Глава 24

Маша

Будильник, заведённый на семь утра, заставляет вынырнуть из сна и почувствовать себя в крепких объятиях.

Демьян даже когда спит не выпускает меня из рук, я уже привыкла к этому. Улыбаюсь и, не открывая глаз, сладко потягиваюсь, млея от близости любимого.

– Доброе утро, – мурчу.

В ответ Царёв скользит ладонями по моему телу. Гладит, ласкает, мнёт…

А я довольно жмурюсь, реагируя на горячие прикосновения. Тянусь навстречу сильным рукам и томно вздыхаю.

– Это издевательство, – хрипло рычит и слегка шлёпает меня по попе. – Хочу-у-у…

– Завтра, – смеюсь, оставляя поцелуй на его плече. – А пока нельзя, сам сказал.

Уже которое по счёту утро начинается именно с этого. Спросонья парень тискает меня, забыв о вынужденном целибате, но потом мученически вздыхает и, чертыхаясь, уходит под холодный душ.

А я смотрю ему вслед, мечтательно кусая губу. Какой же он всё-таки невероятный. Мой Дёма…

Не перестаю восхищаться им. И с каждым днём всё больше убеждаюсь, что в нём по-прежнему остались те качества, за которые я полюбила его ещё в детстве. Просто Царёв прячет их от внешнего мира. Это и неудивительно, ведь обстановка внутри его семьи была максимально неблагоприятной.

Мне больно думать о том, что ребёнком Демьян испытывал чувство ненужности родным людям. Не получал достаточно внимания и любви родителей. Теперь это отражается на его взрослой жизни, в разы усложняя её.

Поэтому я стараюсь при каждом удобном случае показать Царёву, насколько он важен для меня. Насколько дорог и любим. И хоть Дёма реагирует на такие вещи весьма сдержано, я всё равно замечаю, как он становится другим под действием нежности и ласки. Как меняется тембр его голоса, как теплеет взгляд и становятся мягче его прикосновения.

– Ты сегодня опять в зале весь день? – спрашиваю, убирая со стола посуду после завтрака.

– Нет, – рассеянно. – Сегодня Палыч не будет нагружать. Освобожусь к обеду.

Замечаю напряжение в голосе и хмурый взгляд, направленный в смартфон.

– Что там? – обнимаю со спины, пытаясь заглянуть в мобильник.

Но Дёма гасит экран и откидывает гаджет в сторону.

– Ничего интересного, – тянет меня к себе на колени. – Ты смотрела проект, который предложил дизайнер? Как тебе?

Речь идёт о ремонте в новой квартире. Этот вопрос потихоньку решается, но заняться им вплотную никак не удаётся. Царёв целыми днями на тренировках, а я разрываюсь между учёбой и секцией. Времени на что-то ещё совсем не хватает.

– Проект понравился, – улыбаюсь. – Но на этой неделе чемпионат, поэтому я попросила начать работы со следующей.

– Умница, – утыкается лицом в мою грудь, прикусывает кожу через ткань футболки. – Капец… Мне уже снятся сны, Мышка, – тяжело вздыхает.

– Какие?

– Эротические…

– И кто в этих снах присутствует? – смеюсь над обречённостью в его голосе.

– Ты, – сминает мои бёдра, вжимая в себя. – В чулках…

Продолжаю смеяться, затем беру лицо Царёва в ладони и целую плотно сжатые губы.

– Тогда на чемпионат я, пожалуй, надену чулки, – провокационно играю бровями, но тут же хмурю их. – Если это не будет тебя отвлекать, конечно.

– Будет. Поэтому я постараюсь как можно быстрее вырубить того, с кем меня поставят. А потом…

Внезапно выпрямляется, хватает меня за затылок и впечатывается в мои губы с таким голодом, что всё тело словно кипятком обдаёт. И я задыхаюсь, опьяненная диким напором и безумным желанием, которые проецирует парень.

Ничего себе скорость разгона!

Меня от эмоций аж лихорадит, а низ живота скручивает так, что из горла вырывается жалобный стон.

– Прости, Мышка, – Демьян отрывается от моих истерзанных губ, обдавая их жарким дыханием. – Не удержался.

