Глава 9

– Не называй меня малышкой, – надулась и отвернулась.

Я усмехнулся.

– Ну, а кто ты? Ты ведешь себя как ребенок, я бы мог называть тебя деточка, но тогда я буду выглядеть как престарелая дама, только мундштука не хватает и воротника стоечки.

Алиса попыталась сдержать смех, но не получилось.

– Ну, у тебя и фантазия, Никольский.

– Ответочка, не называй меня по фамилии.

Девчонка уставилась на меня.

– Тебе это не нравится?

– Слегка раздражает, – ответил я, разрубая очередное бревно. А в этом что-то есть, физическая нагрузка, только не искусственная. Мышцы налились, что мне очень нравится.

– Хорошо, – кивнула головой Алиса, подбирая поленья.

– Ты не ответила на мой вопрос, – я повернулся к девчонке, вопросительно смотря на нее.

Думала, что я забыл. Отвлекся и забыл. Она просто плохо меня знает.

Алиса пожала плечами.

– Двояко.

– Ответ, достойный выступления на вручении оскара, – усмехнулся я, – «Как вы себя ощущаете, держа в руках такую награду?» «Двояко»

Девчонка улыбнулась.

– Воспринимай это как хочешь.

– Нет, ты уж объясни, – я отложил орудие пыток дерева и присел на свой постамент.

Алиса вздохнула.

– С одной стороны ты очень бесишь своими шутками и подкатами, а еще наглостью и прямолинейностью, с другой – всем этим и удивляешь, иногда даже восхищаешь. Среди моих знакомых нет людей, похожих на тебя.

Надо же, даже вроде честно. Это ход такой? Вывести меня на откровенный разговор, а потом полить ушатом говна в своей газетенке?

– Я вообще один такой, – усмехнулся я. – Пойду, поймаю связь с внешним миром, пока мой охранник не решил, что ты придушила меня ночью.

Я встал, направляясь к холму, чтобы позвонить Марку. А то я опять про него забыл, не привык я отчитываться перед кем-то. Но хоть Марк и был параноиком, я понимал, что такая мера необходима.

– Можно я с тобой прогуляюсь? – послышалось сзади.

Я обернулся.

– Ну, пошли, мне не жалко.

По дороге шли молча. В мою голову ворвались деловые вопросы, которые нужно было решать. Я перечислял про себя тех, с кем нужно связаться, помимо Марка. Несмотря на то, что мой бизнес был достаточно налажен, я даже в отпуске всегда продолжал работать. А тут я выпал из реальности, мне и позвонить никто не может.

Алиса тоже молчала. Я украдкой глянул на девчонку, выглядит расслабленной и спокойной, то ли привыкает ко мне, то ли задумала что-то. Не исключаю ни одно, ни другое.

Если бы она мне рассказала причину приезда сюда, пусть даже не до конца, но хотя бы сказала, что она журналистка и хочет написать про меня статью – возможно, я бы сейчас по другому воспринимал ее. Девочка она не глупая, красивая, с характером – могло бы что-то сложиться даже больше, чем на одну ночь. Но я не терплю ложь и лицемерие. Когда я говорил, что ревность является моим самым нелюбимым чувством – я слукавил. Я ненавижу, когда мне откровенно врут, особенно для личной выгоды. И этот червячок неприязни постоянно шевелился во мне, как только я начинал думать о девчонке.

Алиса неожиданно подняла глаза, перехватив мой взгляд на себе. Я отвернулся. Одно дело, когда я лапаю ее взглядом, другое, когда думаю о ней в ином ключе.

Мы поднялись на холм, где я сразу достал телефон и первым делом позвонил своему заму.

Алиса

И зачем я напросилась к нему в компанию? Само как-то получилось, а сейчас чувствую себя неуютно, хотя и стараюсь не показывать. Он же еще будет созваниваться, а я что в этот момент должна делать? Водить хоровод вокруг него?

