывается на спину, растягиваясь рядом.

– Проще… – глухо повторяю, глядя в потолок.

Становится холодно. Не столько от влажной одежды, сколько от горьких мыслей.

Демьян так просто говорит об этом, а я даже не могу представить себя в подобной ситуации. Каждый раз с новым человеком? Незнакомым, чужим…

Снова смотрю на жёсткий профиль парня.

Наверное, у него было много девушек. Чувствую укол ревности.

– И что, все соглашаются на твое правило?

– Такие, как твоя подруга из клуба – влёгкую.

Кривлюсь.

– И ты ждал, что я тоже соглашусь? – снова закипаю. – Считаешь, что мы с Инной похожи?

– Нет, я так не считаю, – он тоже заводится. – Не сравнивай её с собой.

– А что так? – ехидно интересуюсь. – Ты своим предложением поставил нас с ней на один уровень.

– Я никогда не поставлю вас на один уровень!

– Может, мне и правда стоит быть проще в этом плане?.. – делаю вид, что задумалась. – Одним меньше, одним больше… Какая разница?

– Хватит пороть чушь! – Дем соскакивает с кровати, испепеляя меня бешеным взглядом.

Я тоже поднимаюсь. Тот факт, что Царёв негативно реагирует на мои размышления, даёт надежду.

Значит ли это, что я для него хоть как-то выделяюсь среди остальных? Или это очередная фантазия, которую придумал мой влюблённый мозг?

– Ещё раз услышу подобную дичь от тебя…

Он не договаривает – по квартире проносится трель дверного звонка.

Напоследок окатив меня тяжёлым взглядом, Царёв выходит из комнаты. А я падаю обратно, прокручивая наш разговор в голове.

Спустя несколько мгновений до слуха долетает истеричный женский голос:

– Уйди с дороги, бандит! Где моя дочь?! Маша!

Успеваю соскочить с кровати, когда дверь распахивается, и в комнату влетает мама. Она окидывает меня быстрым взглядом и неодобрительно хмурится.

– Это что за вид? – шокировано спрашивает. – Почему ты мокрая?..

– Мам…

– Бегом домой! – хватает мою руку и тащит к выходу.

– Прекрати! Я никуда не пойду!

– Ты не будешь жить с этим маргиналом! Не позволю!

Грубость мамы режет слух. Вырываю ладонь из захвата и принимаю воинственный вид:

– Не называй его так!

– А ты не защищай! – кричит. – Посмотри, что он с тобой делает! Ушла из дома, озлобилась на мать! Что дальше? Бросишь институт? Забеременеешь?..

– Откуда в твоей голове такие мысли?! – недоумеваю. – Я не хочу жить дома, потому что у вас с папой проблемы. Демьян здесь ни при чём!

– Не ври мне! – её голос истерично срывается. – Он тебя погубит, дура! Сломает жизнь! Исковеркает судьбу! А потом вернётся в Москву и забудет! Ты для него всего лишь развлечение! Временная игрушка!..

Слова мамы рвут душу, причиняют боль. Кусаю губу, еле сдерживая слёзы.

Замечаю в дверном проёме Царёва. Он расслабленно опирается на косяк. Лицо абсолютно спокойно. Никаких эмоций.

– Мам… – шмыгаю носом. – Ты ошибаешься, но я не буду тебя переубеждать. Это бесполезно. Уходи, пожалуйста.

Смотрю в сторону, не в силах выдержать осуждающе-разочарованный взгляд. На несколько секунд в комнате повисает гнетущая тишина.

– Ты обожжешься, дочь, – нарушает молчание мама, в её голосе обречённость и бессилие. – Будет больно. Очень, – разворачивается, идёт к выходу и останавливается напротив Демьяна. – Ваша семья была гнилой с самого начала. Маша не знает, какой ты на самом деле. И я надеюсь, что она прозреет раньше, чем ты сломаешь ей жизнь.