Он гладит мою разгоряченную щёку, заправляет прядь волос за ухо. Всё это воспринимается словно со стороны, потому что меня продолжает потряхивать от жгучего желания.

Не разлепляя век, утыкаюсь носом в основание его шеи и, тяжело дыша, стараюсь вернуть контроль над мыслями.

– Ты меня с ума сведёшь, – шепчу, ёрзая на нём.

– Такой цели нет, – усмехается и гладит спину.

А меня эти прикосновения вовсе не успокаивают. Наоборот, заводят ещё больше.

Соскакиваю с его колен, вылетаю из кухни и бегу в душ с намерением охладиться.

***

Из дома мы с Демьяном выходим вместе.

Пока едем до института, Царёв часто отвлекается от дороги и смотрит в экран телефона. При этом вид у него с каждой минутой становится всё более мрачным, и я нервничаю.

– Как ты смотришь на то, чтобы прогулять пары? – неожиданно спрашивает и, не дождавшись ответа, разворачивает машину в противоположную от универа сторону.

– Отрицательно, – непонимающе хлопаю глазами. – А что происходит, Дём?

Парень снова бросает взгляд на мобильник, затем раздраженно кидает его на торпеду.

– Арест Широкова закончился подпиской о невыезде, – сообщает хмуро. – Отец не отвечает. Поэтому тебе лучше побыть в поле моего зрения.

Сглотнув резко скопившийся ком в горле, направляю пустой взгляд на дорогу, ощущая, как по коже скользит волна липкого страха.

– Тебе нельзя участвовать в чемпионате, – заявляю спустя несколько секунд. – Нельзя, – лихорадочно мотаю головой. – Он сказал, что…

– Стоп, – прерывает меня Царёв. – Паниковать пока не будем, хорошо?

– То, что я не пошла на пары из-за Широкова – это ещё не паника? – в моём голосе проскальзывают истерические нотки.

– Нет. Просто мне так спокойнее.

Он берет мою руку и переплетает наши пальцы.

Я пытаюсь прогнать из души тревогу, но не получается.

Чемпионат уже завтра. Широков на свободе, а Демьян в опасности. Эти мысли набатом стучат в голове, не отпуская ни на секунду.

Не замечаю, как добираемся до спорткомплекса, заходим в зал и оказываемся в раздевалке. Прихожу в себя, лишь когда Царёв обнимает меня и, зарывшись пальцами в волосы, заставляет посмотреть ему в лицо.

– Мышка, прекращай. Нормально всё будет.

– Попробуй ещё раз набрать отца, – прошу взволновано. – Давай же, Дём, позвони ему!

– После тренировки я до него по-любому дозвонюсь, – обещает. – Сейчас утро, плюс разница во времени. Названивать вхолостую не вижу смысла.

Он такой спокойный и невозмутимый, а у меня от волнения внутренности узлом сворачиваются. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы хоть немного облегчить неприятные ощущения.

Демьян притягивает меня ближе, стискивает в объятиях.

И пока мы так стоим, до меня внезапно доходит, что своим истеричным поведением я выбиваю Царёва из колеи, не даю сосредоточиться на заключительной тренировке перед боем.

Поэтому собираю волю в кулак и, отстранившись, пытаюсь улыбнуться.

– Всё, я в порядке, – поднимаюсь на цыпочки и оставляю на губах парня короткий поцелуй. – Пойду на трибуны.

Выхожу из раздевалки в зал и занимаю место на верхних рядах. Какое-то время наблюдаю за тем, что происходит вокруг.

Сегодня здесь не только бойцы и Пал Палыч, но и организаторы мероприятия. Они суетятся, подготавливая помещение для чемпионата.

Их действия не вызывают особого интереса, а вот за Дёмой я слежу практически безотрывно.

Во время тренировки он производит впечатляющее зрелище. И даже я, не особо разбирающаяся в единоборствах, вижу, что Царёв заметно выделяется среди остальных спортсменов.

У него молниеносная реакция, поразительная чёткость ударов и завидная выносливость. И чем больше я наблюдаю за ним, тем больше во мне растёт уверенность в завтрашнем дне.

Если Широков решит навредить, то сделать это на ринге с помощью другого бойца будет очень сложно. Демьян сильный противник – это факт, с которым бессмысленно спорить.