Мы поднялись на холм, и Никольский, с хмурым видом начал кому-то названивать.

– Вы там охренели все, что ли?! – после какой-то долгой фразы собеседника заревел мужчина, – какая авария?! Ты без меня решить ничего не можешь?! Я тебе деньги плачу, чтобы в критической ситуации ты мне сказал, что не смог до меня дозвониться?!

В трубку видимо полились оправдания, на что Никольский сморщился и буркнул: «Я сам ему позвоню»

Я оглянулась вокруг, и заметила множество цветов, которым явно было нипочем, что уже середина августа. Пока мой спутник с кем-то договаривался, я нарвала охапку цветов и, в своих джинсовых шортиках, присела на землю и начала плести венок.

– Да, я понимаю ваши возмущения.

– …..

– Нет, я не буду менять условия договора.

– ….

– Хорошо, тогда встретимся завтра с юристами, которые с легкостью признают наш случай форс-мажором. Советую перечитать договор, особенно пункт 10.

– ….

– Я пытаюсь договориться мирно, – злостная ухмылка, – терять вашу компанию, как партнеров, мне бы не хотелось, но и выезжать на нас, я не позволю.

– ….

– Отлично. Мой менеджер предложит вам отличный вариант компенсации потери времени. Всего доброго.

Отключил телефон, садясь на землю. Я краем глаза наблюдаю за мужчиной, но с расспросами не лезу.

Постучал телефоном по коленке, закусил какую-то травину и снова начал кому-то звонить.

– Да, решил, предложи им какую-нибудь плюшку.

– ….

– Может, я вместо тебя и работать буду?! Все, дальше сам.

Отключился и посмотрел в мою сторону.

– Только что я чуть не лишился 20 миллионов, – откинулся назад на траву, положив руку под голову. – Алиса, ты когда-нибудь занималась сексом на сеновале?

Мне бы удивиться и оскорбиться, но, видимо, я привыкаю к Никольскому и его манере поведения.

– Нет, не доводилось, – со смехом ответила я, продолжая плести венок.

– Наверное, солома в задницу и другие места впивается, – глядя на небо, философски изрек мужчина.

– Хочешь проверить? – ну, а что, я могу поддержать любой разговор.

Никольский повернулся ко мне, рассматривая меня удивленным взглядом.

– А что, ты готова провести эксперимент?

– А причем здесь я? – засмеялась я, вплетая последний цветок.

– А с кем же я буду проверять? – разочаровано протянул спутник.

– Сними штаны, да прыгни голой жопой в сеновал, – заржала я, представляя эту картину.

Никольский разочаровано отвернулся.

– Приличная леди не знает слова жопа, – сказал он, поднимаясь с земли и отряхиваясь.

– Приличная леди вместо рыцаря дождалась неотесанного викинга и подстраивается под него, – я тоже встала с земли, подходя к Никольскому и надевая венок ему на голову.

Он скептически поправил мое творение.

– Я похож на диснеевскую принцессу? – поднял мужчина брови.

– Ты похож на Иванушку – дурачка, – засмеялась я, – но тебе идет.

– Ох, Алиса, – сощурил глаза Сережа, – накажу я тебя.

Но венок не снял, а снова достал телефон, набирая чей-то номер.

– Привет, Марк, я жив, твоими молитвами. И даже украшен мертвыми растениями.

Марк похоже на том конце провода усомнился в здравомыслии начальника, так как следующей речью Никольского было:

– Какая самогонка, Марк, я еще не дошел до этой стадии сельской жизни.

Я с улыбкой отвернулась, начиная потихоньку спускаться вниз.

Вскоре мужчина попрощался со своим собеседником и догнал меня.

– А ты всегда сам решаешь проблемы в своей компании? – нарушила я тишину.

– Нет, – Никольский посмотрел внимательно на меня, – просто есть категория клиентов, которым важно, чтобы вот самый-самый главный с ним разговаривал. Те, которые пытаются самоутвердиться за счет других.