Даже если Царёва задевают эти слова, он не подаёт виду. Невозмутимый. Спокойный. Взгляд ледяной.

Мама выходит из комнаты, слышу, как хлопает входная дверь.

– Дём… – выдавливаю, чувствуя стыд. – Прости за то, что она сказала. Это…

– Твоя мать права, – перебивает безразличным тоном. – Прислушайся к её словам.

Лениво отталкивается от косяка и собирается уйти.

– В чём права? – делаю к нему несколько шагов. – Ты совсем не такой, каким она тебя видит.

– Ты не знаешь, какой я.

– Знаю, – подхожу ближе, заглядываю в лицо. – Хороший, добрый, умный, ответственный, терпеливый…

– В этом вся проблема, Мышка, – усмехается, но взгляд всё ещё отдаёт холодом. – Ты наделила меня качествами, которых и близко нет, —притягивает к себе, смотрит прямо в глаза. – Я грубый, неуравновешенный, озлобленный. А ещё я хочу переспать с тобой, а потом бросить. И мне будет глубоко пофиг на твои страдания и слёзы. Будет плевать на твою жизнь. На тебя.

От его жестоких слов ком встаёт в горле. Хочется вырваться. Убежать. Спрятаться. Но в этот момент я интуитивно чувствую, что Царёв блефует.

Выдерживаю тяжёлый взгляд и сглатываю обиду, не позволяю эмоциям одержать верх.

– Тогда сделай это, – говорю твёрдо. – Давай, Дём… Я согласна на твоё правило. Никаких отношений, обязательств и признаний в любви. Как ты привык.

Захват на моей талии становится жёстче. Парень каменеет, у него дёргается кадык. Дем опускает взгляд на мои губы. Глаза вспыхивают огнём, желваки приходят в движение.

Я не дышу, потому что не знаю, чего ожидать. Физически чувствую его напряжение. Борьбу, которую он ведёт с самим собой.

– Тебе не всё равно, – шепчу спустя несколько мгновений и нежно касаюсь ладонью жёсткой щеки.

Выдыхает, хмуря брови. Ему не нравится слышать то, что говорю.

– В любом случае нам с тобой не по пути, Мышка, – убирает мою руку со своего лица. – Я не тот, кто тебе нужен. Не подхожу.

– А кто подойдёт? – злюсь. – Твой друг Коля? Или, может, Красницкий?..

– Оба конченые, – раздраженно рычит. – Даже не думай с ними связываться!

– Ты ревнуешь?

– Мне плевать.

Не плевать. Теперь я вижу тебя насквозь, Царёв. Только не понимаю – почему ты такой упрямый?

Открываю рот, чтобы ответить, но снова слышу звонок в дверь и в этот раз иду вслед за Демьяном. Не хочу, чтобы мама снова наговорила ему гадостей.

– Добрый день, – вежливо улыбается незнакомый парень, застыв в дверях. В руках у него корзина с белыми розами. Букет огромный, и его запах наполняет прихожую за считаные секунды. – Заказ был направлен в квартиру сорок три, но там мне сказали, что Мария Старцева, для которой предназначен букет, находится в сорок четвертой. Вы Мария? – обращается ко мне.

– Д-да, но…

– Распишитесь, пожалуйста, – протягивает мне бумажку и ручку.

Ставлю росчерк и непонимающе смотрю на цветы, которые он мне вручает.

Корзина тяжёлая, опускаю её на пол, замечая между бутонами открытку.

«Ты понравилась мне, красивая. Буду ждать звонка». Ниже номер телефона и подпись «Дмитрий Широков».

Мне ни о чём не говорит это имя. Но в воспоминаниях проносится образ взрослого мужчины, который вчера вечером обращался ко мне так же.

– Красивая, – голос, пропитанный арктическим холодом звучит прямо над ухом.

– Дём, я не знаю, кто такой этот Широков…

Не дослушивает. Уходит в свою комнату и со всей силы грохает дверью.