– Здравствуй, Маша, – голос рядом заставляет вздрогнуть.

Поворачиваю голову и вижу, что рядом со мной сидит мама Царёва.

Как давно она здесь?..

– Здравствуйте, – скованно отвечаю.

– А я тебя в прошлый раз и не узнала, – улыбается. – Ты изменилась. Стала совсем взрослой.

Не знаю, как реагировать на эту женщину и о чём с ней говорить. Поэтому просто киваю, снова возвращая взгляд на Дёму.

– Любишь его? – спрашивает, удивляя своей прямотой.

И если сначала у меня возникает желание проигнорировать вопрос, то потом я решаю, что скрывать и стыдиться мне нечего. Поэтому отвечаю:

– Да.

– Такого парня несложно любить, – задумчиво тянет. – Умный, красивый, при деньгах…

– Тёть Ань, – не выдерживаю, – вы на что-то конкретное намекаете?

– Намекаю? Нет, – качает головой. – Я прямо тебе скажу, а ты послушай, хорошо? – тон её голоса приторно-сладкий. – Мой сын из состоятельной семьи, и девочка рядом с ним будет такая же.

Я даже с ответом не нахожусь. Просто смотрю на сидящую рядом женщину и поражено хлопаю глазами.

– Я не хочу сказать, что ты плохая, не подумай, – кладёт ладонь мне на плечо. – Просто Дёме будет комфортнее со своей ровней. А ты, мягко говоря, до неё не дотягиваешь.

– Вы это сейчас серьезно? – выдавливаю, не веря, что приходится выслушивать подобное.

– Конечно. Такими вещами не шутят. Ты сама подумай, Машенька. Мой сын станет публичным человеком. Войдёт в круг влиятельных людей. И всё, что его окружает, должно будет соответствовать его статусу. В том числе девушка. Поэтому, если любишь – отпусти. Позже вы оба поймёте, что это только к лучшему…

От её слов меня мутит, к горлу подступает тошнота.

Медленно поднимаюсь, испытывая желание быть как можно дальше от этой ужасной женщины.

– …И, Машенька, – догоняет меня слащавый голос. – Дёме лучше не знать об этом разговоре. Сейчас он ни за что не признает, что я права. Будет злиться. Не порть ему настроение перед важным днём, договорились?

Не помню, чтобы когда-то чувствовала себя настолько униженной.

На голову словно ведро помоев вылили.

И ведь осознаю, что нельзя принимать близко к сердцу этот разговор, но всё равно зацикливаюсь. Прокручиваю в голове каждое слово. Злюсь на себя, что растерялась и не дала отпор.

С горящими щеками шагаю к выходу, когда у самых дверей меня тормозит Демьян.

– Куда? – разворачивает к себе лицом.

– В туалет. Нельзя? – огрызаюсь.

Молодец, Маша! Давай, срывай свою злость на нём! Сейчас как раз до твоих истерик!

– Прости, – тут же выдаю и, закусив губу, виновато опускаю взгляд.

– Так, ясно, – раздраженно. – Мать на тебя яд сцедила?

Играя желваками, парень смотрит на трибуны, а я на него и будто со стороны вижу ситуацию.

Последний день перед важным боем, разгар выматывающей тренировки. И я, вместо того чтобы поддержать Царёва, выношу ему мозг несущественной ерундой. Класс!

– Мне всё равно на её слова, – стараюсь звучать убедительно.

Дёма переводит на меня взгляд, хмурится.

– Я вижу, что это не так, – притягивает ближе к себе. – Всё, что она говорит – бредятина. Вообще не воспринимай её всерьёз…

– Царёв! – гневно рычит тренер. – Я тебе не мешаю общаться?! Плюс полчаса к основному времени!

Парень кривится:

– Черт!

– Иди! – испугано округляю глаза. – Я у себя в зале буду…

– Одна? – недовольно.

– Там сейчас Лена.

– Ещё полчаса сверху! – рявкает Пал Палыч.

Выругавшись, Демьян возвращается к тренировке, а я выхожу в коридор. Наш зал открыт, оттуда доносится музыка.

– Ой, ты как здесь?! – удивляется Лена.