– А ты не такой? – почему-то вылетел у меня этот вопрос.

– Нет, – Никольский пожал плечами, – мне вообще наплевать, кто и что будет решать, у меня есть проблема, она должна быть решена. Я дошел до той жизненной позиции, когда меня вообще мало интересуют незнакомые люди и их мнение обо мне.

– Ну, насчет мнения ты точно не соврал, – не удержалась я от комментария.

– Я вообще редко вру, Алиса, и терпеть не могу ложь по отношению ко мне. Ее я не прощаю.

Сказал серьезно и внимательно посмотрел на меня. Догадываюсь, что это камень в мой огород. Сомневаюсь, что меня не проверили, хотя про статью они навряд ли могли узнать, это закрытая информация.

Но я от его слов не растекусь позором, буду и дальше соблюдать легенду.

– А о чем ты мечтаешь? – сменила я тему.

– Сколько вопросов, малы… взрослая и самодостаточная женщина, – улыбнулся Никольский.

– Уж лучше малышка, – зло буркнула я.

Мужчина засмеялся, затем, став серьезным, ответил:

– С моим доходом и жизненным опытом мечты из эфемерных надежд превращаются просто в планы на жизнь, поэтому сложно сказать. Могу рассказать про планы.

Меня такой ответ в стиле Никольского не удовлетворил.

– Ну, есть что-то нематериальное? То, что нельзя купить?

– Алиса, ты слишком наивна еще, – без насмешки улыбнулся Никольский, – в этом мире можно купить все. Вопрос в цене.

– Нет, – буркнула я, – любовь ты не купишь!

Мужчина засмеялся, а я нахохлилась.

– Не обижайся, – притянул меня он за плечи, – любовь – это как раз то, что за деньги покупается идеально.

Я выкрутилась из его объятий.

– Я не про секс, я про чувства.

– Эти две вещи взаимосвязаны, ну, конечно, если мы не говорим про любовь матери и ребенка. – Мужчина серьезно посмотрел на меня. – Предположим, я не предложил бы тебе тогда секс в ресторане, а подошел бы в приюте для животных с предложением организовать акцию. А еще сказал бы, что хочу открыть фонд помощи. Затем пригласил в ресторан, много и красиво рассказывал про себя и свою любовь к братьям меньшим, удивил бы тебя схожестью наших пристрастий, исполнил бы (случайно, конечно) твою самую заветную мечту. Затем первый поцелуй, я говорю, что ты лучшее, что случилось со мной. Первый секс, с романтичным завтраком в постель и предложение руки и сердца через пару месяцев. Вот и вся любовь, в которую вложена куча бабла – организация фонда, исполнение мечты, дорогие рестораны, куча нанятых людей, которые выяснят, что ты любишь, ну и так далее.

Никольский замолчал и посмотрел на меня. Без улыбки и иронии, просто в ожидании, что я скажу.

– Если нет химии, – уже менее уверенно произнесла я, – то я тебя все равно не полюбила бы.

– Химию мы создаем сами, малышка, просто, когда ты поймешь простую истину, что чего-то хотеть и строить планы, как это заполучить, это правильно, тогда ты сможешь многого добиться. А еще, желать много денег – это тоже нормально.

– У тебя, наверное, есть план, как затащить меня в постель? – спросила я, поднимая на него взгляд и останавливаясь.

За домами потянулись темно-синие грозовые тучи, подул ветер и я, непроизвольно поежилась.

– Конечно, и не один, – спокойно ответил мужчина.

– Ну, ты и гад, – прошептала я, хотя, знала это с самого начала.

– Я же говорил, что не вру. И бессмысленно отрицать то, что и так понятно. Все просто, Алиса, – проведя пальцем у меня по щеке, произнес мужчина, – я бы мог сделать так, что ты влюбилась бы в меня. Но у меня нет такой цели.