Смотрю на неё, и меня внезапно прорывает на эмоции. Сажусь на краешек лавочки и, шмыгая носом, всхлипываю.

– Марусь? – подруга взволновано бежит ко мне. – Что случилось?

Она опускается передо мной на корточки, заглядывает в лицо. И я, испытывая потребность выговориться, делюсь с ней всем. Начиная от появления в моей жизни Демьяна, заканчивая разговором с его матерью.

– …Почему я только сейчас об этом узнаю? – возмущается Лена.

– У тебя самой куча проблем…

– И что? Это повод держать меня в неведении?

– Ну прости, – вымученно выдавливаю. – Я просто не хотела нагружать тебя ещё больше.

– Вот именно! Эта твоя черта прям бесит!

– Какая? – вскидываю удивлённый взгляд.

– Ты всегда думаешь сначала о других, а потом уже о себе.

– Неправда.

– Правда.

– Я не хочу спорить, Лен, – сдаюсь.

– Слушай, – подруга садится рядом, обнимая меня за плечи. – Нам надо устроить девичник, как раньше, помнишь? Я сейчас, кстати, у родителей живу.

– А чемпион твой?

– Там всё сложно. Расскажу, если согласишься на ночёвку.

– Не знаю даже, – задумываюсь. – Но идея мне нравится.

– Ты думай, а мне надо на репетицию, – подруга смотрит на время. – Светлана Юрьевна не любит, когда опаздывают.

– Я с тобой, – поднимаюсь с лавочки. – Дёма уже, наверное, закончил тренировку.

Мы с Леной выходим в коридор и идем в зал единоборств. А когда подходим к двери, она распахивается, и в меня влетает та, кого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

Инна.

Застываем друг напротив друга в немом молчании. Во взгляде одногруппницы мелькает смятение, что совсем на неё не похоже.

– Что ты здесь делаешь? – недоумеваю вслух.

– Я… – теряется. – У меня тут парень занимается…

– Кто?

Мне принципиально важно знать фамилию её парня, потому что подозрения скользкими щупальцами уже затягивают разум.

Хмурюсь от того, как Инна вызывающе вскидывает подбородок и, справившись с секундным замешательством, зло выплёвывает:

– Совсем уже оборзела, Старцева? Ты кто, чтобы я перед тобой отчитывалась? Уйди с дороги!

Проходит мимо меня, цепляя плечом.

Вот же…

– Стерва! – заканчивает мысль Лена.

Смотрю вслед брюнетке и убеждаю себя, что она здесь не из-за того, о ком я подумала. В зале куча других парней. К одному из них Инна и приходила. Нет причин для беспокойства. Нет ведь?..

Царёв не стал бы так поступать. Играть на два лагеря не в его характере. Он прямой и честный. Во всём.

– Марусь, перестань, – подруга видит моё смятение. – Это же Пястолова. Ты забыла, что она из себя представляет?

– Я помню…

Как помню и то, что Дёма спал с ней. И этого мне вполне достаточно, чтобы накрутить себя до предела.

Захожу в зал, нервно осматриваясь.

Некоторые парни уже успели переодеться и идут на выход. Царёв же до сих пор тренируется, отрабатывая удары.

Странно. Накинутый тренером час уже закончился.

– Через десять минут придёт следующая группа, – обращается к оставшимся бойцам Пал Палыч. – На сегодня все свободны. Свои штрафы отработаете после чемпионата. А ты, Царёв, вдвойне отработаешь.

– С чего вдруг?

– С того! Устроил мне здесь балаган. Сначала с одной барышней, потом с другой. Иди уже, ловелас.

Демьян психует, уходит в раздевалку. А я смотрю ему вслед, и на плечи тяжёлым грузом опускается вселенская усталость. Ощущение, будто меня отрубили от источника энергии. Лишили чувств и эмоций.

Апатия накатывает так сильно, что желание выяснять отношения уничтожается в зародыше. И ещё я как последняя дура продолжаю думать о важности завтрашнего дня для Царёва. Наверное, стоит послушать внутренний голос и просто поставить весь этот сюр на паузу.

– Лен, ты предлагала устроить девичник, – напоминаю бесцветным голосом. – Как насчёт сегодня?